Пой мне ещё

- Так, ну в целом понятно, - Антон держал в руке уже проработанный эскиз Дипломатора. - А что с маской делать будем? Этот вопрос реально нуждался в обсуждении. Они уже собрали весь костюм. Только нужно сделать красную подкладку для плаща. Звёздочкин уже принёс и плащ и ткань, а Олеже оставалось только всё сшить. - Хм, тут нужно подумать, - Душнов напряг ум. - Если сделать из ткани, то она не будет эластична и возможно в ней будет жарко. Если взять из пластика, то это уже заезженно, а нам нужно что-то оригинальное. - Ещё оба варианта могут упасть в самый неподходящий момент, - хмыкнул Антон. Это рассуждение завело парней в тупик. Но вопрос не требовал отлагательств, ведь выборы уже на следующей неделе. А у них всё ещё не готова речь и лозунг. Но над речью они ещё поработают, а над костюмом им надо работать именно сейчас. - А если маску нарисовать? - выдал Звёздочкин. - А чем? - задал встречный вопрос Олежа. - Не думаю, что художественная краска положительно скажется на моей коже, - Антон слегка улыбнулся. - Нужно что-нибудь из косметики. Типа теней или другой красящей штуки. - Помада! - радостно выкрикнул Душнов. - Антон, ты гений! У Оли по-любому есть какая-нибудь ненужная помада, сейчас посмотрю. Олежа пулей выскочил из комнаты, а Звёздочкин остался сидеть на своём месте и недоумевающе хлопать глазами. Антону льстило, что Душнов пошёл ему навстречу и начал помогать с Дипломатором. Стоит признать, что Звёздочкин сам бы не справился. Олежа с удовлетворенным видом вернулся назад в комнату. В его руках сверкал маленький переливающийся стик. Душнов долго рассматривал цвет, сверяясь со своими эскизами и цветом подкладки. - Цвет вроде тот, - Олежа ещё осматривал оттенок помады. - Давай попробуем нарисовать маску. Душнов подошёл поближе и неуверенно положил кончики пальцев на подбородок Антона. У Звёздочкина мгновенно пошли мурашки. Аккуратно придерживая лицо, Олежа начал водить помадой по нему. Душнов был сосредоточен и слегка хмурил брови. Антон нервно сглотнул. Олежа сейчас так близко, что он чувствует на своём лице чужое дыхание. Звёздочкину ничего не мешает, чтобы… Нет, не думай об этом, вы друзья. Не больше чем друзья. - Готово! - воскликнул Душнов. - Иди, посмотрись в зеркало. Звёздочкин поднялся с кровати и подошёл к широкому зеркалу. Перед ним стоял не Антон, а первые искры Дипломатора. Одежда всё та же, волосы те же, но душа уже не та. Она стала мятежной, открытой. Свободной.

***

За окном уже потемнело. Луна уже поднялась высоко, разбросав свои сияющие глазки по всему небосводу. Но парни не смели останавливаться. Забыв о часах, они придумывали речь, постоянно о чём-то споря. Свет настольной лампы стал для них солнцем. Антон вдруг отвлекся на свой телефон и ужасом заметил, что время перевалило за десять часов ночи. Олежа же без беспокойства посмотрел в окно и выдохнул. - Оставайся у меня на ночь, - спокойно произнёс Душнов. - Но…- Звёздочкин хотел запротестовать, но его прервали. - Никаких “но”, - строго ответил Олежа. - Завтра выходной, а у нас работы непочатый край. Оставайся, ты меня не стеснишь. Антон устало выдохнул, понимая, что в этом доме у него нет права даже спорить. Поэтому просто уставился в окно. В городе, где царствовал безумно бешеный ритм и было светло даже ночью, было трудно увидеть звёзды. Но две всё же выделялись. Одна висело высоко и светила тусклым голубым светом. Вторая была ниже, но сверкала ослепительно ярко. Но они были вместе. Даже когда жестокий фонарь разделял их, они убегали по ночному небу. А луна снисходительно на них смотрела. Луна. Она изящным месяцем повисла на небосводе. Её мягкий свет очерчивал и так уже освещенные улочки. Её свет прокрадывался в комнату Олежи, не взирая на свет лампы, оглаживая мягкую кровать.

