i'm not angry anymore

      Приходится ждать до четверга.       Все эти несколько дней уходят на разработку плана: они проводят целые дни в кабинете Деку, разрабатывая стратегии, продумывая все неожиданные ситуации, рассчитывая ходы к отступлению и нападению. Бок о бок. Раньше Бакуго никогда ни с кем так не работал: придумывал план сам, а все остальные ему следовали. Но вместе с Деку, с его мозгом они знатно поработали и продумали в буквальном смысле всё. Сплетница выделила им несколько героев в качестве подмоги, и они вместе обучили этих ребят, как уворачиваться от любой атаки с ножом. На это они заострили своё внимание, потому что злодеи, очевидно, работают исключительно ими.       Всё должно пройти идеально.       В назначенное время в назначенном месте Бакуго и Деку стоят, готовые к драке. Под обычной одеждой спрятаны геройские костюмы, а в ушах микрофоны, чтобы слушать героев, которые сидят в засаде. Катсуки смотрит на Деку: на нём обычные джинсы и рубашка. Выглядит красиво. Бакуго даже немного теряется в фигуре друга, гадая, как бы он пришёл, если бы блондин позвал его гулять? Наверное, принарядился бы. Но даже эта одежда смотрится на нём хорошо, и Катсуки думает, что стоило бы всё-таки пригласить ботана на ужин, чтобы просто пообщаться. Без работы. Наверное, в Бакуго по-прежнему играет желание узнать, как сильно его друг изменился. Ничего, Катсуки поборет это желание.       А пока – работа.       Деку поворачивается к Катсуки и лучезарно улыбается.       — Ты выглядишь просто отлично!       Бакуго краснеет, оглядывая свой внешний вид: рваные джинсы, футболка, рубашка сверху и, не изменяя себе, маска на лице. Ничего особенного. Он даже не старался, когда выбирал одежду. Поэтому он лишь фыркает в ответ.       — Готов?       Деку кивает в ответ.       — Тогда пойдем. Нечего сиськи мять.       Они заходят в бар.       Здесь душно, много людей, и пахнет алкоголем. Бакуго гадает, почему это место такое популярное. Оно далеко от центра, здесь не соблюдают нормы санитарии, а официанты не выглядят слишком приветливо. Наверное, здесь дешевый алкоголь, раз собралось так много людей. Катсуки так же отмечает, что большая часть людей – студенты, которые скучковались по углам и обсуждают свои университетские дела. От этого вида ему становится немного грустно, потому что он так и не узнал студенческой жизни. Он и школьную-то не так хорошо знал. Чтобы выжить, пришлось работать, а не узнавать новое. Интересно, Деку учился в университете или сразу стал героем с его-то заслугами? Если да, наверное, ботану есть что рассказать, и Катсуки сам удивляется, как ему это интересно.       Они направляются к барной стойке, ухватив два свободных места, которые дают простор, чтобы наблюдать за дверью, ведущей в подвал, и заказывают себе напитки: Бакуго берёт виски, а Деку – просто воду, потому что, как он говорит, на работе пить нельзя. Катсуки на это презрительно фыркает, и они начинают ждать. Их задача – дождаться, когда в подвал проникнет достаточное количество людей. Судя по тому, что сказал Атсуши, Очистители собираются в семь вечера. Бакуго и Деку оказались здесь в шесть, так что времени ещё навалом.       — Ты учился в университете? — Катсуки смотрит на танцпол и вопрос задаёт скорее куда-то в воздух, нежели своему собеседнику.       Это сбивает Деку с толку, и он пучит глаза, соображая, что на это ответить. Но быстро берёт себя в руки и лучезарно улыбается:       — Да! На геройском факультете!       Бакуго хмыкает в ответ. Кто бы сомневался.       — Тебе не предлагали работу после школы? Ты вроде уже тогда отличился.       — Предлагали, — Деку стесняется это говорить и крутится на своём стуле, ковыряя ногтем деревянный стол. — Но я люблю учиться.       Бакуго усмехается: хоть что-то не изменилось.       — И как тебе учеба в институте? Ходил на такие вот вечеринки? — Катсуки кивает на весь бар целиком.       — Не так часто, как мог бы. Но было весело и без того. Знаешь, охотиться на злодеев, защищать людей… мои друзья мне были как семья. Мы многое прошли вместе.       