MY Camelopardalis/ MY жирафа

"Город света во тьме"

Каждый последующий день после того понедельника был приукрашен не обычным время провождением в школьной лаборатории с включённый на телевизоре Геном, а с самим менталистом в этой самой лаборатории. Удивительно, как на самом деле лучше шла работа, когда этот чёртов под онок, отшивался неподалёку. Сенку во времена существования царства науки и не заметил, как сильно привязался к чёрно-белой макушке, которая то и дело маячила рядышком, иногда выглядывая из-за спины и задавая вопросы. Ген мог даже ничего не говорить и не делать: просто находиться рядом и этого вполне достаточно, для ускорения процесса работы. Асагири приходил каждый день где-то к четырём и уходил примерно в восемь вечера. За эти часы он спрашивал все нужные вопросы, умудрялся вести самую непринуждённую беседу, которую только могут вести телезвезда и обычный школьник. Кто-то даже умудрился посоветоваться с менталистом по поводу своих проблем и переживаний, кто-то спрашивал советы по пикапу, как привлекать внимание и так далее. – Итак, дорогуша, что тебя волнует? – спросил Ген, склонив свою голову набок. – Ну… понимаете, мне нравится один парень. Мы с ним вместе ходим к одному репетитору, и каждый раз он меня провожает до дома, несколько раз гуляли вместе. Мне кажется, я ему тоже нравлюсь, и хочу знать, стоит ли говорить о своих чувствах, или ещё рано? – Ааа~ Подростковая любовь~ Миленько~ – покачивая головой, начинает говорить "психолог", который решился решить некоторые проблемы бедных школьников, – я думаю, что стоит попытать удачу. Он продолжает тебя провожать, зовёт гулять. Ему как минимум интересно с тобой и что-то мне подсказывает, что твои чувства взаимны~ – Спасибо большое, Асагири Ген! – в благодарность поклонилась девушка, а потом вытянувшись во весь рост кинула вопросительный взгляд на менталиста, – раз уж мы закончили с нашими проблемами и вопросами, – тихо начала говорить девушка, заставляя Гена вопросительно наклонить голову вбок, – а у вас есть девушка вашей жизни? – Хи-и-и?~ Чего это вдруг? – спросил Асагири. Остальные тоже не понимали с чего вдруг такой вопрос, как вдруг один из ребят громко хлопнул в ладоши. – Точно! Вы же обещали, что потом ответите на наши вопросы! – Ха?~ Правда что ли?~ – наигранно ответил Ген, притворяясь, что совсем забыл об этом, хотя всем понятно, что просто делал всё, лишь бы избежать этих вопросов, однако, не вышло. Довольно неожиданно по лбу менталиста прилетел щелбан - это был Сенку, который уже стоял рядом с довольной и злобной, возвышаясь над сидячим психологом. – Тогда, если никто не против, я начну! – самодовольно воскликнул Сенку, сверкая своими ярко-алыми, словно рубин, глазами, в которых читалась аналогичная лицу самодовольная ухмылка. – Ну, вообще-то я против, но тебя это не волнует… – сказал кто-то из ребят, всё же позволяя Ишигами задать первый вопрос. – Сознавайся, болтолог, ты ведь специально тогда развернулся к автомату с колой, чтобы начать со мной диалог? – как обычно прямо спросил учёный. Хотя, его вопрос был больше похож на утверждение, которым он всех поверг в шок. Даже самого Гена. – Хи-и-и?~ Так быстро раскусил меня?~ Признаю-признаю! Я увидел крайне интересного парня, который кинул на меня кра-а-а-айне пронзительный взгляд. Я понял, что если я продолжу идти, то ты ринешься за мной, вот и решил облегчить тебе с Рюсуем задачу~ – Ген облокотил голову на руку, которую в свою очередь поставил на спинку стула, и хитро прищурил глаза. «Ну и лис», – подумал про себя Сенку. Дальше Ген коротко ответил на вопрос девушки, которая спрашивала любовного совета. – Нет, девушки у меня нет. – А ПАРНЯ?! – резко выкрикнула из конца лаборатории длинноволосая блондинка, чем заставила Асагири подавиться, по