Depends on the day
6 марта 2023 г., 11:14
Большой зал для переговоров.
Сплетница приказала прийти им сюда, потому что её кабинет, видимо, недостаточно пугающее место. Он маленький и чистый, показывающий, что сражаться словесно придётся только с одним человеком. Большая зала для переговоров – другое дело. Здесь обычно встречаются спонсоры и другие герои, когда необходимо обсудить важные дела, а одного мозга не хватает. Здесь, если что-то пойдёт не так, спорить придётся сразу с десятью людьми, и эту схватку ты скорее всего проиграешь, потому что один голос против целой дюжины – ничего не стоит, даже если ты Герой Номер Один. Большая зала – это моральное давление на героя, которое напоминает, что за тобой стоят люди, а твоя работа защищать относится не только к обычным людям, но и к героям, перед которыми ты тоже несешь ответственность. Твоя обязанность – защищать геройство в целом от любых посягательств, и делать это ты должен так, чтобы максимально снизить риски. Риски в этой профессии неизбежны, но их должно быть так мало, как это возможно. Поэтому эта комната с портретами великих героев Японии на стенах – лишь уловка, чтобы напомнить обо всём этом.
Сегодня утром Сплетница объявила прессе, что у агентства есть план, как поймать всех Очистителей разом, так что Бакуго ожидал чего-то подобного. Он знал, что через пару часов в кабинет к нему и Изуку заявится секретарь начальницы и потребует, чтобы они двое пришли к ней в кабинет. Но всё оказалось даже хуже, чем Катсуки предполагал, потому что Сплетница собрала половину всех героев агентства, засунув их в залу для переговоров, а сама теперь опаздывала, действуя этим самым героям на нервы. Может, у неё были срочные дела, а, может, она выдерживала театральную паузу, чтобы все оценили важность происходящего, но правда тут была только одна – Бакуго не нравилось, куда всё шло. Это их с Изуку дело, они решат его, а не Сплетница с её совершенно отсутствующими знаниями о том, как сражаться со злодеями. Любой не слишком тупой злодей мог избавиться от этого монстра в юбке, включив музыку погромче. И Катсуки даже предлагал Мидории взять с собой колонку, чтобы унять эту стерву, если она начнёт выступать, но ботан лишь посмеялся в ответ, не восприняв слова слишком серьёзно. А зря, она могла разрушить всю их работу за пару минут и, похоже, собиралась это сделать сегодня.
Чтобы отвлечься, Бакуго покачивается на стуле, смотря в дальний угол, где стоит команда Бакуго и о чем-то перешептывается. Они не выглядят слишком счастливыми, но и грустными тоже. Похоже, их мозги занимает тема, по которой Сплетница собрала почти всё агентство. На Катсуки они даже не смотрят, что кажется логичным, но не слишком устраивает Бакуго. Киришима и Серо смотрят что-то в телефоне первого, а Мина и Денки перешептываются, косясь в сторону входа, словно начальница вот-вот должна войти внутрь на руках, сделать сальто в воздухе и объявить о чем-то, жонглируя апельсинами. Во всяком случае, улыбки на их лицах говорят о том, что они не слишком сильно переживают за то, что тяжелая работа их друга может быть разрушена в считанные секунды. И Катсуки просто думает, что эти четверо слишком быстро забыли о его признании. С той самой ночи, как Бакуго признался, они не говорили. Бакуго всё ожидал, что друзья сами к нему подойдут, и они вместе как-то всё уладят, или те хотя бы записку передадут, не говоря уже о сообщении, но ничего из этого не происходило. Команда Бакуго официально исключила самого Бакуго из круга приближенных. И это больно. Больнее, чем Катсуки ожидал.
— Эй, как ты? — Изуку сидит рядом, подкидывая в воздух мармелад и ловя его ртом, когда замечает, что его партнёр неотрывно пялится на команду Бакуго.
Катсуки фыркает в ответ.
— Паршиво, — тянется к Мидории и выуживает себе мармелад в форме ботинка, который моментально закидывает в рот.
Изуку пару минут сидит молча, смотря в сторону друзей. Его отношения с ними тоже пострадали. Мидория, надо признать, хороший партнёр, который пытался поговорить с командой Бакуго, убедить их простить Катсуки (без разрешения самого Катсуки, разумеется), но те в ответ только накричали на него, сказав, чтобы он не лез не в своё дело. Изуку переживал из-за происходящего ничуть не меньше, хотя, сказать по правде, его это мало касалось. Он просто хотел лучшего для Бакуго, а тот хотел, чтобы всё было так, как раньше. Он хотел бы не уезжать и не бросать всех, но это именно то, что он сделал, так что думать об этом не было смысла. Но Катсуки думал, мучая себя ночами без сна, пытаясь придумать, как всё исправить. Мидория видел всё это и хотел как-то помочь, но Бакуго просто заявил, чтобы Изуку не лез не в своё дело и занимался Очистителями. И Мидории было больно от того, что он ничего не мог сделать для своего возлюбленного. Как-то так обстояли дела последнюю неделю.
