MY Camelopardalis/ MY жирафа

"Первая встреча"

Вот уже виднелась школа, когда часы показывали 7:32. В классе желательно объявляться минут за 15 до урока, но Сенку в основном приходил раньше, часам к 7:20, так что сегодня он даже припозднился. Оно и не удивительно, ведь надо было очнуться от перемещения во времени и договориться с Рюсуем о встрече. Ксено написать было решено немного позже, когда тот точно освободится от своей обычной работы. Оставалось найти жителей из деревни, а именно Кохаку, Хрома и Суйку, а потому пока было время, Сенку листал соц сети в их поиске. И вот наконец-то был найден Хром. Как фамилия красовалось что-то выдуманное новой реальностью, а страничка существовала совсем недавно. Как и в прошлый раз проследовал тяжёлый вздох и только потом решение написать:

Привет. Это Сенку, помнишь?

АЧУМЕТЬ МОЖНО КАК У ВАС ТУТ КРУТОООО!!!!! И Я НЕ ЗНАЮ ОТКУДА, НО УМЕЮ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ БОЛЬШЕНСТВОМ ТЕХНОЛОГИЙ ЭТОГО МИРА!!!

За это можно сказать "спасибо" Ваймену и правилам новой реальности. Правда, подозреваю, что помните всё из деревни только ты, Суйка и Кохаку. Я прав?

ОГО-ГО!!! Да, ты прав. Я попробовал рассказать отцу. Кохаку и Суйка всё помнят, я уже спросил их. Рури не помнит

О, так у тебя и их контакты есть? Отлично, кинь мне. Нам надо будет как-нибудь встретиться. К слову, где именно вы живёте?