всей видимости, воздухом. – Нет. Парня у меня тоже не- – А есть шанс стать вашей девушкой? – подобное уже напоминала на допрос одержимых фанаток. Хотя знаете? Этим оно и является! – Ха?! Возможно, годика так через два? – пытаясь сгладить ситуацию, отвечал Асагири. В таком вопросе нельзя прямо ответить "нет", как бы ни хотелось, поэтому парню пришлось дать надежду, что возможно когда-нибудь. Сенку в это время уже отошёл обратно на своё место, продолжая с чем-то химичить и наблюдая за этим цирком. На Гена сыпались самые разные вопросы, на некоторые из которых он отвечал "это слишком личное", но, как и обещал, не злоупотреблял этим, хоть и был большой соблазн. Большинство, скорее всего, не обращали бы внимания на "слишком личное" и просто меняли вопрос, как собственно и делали ребята, однако Сенку не как большинство. Юный учёный заметил закономерность, в результате которой установил, что Ген не горит желанием хоть как-то затрагивать темы семьи, друзей и в принципе того, чего хоть косвенно не относится к его профессии. Подобное вполне логично, мало какие личности хотят, чтобы об их личной жизни знали, но что вообще было известно о Гене? Да ровным счётом ничего! Ни его прошлого, ни с кем он общается кроме продюсера, гримёрш и изредка девушек "на вечер". Подобное действительно заставило Сенку задуматься, ведь он был самым близким к менталисту человеком в Царстве науки, но даже учёный ничего по итогу не знал кроме нескольких общеизвестных или нескрываемых фактов: Асагири Ген - ненастоящее имя, работает на телевиденье, есть права, гордится званием менталиста/мага, пишет свои книжки по психологии, любит фиолетовый и колу, мастер обмана и прекрасный психолог. Были известны и другие, уже не такие популярные факты, например: Ген - превосходный тактик и детектив, не особо любит обувь, любит детей, натуральный цвет волос чёрно-белый, работал диктором, на самом деле довольно добрый, пацифист, знает язык цветов, «Отлично, я всё понял! Мёд разогреть с мёдом, значит, да?», Mangan denchi и… И? И всё! Неудивительно, что его фанаты решили подтолкнуть того к ответам на вопросы. Если вслушиваться, то очень многое не имело смысла, но если взять все вопросы, то можно прийти к выводу, что Ген невероятно одинокий. Именно так и решил Сенку, а вместе с тем, понял, что Асагири скрывает своё одиночество, а вот почему - это загадка. – Итак… когда вы решили, что станете шоуменом? – спросил высокий парень с короткими чёрными волосами и в очках, одетый в школьную форму поверх которой был одет лабораторный халат. Он в основном был тихим и занимался своими небольшими школьными проектами. Впрочем, как и большинство тех, кто входил в химический кружок. – А я и не решил~ На самом деле меня сами нашли, предложили работу и вот теперь я сижу, общаюсь со школьниками в школьной лаборатории~ – А кем вы хотели стать тогда? – робко пробормотала самая маленькая, не только по росту, но и по возрасту, девушка. – Не то, чтобы я хотел кем-то быть, но предполагал, что буду фокусником, писателем или психологом/философом, а оказывается всё вместе~ Рубрика "Вопрос - ответ" от менталиста ещё некоторое время продолжалась. Кто-то начал задавать вопрос во второй, а то и третий, четвёртый раз. Сенку же лишь внимательно слушал и подмечал некоторые детали из ответов менталиста, хоть пока и не мог сложить паззл. Солнце медленно опускалось за крыши высоких зданий, не торопясь приближалось к горизонту, что шёл на запад. Вопросы давно вновь перетекли в обычную светскую беседу, которую некоторые ребята вели с Геном, что за прошедшие дни явно освоился в этом кругу. Маловероятно, что хоть с кем-то будет поддерживать общение, менталист просто выучил манеру поведения учеников и вёл вполне комфортный для всех разговор. Как