— Они скоро простят тебя, — серьёзно произносит Изуку, не отрывая яростного взгляда от людей, что заставляли его партнёра страдать.
Катсуки снова лишь фыркает в ответ.
— К счастью, сейчас у нас есть проблемы посерьезнее.
Мидория задумчиво кивает.
— Думаешь, у Сплетницы правда есть план? — Он так расстроен, что откладывает мармелад в сторону.
— А ты думаешь, она собрала бы нас всех, если бы его у неё не было? — Бакуго парирует, усмехаясь, хотя эта ситуация совсем его не радует.
— И она даже не обсудила этот план с нами? — Изуку расстроено хмурит брови.
— Она нам ничего не должна, Деку, — Катсуки тоже грустно хмыкает. — Это мы ей должны.
— Да, но это всё равно как-то некрасиво, — Мидория опускает глаза вниз, покачиваясь на стуле взад-вперед. — Как думаешь, какой у неё план?
— Тупой.
— Это плохо.
— Нет, это хорошо, — Бакуго усмехается, заговорщицки смотря на Изуку. — Когда план не сработает, она поймёт, что ничего не смыслит в этом деле и даст нам свободу воли в решении этого дела. Так что надо лишь перетерпеть её властный нарциссизм.
— Надеюсь, ты прав.
Мидория улыбается в ответ. Забавно, ещё пару недель назад он не позволил бы так говорить о его начальнице, а теперь спокойно слушает такие вот речи. Всему виной плохое влияние Катсуки. Изуку понабрался у него не самых худших привычек, но Бакуго это нравится. То, как они влияют друг на друга – нравится Катсуки.
В этот момент дверь комнаты распахивается, и внутрь входит Сплетница, а за ней семенят её помощник и парочка студентов на практике. Все несут с собой какие-то бумаги, кроме самой начальницы, которая входит внутрь, покачивая бедрами из стороны в сторону, и выглядит очень серьёзно, когда окидывает всех героев испытующим взглядом, медля сесть на отведенное ей место. Кажется, она считает про себя присутствующих, чтобы понять, нет ли тех, кто пренебрег её приказом прийти. Похоже, ответ её удовлетворяет, потому что она всё же садится в кресло, забирая бумаги у своих помощников. Сплетница пробегается глазами по тексту, а потом откладывает документы в сторону и, сложив руки в замок, прислоняет их к губам, о чем-то серьезно задумавшись. Всё это время герои находятся в благоговейном ужасе перед начальницей и тем, что она собирается сообщить.
Бакуго же смотрит на весь этот цирк, на то, как отчаянно Сплетница пытается заставить всех волноваться, и не может удержаться от того, чтобы не фыркнуть. Эта женщина так хватается за свою власть, словно у неё могут забрать её в любую минуту. Что, вполне возможно, так и есть, потому что совету давно не нравится ситуация, образовавшаяся в Японии. Это всё вина Сплетницы, что она не может уследить за подчиненными и оставить их в живых. Ещё чуть-чуть и её место займёт Деку, и он-то точно будет получше этой полоумной суки. Но это лишь мнение Катсуки, а что он может знать о том, что творится в совете? Он лишь знает из заголовков прессы, что Сплетницу давненько не жалуют среди героев, и, может, у Бакуго есть личные счеты с этой стервой, но он хотел бы посмотреть на её падение. Эта зазнавшаяся дура давно заслуживает упасть с пьедестала, на котором так удобно устроилась и плевала на всех, кто находится ниже неё. И если Катсуки не сделает это своими руками, то хотя бы посмотрит со стороны.
— Что происходит? — Изуку наклоняется к уху Бакуго и тихо шепчет это, боясь нарушить всеобъемлющую тишину. — Она выглядит напуганной.
— Просто играет, успокойся, — Катсуки находит руку Мидории под столом и сжимает её, чтобы партнёр не волновался лишний раз. А потом Бакуго обращается уже к Сплетнице: — Послушайте, если Вы собираетесь сидеть и молчать, то, может, мы лучше все пойдём работать? Знаете, на Вас.
Если раньше все молчали, потому что ждали речи начальницы, то теперь все замолчали от испуга. Похоже, никто в Японии не привык хамить старшим по званию. Но это ведь Катсуки, для него это так же нормально, как дышать, и команда Бакуго все как один усмехаются, когда слышат подобное, что моментально напоминает им о том, кто раньше был их другом. Возможно, именно сейчас они понимают одну простую истину – Бакуго не изменился. Только Изуку не совсем доволен поведением возлюбленного и слегка дергает рукой, напоминая, что хамить Сплетнице можно в её кабинете, но на людях этого делать не стоит. Однако Катсуки не обращает на это внимания. Он не собирается лебезить перед этой стервой ни в кабинете, ни на людях. Бакуго Катсуки кто угодно, но не лицемер. Если он кого-то ненавидит, то до самого конца.
Сплетница тяжело вздыхает, и Бакуго готовится к гневной речи. Но вместо этого она лишь произносит:
— Ты прав. Пора бы рассказать вам, зачем я собрала всех вас посреди дня, — откидывается на кресле назад, вперев яростный взгляд в Катсуки.