Бакуго кивает, как будто понимает. Но он не понимает, и ему обидно не столько потому, что он не прошел через это, сколько потому что он не был частью веселья друзей. Наверное, они с командой Бакуго могли многое устроить: ходить на вечеринки, заваливаться на пары пьяными, списывать друг у друга и курить у университета. Они могли бы столько всего натворить, стать грозой университета и худшим кошмаром всех преподавателей. А ботан был бы рядом, пытаясь удержать Катсуки от безумств, хотя сам был бы ничуть не лучше: лез бы, куда не следует, расследовал бы без разрешения полицейские дела, спасал бы кошек с деревьев, гонялся бы за ворами на улице и вообще всячески геройствовал. В общем, лез бы куда только мог, лишь бы помогать людям. Он ведь такой – геройский. И Бакуго мог быть частью этого всего, но он не был. Теперь он может только слушать об этом, не подозревая, каково это, пережить всё это самому.       — А ты? Как прошли твои университетские годы?       — У меня их не было, — крутит в руках стакан с виски, наблюдая, как в дверь в подвал проходит первый человек, шепча что-то на ухо охраннику.       — Оу… — Деку испуганно пучит глаза. Опять преувеличивает значение сказанного. — Мне очень жаль.       — Не стоит. Я рано стал героем, а нет ничего, что может научить тебя быть героем, лучше, чем сама работа.       — Да, наверное, — Деку кивает и снова от нервов ковыряет барную стойку. — Знаешь, не так уж хорошо в этом университете, как может показаться. Одни экзамены да вынос мозга. Я почти не спал во время сессии. Никому этого не пожелаю.       — Не стоит врать ради меня, Деку, — Бакуго недовольно хмурится. — Тебе там нравилось.       — Откуда тебе знать? — Блефует.       — Я вижу это по твоему лицу.       — Ты меня совсем не знаешь!       Бакуго грустно хмыкает. Это так. Он совсем не знает Деку. Во всяком случае, так думает сам Деку. Пусть так всё и остаётся.       — Какая твоя любимая вещь в Италии? — Деку наклоняет голову в бок, неуклюже пытаясь сменить тему.       Катсуки недоверчиво косится на ботана. Что это с ним? Он пытается… подружиться? Зачем бы ему это делать, ведь Бакуго уедет отсюда, из Японии, как только закончится миссия (в лучшем случае – когда закончится этот вечер). Они больше никогда не увидят друг друга, им не о чем будет поговорить, они будут только бесцельно переписываться, и это не выльется ни во что хорошее. Хотя Катсуки неплохо знает своего друга детства и может сказать с уверенностью – скорее всего Деку думает, что это объединит две страны, они повлияют друг на друга только положительно. Ботан так наивен. Он думает, раз уж они оба Герои Номер Один в своих странах, то это автоматически делает их друзьями. Достаточно тупое предположение. Но Бакуго предпочтёт ответить, нежели продолжать сидеть и молчать.       — Пицца.       — Серьёзно? — Ботан мило смеётся, заставляя сердце ёкнуть в груди.       — Абсолютно, — Бакуго фыркает, смотря исключительно в свой бокал.       — Должно же быть что-то ещё! А как же музеи?       — Не хожу по музеям.       — Литература!       — Читал. Не понравилось.       — Архитектура?       — Мне нравится что-то более современное.       — Ты хоть раз из Рима выезжал? — Деку ошарашенно откидывается на спинку стула, не в силах поверить, что во всей обширной культуре Италии из хорошего его напарник нашёл только пиццу.       — Только по работе, — Катсуки смотрит на Деку через бокал, и в свете виски ботан окрашивается коричневыми цветами.       — Неужели вся твоя жизнь состоит из работы? — Деку говорит это с грустью. Конечно, с его-то обширным кругом друзей он и представить себе не может, что кто-то может быть не так популярен среди людей. Ему, судя по его собственным словам, кажется, что друзья – это вторая семья. Но он глуп и наивен, тратит в пустую минуты жизни, которые мог бы потратить на работу. А для самого Катсуки работа по-прежнему является приоритетом.       — В это так сложно поверить? — Бакуго кладёт голову на руку и со скучающим видом смотрит на Деку.       — Конечно! Ты умный, интересный, смешной, красивый! Ни за что не поверю, что у тебя никогда не было отношений! — Опять эти неуместные комплименты. Это так Деку завоевывает доверие людей? Ссыт им в уши приятными словами, которые не являются правдой? Бакуго на это не купится.       — Представь себе, так и было, — Катсуки гоняет напиток от одного края стакана до другого.       — Но почему?! — Деку в буквальном смысле в шоке. Если бы в мире был рекорд по расширению глаз, ботан с большим отрывом взял бы первое место.       — Это отнимает время и силы, которые я лучше потрачу на работу, — Бакуго не врёт, но и правду толком не говорит. Сказать по-честному, ему просто никто ни разу не нравился достаточно сильно, чтобы отвлечь его от работы и заставить думать о чем-то другом. У Катсуки были свои приоритеты, и они, к сожалению, не согласовывались с тем, чего люди хотели от него в отношениях.       — Ты звучишь, как трудоголик, — тяжело вздыхает, видимо, окончательно разочаровавшись в разговоре. Заметьте, не в собеседнике, а в разговоре. Деку по-прежнему уважает Бакуго, но желаемого от разговора не получает. Ему хочется узнать личное про своего собеседника, он хочет сблизиться (черт знает, зачем), а получает только банальные ответы: работа, дом, работа – и это не даёт ботану узнать своего собеседника лучше. Они застряли в этом бессмысленном диалоге.       — А сам-то? Не похоже, чтобы у тебя была девушка! — Бакуго наконец осмеливается задать мучивший его с самого приезда вопрос.       Катсуки сам удивился, что его это хоть сколько-то волнует, но это именно так. Он думал об этом, гадал, как именно сейчас выглядит жизнь ботана, во что она превратилась и есть ли у него близкий человек. Бакуго убеждает самого себя, дело в том, что он хочет убедиться – жизнь Деку бьёт ключом, и он больше не стоит на месте, но было в этом и что-то другое, чего блондин не понимал. Хотел бы понять, но не понимал.       Деку тут же теряется, краснея, и закусывает губу, о чем-то рассуждая. Катсуки терпеливо ждёт, пока ботан всё же решится ему ответить.       — Вообще-то была одна, много лет назад… — Деку начинает издалека, словно прямо сейчас собирается рассказать малознакомому человеку всю историю своих сексуальных похождений, и Бакуго почему-то уверен, что их в жизни ботана было не так уж много.       — Ого, — наигранно реагирует Бакуго и сам не понимает, почему ему это так интересно. — И кто же?       — Бывшая одноклассница.       От этих слов Катсуки напрягает скулы. Круглолицая… сто процентов она, иначе и быть не может. В этом своём обтягивающем костюме и слишком навязчивой заботой захомутала Деку себе. Жирная, отвратительная блядь. Прямо сейчас Бакуго готов устроить с ней матч-реванш, и, боже, в этот раз она не отделается так просто. Катсуки размозжит её голову о бетон.       — Но ничего не получилось, так что вспоминать это нет смысла, — этой фразой ботан достаёт Бакуго из пелены картинок, как именно он заставил бы эту девчонку страдать, и, надо признать, именно эти слова успокаивают внутри Катсуки потоки ярости.       — Почему расстались? — Бакуго не сдастся. Ему нужно знать правду.       — Потому что я осознал себя, как гей.       Бакуго от шока почти выплёвывает виски изо рта.       Вот это поворот. Милый цветочек Деку – гей. Кому расскажешь – не поверят. Хотя это было ожидаемо: Катсуки не раз замечал, как ботан пялится на Двулицого в раздевалке. О, Бакуго помнит эти глаза, которые буквально пожирали тело одноклассника, когда он снимал геройскую одежду и переодевался в школьную форму. Деку просто не мог отвести взгляда, закусывал нижнюю губу и пялился, пялился, пялился, как одержимый какой-то. Катсуки помнит, как тогда с отвращением отворачивался, а сейчас воспоминания встают пеленой перед его глазами, и он не может бороться с чувством, что на него самого так никогда не смотрели.       