В одинокой томной печали...

Все улеглись спать. После ссоры всегда нехорошее чувство. Незримый противный осадок… То же самое чувствовала и Эмити лёжа в холодной постели. На утро уже на учёбе, Луз заметила, что Блайт пересела на другую парту. От этого стало паршиво… Она была права в том, что Луз сама не знает чего хочет… Теперь Носеде хотелось всё вернуть и подружиться с ней. Луз всю неделю была сама не своя. Она ни с кем не говорила, никому не отвечала. Ещё девушке сильно не хватало тактильности. Луз любила обнимашки, прикосновения, но сейчас этого не хватало… Неделя прошла быстро. Эмити так и не пересела к Луз. Казалось бы, что всё… Больше с ней наладить отношения не получится.

*Четверг 21:00*

— У тебя завтра днюха? — спросила Даниэлла, разбирая постель. Луз ответила молчанием. Девушка быстро легла на свой ярус и отвернулась. — Ой, недотрогу строит из себя, — язвительно сказала Керри. — Ага, — поддакнула Жанна. — Отстаньте! — подала голос Луз, которую бесило такое отношение. — Ладно, хер с ней, — сказала Элизабет, которой было по сути плевать. — Тут другая проблема обрисовалась, — сказала Блайт. — Заметила, — сказала Даниэлла. — Походу кто-то прохавал, что у нас есть телефоны и глушилку поставил, — сказала Жанна. — У меня «Е-шка», — сказала Эмити. — Пиздоооос, — нервно сказала Керри. — Теперь и в сеть не выйти и нихуя… — сказала Даниэлла. — Ну по крайней мере блютуз никто не отключит, — сказала Блайт. — Эм! Да ты — голова! Теперь хоть играми поделиться можно и музыкой, — сказала Даниэлла. — М-даа, — протянула Жанна. — Все равно, не легче. Однако хоть что-то. — Согласна, — Элизабет тоже была не в восторге от таких новостей. Вечер прошел относительно спокойно. Луз на редкость быстро заснула. — Эм, та что? Ты с нами? — спросила Элизабет. — Насчет? — подняла бровь Эмити. — Ну о Луз, наша, скажем так, договорённость. — Так, мы не будем это делать. Пусть живет, нам то что? Девчат, не хотите портить отношения со мной, то не трогайте эту чокнутую. Она зла никому не делает. — Но тебя бесит, — вставила Керри. — Бесит, не спорю, но всё равно. Не стоит портить кому-то День Рождения. Пусть сама себе на уме, нас то не трогает. Никто не хочет, чтобы его обижали в его день. И она тоже не хочет… — сказала Блайт с какой-то нежностью. — Я про то, что неприятно, — откашлялась она. — Да, её трогать себе дороже, — подтвердила Жанна. — Ладно, хер с чокнутой, — согласилась и Даниэлла. Разговор был, когда Луз уже спала. Никому не хотелось портить отношения с Эмити, так как она привозила товары из города, нередко помогала с домашкой и просто нравилась всем девушкам из комнаты. Утро было просто превосходное. Светило солнышко, дожди закончились, зато спустились крепкие морозцы. Приближалась зима. Небо было нежно лазурного цвета. Теплые лучики пробирались в девичью комнату, падая на сонные лица её обывателей. Луз разбудил чей-то голос. Это была Ричи. — Носеда, с днем рождения! — сказала вожатая, улыбаясь и взлохмачивая короткие волосы Луз. — Оу, спасибо… — сонно пробормотала Носеда, зевая. — Держи, это тебе, — протянула она новые теннисные ракетки. — Ух ты!— не удержалась Луз от восторга. Она села на кровать по-турецки и стала распечатывать подарок. — Я хочу, чтобы ты перестала так асоциально зависать в библиотеке и занялась теннисом. У тебя ведь не плохо получается? — спросила Ричи. — Да, наверное. Они прекрасны… Тут ещё и резинка. Им неплохо крутить мяч. Поверхность не гладкая, поэтому ракетки хороши, — подытожила Луз. — Знаешь, у нам все именинники надевают вот такие красные галстуки. Держи, — протянула она галстук. — Нет… Я наверное просто буду носить его в кармане. Мне так комфортнее, — сказала Луз. — Да твоё дело. — Угу… — Всё у тебя будет хорошо. А с Эмити помирись. Вижу, что она к тебе тянется. Не отвергай, думаю она неплохой друг, — тихонько сказала Ричи, чтобы только Луз её услышала. — Не обещаю, — расплывчато ответила Луз и пошла в ванную. — Давай, — Ричи покинула комнату девушек. Все стали постепенно просыпаться, умываться и приводить себя в должный вид. Эмити как обычно заплетала всем разные причёски. — С днем Рождения, Носеда, — ехидно сказала