У Бакуго от этого шокировано расширяются глаза. Она что, даже не станет отчитывать его, когда он публично опозорил её? Всё должно быть действительно плохо.
— Мы с советом решили, что делать с Очистителями, — Сплетница начинает издалека, и, судя по её голосу, Катсуки может утверждать с уверенностью – это было не её решение. На этом настоял совет, и ей претит любая мысль о том, что чья-то смерть ляжет на её плечи. — План не идеальный, но это лучшее, к чему мы смогли прийти за несколько месяцев, так что вам придётся смириться с ним, если вы хотите сохранить работу. Хочу отметить, что каждого из вас совет лично выбирал для этой миссии, поэтому вы должны как можно более серьезно отнестись к своей задаче, потому что любая ошибка может стоить жизни каждому из вас и вашему напарнику.
— Что за план? — Бакуго не слишком терпелив, чтобы слушать, как отчаянно эта женщина пытается оправдаться перед своими героями. Если бы ей правда было стыдно, она бы не согласилась на этот план. Но она согласилась, боясь потерять работу, так что пусть уж отвечает за свои действия.
— Мы используем наживку, — она выдыхает эти слова, прикрывая глаза. — На патруль ночью пойдёт наш лучший герой – Деку, и…
— Что?! — Катсуки даже сам не понимает, когда кричит это. Он слышит лишь свой голос, но не понимает, что подскакивает с места, а его руки начинают упредительно искриться.
Надо признать, не один Бакуго так реагирует. Недовольный гул проходится по всей комнате. Кто-то злится, кто-то пугается, кто-то недовольно пыхтит, фыркает, шумит, шепчется, даже руками о стол ударяют. И только Изуку спокойно сидит на своём месте, уставившись в пол. Но Катсуки не обращает на это внимания, вся его злость сейчас направлена на одного человека – на Сплетницу.
— Вы хотите использовать его, как пушечное мясо?! — Он с яростью бьёт руками о стол, не имея ни малейшей возможности контролировать сам себя. Злость сейчас сильнее него.
— Король Динамит, Вы должны понять – это наш лучший шанс, — Сплетница говорит спокойно, но Бакуго может видеть, как её руки трясутся. Она знала, понимала, что ничем хорошим это не закончится. — Очистители не смогут упустить такой шанс. Они захотят убить символ всего геройства в Японии, и тут-то мы и захлопнем ловушку.
— Нет! Эти полоумные фанатики просто убьют его! — Бакуго так зол, что сам не замечает, как хватает мармелад на столе и кидает его в стену.
Сплетница на это лишь жмурится. Она понимает, что он прав, но она пойдёт на это, потому что она привыкла идти по головам. Её желание остаться боссом сильнее любых моральных принципов. И Катсуки ненавидит её за это.
— Король Динамит, пожалуйста, успокойтесь, — она шепчет это. Где вся та власть, которой она так кичилась прежде? Теперь она просто напуганная маленькая девчонка, которая находится на побегушках у совета. — Вы же видите, сколько здесь героев. Мы подключим все наши силы, чтобы с героем Деку ничего не случилось.
— Думаете, я поверю хотя бы одному Вашему слову после того, как Вы стали подстилкой совета?! — Бакуго громко фыркает. Спасибо, что не переворачивает весь стол целиком. Он бы мог, поверьте на слово.
— Сплетница, простите, что влезаю, но Король Динамит прав, — Киришима делает неуверенный шаг вперёд, заламывая собственный пальцы от паники.
— Да, этот план – полнейшее дерьмо! — Денки тоже выступает вперёд, хлопая друга по плечу.
— Неужели нет других вариантов? — Серо бубнит это себе под нос, прячась за спинами друзей.
И Бакуго вдруг улыбается.
Да, ситуация плачевная, если не сказать, что они по уши в дерьме. Но именно в этот момент Катсуки осознает одну простую истину – он не один. На его стороне друзья. И, может, это ничего не значит, может, они делают это не для Бакуго, а для Изуку, но они встают на его сторону даже после того, что он сделал. Это даёт маленькую, но надежду, что у них ещё может всё наладиться.
Катсуки видит, как друзья поворачиваются на Мину, и она слегка теряется, переводя взгляд на Бакуго. Он ей не нравится, и Катсуки это знает, но он находит в себе силы тихо прошептать, "Пожалуйста", потому что её поддержка нужна ему, ему нужны люди на своей стороне, чтобы с Изуку всё было хорошо. Благополучие Мидории важнее для Бакуго, чем его тупая гордость. И это работает: Ашидо тоже делает шаг вперёд, громко произнося:
— Я тоже против этого плана! Мы не будем жертвовать жизнями, только чтобы угодить совету. Герой Деку не просто лицо агентства, он – наш друг, и он заслуживает чего-то получше, — она испуганно жмурится в самом конце, словно никогда прежде не выступала против Сплетницы. И Катсуки благодарен ей за это.