обычно, ребята начали потихоньку расходиться по домам, но некоторые старались максимально задержаться, узнав, что на следующий день, то есть в пятницу Асагири не придёт, так как будет занят непосредственно самим анализом "интервью" и съёмками. Немного разочарован был и Сенку, так как компания болтолога ему нравилась и природнилась. В последнем помещении в школе, из которого доносился свет - школьной лаборатории - гуляли тоскливые светские разговоры. Ближе к семи вечера Ген всё же попрощался и направился домой, оставив школьников в тишине заканчивать школьные проекты. Тишина давила даже на юного учёного, который не особо-то и любил шум во время работы, и именно он её и прервал. – Ой, да ладно. Его чёртов голос мы и так на протяжении каждого дня с телека слышали. Не надоело ли? – С лёгким возмущением произнёс Сенку, понимая, что на самом деле психолог припёрся в эту школу только из-за него, иначе бы он выбрал другую и не допрашивал Рюсуя. – А-а-а… ты прав. В добавок, мы получили факты, которые никому больше неизвестны! – На такое замечание Сенку лишь тихо, чтобы никто не заметил, хихикнул. На самом деле полученная от менталиста информация и одного иена не стоила, так как ничего путёвого никто не спросил. Скорее всего, оно и к лучшему, ведь учёный готов был поставить десять миллиардов иен на то, что кто-то проболтается другу, тот друг другому другу и так далее. Подобное сарафанное радио сыграло бы с Геном злую шутку, если бы подростки узнали что-то действительно стоящее. А так ведь они даже не догадываются о настоящем цвете волос шоумена. Когда Сенку уходил, время уже близилось к восьми. Он как всегда ушёл позже всех, закрывая за собой дверь. На улице красовалось утопающее солнце, забирающее с собой свет. Но на смену естественному, солнечному свету приходил искусственный, созданный человек свет фонарей, что равномерно простирались по улицам, прогоняя тьму, что пугала людей на протяжении почти двух миллионов лет. В современном мире почти нигде нет темноты. Мысль об этом навеяла воспоминанием, когда Сенку впервые зажёг лампочку над царством науки. В тот момент человечество вновь победило тьму, обретя свет, и именно в тот момент на сторону Сенку перешёл Ген. Одно воспоминание цеплялось за другое, оголяя приятное и тёплое чувство ностальгии, которое заставляло взглянуть на небо и ещё раз убедиться, что звёзд почти не видно и не будет видно в городе. Их теперь можно было хорошо наблюдать только за городом, куда выбраться удавалось не часто. Кто-то возразит "Но как же телескоп?", а телескоп-то есть, но это не то. Такое оборудование предназначено для чёткого наблюдения и изучения, и оно не позволит вдоволь полюбоваться всем, что видно на ночном небосводе. Пятница. Утро. Банка Энергетика. Вопросы от Ваймена. Школа. В квартире остаётся пусто, и помереть со скуки по большей части не позволяет Почемучка. Конечно, Сенку и без него не сильно бы страдал от одиночества, но постоянная пустота и отсутствие близкого человека давали о себе знать. Тем более после пережитого. Учёный так ни разу и не встретился и даже не связался с Бьякуей спустя 3700 лет. – Надо будет как-нибудь связаться со стариком, а то он мне ещё пригодиться может, – заключает вслух Сенку, допивая энергетик и направляясь к выходу из дома. День стоял пасмурный, солнца не было видно. Дул лёгкий ветерок, несущий на себе редкие упавшие листочки и лепестки, пёрышки. Неудивительно, что многие взяли с собой зонтик, дождевик или уже накинули капюшоны. Среди всех этих людей Сенку казался исключением не только в силу своей внешности, важной частью которой были волосы с зелёными кончиками, но и в силу того, что парень ничего с собой не взял: ни зонтик, ни дождевик, ни толстовку с капюшоном. С ним были только его вечная сумка