Если меня не обманывает навигатор, то в городе Окутама» После этого Хром скинул контакты и Суйки и Кохаку, предварительно предупредив их. Потом уже Сенку создал общий чат, куда добавил ещё и Рюсуя. Сенку: «Тут мы будем собирать тех, кто помнит окаменение, не считая учёных. Позже я добавлю сюда Ксено и Стэннли, также, даже если Тайджу, Юдзуриха и возможно Ген с Юкио не помнят, я их потом добавлю» Рюсуй: «Ха-ха. Замётано!» Кохаку: «Ты даже когда пишешь — смеёшься…» Рюсуй: «ХА-ХА» Сенку: «О Боже… Давайте, привыкайте пока к новым технологиям, а я на урок…» Рюсуй: «Точно! Тебе ведь снова всего 16! Ха-ха!» На такое замечание учёный лишь усмехнулся и выключил телефон, закинув в карманы брюк, и скинул с себя халат. К спине резко кто-то прикоснулся и громко заорал, напугав научника. Это был Тайджу. — ААААА СЕНКУУУУ!!! — Спину парня чуть не сломал Тайджу, который как обычно не расчитал свою силу. — ГРРРАААА! Дурень! Ты меня в могилу отправить решил?! Такое поведение абсолютно никого не удивляло, Тайджу постоянно так здоровался. Куда больше удивляло, почему эти двое вообще лучшие друзья? Практически не разлей вода, но такие разные! Тайджу относили к тем не дальновидным идиотам, а Сенку к гениям, хотя сам он такое отрицал. Молодой учёный жил по-простому, но такому важному для общения с людьми принципу: абсолютно не важно, в какой сфере ты хорош, каким бы гением или силачом ты ни был, ты должен относиться ко всем одинаково. У всех свои таланты и Сенку не относился к Тайджу, как к безмозглой гориле, он считал его лучшим другом, на чью силу и выносливость всегда можно было положиться. — Ладно… мне надо тебя кое-куда добавить, но объясню на следующей перемене. Сейчас времени нет. — давний приятель явно мало что понял, но кивком согласился и вот на его телефон уже пришло уведомление, что его добавили в группу, где сидели пока что, или уже, неизвестные ему люди. Урок прошёл как обычно, разве что Ваймен явно очень многое хотел спросить, но сдерживался и лишь немного выглядывал из сумки учёного. Раздался звонок на перемену и Сенку охотно всё рассказал Тайджу. — Значит… мы когда-то окаменели, а потом вернулись назад, в прошлое и… мы с Юдзурихой поженились?! — Да… примерно так оно и есть. — В подтверждение на руках Сенку сидел Почемучка, который также внимательно слушал общий рассказ. Рассказывать в подробностях времени не было, да и не очень-то это и требовалось. О чём-то, например о смерти, куче повторных окаменений, браке на 5 минут, об отношениях за спасение и многое другое, рассказывать явно не стоило. После парни также всё рассказали Юдзурихе кроме их с Тайджу свадьбы и добавили в чат. — Знаешь, Сенку… Если бы кто-то другой мне рассказал такое, я бы не поверила, но раз об этом говоришь ты, да и ещё с доказательством на руках… — Юдзу немного погладила и мягко улыбнулась, глядя на маленькое устройство, которое тихонько лежало в ладонях учёного и только когда все всё обсудили подало голос. — Почему человек изучать такие элементарные вещи? — данный вопрос явно поставил всю троицу в тупик. Для Юдзурихи и Тайджу химия, физика и многое другое не было столь