Сплетница грустно усмехается, теребя край документов.
— Я очень рада, что у вас всех есть своё мнение, но всё уже решено, — она встаёт со стула, словно гора вырастает над всеми присутствующими, и герои моментально втягивают головы в плечи, боясь, что эта женщина услышит их мысли. Сплетница говорит уверенно: — Вы либо участвуете в этом и защищаете Деку, раз уж он вам так дорог, либо можете идти собирать свои вещи.
По комнате проходится недовольный гул.
И именно в этот момент со своего места встаёт Изуку. Впервые за весь разговор он решает подать голос, и все моментально затихают, готовые услышать его вердикт.
— Сплетница права, — он говорит это, зажмурив глаза. — Это единственный способ остановить Очистителей. Если это та цена, которую я должен заплатить, чтобы наступил мир, я готов к этому.
Сердце Бакуго пропускает удар. Он моментально хватает Мидорию за руку и тянет на себя, шепча на ухо:
— Что ты творишь, идиот?! — Никогда ещё Катсуки не был так уверен, что Изуку – полный придурок.
— Всё нормально, Каччан, — он тоже шепчет, — я справлюсь, — и вынимает руку из хватки Бакуго, обращаясь уже ко всем остальным с улыбкой на губах. — У нас всё получится! Со мной будут лучшие герои Японии! Очистителям не одолеть нас!
Сплетница самодовольно улыбается, и у Катсуки руки чешутся стереть эту довольную ухмылку с её лица.
— Прекрасно, — она собирает бумаги и суёт их в руки своих помощников. — На этом собрание закончено. Можете идти работать, — и она моментально уходит из комнаты, стуча своими каблуками по полу.
Как только дверь за ней закрывается, комната погружается в панику. Все герои моментально начинают переговариваться о том, что произошло. Они не в порядке. Кто-то злится, кто-то плачет, кто-то пытается успокоить всех остальных, кто-то осуждает Сплетницу, кто-то поддерживает, кто-то боится за Деку, кто-то боится за самого себя в этой схватке, но все они точно сходят с ума, и Бакуго не может сказать, что сам не сходит с ума. Потому что он не в порядке больше всех остальных. Катсуки борется с первым своим порывом пойти к Сплетнице и переубедить её, даже если придётся угрожать её жизни или, того хуже, умолять. Потом он борется со вторым своим порывом схватить Изуку и увезти из города, из страны, если понадобится, лишь бы не подвергать его жизнь опасности. В конце концов ему приходится бороться с порывом просто обнять Мидорию, чтобы тот знал, что с ним ничего не случится.
Бакуго смотрит на Изуку и не может представить себе мир, где его не будет. Катсуки навсегда останется один, если Мидория исчезнет. Подумать только, Бакуго сам всё это заварил, и теперь вина лежит лишь на нём. Если бы он не устроил повсеместную панику, совет дал бы им ещё времени придумать другой план, у них было бы время. Но теперь совет хочет побыстрее со всем этим разделаться и готов пожертвовать жизнями, лишь бы всё пришло в норму. И им абсолютно плевать, если Катсуки потеряет любовь всей своей жизни. Только Бакуго сейчас понимает, что теряет. У него нет никого: друзья оставили его, работа висит на волоске, семья даже не подозревает, что он жив. У Катсуки есть только Мидория. И теперь у него хотят забрать даже то немногое, что приносит ему радость. Даже больше, Изуку сам готов на это пойти, словно не понимает, какое именно место сейчас занимает в жизни Бакуго. Неужели он думает, что, если с ним что-то произойдёт, Катсуки сможет это пережить?
Всё, что Бакуго может – это прикрыть глаза и кричать про себя, что это чертовски нечестно.
— Каччан… — Изуку кладёт руку ему на плечо, говорит мягко и тихо, чтобы их никто не услышал.
Но Катсуки не может даже смотреть на него.
— Заткнись, — цедит он сквозь зубы и пулей вылетает из комнаты.
Ему не хватает воздуха. Катсуки стоит посреди коридора, сжимая кулаки, и пытается отдышаться. Ему не хватит минуты. Ему нужна вечность, чтобы смириться с этой мыслью. Как можно смириться с мыслью, что человек, которого ты любишь, скоро умрёт? Зачем Изуку пошел на это? Это что, какой-то извращенный способ отомстить Бакуго? Он хочет его уничтожить? Потому что Катсуки не может представить такого мира. Даже живя в Италии совсем один, он всегда знал, что Мидория где-то там, далеко, но жив. И, возможно, Бакуго поддерживала мысль, что он всегда может вернуться к нему. Но теперь он не сможет. Он останется совсем один в мире, где познал волшебство. Глупо так говорить, и Катсуки обещает сам себе, что никогда никому этого не скажет вслух, но самому себе он может признаться – он не может потерять это. Если он потеряет Изуку, то какой в этом во всём вообще смысл? Снова возвращаться к пустой квартире? У них был всего месяц. Месяц – это так мало. Разве они не заслужили чего-то большего за все те страдания, что пережили? Почему они оба выбрали быть блядскими героями? Если бы они просто работали в офисе, всё было бы так просто. Бакуго никогда не пришлось бы терять Мидорию.
