Часть 14
18 декабря 2023 г., 14:45
Николь Эйтц, Тимур Панкратов, Петр Емельянов, Ярослава Калинина и Александр Сурков, Кира Евдокимова и Сергей Климов стали Олимпийскими Чемпионами в команде сборной России.
Ребята счастливые стоят на Олимпийском пьедестале всей командой, в форме сборной и золотыми медалями на шеях. Они тянут их вниз, но так приятно, что можно вечность простоять в этих лучах славы.
Тимур Панкратов стоит прямо рядом со своей спортсменкой, будучи выше ее на две головы. Смотрит на темную макушку Николь Эйтц, которая даже и не подозревает о том, что на неё устремлен гордый взгляд тренера. А еще не подозревает, что не каждому спортсмену дан такой шанс: делать пьедестал с собственным тренером.
И не каждому тренеру дан шанс делить пьедестал со своим спортсменом. Когда-то давно такое же чувство гордости Тимур испытывал, смотря на свою жену, занявшую первое место на своей самой важной Олимпиаде. Теперь же медаль была на шее у той, которую Тимур практически поставил на этот пьедестал. Заставил прыгнуть на него.
А сам запрыгнул на последнем издыхании.
Он четырехкратный олимпийский чемпион. А ведь когда-то мечтал просто о том, чтобы называться Олимпийским Чемпионом. Хотел, чтобы фамилия «Панкратов» была запечатлена в медальном зачете. И пусть личная победа из этих четырех медалей была всего одна, все остальные не становились от этого менее ценными.
Денис Русланович говорил Тимуру не радоваться раньше времени и подождать окончания личного турнира. А Тимур хотел радоваться раньше времени. Хотел радоваться каждое мгновение, которое ему предоставлено для этой радости. Ведь зачем тогда им дали это награждение, если не для радости?
— Давайте руки, — ребята послушно, по команде Александра Суркова, сцеплялись за руки, — а теперь прыгаем и улыбаемся. Одновременно.
Семь одновременно счастливых спортсменов на одной фотографии. У всех на шеях золотые медали. У всех сияют глаза.
Они по-настоящему счастливы.
***
У всех на душе радость. У кого-то дополнительно еще настрой на рабочие мотивы. Тренировки, тренировки, тренировки. Тяжело вписаться в эту компанию, если ты сам не знаешь, что у тебя на душе. Но точно не радость. Тренироваться тебе не приходится, ведь ты навсегда выписала себя из спортсменов своим же легким движением руки. Проще говоря, испортила все сама и пытаешься ещё давить на жалость. По крайней мере, мама называла эту ситуацию именно так. Екатерина Панкратова сидела в номере и просто смотрела перед собой, бездумно сверля стену глазами. На ноутбуке, лежащем прямо перед ней, но нарочно игнорируемом девушкой, показывался её прокат на последнем Чемпионате Мира. Девушка в прекраснейшем белом платье выполняет сложнейшие прыжки, всё ещё держа себя в превосходной форме. Не отдавая ни единого балла, ни мгновения не отдавая младшим фигуристкам, тоже желающим попасть на пьедестал. Тогда младшими фигуристками были Ярослава Калинина и Кристина Виноградова. Просто ужас, какая же Катя была старая. И как она была далеко от всего того, что исполняла. Тогда у неё не было ни первого ребенка, ни второго. У неё были коньки на ногах, красивое сияющее платье и страсть к фигурному катанию. А сейчас она сидит в пустом номере с выключенным светом и даже не может сделать двойной аксель на полу. Точнее, может, но это, скорее всего, приведет к травме. Или навредит ребенку, который совершенно не виноват в том, что его мама неадекватная фигуристка, не исполнившая свои мечты и не реализовавшая амбиции в спорте. Было тошно смотреть на себя в зеркало. Катя видела только растолстевшую женщину, забросившую себя. С момента, когда она привела себя в идеальную форму, прошло немного времени. Но, ломать не строить, как говорится. И Катя почувствовала это на себе. Хлопок дверью. Катя подняла взгляд на уставшего Дениса, пришедшего после награждения. Тренировки только завтра, но и на сегодня его моральное состояние было истощено. Под глазами главного тренера сборной залегли синяки, взгляд был несколько отстраненным. И ему уж точно не хотелось сегодня разгребать проблемы, связанные с ментальным состоянием Екатерины. По крайней мере, Катя была в этом убеждена. Поэтому, натянула улыбку на лицо и поднялась с кровати, захлопнув легким движением ноутбук со своим прокатом. — Ты чего на награждение не пошла? — Денис скинул ботинки и повешал куртку на вешалку, — Саша очень смешно навернулся с пьедестала. Его Яся ловила за шкирку. — Не захотелось, — хоть описание случая и заставило улыбнуться, но смотреть на счастливых спортсменов не было никакого желания. Дениса ответ удовлетворил, мужчина снял часы и, утянув Екатерину за собой легким движением руки, распластался по кровати, раскинув руки в стороны. Катя не успела понять, что