элементарным, тогда как Сенку понимал всё это, но также осознавал, что подобные науки не всем легко даются. Но как это объяснить невероятно гениальному инопланетному созданию? — Ну… оно не для всех элементарно… я вот, — девушка показала на себя, а потом на высокого парня, который сидел рядом — и Тайджу далеко не всё понимаем. Сенку вот в спорте просто ужасен! А также в философии и искусстве. У каждого человека свои таланты, а в школе мы учим основы, благодаря которым сможем выбрать свой путь по жизни. Для кого-то, например для тебя и для Сенку химия, физика и ракетостроение абсолютно понятны, зато Сенку никак не может обойтись без моих рукоделий и силы Тайджу в своих экспериментах. А то, что дают в школе — закладываемая база, которая и должна быть простой в понимании, чтобы ученики потом сами могли развиваться в понравившемся направлении, но и понимали самые основы основ! — … Я, кажется, понял. — Глаза учёного удивлённо расширились, глядя на Ваймена. Он только что проявил эмоцию, чётко анализируя всё сказанное, а также поведение учеников на уроке. Нет никаких сомнений, этот экземпляр отличается от остальных, и именно поэтому к нему было слегка категоричное отношение от его собратьев. Он учился не только точным наукам, но и поведению, эмоциям, интонации, учился понимать мимику людей, учил языки до свободного уровня общения. Он учился проявлять себя. Даже тогда, когда Сенку вёл переговоры с медузами, ему отказали в сотрудничестве все, кроме него. Этот Почемучка проникся и привязался к научному царству, все эти люди, их иррациональные решения действительно были ему интересны. Причина, по которой Ваймен остался и помог людям — невероятно проста, они ему понравились и стали интересны. Он напоминал просто любопытного ребёнка, который хочет узнать обо всём и обо всех как можно больше, который пытается понять то, что ему непонятно и в то время, как его собратья относились к людям резко, особенно когда они «не поняли всех прелестей окаменения и бессмертия», он проявлял снисходительность, любопытство и согласился спасти все 7 миллиардов и развиваться вместе. Также он проявил сочувствие к своим собратьям, ему правда было жаль тех, кто в итоге умер, окаменяя всё человечество. — Ха… Теперь я понимаю, почему Ген так сильно сгрустнул и запереживал, когда увидел разломанную медузу… он забеспокоился, что мы беспощадно разобрали тебя для изучения… Ставлю 10 миллиардов йен, что ты понравился Гену! — в ответ Ваймен лишь промолчал, явно обдумывая сказанное. Возможно, он не слышал подобного в свой адрес ранее. — И да, после школы мне надо будет встретиться с Рюсуем. Это тот дурень, который смеётся в каждом предложении. Понятное дело, Сенку просто стебал своего старого товарища, которого ни за что не обидит специально, однако друг нашего героя возразил. — Сенку! Нельзя так отзываться о друзьях! — Дубина, но я ведь и о тебе так говорю… — в разговор вновь влезла Юдзуриха — Тайджу, ты же знаешь, что Сенку любя! — на такое чёткое замечание великан лишь понимающе кивнул, ведь это было правдой. Почемучка же просто молчал, наблюдая и анализируя отношение и общение.