И Катсуки зол. Зол гораздо больше, чем расстроен, потому что он беспомощен, он не может ничего сделать. Всё, что ему остаётся – это скатиться по стене и закрыть руками лицо, представляя всё то, что ему придётся пережить по воле совета. Снова вернуться в пустую квартиру. Пройтись по прихожей, где стоит обувь ботана, зайти на кухню, где в ящике лежит посуда, которую Изуку всё же испортил, когда готовил, а потом пройти мимо гостиной, где Мидория устроил себе рабочий уголок. Затем зайти в ванну, где в маленьком стаканчике стоят две щетки и лишняя зубная паста. Зайти в спальню, где в шкафу лежит одежда Мидории, и упасть на кровать, простыни которой пахнут яблоками. И что может быть хуже осознания, что все эти вещи никому больше не понадобятся? Разрушенный рай – вот чем станет его квартира. Ходить по миру, ища зелёную макушку. Слышать разговоры, каждое слово в которых будет напоминать слова Изуку. Прикасаться к другим, ища под пальцами знакомые шрамы. Мир не будет стоить даже одного йена, когда Мидории в нём не будет.
Зачем быть хорошим, если Изуку не похвалит тебя за это? Зачем работать героем, спасать жизни, если дома не будет Мидории, который скажет, каким крутым ты сегодня был? Зачем переставать драться, если ты не выполняешь обещание, данное Изуку? Зачем засыпать, если утром не увидишь Мидорию рядом?
Бакуго просто знает, что не сможет отпустить, он не настолько силен.
— Эй, бро, ты в порядке?
Катсуки сначала слышит голос и только потом открывает глаза, чтобы убедиться, что ему не показалось. Вся команда Бакуго стоит рядом с ним так, словно они опять друзья. Киришима присел на корточки и положил руку на плечо Катсуки. Денки стоит, засунув руки в карманы, и смотрит очень обеспокоенно. Серо переминается с ноги на ногу, выглядит неуверенно, но продолжает стоять, не уходит. Даже Мина, которая по-прежнему зла на Бакуго, стоит напротив него и неуверенно накручивает волосы на палец. И Катсуки просто ненавидит их, что они пришли только сейчас, когда его жизнь разваливается на части. Они нужны были ему раньше, но их не было, и теперь они пытаются всё исправить, но ничего исправить не получится.
— Да, всё нормально, — Бакуго утирает сопли тыльной стороной ладони. Не будет он говорить о своих страхах с ними.
— Ты уверен? — Серо тоже садится рядом, кладя руку ему на колено.
— Да, мы волнуемся, — Денки переминается с ноги на ногу. — Ты ведь нам… ну ты рассказал про… про вас с Деку.
— Всё нормально! — Катсуки злобно скидывает с себя руки друзей, которые тут же испуганно отшатываются.
Друзья переглядываются, гадая, что делать, молчаливо переговариваясь о том, что делать, и тишину нарушает Мина.
— Я же сказала, мы ему не нужны, — пожимает плечами, помогая Киришиме и Серо подняться с колен. — Пойдёмте, сам разберется.
И Бакуго второй раз чувствует, как теряет их. Они уходят, оставляют его одного, и он вновь сам в этом виноват. И Катсуки хочет закричать, чтобы они его не оставляли, потому что ему нужны друзья, но вместо этого с губ срывается короткое:
— Ребята!
Команда Бакуго поворачивается и вопросительно поднимает брови. Катсуки и сам не знает, что собирался сказать. Это был просто порыв. Попытка остановить их. Но ему приходится придумать, что сказать.
— Спасибо, что встали на мою сторону там… со Сплетницей, — смотрит в пол, кусая губу.
— Не стоит, — Серо пожимает плечами. — Это ничего не изменило.
Бакуго кивает, соглашаясь.
— И всё же, мне важно, что я был не один.
— Мы делали это не для тебя, — Мина громко фыркает. — Может, Мидория не так важен для нас, как для тебя, но он наш друг.
И снова Катсуки кивает, соглашаясь. На большее он и не рассчитывал. Вместо ответа он поднимается с пола и, засунув руки в карманы, собирается уйти. Ему больше не о чем с ними говорить.
— Бакуго! — Киришима окликает друга, когда тот почти ушел.
Катсуки поворачивается, вопросительно поднимая бровь.
— Мы не дадим Мидории пострадать. Обещаем тебе.
Бакуго хмыкает. Скорее всего, там будет куча Очистителей. Хорошо, если они все там не подохнут.
— Спасибо, — бубнит себе под нос Катсуки и, развернувшись на пятках, уходит.