и лабораторный халат, чему удивился даже Почемучка. – Почему ты не взять с собой что-нибудь, что прикроет от дождя? – тихо спросил зелёный малыш, немного выглядывая из сумки, стараясь быть незамеченным. – В этом нет особого смысла. Я не боюсь промокнуть, плюсом, достаточно тепло одет. Тащить с собой ещё больше вещей не хочу, – также тихо ответил Сенку, поднеся телефон поближе, будто записывая голосовое сообщение. Это техника на десять миллиардов процентов обеспечит безопасное общение с Вайменом, ведь записывание голосовых уже давно было нормой, на которую никто не обращал внимания. Дальше были стандартные процедуры: переодеться, урок, поболтать на переменке с Тайджу и Юдзурихой, урок, диалог, урок, посиделки в школьной лаборатории. Тучи на небе даже немного расступились, давая солнцу кидать свои яркие лучи через окно на колбочки, склянки и металл, что игриво поблёскивали. "А ты переживал, что я промокну", – подумал про себя Сенку, бросая взгляд в окно. В кружке химиков на удивление быстро смирились с тем, что Гена больше не увидеть сидячим на стуле в их лаборатории, и облокачивающимся на его спинку. Вместо диалога подростки наслаждались прямым эфиром, что прямо сейчас шёл по одному из телеканалов. На шоу снова пришла какая-то новая личность, которая ещё толком никому не была известна - норма для подобной телепередачи, после участия в которой многие и обретали дополнительный успех. Как пример служил Цукаса… Цукаса… "А вот о нём я почему-то забыл. Надо бы тоже отыскать» – подумал про себя Сенку, устремляя взор на телевизор. Как ни странно, Ген снова угадал абсолютно все карты участников, что ознаменовало его победу. Последний и единственный за четыре – пять месяцев раз, когда Ген проиграл - это во время игры с Цукасой. Сенку не мог точно назвать причину проигрыша менталиста, как и никто другой. Это было тайной, которая, по всей видимости, осталась между сильнейшим старшеклассником и молодым шоуменом. Хотя нельзя не отметить, что у нашего учёного появилась идея всё разузнать и докопаться до истины, но это он решил отложить до тех времён, когда с Асагири будут хорошие, крепкие дружеские отношения. Сегодня с бензином из пластиковых крышек и пакетов пришлось повременить, так как один паренёк из параллельного класса допустил какую-то ошибку в просчётах и не мог её найти, а потому решил обратиться к Сенку. Ошибка в уравнении действительно была неочевидной, и на её решение пришлось потратить пару часов. К мозговому штурму подключились и некоторые другие ребята из научного кружка, образовав кучку из 5 человек, включая Сенку. Таким образом, разбирая уравнения химических реакций и проводя их на месте, они просидели до позднего вечера, когда солнце уже потихоньку закатывалось за горизонт, а небо с переменной облачностью окрашивалось в тёмно-синий цвет. На удивление, небо так и не затянуло с концами, оставляя открытой луну. Работа подошла к своему логическому завершению только часам к девяти тридцати вечера, зато была не просто исправлена ошибка, а всё полностью закончено. Что-то даже проведено на практике, в результате которой они получили госпожу серную кислоту, а потом с её помощью при смешении фенола и фталевого ангидрида при 105—110 °C получили фенолфталеин. Ошибка сводилась к банальному неверному расчёту соотношений. Свою маленькую "победу" школьники отмечали газировкой, топая от школы по главной дороге. Не всем было по пути, но сейчас они решили направиться в парк, откуда и собирались разойтись по домам. Сенку, попивал тропический "монстр", изредка ёжась от холода. Ветер поддевал его лабораторный халат, который школьник так и не удосужился снять, и поднимал его, обдувая не особо защищённые от холода ноги. – Возможно, в следующий раз стоит попробовать провести реакцию