Даниэлла, любуясь на себя любимую в зеркало. — Угу, — промычала Луз. Девушка ждала вечера. Когда она наконец уединится в библиотеке. — Да, с днюхой, — поддакнула Жанна, поправляя юбку. Луз ответила молчанием. Она сидела на своей постели, свесив ноги и держа в руках книгу. Луз так любила свою постель. Она была такой тихой гаванью, где можно спокойно поспать, подумать о чём-то, помечтать, поплакать и укрыться от негатива. Все девушки оделись и пошли на завтрак. Ничего примечательного и необычного. Эмити вела себя отстранено. Она не хотела общаться с Луз после ссоры. Словно та стена, которая была между ними, стала ещё больше. Блайт просто изредка смотрела в на Луз, но говорить не желала. Носеда села за свой любимый столик у окна. К ней подсела какая-то незнакомая ученица, она была на год старше, о чем говорила её зеленая форма. — Свободно? — спросила она, посмотрев в окно. — Типо да. — Угу… — девушка была слегка полновата. Её волосы были по плечи и черного цвета. — Как зовут? — спросила она, попивая чай. — Луз, — ответила девушка. — Уиллоу Парк, — протянула она руку. Носеда ответила на рукопожатие. — Ты тут не совсем любимая фигура как я вижу, — сказала она, отдавая Луз её блокнот с рисунками. Злость Носеды сразу улетучилась, так как ей вернули её вещь, да и девушка выглядела добродушной и спокойной. — Откуда он у тебя? Ты взяла его? — в недоумении подняла Луз брови, показывая свои истинные эмоции. — Нет, я его у тебя не брала, это девушки из моей комнаты стащили. Там было твоё имя, поэтому я подумала, что стоит вернуть. Вещь наверное важная. — Ну не то чтобы важная, суть в том, что там все мои любимые рисунки. Стоп, а как ты узнала, что именно я это — Луз? — Просто девушки обсуждают твоё День Рождения, также у тебя в кармане галстук. — Блин, чёрт, так не хотела распространять… — сказала девушка со злостью. — В твоей ситуации понимаю… — протянула Уиллоу. — Кстати, ты по всей видимости не любишь этот праздник, но я всё же поздравлю. С днем рождения, — Уиллоу протянула небольшой пакетик с красивым рисунком. Луз увидела, что там были конфеты, которые не продавались в столовой, явно из города, также там было новое издание комикса о ведьме Азуре. Комикс был фанатским, но прорисовка была на высшем уровне. — Огоооо, это же… Уиллоу, это ведь то самое плановое издание… Я хотела купить, когда оно планировалось только сообществом. — Прости, не удержалась посмотрела пару рисунков, — улыбаясь, шепнула Уиллоу. Ревность прожигала Эмити изнутри. Как это нечестно смогло так просто и быстро познакомиться с Луз. «Они сидят и смеются! Да что с ней не так? Блин? Совсем несправедливо» Подумала Эмити, ревностно, смотря в сторону столика Луз, где она с Уиллоу уже сидели и улыбаясь, обсуждали какие-то свои дела. — Жаль, что ты постарше и не можешь сидеть со мной за партой, — слегка тоскливо сказала Луз. — Я могу приходить в твой корпус, так часто делают друзья разных возрастов. Это не запрещено. — Всё равно… На обед сядем вместе? — спросила Луз. Уиллоу, казалось, нашла за что зацепиться. Она словно расположила к себе Луз своей помощью. Суть в том, что Эмити тоже помогла ей, однако недоверие вызывало то, что Блайт общалась с той самой компанией. Луз подозревала, что зеленоволосая что-то против неё замышляет. Чувств и эмоций в Луз было очень много. Она старалась как можно меньше показывать их, чтобы это не обернулось бедой. Однако в случае с Уиллоу, можно было позволить себе слабость. — Знаешь, меня тоже тут не совсем жалуют… — тихо сказала Парк. — Типа тоже за фигню цепляют? — спросила Луз, жуя свою кашу. — Угу, — кивнула Уиллоу. — Это печально… Я слышала мысль о том, что странные должны держаться вместе, — сказала Луз, пожав плечами. — Да, скорее всего мысль дельна. Жуй скорее, урок скоро, — улыбнулась Уиллоу. — Угу, угу, — с набитым ртом сказала Носеда. — Аахах! — рассмеялась Уиллоу с выражения лица новой подруги. — Фто смехгого? — с набитым ртом сказала Луз, проглатывая кашу. — Аахахаахх! — снова рассмеялась Уиллоу, прикрывая рот рукой. Луз рассмеялась вслед за ней. Эмити ревностно смотрела в сторону их столика сжимала край юбки. Ей больше ничего не оставалось делать…