***

Оставшиеся уроки прошли как обычно, Ваймен каждую переменку спрашивал что-то, что не могло не радовать. Уроки закончились в 6, и Сенку как обычно ещё около 50 минут посидел с друзьями, и начал собираться. Солнце не спеша уходило за горизонт, укутывая окружение приятным золотисто-оранжевым светом, который уже не так сильно припекал, а скорее мягко грел, спасая от холодеющего к вечеру ветерка, который при этом всё также приятно шелестел и обдувал, освежая голову и разум. Недалеко от территории школы стоял высокий блондин в красной толстовке с синими рукавами и узорами на спине, капюшон также был синего цвета. Парня красиво обрамлял золотистый свет, подчёркивая его характерную позу и фигуру, волосы также характерно поблёскивали в свете солнца. — Привет, моряк. — Ха-ха! Здаров, научник. — Рюсуй немного пихнул Сенку в плечо, как только тот подошёл поближе. Сейчас можно было, и подурачиться, ведь мир спасён, а значит, жизнь будет идти своим чередом. Больше никакое окаменение не грозит от чего на душе спокойно. — Ну как, нашёл Юкио? — Спрашиваешь ещё! Конечно, нашёл, списались, общаемся пока. Ничего, как только сблизимся, я смогу ему всё рассказать и пригласить к нам. Я кстати так подозреваю, мы сейчас идём к Гену? — Всё это с Юкио хорошо, но… а? Ну, вообще-то да, но с чего ты взял? — Сказать, что учёный удивился ничего не сказать. Он ведь не говорил никому о своих планах найти Гена. Это надо было сделать лично, так как если он не помнит Сенку, то на какие-либо сообщения не ответит. Почемучка не упоминал Гена среди тех, кто сохранил воспоминания, а значит рисковать нельзя. Почему-то за Гена Сенку особенно сильно беспокоился, от чего сердце немного шалило. — Да у тебя вон Ваймен из сумки выглядывает, а вместе с ним и книженция Гена ха-ха! — А… да, пришлось одолжить на время, а знакомый с хим. кружка попросил заодно автограф по возможности взять у менталиста. Плюсом это будет весомой причиной начать диалог и нам не придётся ничего выдумывать, на случай если он нас не помнит. — Угу… Ты волнуешься. Что-то не так? — Чего? Нет, я стомиллионопроцентно не волнуюсь. Просто со всем этим мороки много. — Ха-ха, ну как знаешь! — Рюсуй снова по-дружески немного пихнул младшего в плечо. — Кстати! Тебе ведь получается снова 16, раз мне 20, так? — Ну… так и что дальше? — Сколько тогда Гену…? — 19… Я не понимаю, к чему ты клонишь. — И это было чистейшей правдой. Вот в чём, так в людях Сенку точно не разбирался. Знал, как себя вести, как расположить к себе, но в них самих не разбирался, не всегда понимал их эмоции. Он и свои то чувства не всегда понимал. Одно помнил точно, во временной линии с окаменением Ген как-то уж сильно лип к нему, не редко говорил комплименты, всячески заботился. Конечно, подобное проявлялось ко всем, но к научнику как-то по-особенному, даже Сенку это заметил, но не предал значения. Тогда им мир надо было спасать, и было не до этого. Сейчас же где-то в глубине затаилась тошная обида на себя за то, что не разобрался в этом. Разочарование в недосказанности, которая может навечно повиснуть между ними, ведь Ген скорее всего не помнит их приключений, а значит не сможет объяснить своё поведение. Из глубоких раздумий вывел очередной лёгкий хлопок по спине с характерным для Рюсуя смехом. Теперь пилот уже получил от учёного ответку, а Ваймен не выдержал и задал вполне резонный вопрос — Если вы звать себя друзьями, то почему драться? — и снова вопрос по поводу эмоций. Такое объяснять было особенно сложно, когда сам не особо в них разбираешься. «С этой задачей идеально справился бы Ген» — подумал про себя учёный, а потом со вздохом начал хотя бы коряво, но объяснять. — Мы… не дерёмся — Да, это не драка. — Кивнул в подтверждение блондин. — Да… вот смотри, мы по-дружески немного пихаем друг друга. Мы не пытаемся нанести друг другу вреда, а наоборот, делаем это, как можно осторожней… просто играемся? Прости, это сложно объяснить. — Да. А вот драка — это уже намеренное причинение вреда. «Пихание» друг друга — это просто устоявшаяся и дразнящая друг друга забава. Она есть и у некоторых животных, например, так играют щенки и котята… Сенку прав, это сложно объяснить, но если мы подружимся с Геном, то я уверен, что он тебе объяснит. — Подытожил Рюсуй. Сенку же оставалось лишь кивнуть в подтверждение слов. Остальной путь состоял из разговоров ни о чём, которыми так сложно было насладиться