Неправильно всё это, но Катсуки задаётся вопросом, почему ботан никогда не смотрел так на него. Чем Бакуго хуже: у него отличное тело, каменные мышцы и симпатичное лицо, накаченная задница и отличные ноги, он будет поздоровее и посильнее этого Половинчатого. Чем именно Катсуки уступает этому отбросу?! В Италии за Бакуго бегают все девчонки города, души готовые продать за то, чтобы встать на колени перед его хуем, ему приходится спасаться бегством, а тут на него даже не смотрят! Да кем этот ботан себя возомнил?! Жалкий отброс, недостойный, глупый, неуклюжий и проблемный.       От этих мыслей внутри почему-то поднимается волна ярости, и Бакуго злится ещё сильнее от того, что ничего не понимает. Ему это не нравится. Он привык знать всё, отдавать отчет своим действиям, а сейчас хочет разбить ебальник и Деку, и его половинчатому дружку без лишних вопросов.       — А ты?.. — Слова ботана вырывают Бакуго из спора в собственной голове, и по голосу очевидно, что Деку очень боится получить за этот вопрос по лицу.       — Я бисексуален. По большому счету мне плевать, кого трахать, — Катсуки не решается посмотреть на ботана, всё ещё пытаясь сдержать внутри себя ярость.       — Ясненько, — Деку так отводит взгляд, что Бакуго не сомневается – такая формулировка не очень нравится ботану. — Какое твоё любимое место в Италии? — Возможно и даже скорее всего, ботан чувствует, что каким-то неведомым способом разозлил своего напарника и спешит перевести тему.       — Пляж, — Катсуки огрызается, пытаясь прийти в себя.       — Серьёзно, что ли? Я думал, ты скажешь дом, или бар, или того хуже – работа, — Деку шокировано пучит глаза. Дурак. Он думает, что, поболтав с Катсуки от силы пять минут, узнал его, но Бакуго ещё есть, чем удивить этого недоноска. — Любишь купаться? — Деку мило усмехается. Опять он пытается пошутить. Не получается. Потому что тупой он и шутки у него совсем не смешные.       — Нет. Люблю смотреть на воду ночью. Это успокаивает, — Бакуго наблюдает, как в подвал проходят ещё два человека. Одна из них, кажется, женщина.       Катсуки тихо чертыхается про себя: опять он так увлекся разговором, что забыл про работу. Всегда так с этим Деку, он заставляет забыть про работу, начать волноваться о совершенно неважных вещах, увлечься чем-то банальным и глупым. У ботана было какое-то совершенно удивительное влияние на Бакуго, которое заставляло потеряться в моменте и перестать переживать о том, что будет в будущем, даже если это будущее – их работа. Катсуки это не очень-то нравится, но что он может с собой поделать?! Рядом с Деку Бакуго просто вот такой, беспечный, глупый, одержимый каждым словом, что ботан ему говорит.       Черт! Вот как теперь узнать, сколько людей находятся в подвале?! Трое? Четверо? Десяток?! Им уже пора заходить или нужно подождать, чтобы собралось больше народу?! Бред какой-то, Бакуго необходимо взять себя в руки.       — Понятно, — Деку неуверенно чешет макушку и следующее говорит неуверенно: — Знаешь, в Токио тоже есть пляж…       Бакуго вопросительно поднимает брови, вновь абсолютно забывая про работу. Что-то есть такое в этом Деку, что Катсуки просто не может отвести от него глаз.       — Мы могли бы вместе съездить, если хочешь… — ботан смотрит в пол, бубня себе под нос что-то ещё, но в баре так шумно, что Бакуго не может расслышать.       Пару секунд Катсуки тратит на то, чтобы непонятливо хлопать ресницами, пытаясь сопоставить факты между собой.       Бакуго кажется, или Деку и впрямь сейчас к нему подкатывает? Глупо, неуклюже, по-своему тупо, но всё же подкатывает. Так вот, чем они занимались последние полчаса – они флиртовали! Ботан не пытался быть дружелюбным, он пытался быть соблазнительным. Всё это время он пытался узнать лучше своего собеседника, но не как друга, а как потенциального партнёра, и ответы его, похоже, удовлетворили достаточно, чтобы сделать по-настоящему опасный шаг.       Что ж, одну вещь Катсуки может сказать с уверенностью – Деку просто отвратительный соблазнитель. Ни один человек на свете не понял бы, что его пытаются пригласить на свидание таким странным образом. Он бы точно решил, что это всё просто шутка, или совпадение, или простая дружелюбность. Но Бакуго знал своего друга детства достаточно хорошо, чтобы понять – ботан делает это намеренно. Более того, Катсуки точно может сказать – Деку впервые в жизни приглашает кого-то на свидание. Это видно по тому, как он ёрзает на стуле и смущается, как его щеки краснеют и он теребит пуговицы на рубашке, не решаясь поднять взгляд на человека, с которым разговаривает.       