Пой мне ещё

Этот день наконец-то настал. То, к чему они так долго готовились. Олежа ещё в первые дни существования Дипломатора нарисовал агитационные плакаты для Антона. Как же было боязно их расклеивать по всей школе! Плотно завернувшись в толстовку, рано утром он бегал по школе и расклеивал плакаты, пока никто не видел. Зато потом украдкой слушал удивленные восклицания учеников и учителей. Душнов не спал почти всю ночь. И он уверен, что Звёздочкин тоже не смог уснуть вчера вечером. Он, жутко сонный и вялый, еле дополз до шкафа, где лежала парадный костюм. Белая рубашка, новый пиджак и скромная неприметная голубая бабочка. Уроки сегодня сократили из-за дебатов и выборов, но Олежа и так на них не пойдёт. Они одолжили кабинет около актового зала, который сегодня не используется, и начали свой план. В огромном бумажном пакете был костюм Дипломатора, а помаду Душнов держал в кармане пиджака. Тщательно отрепетировав речь, Антон начал своё преображение. Олежа всё же неловко выскользнул в коридор, не слушая “что в этом такого” и “не надо выходить, просто отвернись”. Было невыносимо находится с полуголым Звёздочкиным в одном помещении. Когда Душнов почувствовал спиной стук в дверь, он соизволил вернуться. Это был уже внешне не Антон. От былого пафоса Звёздочкина не осталось и следа, только искренний протест и драйв Дипломатора. Олежа бы соврал, если бы сказал, что ему кто-то из этих двух образов нравится больше. Ему нравились уложенные волосы Антона и растрёпанные Дипломатора. Ему нравились аккуратные туфли Антона и грубые берцы Дипломатора. Ему нравился спокойный взгляд Антона и искрящиеся глаза Дипломатора. Ему нравились чуть влажные губы Антона и истерзанные волнением Дипломатора. Осталась только маска. Душнов аккуратно подошёл к нему ближе и выудил из кармана пиджака помаду. Олежа каждый раз задыхался от волнения, когда трепетно брал лицо Звёздочкина в свои руки и выводил красные линии. Так и тут. Душнов чуть дрожащими руками поддел подбородок Антона, чтобы он не дёргался, и открыл стик. - Волнуешься? - тишина давила на уши, поэтому Олежа решил отвлечь себя пустыми разговорами. - Конечно, - Звёздочкин рассматривал еле заметные веснушки на лице Душнова. - А ты? - Немного, - Олежа вёл руку аккуратно, но легко и плавно. - Что собираешься делать после выигрыша? Антон сначала удивлённо повёл брови вверх, а после лишь легко рассмеялся, стараясь не мешать маске появляться на его лице. - Ты уверен, что я выиграю? - Конечно, - Душнов слегка улыбнулся. - Ты обязан выиграть, ты вложил в это так много сил и… - Мы выиграем, - поправил его Звёздочкин. - Ты и я. Ты сделал очень много для нас. И я обязательно постараюсь сегодня. Олежа изумленно замолк. Он резко одёрнул руку, когда обнаружил, что задумался. Маска была закончена. Через стену раздались первые голоса и аплодисменты. Душнов отвёл взгляд в сторону. Невыносимо выдерживать взгляд Антона на себе. - Я, пожалуй, пойду, - Олежа испуганно отступал. - Там уже началось. Жди здесь, я тебя позову, когда будет время. Звёздочкин лишь послушно кивнул и Душнов поспешно вылетел из кабинета, пытаясь выровнять дыхание и сбить этот дурацкий румянец с щёк. Что же с ним происходит?