по получению фенолфталеина с присутствием ZnCl2, – сказал школьник в лёгкой накидке с русыми короткими волосами. – Ага, только сразу проверь соотношение, а то мы так в школе жить и останемся, незлобно пошутила девушка, идущая рядом с юношей, и легонько пихнула его в бок. – Ага, будем подопытными крысами Сенку, – ответил другой парень - самый старший из собранной компании. Он немного толкнул того в плечо, – мелкий ты гениальный засранец! – Ку-ку-ку, настоящие учёные нас бы засмеяли с нашими то просчётами! – И то верно! – рассмеялся старший из ребят. Прервал разговор до боли знакомый голос, что так вечно сладко тянулся из уст и ложился лёгкими лепестками на сознание любого человека, который услышит этот голос. – О, Сенку-чан, ты как-то задержался сегодня. Этот голос принадлежал Гену, чьи слова всегда весили ровно столько, сколько весят самые лёгкие перья птиц. – А? А ты-то чё тут забыл? – не то возмущался, не то удивлялся Сенку, поворачивая голову в сторону друга. Глаза юноши удивлённо распахнулись, ловя ресницами свет фонарей. Взору предстал Ген в приличной чёрной и свободной кожанке, джинсах, кросовках. В его руках был шлем и ещё один висел на руле. Сам же шоумен вальяжно облокотился на чёрно-фиолетовый с белыми вкраплениями мотоцикл классического типа. Чёрные волосы трепал лёгкий ветерок, заставляющий каждую прядку извиваться и залазить на лицо парня под своим напором. Весь этот вид необычайным образом завораживал. Наплыла навязчивая мысль прикоснуться и прогладить тыльной стороной ладони по щеке менталиста, касаясь прядок волос, которые, не слушаясь хозяина, лезли на лицо, в глаза и рот, то и дело, заставляя поправлять волосы. В руки юного учёного прилетел шлем – Чего встал как вкопанный? – мягко улыбнулся Ген, чуть наклоняя вбок голову. – А… а… – Сенку хотел что-то сказать, но не знал что. Спросить, что за чертовщина? Какого чёрта он приехал? Зачем ждал? Откуда мотоцикл? Куда поедем? Все эти вопросы мельтешили в голове, заставляя впасть в раздумья, как вдруг из транса вывел хлопок по плечу - это был русый зачинщик работы. – Ладно, мы тоже по домам, так что бывай, – начал прощаться тот, а потом, повернувшись в сторону Гена выпалил, – вы поаккуратней его везите, а то нам его мозги ещё пригодятся! И желательно целые, функционирующие, и болтающие! – слегка поддразнил Сенку старшеклассник, ещё раз похлопав того по плечу и удалился с остальными. Сенку махнул им на последок, подходя к Гену. – Ну и что за херню ты выдумал? – Я? Да ничего особого~ Решил прокатиться в одно местечно , отдохнуть после съёмоки подумал, что было бы здорово, составь ты мне компанию, – Асагири уселся на мотоцикл и взял второй шлем, что вися на руле, отражал свет фонарей, – так что скажешь? – парень протянул руку, как бы приглашая. Довольно элегантно, как выразился бы Ксено, но Сенку на такой жест лишь усмехнулся, надевая шлем и садясь позади Гена, проигнорировав его протянутую руку. – Делать нечего, да и я не против развеяться в хорошей компании. С замечания про хорошую компанию Ген усмехнулся. – Держись за меня. Гнать не буду, но так безопасней. Шлемы оснащены микрофонами, так что проблем со слышимостью и разговором не будет~ – Ага, окей. У меня разве что вопрос, у кого ты байк украл? – юный учёный всё же ухватился за талию Гена, когда они тронулись. Неожиданным для себя Ишигами нашёл тот факт, что Ген довольно худощавый и можно сказать, даже костлявый. До этого ему не приходилось особо обращать внимание на телосложение друга, он лишь знал, что тот весит примерно как сам учёный – 61 килограмм. – Ну почему же сразу украл? Это мой. Сам накопил, сам купил, сам получил права. – И сколько лет у тебя стаж вождения? – Микрофон и наушники в шлеме действительно работали как надо и они прекрасно