когда-то, но сейчас… сейчас, ими хотелось упиться вдоволь, чтобы на случай чего прекрасно друг друга понимать и с полной готовностью приступать к чему-то серьёзному и к серьёзным разговорам. Ваймен ещё иногда задавал вопросы, на которые то получалось, то не получалось ответить. В конце концов, все вопросы медузы сводились к человеческому естеству, что его изначально и интересовало в людях, но на такие психологические и философские вопросы отвечать было сложно, ведь ни Рюсуй, ни Сенку психологами или философами не были и о многом таком попросту не задумывались. Самый неожиданный вопрос был адресован моряку — Рюсуй, я Вам интересен? Я Вам нравлюсь? Как личность. — По всей видимости, на этот вопрос повлияла фраза учёного о том, что Почемучка точно понравился Гену, и теперь его интересовало, как остальные к нему относятся, так как математически проанализировать это было сложно. — Ха-ха! Несомненно! Пусть ты и странный инопланетный паразит и задаёшь много вопросов, но мне нравятся все и всё! Женщины, мужчины и ты тоже! — Блики в карих глазах и тёплая улыбка были подтверждением этим словам. Рюсуй действительно любил и хотел всех, чего ни от кого не скрывал. Подобную черту списывали не малым на жадность, хотя тут была скрыта далеко не только она, но и искренняя любовь к обществу. После Ваймен снова погрузился в раздумья и более не показывался, по всей видимости, снова анализируя информацию, которая явно была для него в новинку. На выступление Гена парни опоздали, и уже не надеясь ни на что, встали у автомата с газировками, водой и энергетиками, которые так сильно любил Сенку. Пока он доставал банку монстра с манго, его максимально аккуратно пихнул в бок блондин, как бы немного поторапливая, будто происходило что-то важное, что Сенку мог пропустить. Быстро поднявшись, научник понял причину: по дороге не спеша прогуливался Асагири, с кем-то болтая по телефону. Прошёл он прямо мимо парней, которые разочарованно проводили его немного дальше взглядом. — Не помнит… — тихо прошептал Сенку, опуская голову. Взгляд устремился в пол, будто тот должен сейчас исчезнуть, раствориться, а весь мир провалится в пустоту, как вдруг уху раздался шаг, а потом до боли знакомый голос — Рааааазрешите~ — протянул Ген, заказывая в автомате бутылку колы. Что же, сейчас или уже никогда. Сенку терпеливо дождался, когда менталист купит свой излюбленный напиток и подошёл к нему, доставая из сумки книгу — Извините, Вы ведь Асагири Ген? Я понимаю, что вот так не особо прилично просить, но можно… автограф? — Тяжело выдавил из себя Ишигами, немного протягивая книгу. Такая робость была непривычная, но прямо сейчас можно было всё испортить, навечно оттолкнув от себя. Уши немного поалели, но к прибольшому счастью самого учёного, это не было заметно из-за заката. По крайней мере, он так думал. Рюсуй стоял немного позади, наблюдая за происходящим. — О, да, конечно! Не переживай, такое вполне нормально, я привык! — Асагири лёгкими движениями рук взял книгу и начал расписываться, попутно продолжая. — Правда, ты не похож на того, кто интересуется подобным. — О… да… по правде говоря… — И тут нашего героя понесло. Он встал в привычную для себя стойку, покручивая одним пальцем в ухе. — Мне совсем не интересны Ваши книги, я считаю их достаточно глупыми, а вот шоу имеют какой-то смысл. Взять автограф попросил мой знакомый, вот и всё. — Закончил учёный, поставив менталиста в лёгкий ступор. Где-то из-за спины, кажется, закипел чайник, а вот нет, это Рюсуй уже, во всю, скрипел зубами. — Хм… интересное мнение. — Задумчиво ответил парень, подкладывая что-то между страницами. — Хотел бы я его узнать получше~ — Кинул Ген, вернув книгу и, подмигнув, развернулся, помчавшись по своим делам. И только сейчас алым глазам открыли доступ к восхищению, оттянув волнение и вернув обычное спокойствие. Именно в это мгновение наконец-то вернулись органы чувств, сразу уловив сладковатый аромат духов, лёгкие шаги неспешной походки, силуэт вырезанный солнцем по одному краю и тенью, скрывающей всё остальное тело. Его крашеные чёрные волосы красиво и элегантно, отражая оранжево-золотое свечение солнца, и переливаясь в пепельные оттенки, шеберстили. Сердце сделало несколько раз «тудум», перед тем как парень снова вернулся в реальность от прикосновения чужой руки. — Ха-ха! Ты справился! — На лице моряка красовалась непонятная для Сена ухмылка, которая явно на