***

Скоро выход Антона. Олежа, конечно, предупредил его, но сейчас его выход. Он тоже играет роль в этом спектакле. Душнов послушно стоял у стены возле сцены и переминал свои руки. Он краем глаза подмечал красное пятно у двери, что так рьяно ждёт своей очереди. - Спасибо, Мирослава, - ведущий проводил кандидатку со сцены. - А теперь прошу на сцену Антона Звёздочкина! Даже и без речи Звёздочкина бы осыпали восхищенными возгласами и аплодисментами, но он решил действовать по-иному. Сейчас выход Олежи. Душнов быстро вскочил на сцену под недоумевающие взгляды толпы. - Г-господа избиратели! - Олежа перехватил микрофон у ведущего. - К сожалению, Антон не сможет выступить с речью. Но её сможет сказать кое-кто другой. Прошу к сцене нашего героя, Дипломатора! И тут в актовый зал вошёл он. Восхитительный, сногсшибательный, невероятный. Душнов даже чуть подумал, что горячий, но он тут же смущенно зарыл эту мысль куда-то глубоко в сознании. Толпа изумленно замолчала, рассматривая Дипломатора. Олежа, тоже находясь в неком трансе, протянул ему микрофон и задохнулся от мимолетного соприкосновения пальцев. Душнов проскользил к той же стене, не отводя взгляда от Звёздочкина. Олежа не удержался и пару раз мельком смотрел на реакцию публики. Антон начал точно как договаривались. Начинал плавно и спокойно, в нём ещё можно увидеть того Звёздочкина. Потом набирал темп, в голосе чувствовался призыв, Дипломатор главенствовал. Душнов был в напряжении всё выступление. Беспокойно мял рубашку, трогал бабочку, шептал заученные реплики, мысленно поддерживая. Антон замолчал. Его речь окончена. Низко поклонившись публике, он ушёл со сцены под громкие и восхищённые аплодисменты. Звёздочкин ушёл из зала и Олежа поспешно убежал за ним в коридор. - Ты… Ты был великолепен! - радостно воскликнул Душнов, догоняя бывшего Дипломатора. - Твоя работа, - подмигнул ему Антон.

***

Хоть Олежа и был уверен, что Звёздочкин победит, но дрожь в руках на следующий день всё не унималась. На линейке должны будут озвучить результаты выборов. Душнов начинает дышать часто, когда в голову приходит мысль о результатах. С первого взгляда, Антона результаты почти не волновали. Но тревога в янтарных глазах туманно проблёскивала сквозь спокойные веки. Она отражалась в неловких жестах и дрожащем глубоком дыхании. Когда сразу же после первого урока всех позвали в коридор. Кто-то называл это фойе, а директриса называла это рекреационной зоной. Местом для отдыха это, конечно, было сложно сказать, но на переменах здесь обитало много людей. Из удобств здесь были мусорка и подоконники. Подоконники были ужасно отремонтированы досками фанеры и монтажной пеной, но это никого не смущало. Теперь Олежа заметно переживал. Он зажмуривал глаза при вдохе, а при выдохе проводил рукой по собственному запястью. Душнов при очередном выдохе встретил напряженный взгляд Звёздочкина рядом и нелепо хохотнул. Антон лишь отвёл взгляд в сторону, подошёл поближе и незаметно взял Олежу за руку. Душнов тот час же впился в ладонь Звёздочкина, пытаясь успокоиться. Тем временем, директриса и завучи гордо встали около парадной лестницы, держа в руках какие-то бумаги. Когда толпа школьников наконец угомонилась, директриса начала говорить: - Насколько вы знаете, вчера у нас были выборы президента школы. Мы ещё раз убедились, сколько в нашей школе талантливых, умных и просто хороших ребят. Но есть те, кто отличился и остался победителем. Олежа испуганно сжал руку Антона, на что тот лишь крепче её схватил. Пропуская мимо ушей все прелюдии учителей, Душнов лишь хотел услышать заветную фамилию, что уже несколько недель не выходит из головы. - Что ж, стоит признать, что этот ученик нас поразил своей необычной подачей, - женщина усмехнулась. - Мне интересно, как же он до такого додумался? Наверное, вы все понимаете, о ком идёт речь. С радостью сообщаю вам, что президентом нашей школы стал Антон Звёздочкин! Толпа ревёт от радости и восторга. Олежа тут же открывает глаза и с невероятной улыбкой смотрит на Звёздочкина, который не может принять происходящее. Душнов силой выгоняет его из толпы к директрисе. Директриса гордо жмёт ему руку, а тот лишь смотрит на Олежу. Душнов не может оторвать от него своего взгляда. Он создал его. Этот сильный образ борца за справедливость, эти растрепанные волосы, эта помадная маска. И его переполняет чувство гордости. Оно заставляет его дышать, пока Олежа засматривается на счастливого Антона, окруженного учителями. В голове Душнова проскакивает мелкая мысль и Олежа резко взгляд отводит. А что, если это любовь? При мысли о Звёздочкине возникала мягкая боль в груди. А что, если это любовь? На друзей так долго не засматриваются. А что, если это любовь? Душнов уже не мог радоваться школьному дню, если Антона не было. А что, если это любовь? При виде Антона появлялось навязчивая мысль о поцелуе. Такая навязчивая, что вот-вот сотворишь её. А что, если это любовь? Любовь. Теплое чувство. Да не так, чувство, ломающее кости и кое-что поважнее в один миг. Душнов ещё раз посмотрел на Звёздочкина и тяжело вздохнул. Стоит признать, что Антон теперь воспринимается не как друг. Олежа ещё раз прокрутил в голову ту мысль. Ладно, это давно стоило осознать. “Я люблю его”.