друг друга слышали. – Пха-ха! Да ну неужели ты настолько мне не доверяешь? Три полных года. С шестнадцати, – усмехаясь, отвечает парень, постепенно набирая скорость. Даже через толстую кожанку он чувствует силу, с которой за него держится Сенку. Рёв мотора разрывает шум гудков на перекрёстках, которые они так лихо огибают, устремляясь вдаль от города. – Куда мы едем? – спрашивает Сенку, обнаруживая вокруг незнакомые для себя районы уже редеющих домов. Они точно едут куда-то за город, но куда? – Сенку-чан, у меня нет планов на твоё убийство! Успокойся! Это место тебе точно понравится~ – И это было единственным, что удалось выяснить за всю чёртову поездку. Раздражение вместе с безумным интересом распирали изнутри, однако несносный менталист молчал. Молчал до тех пор, пока они не приехали. – Мы на месте~ – послышался сладко-приторный голосок Гена, который без лишних слов подзывал к себе. Сенку слезая с байка, проследовал за фокусником, потирая свои глаза. Тёмное стекло шлема заметно меняло восприятие света, а потому пришлось по новой привыкать, хотя на улице уже было довольно темно. Ехали они 9 722 секунды или 162 минуты и 2 секунды или, как бы сказал кто-то более адекватный, 2 часа 42 минуты ( или 2 с половиной часа… отстаньте от бедного подростка, ему просто нравится считать секунды! А если быть точней, это развилось в привычку, после того, как он считал 3 700 с лишним лет ). Когда глаза окончательно привыкли, то взору молодого научника открылся прекрасный вид: светящийся вдали город, на ночном небе видны звёзды и ярко светящаяся луна, а рядом стоит менталист, обрамлённый по контуру силуэта всем этим ярким светом города, который еле-еле достаёт до них, пытаясь срыть весь мир от света звёзд. Внутри Сенку с новой силой возникает то самое чувство "бабочек" в животе, желание прикоснуться к шелестящим по ветру волосам чёрного цвета. Парень так и хочет воскликнуть: "Да чёрта с два, что со мной происходит?", но удерживался, глубоко вздыхая. – Ну, так, как тебе? – Заставляет обратить на себя внимание Ген, в серо-синих глазах которого, кажется, отражается всё: свет, звёзды, луна, город, вода и тучи. – Это… действительно красиво. Как ты умудрился найти подобное место среди миллионов домов? – Сенку отвёл взгляд, чтобы не выдавать своё хоть и лёгкое, однако смущение. – Ну… как-то нашёл. Большинство людей проезжают тут и даже не замечают открывающегося вида~ Одно жалко - день сегодня пасмурный, да и свет города рано или поздно затмит своим величием небо, – с лёгкой тоской произносит Ген, скатываясь на прохладную траву, что под силой ветра колышется туда-сюда. – Ку-ку-ку, это всё ради человечества! Без прогресса мы не сможем достичь чего-то столь же прекрасного. – Я и не отрицаю это, Сенку-чан~ Меня вполне всё устраивает, просто хочется, чтобы это самое человечество было аккуратней и дорожило тем, что у него есть. – Твоя правда, болтолог, – согласился Сенку, также скатываясь на землю неподалёку от Асагири, наслаждаясь тишиной, как вдруг слышит тихое чавканье неподалёку. Этим чавканьем был Ген, который жевал шоколадный батончик. Пристальный и непонимающий взор Сенку заставил всё же отвлечься менталиста от трапезы и обратить на учёного внимание. – А… ой… пфрофсти, ты буфдеф? – С набитым ртом спросил Ген, протягивая второй батончик, чем вызвал у Ишигами смех. – ХПВХВХХПХВ – ЧТО?! – Ой, "просто хочется, чтобы человечество было аккуратней и дорожило тем, что у него есть", ой, посмотрите, я такой философский и загадочный, омномном, какой вкусный батончик! – Передразнил Гена Сенку, заваливаясь от смеха на спину. Бьякуя, конечно, отец для Сенку не родной, но вот смех и юмор у Ишигами младшего точно в него! Ген на это скорчил наигранно обидчивую мордашку и легонько пихнул Сенку в