***

Швейная машинка бойко трещала, сшивая ткань под пристальным взором Душнова. Звёздочкин же покорно сидел на кровати и заучивал речь для дебатов. Олежа краем уха слушал то, как Антон зачитывает текст, подмечая про себя важные детали, которые нельзя забыть. - Послушайте, гул стоит уже давно, только отнимите руки от головы… - Стой-стой, Антон, - Душнов его перебивает. - В этом моменте ты должен уже начать кричать, а у тебя слишком ровный голос. А ровным голосом… - А ровным голосом я отвечаю на вопросы, да-да, я помню, - успокаивает его Звёздочкин. - Начну всё сначала. Олежа продолжает шить, жадно вслушиваясь в интонацию Антона. Глаза предательски слипаются, но спать ещё нельзя. Машинка трещит, Звёздочкин говорит и для Душнов нет лучше колыбельной.

***

Антон вглядывается в темный потолок, даже не пытаясь уснуть. В голове крутится образ Олежи, что так старательно помогает ему с выборами. Рядом слышится быстрый шелест постельного белья. Душнов тоже никак не может уснуть. Звёздочкину в голову лезут мысли, не менее бредовые, как приходили до этого. - Олеж, - тихо зовёт его Антон. - Я думаю, что тебе тоже нужно создать что-то типа альтер-эго. - И кем я буду? - отвечает шёпотом Олежа. - Аттестатором? Звёздочкин еле скрывает смех, расплываясь в довольной улыбке. Он уверен, что Душнов тоже сейчас тихонько хохочет в подушку от своей же шутки. - Я больше предпочитаю Курсоватора, - парирует Антон и Олежа прыскает со смеху. Душнов закрывает лицо руками и звонко смеётся. Знает, что мама ещё не приехала, а сестра ещё не спит. Звёздочкин же давит сверкающую и гордую лыбу. Антон в смех Олежи вслушивается, наслаждается, поглощая каждый звук. - Олеж, спасибо, что мне помогаешь, - начинает Звёздочкин, когда Душнов замолкает. - Мне нравится это делать, - выдыхает Олежа, утирая слёзы радости. - Я у тебя в огромном долгу. - Но ты в нём не останешься? Антон ухмыляется, понимая, к чему ведёт Душнов. И когда он только успел так хорошо узнать Звёздочкина? - Ладно, что ты хочешь? - выдыхает Антон. - Дай-ка подумать…- замолкает Олежа, но потом мгновенно отвечает. - Почитай мне стихи. Звёздочкин был ошарашен данной просьбой. Он думал, что Душнов выдаст то же, что и все: деньги, выпивку, может быть даже свидание. Но не это. - Прямо сейчас? - Антон всё ещё в шоке. - Если помнишь какие-нибудь, - легко отвечает Олежа. - Мне нравится, как ты их читаешь. У Звёздочкина начинают потеть ладони. Как хорошо, что темнота скрывает его замешкавшееся лицо! Антон начинает хватать ртом воздух, пытаясь вспомнить хоть какого-нибудь поэта. - Итак, Владимир Маяковский, - начинает уже уверенным голосом Звёздочкин. - Нежно говорил ей…

***

Олежа бы прослушал его стихи целую ночь, если бы не накатывающая усталость и сонливость. Кажется, Душнов проспал всего пару часов. Первые лучи рассветного солнца поманил его сон за собой и Олежа мгновенно проснулся. Аккуратно посмотрев на пол, Душнов облегченно выдохнул. Антон ещё крепко спал, утомленный Маяковским и Лермонтовым. Олежа тихими шагами прокрался на кухню. В горле была пустыня от ночных разговоров. Но на кухне он был не один. За столом спокойно завтракала Оля, что несколько удивило Душнова. Его сестра отнюдь не ранняя пташка, её порой невозможно разбудить. Заметив брата, Оля отвлеклась от еды и повернулась к Олеже, который спокойно пил воду. - Думаю, мне не стоит спрашивать, почему Антон ночевал у нас? - бросила сестра. - Оля, это не то… - начинает отнекиваться Душнов, но его перебивают. - О чём я подумала, да-да, - с издёвкой произносит Оля. - Себе хотя бы не ври. Олежа затихает, задумываясь. А может Оля права?