***
Ночь. Бакуго уже и не знает, сколько времени на часах. Он лишь знает, что уже достаточно поздно, а завтра ночью произойдёт то, чего он так боится, к чему Сплетница готовила их последние три дня, чтобы ничего плохого не произошло и жизни не были потеряны так глупо, но Катсуки также знает, что непредвиденные ситуации случаются, и никто не может знать, как именно закончится завтрашняя миссия. Бакуго знает, что сейчас за окном идёт дождь, тот самый летний дождь, который приносит с собой прохладу и свежесть, но который сегодня лишь нагнетает ситуацию. Он знает, что из-за дождя за окном не видно ни звёзд, ни месяца, но он также знает, что завтра утром будет светить солнце, заставляя весь мир блестеть слезами неба, оставшимися на листьях деревьях и крышах. Но он знает, что сегодня по комнате бегают тени прошлого, которое кусает Катсуки за пятки. И он знает, что его прошлое – не самое страшное, что с ними произошло, когда он может потерять своё настоящее и будущее. Они с Изуку лежат вот так в кровати уже какое-то время, думая каждый о своём. Мидория смотрит в окно, переплетя свои пальцы с пальцами Катсуки. А Бакуго лежит сзади, уткнувшись носом в его макушку, и обнимает Изуку обеими руками. Они молчат, и это странно, потому что в каждом из них спрятано миллион невысказанных слов. Бакуго не знает точно, что хочет сказать Изуку, но он знает, что он сам хочет сказать. Он хочет сказать, как сильно дорожит Мидорией и что его дни станут безрадостными, когда тот исчезнет. Он хочет взять с Изуку обещание, что они оба сделают всё возможное, чтобы завтра остаться в живых. И он хочет сказать это злосчастное "Я тебя люблю", просто чтобы потом не стало слишком поздно. Катсуки нужно, чтобы Мидория знал это. И ему хочется сказать ещё миллион разных вещей, но он молчит, потому что не привык показывать слабость. Изуку Мидория – его главная слабость, и это правда. Если бы только Бакуго мог изменить реальность, он не дал бы всему этому происходить с ними, он бы берёг Изуку от любых нападок, он бы дорожил их отношениями. Но он не может, и всё, что ему остаётся – это смиренно ждать конца, который наступит завтра или в любой другой день. И Катсуки лежит, нюхая уже такой привычный аромат яблока, и думает вовсе не о том, что будет завтра, а о том, что у них могло бы быть с Мидорией. Он думает о том, как много вещей им ещё предстояло сделать вместе. Наступила бы осень, и они ходили бы по паркам, полным цветной листвы, и пили бы этот отвратный тыквенный латте, кутаясь в шарфы. А потом пришла бы зима, и они пошли бы вместе на каток, а потом грелись бы дома с какао в руках и смотрели всякие рождественские фильмы, потому что так делали бы все. А потом пришла бы весна, Изуку заболел бы, и Бакуго таскал бы ему таблетки, и готовил куриный бульон, чтобы горло меньше болело. И они проводили бы все времена года вместе, круглые сутки. Катсуки забирал бы Мидорию от друзей посреди ночи, а Изуку забирал бы пьяного Бакуго из бара. Они ходили бы вместе на фестивали, на двойные свидания, на прогулки. Они посетили бы вместе зоопарк, аквапарк, парк аттракционов и вообще все парки посетили бы. Они вместе поехали бы отдыхать на море. Они попробовали бы вместе ходить на йогу, на танцы, на курсы по приготовлению тортов и, возможно, даже сделали бы парные татуировки. Они завели бы собаку или кошку, а через пару лет сыграли бы глупую гейскую свадьбу, на которую пригласили бы всех, включая бывшую команду Бакуго и, возможно, даже Сплетницу, чтобы у неё отвисла челюсть. Они бы сделали свои отношения маленьким островком мира в этом безумном мире, и всё было бы хорошо, как в сказке. Они стали бы одной из тех пар, которые приводят в пример, когда говорят о хороших отношениях, потому что они были бы идеальными. Но так просто не будет, потому что их маленький мир хотят разрушить, и сегодня, возможно, последний раз, когда они засыпают вместе. Изуку слегка ёрзает под Бакуго, и Катсуки может чувствовать всем телом, как Мидория трясётся. — Каччан… — шепот Изуку в ночи оглушает, накрывая комнату испуганным эхом, бьющимся о стены. — Мне страшно. Бакуго целует Мидорию в макушку, прижимая его сильнее к себе. И лишь гордость удерживает Катсуки от того, чтобы сказать, что ему тоже страшно. — Тебе нечего бояться, — шепчет это, поглаживая большим пальцем пальцы Изуку. — Я всё время буду с тобой. Я не дам никому подобраться слишком близко к тебе. Мидория кивает в ответ, но Катсуки может слышать, как тихо ботан всхлипывает, хотя тот и пытается скрыть свою слабость всеми силами. — Прости меня… — Изуку шепчет это, цепляясь пальцами за руку Бакуго. — За что? — Катсуки может придумать целую сотню вещей, за которые Мидория может извиниться, но