бок. – Ой, посмотрите, я Ишигами Сенку - самый занудный в мире человек, который ничего кроме своей химии и физики не любит и не понимает, что бедный менталист ничего не ел почти сутки! – имитируя голос учёного, передразнил в ответ Ген. Сенку, выхватив батончик из рук фокусника, даёт тому щелбан. – И ничего я не занудный! И между прочим я очень люблю своих друзей! – Ва-а-а! Я же не про такую любовь, а про… отношения! Романтику, с… – Боже, вахаххаха, мне есть 16, да и слово "секс" мне знакомо. Тогда… ладно! Физика и химия, как партнёры меня вполне устраивают! – Сенку-чан~ Сенку-чан~ Рано или поздно романтика тебя заинтересует! – Удивительно, что это мне уже однажды говорили… – произносит Сенку, поворачиваясь обратно на город. "А ещё удивительней, что это сказал именно ты, менталист" – подумал Сенку, глотая подступивший неизвестно от чего ком в горле, пытаясь не сказать это вслух. В голове пронеслась несколько беспокоящая мысль о том, что эта фраза была сказана тем, кто в итоге и станет причиной заинтересованности Сенку в романтике. Двое парней ещё какое-то время так сидели, наслаждаясь тишиной, как вдруг учёный выпалил вопрос, который он однажды задавал Хрому. Ген тоже слышал этот вопрос, который ещё и совсем недавно вспоминался. – Ген, ты боишься темноты? – яркие алые глаза, которые сейчас словили все возможные лучики света повернулись на Гена. – Ха?~ С чего вдруг такой вопрос, Сенку-чан? – Да так… просто интересно. Мне вот некомфортно, но мне безумно нравится ночное небо и космос, за которым лучше всего наблюдать ночью, – объясняется Сенку, откусывая кусочек от шоколадного батончика. Помимо всего в нём были сухофрукты и орехи. – Ха-а~ Вот как… что же… я не боюсь темноты… – начал говорить Асагири, заваливаясь на спину, которая тут же почувствовала холод земли, – ночь для меня стала другом очень давно. Так уж вышло, что как бы сильно мне не был бы обходим свет, я не убью в себе преданность темноте и ночи… сумеркам… – Да брось, хватит играть из себя всего такого загадочного меланхолика. – Я его и не играю! И… чего? Твоё описание ни капельки не подходит! Я просто люблю сумерки и ночь. Ничего более, – приподнимается обратно фокусник, всматриваясь в небо. – Я думаю, нам пора, Сенку-чан. Мне кажется, что часа через два хлынет дождь… Парни быстро собираются и вскакивают на байк, вторя положению, в котором они приехали. Перспектива промокнуть под дождём вдали от города не устраивала ни одного из них, а потому пока была возможность, Ген ехал довольно быстро, преодолевая довольно большое расстояние до города в два счёта. Уже в Токио учёный и менталист начали ощущать подступающий холодок и первые капли дождя на себе. Очень скоро редко падающие капли переросли в ливень. "Как я мог забыть про этот ливень за пару дней до окаменения?» – подумал про себя Ишигами, чувствуя, как влага проникает под школьную форму. Внезапно, Ген сворачивает на парковку и останавливается там. – Дорога скользкая, небезопасно так ехать. Но тут недалеко до тебя вроде, так что давай провожу, – Ген скинул и отряхнул свою кожанку, после чего накинул её на Сенку. – Окей, я не проОТИВ?! Какого присвятого Боичи ты творишь!? – Спасаю тебя от дождя, что ещё-то~ – усмехаясь ответил Ген, хватая Сенку за руку и утаскивая в сторону дома учёного. – И подвергаешь самого себя переохлождению! Это иррационально, идиот! – Не унимаясь возмущался Сенку, только и делая, что успевая перебирать ногами за менталистом. Через 1223 секунды парни оказались у дома Сенку, остановившись под козырьком подъезда. Оба пытались отдышаться от бега. Ген застыл, стоило ему выпрямиться, когда пасмурные глаза, того же цвета, что и небо сейчас, зацепились за шевелюру учёного. А если быть точнее, то зацепились они за то, что осталось от неё. Стоячие