И неожиданно даже для самого себя, Бакуго находит это милым. Все эти чересчур уверенные в себе парни, которые буквально падали на барную стойку, покупая Катсуки один коктейль за другим, разъезжающие на дорогущих тачках и пьяные в стельку, желающие заполучить себе в коллекцию Героя Номер Один – полная лажа. Вот, что по-настоящему заставляло сердце биться чаще: красные щеки, смущенный взгляд, отведённый в сторону, и нечленораздельные слова, которые терялись в шуме бара, с потрохами выдававшие волнение собеседника, для которого положительный ответ, очевидно, был сравни противоядию, спасающему жизнь. Это заставляет чувствовать себя особенным. Это не создаёт впечатления, будто бы единственное настоящее желание собеседника – это залезть к тебе в трусы. Нет, единственное, чего Деку по-настоящему хотел – этого одного простого вечера наедине, не связанного с работой. Если бы Бакуго сказал ему, что хочет покурить травку, ботан согласился бы и на это, лишь бы провести время вдвоём, и это что-то да значит.       Странно, но Катсуки это почему-то нравится. Во всяком случае, он точно не чувствует отвращения, как когда к нему подкатывает кто-либо другой. Бакуго знает, что это неправильно, потому что они просто друзья, но он просто не может отказаться от этого приятного чувства. Что-то внутри в буквальном смысле поёт, когда он чувствует бескорыстное желание другого человека быть с ним рядом. Это не страсть, не сексуальное напряжение, не желание залезть другому человеку в трусы. Это самое чистое на свете чувство, которое сравнится только с первыми лучами солнца утром. И Катсуки так упивается этим чувством, что он настолько важен для кого-то, что не может дышать ровно, он задыхается, когда смотрит в эти глаза, полные надежды.       И, судя по последним событиям, Бруно Карузо просто должен сказать "нет" и закончить этот диалог раз и навсегда, потому что он знает, чем это может закончиться, но Бакуго Катсуки расплывается в довольной кошачьей улыбке и придвигается чуть ближе.       — И что же мы будем там делать? — Он шепчет это, чтобы слышать их могли только они сами.       — Посмотрим на воду… — Деку не успевает договорить, потому что лицо Катсуки резко оказывается очень близко к его собственному. Если бы не маска, они могли бы чувствовать дыхания друг друга.       — А ещё? — Бакуго шепчет это в чужое ухо.       — Походим по воде? — Деку нервно сглатывает и чувствует, как рука Катсуки оказывается на его колене, но отвести взгляда от чужих янтарных глаз просто не может.       — А ещё? — Бакуго приспускает маску и легонько кусает чужую мочку, от чего Деку тихо пищит, и тут же натягивает маску обратно.       — Даже не знаю… — Деку садится так, чтобы видеть глаза Катсуки, и щеки его красные как помидоры. — Поедим?       — У меня есть предложение получше, — рука Бакуго поднимается от колена на внутреннюю сторону бедра Деку, поглаживая её большим пальцем.       Деку шумно выдыхает. А потом тянется к Бакуго, подцепляет пальцами маску и медленно тянет её вниз, закрывая глаза, и шепчет:       — Знаешь, Каччан, а мне больше нравилось, когда ты был блондином.       За секунду до поцелуя Бакуго отстраняется, резко отпихивая от себя ботана, и вновь натягивает маску на лицо.       Он не может поверить тому, что услышал. Что Деку только что сказал?! Этого не может быть… но это так! Ботан знает! Он не просто назвал его так, как называл только в детстве, долгие годы назад, но и упомянул его натуральный цвет волос! Откуда он знает?! Какого черта вообще происходит?! Деку знал?! Как долго? Где Бакуго прокололся? Где именно выдал себя?       Катсуки растерянно хлопает глазами, открывая и закрывая рот, а потом с яростью шепчет:       — Что ты только что сказал?! — Он сжимает и разжимает кулаки, чувствуя носом запах нитроглицерина даже через маску.       — Я… ну я… я имел ввиду… — ботан теряется в словах, не зная, что ответить, и четко ощущает вину за то, что испортил момент. Прямо сейчас он хочет вернуться к тому, что было между ними минуту назад, но ущерб уже нанесён. К прошлому не вернуться, хотят они того или нет, хотя у Бакуго ощущение, что его только что насильно заставили вернуться туда, откуда он много лет назад убежал.       — Хватит мямлить! Говори уже! — Бакуго с яростью ударяет кулаком о барную стойку, и бармен с подозрением смотрит в их сторону. Катсуки кидает в его сторону злобный взгляд, чтобы этот жирный мужлан не лез к ним и даже не думал подслушивать.       — Я знаю, кто ты! — Деку выпаливает это и тут же зажмуривает глаза.       — Это я уже понял, недоносок! — Бакуго яростно рычит эти слова, хотя до сих пор не может в это поверить. — Говори, откуда ты знаешь! Я же был мёртв для всех! Ты был на моих похоронах!       — Я никогда не верил, что ты умер. Без обид, Каччан, но я как никто другой знаю, что убить тебя – невозможно, — он нервно теребит пуговицы на рубашке. Опять. Только теперь это совсем не мило. — Я стал искать. Вскоре в газетах стали появляться новости о герое с похожей на твою причудой.       — Ты выследил меня! — Бакуго снова с яростью бьёт стол.       — Ну не совсем… — Деку закусывает губу. — Это скорее твоя ошибка. Хотел остаться незамеченным – не стоило лезть на первые полосы газет.       — То есть это ещё и моя ошибка?! — Бакуго яростно закрывает глаза и воет, как подстреленный зверь. — Ещё, наверное, и обрадовался, когда узнал, что я снова приезжаю?! Мудак!       — Кстати об этом… — Деку пристыженно опускает глаза в пол, и Катсуки поверить не может, что всё может стать ещё хуже, чем сейчас. — Это было не совсем случайно…       — Что ты имеешь ввиду? — Рычит от злости.       — Ну… это я придумал начать деловые отношения именно с Италией и настоял на том, чтобы именно тебя отправили в Японию, — он нервно чешет затылок. — К слову, это было совсем не просто. Они никак не хотели отдавать своего лучшего героя нам, но Сплетница умеет убеждать, — нервный смешок.       — Так это ты сделал это?!       — Ну… типа того? — Деку шепчет эти слова, сжимаясь в комочек от страха.       — Ты разрушил мою жизнь!       Сказать, что Бакуго в бешенстве, будет мало. Он в таком состоянии, что прямо сейчас мог подорвать этот бар целиком, прикончить Деку, поглумиться над его хладным трупом, а потом выбросить в помойку. Его желание – это хотя бы стакан с виски кинуть в стенку, но он не может сделать даже этого, чтобы не привлекать внимания к себе (хотя этот поезд, надо признать, уже давно ушёл: весь бар с интересом наблюдает за ссорой). Но Катсуки плевать, потому что Деку официально перешёл черту.       Только что ботан признался, что испоганил жизнь Бакуго. Он зарезал её среди бело дня, а потом похоронил и потанцевал на могиле. Это он виноват! Катсуки знал, что случайностей не бывает, но на такую подлость от бывшего друга никак не рассчитывал. Неужели Деку не понимает, что у Бакуго были причины уехать?! Неужели он совсем не уважает его решения?! Он правда настолько эгоистичен, что будет первым, кто подожжет спичку, которая сожжет к чертям дом, в котором Катсуки нашёл себе пристанище?! На что ещё этот идиот способен?! Он последует за Бакуго в Италию? Он будет спать на коврике у входа в квартиру Катсуки? Он залезет к нему в дом, проберется через окно, пока Бакуго спит? Чего вообще от него можно ожидать?! Неужели Катсуки и впрямь никогда не избавится от этого ничтожества в своей жизни?..       — Нет! Я вернул тебе твою старую жизнь! — Деку выглядит так уверенно, когда говорит это, словно и впрямь верит в собственные благие намерения.       — Я её не хотел! — Бакуго уже чувствует, как горлу подступают слёзы. Это невыносимо. Что этот ботан сделал с ним, с его жизнью?! — У меня было всё: работа, друзья, машина! Я начал новую жизнь! — На каждое слово он бьёт по столу, и странно, что бармен до сих пор не вызвал полицию на пьяную драку в баре, потому что именно к ней всё и шло.       — Да брось, Каччан, — Деку закатывает глаза. Такой самодовольный, такой уверенный, такой самовлюбленный. — Я слышал от тебя самого, как ты там живешь, и кроме работы тебя там ничего не держит.       — Может быть, мне это нравилось! Ты не подумал спросить меня, чего я хочу?!       — Я заботился о тебе! — Деку так мил, когда врёт, и Бакуго почти верит в эту сладкую ложь. За исключением того факта, что он никогда не просил о себе заботиться.       — Нет! Ты думал только о себе! — Катсуки выпаливает это со злостью, потому что это правда. Деку никогда не заботился о друге. Ему всегда было дело только до себя и своих желаний. Даже в школе он так сильно хотел дружить, что не брал во внимание желания Бакуго, будучи уверенным, что знает лучше, чего блондин хочет. Самовлюбленный ублюдок. — Ты не мог смириться с мыслью, что мне не нужны вы, что мне не нужен ты, и поэтому разрушил мою жизнь! Ты ебаный эгоист!       — Я хотел помочь тебе! — Деку то ли кричит, то ли умоляет, и Бакуго не хочет в этом разбираться, потому что все силы тратит на то, чтобы не врезать этому придурку.       — Единственный, кому ты хотел помочь – это ты сам!       Они замолкают. Деку сидит недовольный. Он так уверен, что прав, это даже смешно, если бы не было так грустно. Он сам не видит, насколько эгоистично поступает. Все его бравады о геройстве и спасении людей разбиваются о жестокую правду – он ебаный эгоист. Всё, чего он хочет – это чтобы жизнь оставалась такой, какая она сейчас. Он спасает своих друзей не для них, а для себя самого. И, если придётся, он полезет в ад, лишь бы не терять никого, не проходить через боль. Всё, ради чего Деку геройствует, можно описать двумя словами – страх боли. Ботан не готов испытывать боль, поэтому всё его блядское самопожертвование – это лишь эгоистичное желание уберечь самого себя от страданий. И он настолько эгоистичен, что готов разрушить чужую жизнь, лишь бы не испытывать этого, не проходить через боль, не учиться двигаться дальше. Именно это он сделал с Бакуго – разрушил его жизнь, потому что не хотел расставаться с ним.       Это не любовь. Это зависимость. Бакуго был прав с самого начала, но он сам поверить не мог, что их наркотик так силён.       И Катсуки просто в растерянности. Он не знает, что делать, потому что это он всегда был эгоистом, плохим парнем, который думает только о себе. Он привык, что переходит границы и за это приходится извиняться, а сейчас… это его границы перешли, и всё, что он может сделать – это кричать от боли, потому что это неприятно, хочется раскрыть грудную клетку и достать нож, который Деку в него всадил. Бакуго верил ботану. Он всегда ему верил, всегда доверял, потому что знал, Деку никогда не сделает ему больно. Но, как оказалось, ботан может сделать в тысячу раз больнее, чем кто-то другой.       У Катсуки только один выход – избавиться от этой зависимости в своей жизни, даже если Деку цепляется за неё из последних сил.       — Кто-нибудь ещё знает? — Он шепчет это, смотря на недопитый виски, потому что смотреть на ботана выше его сил.       — Нет. Только я знаю правду.       — Хорошо, пусть так всё и остаётся, — он крутит стакан по кругу.       — Но…       — Никаких "но", ботан! — Бакуго резко хватает Деку за грудки, притягивая его к себе, только в этот раз это совсем не романтично или горячо. Это страшно. — Ты никому не расскажешь. Сегодня мы закончим это дело, и я уеду обратно в Италию. Ты не будешь искать меня, не будешь за мной следить, не будешь читать заголовки. Ты забудешь меня, иначе я заставлю тебя это сделать, ты меня понял?       Деку испуганно смотрит Катсуки в глаза, трясясь в его руках, как перепуганный кролик, увидевший волка.       — Я спрашиваю, ты понял меня?!       — Да-да, Каччан, я всё понял! — Поднимает руки, сдаваясь.       Бакуго неуверенно отпускает Деку, фыркая.       — И не называй меня так. Я – Бруно Карузо. Бакуго Катсуки больше не существует. Смирись с этим.       