все они кажутся такими незначительными сейчас. — Я был уверен, что настанет момент, когда мы объявим всем о наших отношениях, пошатнём эти традиционные ценности, как ты и говорил, а теперь, похоже… — Т-с-с, — Бакуго вновь целует макушку Изуку, чтобы успокоить его. — Мы так и сделаем. Этот момент наступит. Ты слишком рано сдаёшься. — Но что… — Мидория задыхается слезами и пальцами продолжает цепляться за руки возлюбленного. — Что, если я не справлюсь? — Может быть, — Катсуки кивает, хотя боится даже думать об этом. — Но с тобой всегда буду я. А ты ведь веришь мне? Мидория так напуган, что зажмуривается и только кивает в ответ. — Изуку, — голос Бакуго становится более жестким. — Ты веришь мне? — Да-да, я верю, — Мидория с закрытыми глазами кивает, поджимая губы. Бакуго смотрит на этот маленький зелёный комочек и не может не улыбнуться. Изуку Мидория – лучшая часть Катсуки. Потому что он добрый, милый, заботливый, правильный, смешной, аккуратный и нежный. Потому что любая часть Изуку будет лучше, чем весь Бакуго вместе взятый. Катсуки знает, что этот мир будет лучше, если в нём будет Мидория. Он просто в этом уверен. Поэтому, если выбор встанет между его жизнью и жизнь Изуку, Бакуго выберет Изуку. Потому что он просто знает, что не сможет жить без Мидории, а вот Изуку сильный, он справится. Потому что Изуку Мидория достоин жизни, достоин получить всё, что он хочет. И если это будет стоит жизни Бакуго, Катсуки без сомнения отдаст свою жизнь. — Изуку, — он берёт подбородок возлюбленного и заставляет посмотреть на себя. — Посмотри на меня. Я клянусь тебе, что не дам им причинить тебе вред. Я сделаю всё для этого. Потому что я тебя люб… — Не надо, — Мидория выуживает собственный подбородок из хватки Бакуго и смотрит в другую сторону. — Не говори этого. — Почему? — Катсуки испуганно пучит глаза. — Потому что сейчас ты говоришь это лишь потому, что боишься потерять меня. Сейчас ты не чувствуешь этого, ты чувствуешь страх, и ты говоришь это, потому что думаешь, что должен мне. Но ты ничего мне не должен, — он улыбается, но улыбка эта грустная. — Не тебе говорить мне, что я чувствую, — Бакуго фыркает, но не отстраняется. — Я знаю тебя, Каччан, — Изуку кладёт ладошку на щеку Катсуки, заставляя посмотреть на себя. — Сейчас ты напуган и одинок. Я не говорю, что ты не любишь меня, я лишь говорю, что сейчас не время. Давай подождём, когда всё будет хорошо, и тогда скажем друг другу эти слова уверенно. Бакуго кивает, но не потому, что согласен, а потому что кое-что понимает. — Ты до сих пор думаешь, что, будь у меня выбор, я бы не выбрал тебя. Изуку ничего не отвечает, только глаза вниз опускает. И Катсуки обхватывает Мидорию руками и, прижимая его сильнее к себе, утыкается носом в чужую макушку. — Я знаю, что выберу тебя. Изуку ничего не отвечает. Он только думает, что, возможно, выбирать не придётся.***
Ночь. Время перевалило за три часа ночи, и большинство героев уже начали клевать носами на своих постах, но только не Бакуго. Он неотрывно смотрит на крышу, где сейчас сидел Изуку, оглядывая город сверху. Большинство героев уже успели поспорить на деньги, что Очистители сегодня не появятся и план Сплетницы провалится, но только не Катсуки. Он был уверен, что, как только они потеряют бдительность – Очистители нападут, поэтому он не отвлекался ни на секунду, смотря туда, где его половинка охраняла спокойствие города. Помимо прочего большинство героев уже решили, что Бакуго сошел с ума и начали подозревать его в очень близких отношениях с героем Деку, раз уж первый так сильно волновался за последнего, но Катсуки это, как можно догадаться, не особенно сильно волновало. Его задача – выполнить своё обещание, а он обещал, что с Изуку ничего не случится, и Бакуго скорее сдохнет прямо здесь, чем не сдержит слово, данное Мидории. План Сплетницы был прост: они должны сидеть в засаде, пока все Очистители не выйдут из своих укрытий, и вот тогда начнётся настоящая драка – герои смешаются с беспричудными, пытаясь уничтожить любое упоминание о каждом из них, и главарю Очистителей придётся использовать причуду, чтобы выйти живым из этой схватки. Вот тогда-то все Очистители и разочаруются в своём боссе и сами сдадутся. Катсуки считал этот план глупым. Такое мог придумать даже маленький ребёнок, а значит и Очистители догадаются, что к чему, за два счёта. Скорее всего Очистители уже знают все места, где попрятались герои, и героям повезёт, если в эти закоулки не заложили бомбы, потому что тогда Сплетнице придётся оплачивать больше, чем только похороны Изуку. Несмотря на всё, что герои сделали перед тем, как выйти на миссию, Бакуго не сомневался – Очистители припрятали пару козырей в рукаве, чтобы не