происходит, а теперь снова оказалась на кровати. Только теперь в объятиях своего мужа. — Я так устал, — прошептал Денис в висок девушке, — Хочу просто лежать с тобой вот так. Вечность. Жаловаться на свои проблемы окончательно расхотелось. Кате стало стыдно за то, что она именно называет проблемами. Думая о Денисе, который ежедневно работает и переживает стресс с Олимпиады, ей казалось, что её загоны — полная ерунда. Вздохнув и поудобнее устроившись в объятиях своего мужчины, девушка прикрыла глаза. — Катюш, — рука Дениса провела по пряди волос, выпавшей из высокого хвоста, — Я тебя люблю. Девушка вскинула голову, встретившись взглядом с очень спокойными зелеными любимыми глазами. Он выглядел одновременно уставшим и безумно красивым. Казалось, что усталость добавляла ему шарма. Морщинки в уголках глаз подчеркнулись сильнее, а легкая улыбка озарила лицо. — И я тебя, — практически неслышно пробормотала Катя. Денис остался удовлетворенным ответом. Теперь пришла его очередь прикрывать глаза и умиротворенно лежать. Что, к несчастью, сразу же привлекало внимание вселенной и она старалась нарушить все планы. — Денис Русланович, выходите! — голос Тимура, мешающий делам главного тренера, был уже обыденностью, — Ща-ща, подожди. Он был не один. Сразу напрашивалось логичное — с Евой. Но, логика сегодня была не для Тимура Панкратова. Тихий голос Саши Суркова ответил сам за себя на вопрос. Затем к этому голосу добавилось обращение «Яся». Таким образом, за дверьми оказывалась часть победителей в команде. Против этой части Катя не была, но вряд ли ее позвали бы на совместное времяпровождение. К сожалению, она уже не относилась к фигурнокатательной тусовке. — Что случилось? — спросил Денис, не открывая глаз и не поднимаясь с кровати, — Ты же сам тренер, реши проблему. — У нас не проблема! — звонкий женский голос подсказал, кто ещё стоит за этой дверью. Николь Эйтц была самой громкой в их компании новоиспеченных Олимпийских Чемпионов, — Мы праздновать хотим! Денис жалобно посмотрел на Катю, явно не жаждя идти на вечеринку со своими ребятами. Катя улыбнулась уголками губ, кивая головой на дверь. Ей не хотелось, чтобы Денис уходил, но раз там собралась такая толпа, определенно стоило сходить посмотреть. — Ну что так долго? — пробубнила Николь, запрокидывая голову, — Мне тяжело. На неё, стоящую с тортом в руках, цыкнул её личный тренер. Эйтц и правда можно было услышать с другого конца коридора, просто потому что голос у неё был такой. Саша Сурков стоял с шариками, с другой стороны от него Петр Емельянов повторял то же самое. Это было не обязательно и они не должны были поздравлять своего главного тренера с их Олимпийскими медалями, но это был уже разговор об обычных человеческих взаимоотношениях. Им хотелось показать свое внимание и свою благодарность. Денис Русланович поднялся, утягивая Екатерину за собой. Воспитанники ведь не уйдут, все равно придется выйти. Как только дверь открылась, хлопушка издала характерный звук. Это постаралась Ярослава, которая первая и захлопала. Ушаков отшатнулся, испугавшись хлопушки, но вид летящих конфетти его успокоил. Он непонимающе посмотрел на всех своих ребят, стоявших в коридоре, а те переглянулись и синхронно выдали: — ПОЗДРАВЛЯЕМ! — У меня день рождения не скоро, — рассеянно выдал Денис Русланович. — Мы знаем, — Тимур сделал шаг вперед, держа что-то за спиной. Зная этого парня, в руках могло оказаться что угодно: от коньяка до живой гусеницы. Все оказалось несколько прозаичнее, и из-за спины Панкратов достал олимпийскую медаль. Точно такую же, как надевали на их шеи совсем недавно, — Наклонитесь, пожалуйста. Денис Русланович все еще с опаской сделал то, что просят, и на его шею ожидаемо скользнула медаль. Ребята снова захлопали. Те, кто мог, потому что у Николь в силу торта такой возможности не было. Она вообще жалела, что согласилась, потому что даже её тренированные руки отваливались от тяжести коржей. — Спасибо вам за то, что делаете для нас, — теперь говорил Саша, — Мы рады тренироваться в таком штабе и с таким тренером. Если бы не вы, мы бы не стали чемпионами. — Эта медаль для вас, — с улыбкой произнёс Тимур, делая шаг назад. — Нет, — строго сказал Ушаков, снимая с себя кусочек такого обычного, но драгоценного металла, — чья медаль? Забирайте. — Ваша, — вторил ему Тимур, улыбаясь. — Твоя, — сразу же понял Денис Русланович, натыкаясь на взгляд голубых глаз, к которому уже безумно привык, — Забери медаль. — У меня ещё куча таких будет, — отмахнулся Панкратов, зная, что не будет. Он не откатает ни одну свою программу на соревнованиях, ведь сегодня он принял самое важное для себя решение: с личного турнира он снимается, а затем завершает карьеру. Его век окончен.