столбом, похожие на сельдерей волосы, убил дождь, от чего они упали, распластавшись в разные стороны. – Вау~ – Чего? Почему ты на меня смотришь, будто Мамору Мори увидел? – не на шутку удивился взгляду менталиста Сенку. Что-то в этом взгляде было; что-то крайне иррациональное и нелогичное; что-то, что смущало и даже немного пугало Сенку. – Кого, прости? – естественно Ген знать не знал этих ваших астронавтов. – Неважно, – произнёс учёный, снимая с себя кожанку фокусника и протягивая ему. Пока он передавал куртку, Сенку заметил, что рука менталиста немного трясётся, по всей видимости от холода. "Так и знал. Этот мерзлявый дуралей отдал свою кожанку и сам промёрз до костей. Ты иррационален на десять миллиардов процентов, болтолог" – подумал про себя Ишигами, также в мыслях добавляя: "Но это на те же десять миллиардов процентов мило, с твоей стороны". Конечно, ничего из этого учёный не произнёс, спокойно возвращая вещь и прощаясь с другом. Или не совсем другом… О возможной симпатии учёному ещё предстоит подумать, и не мало. Как считал учёный, отношения крайне иррациональны. Все эти нежности, комплименты, ласки, излишнее внимание и романтика учёному казались нелогичными и непонятными. Ему не было дела до других, кроме Тайджу и Юдзурихи, которые всегда были близкими друзьями Сенку и он не мог не переживать за них, но их поистине крепкие отношения предугаданы. По-другому и сложиться не может, но что касалось остальных, то это не дело Сенку. Для него главное, чтобы ему не мешали строить ракету в каменном веке, изучать малыша Ваймена и делать автомат для сахарной ваты, чтобы потом сделать золотую нитку, но тут (!), появляется менталист и всё портит! Именно так всё видел Сенку, который в естественной для себя манере отрицал чувства, но теперь… теперь мир спасён… и как бы не хотелось признавать, но Ген был прав и юный гений действительно подзадумался о своих чувствах и ни к кому-то там, а к Гену. Асагири Гену - одному из самых популярных телеведущих, фокусников и менталистов. Да, они были близки в царстве науки, и, как подметил Рюсуй, Ген был влюблён в Сенку, но сейчас не то время. Буквально. Плюсом, наличие романтических чувств пока не подтверждено научным методом. А если уж они действительно имеются, то тогда придётся применять самый научный из всех научных методов - метод тыка! Ишигами прикинул все плюсы за наличие романтических чувств "за" выработку четырёх главных гормонов "любви" при виде/нахождении рядом Гена. В эту категорию попали: "бабочки" в животе ( что вообще-то можно списать на несварение, но это было ни один раз, что уже говорит о некоторой закономерности), излишнее восхищение менталистом, ступор при указании внимания со стороны болтолога, и я какого-то хрена серьёзно это разбираю. На мгновение Сенку представил отношения с менталистом или с кем-либо, от чего стало противно - этот факт был записан в раздел «все "против" наличия у меня чувств. Туда же попали… попали… ничего не попали… – Ага, значит из "против" у нас только отрицание отношений и романтических чувств… любопытно. А в "за" целый наборчик, куда не хватает приплести: повышенный пульс, учащённое сердцебиение, волнение и возбуждение… Я ДОЛЖЕН ИЗУЧИТЬ ЭТУ ХУЙНЮ! – Резко крикнул Сенку, начиная зарисовывать для себя схемку действий, как он часто делал для объяснения чего-то. Обычно он их рисовал для остальных, но постепенно это переросло в привычку и довольно полезную. Благодаря схемам было легче уследить за всеми мелкими деталями и не пропускать шагов. – Ку-ку-ку! Поздравляю, болтолог, ты мой следующий эксперимент! Так ещё и секретный! Почемучка наблюдал за этим с непониманием, обсыхая тем временем на подоконнике. Он искренне не понимал, что там у учёного заклинило, что он так странно себя вёл.