что-то намекала, но на что непонятно. Ишигами ещё раз кинул взгляд вслед Гену, который медленно расплывался в свете, тени и редко проходящих прохожих. По спине ещё раз похлопали, снова возвращая в реальность. — ЭэЭэЭэй, романтик! Тебе номерок только что дали! Ха-ха, ты понимаешь, что это означает?! — Что мы сможем с ним восстановить контакт и вернём в нашу команду? — Учёный и правда не понимал, на что намекает его блондинистый друг — Ну ты серьёзно…? — Он просто захотел узнать, почему мне именно не понравилась его книга. — Да-да-да. И тогда, на 3700 лет в будущем он тоже просто так к тебе лип, конечно-конечно. И ты ему ничуть ли взаимностью отвечал просто по-дружески, и спали вы в одной каюте тоже по старой дружбе, и разделял каждое горе, каждую боль он с тобой, потому что вы хорошие друзья, я угадал? –… — Ха-ха, я могу так до утра продолжать! Хотя, конечно ты этого всего не замечал, но все остальные видели, как этот чёрно-белый по тебе сохнет, ха-ха! — Бред… Он ко всем лип, а вы навыдумывали всякого. — Ха-ха, ну конечно! — Вся эта ситуация невероятно забавляла Рюса, так как всё описанное им было правдой, которую замечали все кроме самого Сенку, который лишь наслаждался компанией менталиста. Но Сенку всё отрицал даже сейчас, когда ему тыкнули фактами прямо в лицо. Скорее всего, он просто не мог в это поверить. Скольким девушкам ему пришлось отказать за всё их путешествие? Да он ведь даже женат несколько минут был! Рюсуй же был уверен, что Ген был прав, когда заявил, что Сенку ещё заинтересуется романтикой, когда мир будет спасён. Просто сейчас на это нужно время, чтобы принять новую реальность, восстановить все важные контакты, а уже потом принимать наличие симпатии к тому, к кому всё путешествие относился как к другу, к тому, кого практически не можешь понять, разгадать, тому, кто кажется самым загадочным человеком на планете. — Ладно, пойдём по домам учёный-отрицатель. Дошли до места прощания они, не поднимая данную тему, и продолжали болтать обо всём подряд, пока Сен не зацепился за какое-то изобретение, про которое абсолютно всё рассказал. Когда они прощались уже смеркало, было часов 9, а то и больше, солнце утопало в синеве горизонта и величественно высоких домах, которые уже начали гореть яркими цветами, освещая весь город. Ваймен сидел тихо ещё какое-то время, пока Сенку не зашёл в квартиру, тогда инопланетянин не выдержал — Что иметь ввиду Рюсуй, когда говорить о Гене? — Ох… да он придумал себе якобы Ген в меня был влюблён. Ну бред же! — Как представитель мужского пола может любить представителя мужского пола? Это не выгодно для размножения. — Ну… а вы-то вовсе не размножаетесь… — Нам этого не надо. Мы механизмы паразиты, наше размножение происходит за счёт сборки аналогичных нам механизмов, ради чего мы и искать высокоразвитую цивилизацию. — Да-да… Я помню… — переодевшись, учёный с громким вздохом усаживается на стул, немного прокатившись на нём. — Ну, я уже говорил, что люди — удивительно живучая раса, нас больше, чем других млекопитающих за исключением крыс, которые просто имеют высокую скорость рождения. Теорий однополой любви много: регуляция популяции, социальные причины, психологические и так далее. Пока что точный ответ никто тебе дать не может. — Ясно, — Как всегда холодный ответ, однако, сейчас он звучал ещё и безумно уставшим. Будто получил слишком много непонятной информации, которую теперь надо осмыслить, чем, по всей видимости, Ваймен и занялся, уложившись на стол. За медленным парящим движением проследил Сенку, что побудило его достать подушечку и подложить под медузу. Учёный не был до конца уверен, чувствует ли его товарищ что-то на ощупь или в плане удобства, но Почемучка коротко поблагодарил, после чего замолк. Молодой парень также старался не шуметь, чтобы не мешать медузе. День был насыщенным и тяжёлым, а потому стоило только завалиться на кровать, так сон тут же накрывал парня, утаскивая его в своё царство. Ничего не снилось, но спалось спокойно, мирно. Этого тоже так не хватало когда-то, но сейчас для спокойного сна было всё: мягкая кровать, подушка, тишина. Никаких будильников или сроков, ведь завтра было воскресенье, а значит, можно было валяться в кровати хоть до самого обеда, но это не было в стиле Сенку, скорее в стиле Гена, который просто обожал полениться. Глаза медленно слипались, а уже через минуту комнату наполняло мирное и тихое сопение.

