В одинокой томной печали...

На утро в семье Блайтов не происходило ничего необычного, однако самочувствие Эмити значительно улучшилось. Весь день девушка провела за просмотром сериалов, беседами и настольными играми с близнецами. Они весело смеялись, лёжа на ковре в зале и играя в монополию. — Эдрик! Ты снова скупил всякое говно! Вот зачем тебе электростанция и водопровод, если на них нельзя поставить дома, так ещё и попадают на них редко, — смеялась Эмира. — Ой, а сама то! У тебя дешёвые улицы! А у меня «малая Бронная» и «Арбат» с тремя отелями! — усмехнулась Эмити. Семейная атмосфера присутствовала и в доме Блайтов. Однако все веселье испортил телефонный звонок телефона младшей. — Алло, — взяла трубку Эмити, уходя в другую комнату и закрывая дверь. — Алло, Рукавички! Это я — Луз! — Ооо! Я так соскучилась по тебе! Как ты там? Тебе дают покушать? — взволнованно спросила Эмити. — Не поверишь! Я дома! С мамой! Прикинь! — Серьезно?! Ты шутишь?! — Неа! Мы вместе встретили Рождество. Директор разрешила ей приехать и забрать меня! — Ого! Поздравляю! Я так рада за тебя! — сказала Эмити, улыбаясь. — Не то слово! А ты там как? — спросила Луз, ложась на кровать. — Ой, ну как сказать… Сложно… Пристальный взгляд матери не даёт покоя. Устала уже от него, хочу обратно в гимназию. — А я не очень. Мне так хорошо дома. Мама сказала, что поговорит с директором, чтобы меня на следующий учебный год вернули в мою родную школу. — И ты уедешь? — печально спросила Эмити. — Да! И я буду жить с мамой! Дома! Это же так классно! — Луз казалось, не замечала тоску Эмити. — И мы с тобой больше не увидимся… — чуть не плача сказала Эмити. — Хей, я буду часто тебе звонить, — попыталась приободрить Луз. — Это не то! Ты бросишь меня? Понятно всё с тобой… — девушка смотрела в стену с пустым взглядом. Потерять Луз — означало поставить конец в их отношениях. Луз была единственной, к кому тянулась Эмити. — Ну Эми, ну не обижайся. Просто дома мне комфортнее. — Зачем мне тогда начинать с тобой отношения, если они заранее обречены на провал? Спасибо, что хоть сейчас сообщила! — гневно сказала Блайт, намереваясь бросить трубку. — Да, ладно тебе. Я могу и не уезжать. Я могу учиться с тобой до конца. Потом мы вместе можем поступить в один и тот же вуз, — предложила Луз. — Но если тебе не нравится. Мне все равно на самом деле. — Просто в старой школе у меня нет друзей, там одиноко. Однако без мамы мне тоже не так комфортно. Слушай, давай я тебе скину адрес, если мы живем в одном штате, то ты приедешь ко мне домой ненадолго и мы с тобой поговорим на эту тему? — Приехать… Хмм… Смотря насколько ты далеко. Ладно, давай. Я приеду. — Давай, нет проблем. Луз скинула адрес. — Рукавичка, помни, что я не хочу с тобой ссориться и ты единственная из сверстников, кто любит меня во всех смыслах. Мы с тобой просто обсудим моё будущее и всё, — успокоила девушку Луз. Её голос расслабил Эмити и та успокоилась. — Хорошо. Прости, что накричала на тебя. Я не хотела обижать. — Всё хорошо, adiós, — сказала Луз, повесив трубку. — Пока… — сказала Эмити. На душе стало ещё паршивее от того, что Луз может на следующий год уехать в другую гимназию. Эмити не находила себе места. Она не хотела ни есть, ни спать. По итогу она не нашла ничего лучше как пойти на улицу и выкурить сигарету, которая завалялась у нее в пачке. Да, она хранила порой сигареты, хоть и бросила дыхание никотином уже давненько. Пока все были в гостиной и смотрели сериал, она надела куртку и пошла за гараж. Зажигая сигарету, она смотрела на чёрное небо, на котором появлялись белые точки. Одна за одной она считала их и отпускала тревоги. Затяжка за затяжкой и ей стало легче. Нервы успокоились, взгляд слегка затуманился а руки стали такими лёгкими, словно невесомыми. Выдыхая дум девушке казалось, что ночь обнимет её своими холодными руками. Ласкает лицо и шею, непокрытую шарфом. Нежно касается волос, слегка приподнимая их на ветру. Когда сигарета кончилась до основания и курить уже не было смысла Эмити направилась в дом, попутно проверяя сильно ли провонялись руки едким дымом. — Эмити! Где ты шлялась?! — нервно спросила Одалия на входе, пока девушка раздевалась. — Я просто выходила проветриться. Весь день сижу дома, поэтому чувствую себя слегка неважно, — профессионально солгала Эмити. — Странные дела, но проходи, — Одалия отошла в сторону, но не ушла с прохода совсем. Эмити задержала дыхание и спокойно прошла мимо, чтобы не оставлять за собой шлейф их аромата «Благовоний» Хотя мать явно учуяла запах табака. — Чем это от тебя так пахнет?! — повышая голос спросила Одалия, нахмурив брови. — Ничем. Костры жгут на улице… — нервно сглотнула Эмити, продолжая уходить. — Я не договорила! Развернулась и встала передо мной! — кричала Одалия. — Что такое? — продолжала притворяться Эмити. — Ты из себя дуру не строй! Не строй дурочку! Дыхни! — приказала Одалия. Само собой Эмити понимала, что и минуты не прошло с того времени как она покурила. Запах остался это уж точно. — Мам я просто… — Подошла сюда! Я понюхаю твой воротник! Живо! — кричала Одалия так громко, что можно было оглохнуть. Эмити подошла и мать даже не понюхав наотмашь ударила дочь по щеке оставляя красный след от ладони на нежной коже. — Я тебе говорила, что будет, если ты будешь курить?! Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА ИЛИ НЕТ?! ТЫ У МЕНЯ СЕЙЧАС ПОЛУУЧИШЬ! Получишь ты у меня, Блайт… — зловеще улыбнулась женщина. Она схватила дочь за волосы и потащила в комнату. Эмити не сопротивлялась, но пыталась встать на ноги, чтобы не было так больно. Одалия бросила девушку прямо и Эмити рассекла бровь о дверной косяк. По коже потекла горячая струйка крови, а девушка не издала ни звука. Так как если бы она что-то сказала, то сделала бы хуже. Пришлось принять гнев матери и молчать. — Я тебе устрою! Сигаретки потягивать! Я тебе все губы отобью сейчас! — женщина извлекла из шкафа шнур от переходника. Теперь лицо бедной девушки исказил страх. Всегда была хворостина или в крайнем случае ремень. Вень если принять правильное положение, что умела делать младшая в семье Блайт, то было вовсе не больно. Однако шнур… Это самое страшное оружие, которое может примениться к ней. Под шнуром не изогнёшься. Он относительно мягкий и гибкий. — Снимай штаны! Снимай! — грозно трясла шнуром в руке Блайт. — Мам, ты чего? Зачем это? Давай мы просто поговорим? Я тебе всё объясню и мы… — удар! Жгучий удар по лицу шнуром заставил отлететь к стене и больно удариться затылком. — Сама не снимешь, я сниму! — Одалия быстро и жестоко стянула с дочери свитер и футболку и начала хлестать спину во всю силу. Эмити не унижалась, не простила перестать, не умоляла прекратить. Она просто молча и беззвучно плакала, свернувшись клубком на полу. Да, беззвучно плакать она умела. Однако ком в горле и заложенность в носу мешали дышать, поэтому приходилось также тихо сплёвывать на пол. Когда она сделала это, то увидела, что изо рта идет кровь. Испугавшись этого она стала вставать, чтобы найти способ помочь себе, однако удары не прекращались. Одалия материла родную дочь на чем свет стоял. — Животное! Я тебе сто раз повторяла, что курить запрещено! СТО РАЗ! Ты ничтожная мелочная скотина, недостойная жизни! Просто никчёмное ничтожество! Ты — никто! Ты — пустое место в нашем роду! Да, правильно говорит пословица, что в семье не без урода! Эмити уже не слушала и не слышала, что говорит мать, так как Одалия попала дочери по голове и та перестала слышать. В голове стоял тихий писк. Это был ультра звук, от которого хотелось блевать. Эмити только видела как мать открывает и закрывает рот, но слов не было. Совсем не было. Тут обзор ей закрыла кровь, которая нещадно текла по лицу. Девушка знала, что шевелиться ни в коем случае нельзя, иначе будет только хуже. Однако она изменила своему правилу и попыталась быстро вытереть глаза рукой. — Ты чего там возишься? — спросила Одалия переворачивая дочь на спину, которую Эмити не чувствовала. Она испуганно посмотрела в глаза матери и снова вытерла глаза, которые вовсе не хотели выполнять свою функцию. Одалия молча смотрела на дочь, остановившись в избиениях. «Наверное я и вправду выгляжу ужасно, если она остановилась. Или я плачу? Нет, вроде не плачу… Да и за кровью не особо видно… Наверное…» Подумала Эмити. Дело в том, что за слёзы наказание усиливалось. Они раздражали мать, поэтому она становилась ещё злее и яростнее. Они так смотрели друг на друга, пока Эмити не кашлянула от недостатка воздуха. — Ты будешь ещё курить? — спокойно спросила Одалия. Во рту у девушки было полно крови и слюны. Эмити не могла отвечать, поэтому отрицательно помотала головой. Удар! Прямо не нежной коже живота, которая стала красной в тот же миг. Эмити чувствовала боль сразу с двух сторон и причём не очень сильную. Такую отдалённую. Девушка не заметила как к ней вернулась часть слуха. — Ответь словами и я отпущу тебя. Сказала Одалия, которая и сама уже не особо хотела причинять девушке боль. Эмити уже не могла сдерживать себя и её стошнило прямо на пол остатками ужина. Одалия спокойно смотрела на всю эту «живописную» картину. Когда девушка закончила блевать, то она положила голову на пол и слушала ультразвук в ушах, который стал тише. — Ты будешь ещё курить? — спросила Одалия тем же тоном, что и в первый раз. Эмити не могла ничего сказать, лишь отрицательно помотала головой. Язык принял недвижное положение, а губы запеклись. Снова удар, но не такой сильный. — Просто скажи «нет» и я помогу тебе подняться, — сказала Одалия. Эмити лишь прикрыла глаза. Она уже не плакала, нет. Она просто молчала и чувствовала как по вискам стекает кровь. Снова несильный удар по бедру. — Ну скажи, что не будешь. Молчание. Молчание… Тишина в ответ. Глаза сами собой закрылись и девушка почувствовала себя словно в воде. В такой теплой и манящей. Снова несильный удар. С ним вода стала теплее. — Не вынуждай! Перестань вынуждать! Просто скажи слово нет, тебе же плохо, — сказала Одалия. Эмити почувствовала как вода манит её окунуться туда. Успокоиться и окунуться в неё. В эту незримую глубину. — Дочь! Скажи хоть что-то! Пожалуйста! — присела к ней Одалия и потрясла за плечо. Эмити закрыла глаза окунаясь в тёплую воду. — Аладор! Сюда! Скорее! Это последнее, что слышала Эмити прежде чем полностью отключиться.