Деку грустно всхлипывает и утирает сопли тыльной стороной ладони. Недоволен. Так ему и надо. Бакуго больше не купится на эту милую мордашку. Он вообще больше никогда на неё не посмотрит, иначе будет больно. Катсуки никогда не сможет забыть этого предательства.       — Пойдём. У нас есть работа, — Бакуго поднимается с места, направляясь к подвалу.       — Постой! Подожди! Ещё нет семи, мы должны подождать! — Деку бежит за ним и хватает за руку, заставляя развернуться.       Катсуки немедленно вырывает руку из чужой хватки и одаривает ботана самым презрительным взглядом, на который он только способен.       — Я больше не проведу с тобой ни минуты. Так что у тебя есть вариант стоять здесь, как истукан, или сделать свою чертову работу. Решай сам, — последнее он выплёвывает в лицо Деку и вновь возобновляет путь к подвалу.       Дальше всё происходит быстро.       Одним простым ударом в челюсть Бакуго вырубает охранника и откидывает его в сторону, чтобы не преграждал дорогу. На секунду все в баре затихают, а потом начинается паника: парни и девушки выбегают из здания, создавая давку, а работники бара немедленно звонят в полицию, даже не подозревая, что она стоит за углом, ожидая указаний от про-героев Италии и Японии, работающих вместе, но только что так отчаянно просравших то немногое хорошее, что было между ними. Прежде, чем кто-то успевает остановить его, Катсуки выбивает дверь с ноги, не обращая внимания на шум и панику вокруг, и спускается по лестнице, параллельно давая указания группе подмоги, чтобы они выдвигались. Деку, как не странно, следует за ним, скинув с себя обычную одежду и оказавшись в геройском костюме. Катсуки успевает сбросить только футболку с рубашкой, так и оставшись в рваных джинсах.       Они оказываются напротив двери в подвальное помещение.       Бакуго с уверенностью выбивает дверь и кричит что-то, что уже и сам не вспомнит. Кажется, что-то вроде "Сдохните" или "Сдавайтесь, ублюдки". В зале оказывается около дюжины человек, один из которых сильно выделяется. Если все остальные в обычных тканевых масках и черной одежде, то он весь в синем с ног до головы и вместо маски на нём только капюшон, который, тем не менее, отлично скрывает лицо. Катсуки не сомневается, он – главарь. Все люди смотрят испуганно, не совсем понимая, что происходит, пока в проходе не показывается их главная цель – Герой Номер Один Японии, которого они, несомненно, знают в лицо. Только человек в капюшоне выглядит спокойно, словно знал, что произойдёт. Может, так и было. Может, ебаный Атсуши не сказал им всего, или сказал слишком много своим бывшим друзьям.       В любом случае, Бакуго немедленно выбирает этого человека своей целью, но не успевает подобраться к нему: на блондина кидается с десяток разных людей с ножами, слушаясь приказа своего главаря, пытаясь остановить про-героя. Катсуки старается отбиваться: взрывает вокруг всё, что только попадётся под руку, кидается свечами с пола, дерётся ногами и руками, легко уворачиваясь от ударов ножами. Но всё бесполезно – главарь Очистителей скрывается за запасной дверью с несколькими своими приспешниками. Бакуго выбегает в ту же самую дверь, поднимается по лестнице, а в голове только одна мысль, "Поскорей бы это всё закончилось. Я не хочу оставаться в Японии больше ни дня. Нехочу больше видеть Деку". Он оказывается на пустой улице, а в помойке лежат те самые мантии и маски. Катсуки разочарованно выдыхает: он не сможет найти этих людей, потому что не видел их лиц. Никто из прохожих не сможет помочь. Он так просто проебал свой шанс вернуться в Италию и забыть про Деку.       Бакуго не остаётся ничего, кроме как вернуться назад в подвал и повязать тех людей, что ему удалось поймать, и рассчитывать на то, что они знают побольше Атсуши Като.       Катсуки разъяренно пинает камешек на дороге и возвращается в подвал, где Деку и группа подмоги связывают то небольшое количество людей, которые не успели убежать через дверь бара. Ботан смотрит на Бакуго с надеждой, но тот только крутит головой из стороны в сторону и отводит взгляд, не в силах смотреть на Изуку.