***

Солнце хоть и не жарило, однако тёмные волосы всё равно нагревались, а ветерок забавно игрался с ними, отдувая их за спину. Тяжёлый рабочий день наконец-то был закончен и менталист смог остаться наедине с бутылкой колы и своими мыслями, которые не как обычно были забиты работой, учёбой и другими делами, а новым, довольно необычным знакомством. Что-то в том парне точно было, что-то необычное и это относилось не только к резкой смене настроения и критике и даже не в самом знакомстве, не во внешнем виде. Складывалось ощущение, что они были очень тесно знакомы, будто они точно где-то встречались и даже больше, дружили ни один год, но вот где? Когда? Этого вспомнить не удавалось. Асагири глотнул колы, гложа одинокое, паршивое чувство, которое он так и не смог пока что разгадать. Кола, как и обычно, была сладкой, шипучей и только она так хорошо перекрывала горечь будних дней и сигарет, что иногда покуривал парень. Да, наш черновласый герой курил в 21 веке, но через 3700 лет ему этого просто не надо было. Но сейчас он не помнил всех их путешествий, все друзья лишь отголосками силуэтов мелькали в голове, для него всё напоминало сон, который он забыл, как только проснулся и помнил лишь, что ему что-то снилось. За ужином юноша забежал по пути, взяв себе лапшичку на вынос. Есть в ресторане или кафе настроения не было, а навыки готовки хоть и не были плохими, но и не блистали. В общем, были средненькими и основными, чтобы с голоду не помереть. До дома менталист добрался уже в сумерках, но улицы всё ещё были оживлёнными, с кучей людей, машин и шума. В квартире было темно и тихо, но стоило начать поворачивать ключ в замочной скважине, так по полу тут же послышались поспешные «цок-цок» и стоило только шагнуть парню на порог квартиры, так к нему тут же подбежал его лохматый, слюнявый, но всё-таки верный друг по кличке «Сниккер», или, как его кратко звал сам хозяин Сник. Сник — пёс породы голден ретривер, которого назвали в честь известного психолога 20-го века Берреса Скиннера. Ген просто поменял местами "не" с "к" и удвоил последнюю, тем самым получив "Сниккер". — Ааа… привет, мой хороший. Заждался, да? — Психолог аккуратно присел и начал тискать своего мягкого товарища, который ничуть ли со скуки помирал, когда Ген уходил так надолго. Но что поделать? Дела — есть дела. Чёрноволосый итак в основном был дома, гулял и так далее, а вот съёмки были несколько раз в неделю, что не было критичным для личной жизни, учёбы и пса, который скучал по хозяину даже если того нет рядом 5 минут. Остальной вечер прошёл как обычно: ужин, душ, домашка, ютубчик или фильмец. Изменение было одно — Ген постоянно проверял телефон, в ожидании, когда тот парень, которому он дал свой номер напишет, но сообщения так и не было. Уже ближе к 12 ночи менталист в последний раз перед сном проверил свой телефон, но никаких сообщений, кроме как от одногруппников и продюсера не было. — Наверное, занят. Он ведь школьник. — Как-то неподдельно разочаровано произнёс Ген, заваливаясь на кровать. По неизвестной причине пугала возможность, что этот незнакомец, чьего имени психолог даже не удосужился узнать, просто не заинтересован в этом, или не увидел номер, отдал книгу другу с номером внутри, может, потерял…? Было слишком много вариантов развития событий, и один был хуже другого, но почему? Непонятно. Пёс улёгся рядом с кроватью Асагири, начиная мирно сопеть. Слух Сника был всегда навострён и хоть он не был охранником или бойцом, спокойный сон хозяина он всегда защищал с первого его дня появления в доме. Вскоре засопел и сам Ген, погружаясь в тёмную, непроглядную пучину сна. На улице всё ещё, несмотря на позднее время, ездили машины, ходили и разговаривали люди. Этот шум, став родным абсолютно никак не мешал ни спать, ни спокойно жить в принципе. Конечно, порой это раздражало, когда хотелось тишины, полного уединения с собой или любимым человеком. К слову о любимом человеке. У Ген никогда не было отбоя от фанаток. Ни в школе, ни в унике, ни будучи диктором, ни вот сейчас, когда он выступает. Наоборот, шоу подняли его авторитет и к нему стали ещё больше липнуть, не только девушки и далеко не только для того, чтобы получить автограф, но любимого человека как такого у Асагири не было. Лёгкие, мимолётные интрижки, о которых обычно в прессе не заикаются. Ничего более. Ген засыпал с мыслью, что он сам дурак такой, не спросил ни имени, ни номера телефона, да ещё и оставил свой меж страничек книги, но теперь уж ничего не попишешь. Оставалось только ждать, когда он сам напишет.

***

Именно так, спокойно и безмятежно заканчивался день двух юношей, которые однажды уже пересекались и вот, они пересеклись вновь, но приведёт ли это к таким же крепким отношениям? К дружбе с полным взаимопониманием или чему-то большему? А вдруг в этот раз судьба ляжет по-другому и их пути не сойдутся, ведь один из них совсем не помнит второго.