идти в битву с голой задницей, а это светит им большими проблемами. Как можно было понять по предыдущим действиям Очистителей, эти ублюдки умнее, чем кажутся, так что не стоит рассчитывать, что они сдадутся без боя. Но, как бы там ни было, Бакуго не было никакого дела до того, что придумала Сплетница или Очистители. Его собственный план был прост – как только он увидит движение на крыше, где сидит Мидория, он ринется туда, и черта с два Очистители сделают что-то с Деку. Катсуки знал, что это плохо и тупо, что его действия могут разрушить весь план, всё, ради чего герои Японии работали рука об руку четыре дня подряд, но он не позволит Изуку отдать жизнь за такую тупость. Бакуго вытащит Мидорию из этой передряги живым, и, когда эта затея полетит прахом, Сплетница поймёт, что должна была слушаться Катсуки всё это время. Но даже признание этой сучки, что Бакуго был прав, не сравнится с тем фактом, что Изуку останется жив. И только это имеет смысл. Поэтому Катсуки стоит в соседнем здании, которое до сих пор строится, у самого окна, наблюдая за крышей напротив. Их разделяет пара сотен метров, и Бакуго уже просчитывает у себя в голове, как именно он будет добираться до здания напротив, когда к нему сзади кто-то подходит и тихо окликает: — Эй, бро, ты в порядке? Катсуки кидает один короткий взгляд через плечо на Киришиму и только громко фыркает в ответ. — Я буду в порядке, когда Деку будет в безопасности, — и возвращает взгляд на здание напротив. — Послушай, может, тебе стоит отдохнуть? Ты не отходишь от окна уже много часов. Я могу постоять, понаблюдать, если тебе так будет спокойнее… — Эйджиро пристыженно чешет затылок, бубня себе под нос кучу разных слов, смысл которых теряется в его неуверенности. Бакуго кидает один короткий взгляд на друга, противно улыбаясь. — А Сучка не будет против? — Он даже облокачивается о стену, скрещивая руки на груди. Смешной этот Киришима. Эйджиро в ответ хитро улыбается, косясь на друзей, которые сидят в углу и о чем-то тихо перешептываются. Только Бакуго здесь занят делом. — Если я скажу тебе кое-что, обещаешь не говорить Мине? — Киришима делает неуверенный шаг вперёд, прикладывая руку ко рту так, словно собирается рассказать самый большой секрет мира. — Ничего обещать не могу, — Катсуки недоверчиво щурит глаза. Раньше, когда Эйджиро так говорил, ничем хорошим это не заканчивалось. — Это Мина послала меня к тебе. Сказала, тебе нужен друг, — Киришима улыбается своими острыми зубами, ударяя Бакуго в плечо. — Она волнуется за тебя, хотя никогда не скажет этого вслух. И, знаешь… Киришима продолжает что-то говорить, но Бакуго только отводит взгляд в сторону, смотря на крышу того здания, где сидит Изуку в свете звёзд. Катсуки может думать только о том, что Мидория оказался прав. Он всегда говорил, что друзья простят Бакуго, и был прав. Будет грустно, если у него не будет возможности сказать, "А я говорил", ведь он и впрямь говорил. Катсуки уже готов легонько приподнять уголки, как вдург его глаза падают на ту самую крышу, и он видит то, чего ждал всю ночь. — Заткнись! — Кричит он, на половину высовываясь из окна, чтобы получше разглядеть крышу. — Чт… что? Почему? Бакуго, что происходит? — Киришима подходит ближе и тоже выглядывает из окна. — Я что-то видел! Прямо там, на крыше! — Катсуки изо всех сил пытается найти глазами движение, но всё спокойно. — Я ничего не вижу, — Эйджиро пожимает плечами, возвращаясь обратно в комнату. — Может, птица? — Нет! Я точно что-то видел! — Бакуго врезал бы Кирише, чтобы тот собрал мозги в кучу, но сейчас есть проблемы посерьезнее. — Послушай, бро, успокойся, — Эйджиро делает шаг вперед, собираясь положить руку на плечо Катсуки, но быстро вспоминает, что в таком состоянии лучше не трогать друга. — Изуку должен дать нам знать, если что-то случится. — Или он уже мертв! — Деку сильнее, чем кажется, он справится… — Киришима пытается привести Бакуго в чувства, но всё тщетно, потому что Катсуки уже слетел с катушек. — Ты не понимаешь! Я обещал ему, что буду там! Я обещал, что защищу его! — Хорошо, я понимаю, но подумай, — Эйджиро кладёт руки на плечи Катсуки и слегка трясёт его, чтобы он посмотрел в его глаза. — Просто подумай, есть ли такая вероятность, один маленький шанс, что тебе показалось? И, если тебе всё же показалось, это разрушит тот план, ради которого Изуку так старался. — Киришима… — Бакуго умоляет. — Пожалуйста. Мне нужно быть там. Я… я не могу его потерять. Эйджиро испуганно делает шаг назад. Он закусывает губу, косясь глазами в сторону, где сидят другие герои, не сходящие с ума и полностью до мельчайших деталей соблюдающие указания Сплетницы. Киришима знает, что он не может позволить чувствам Катсуки испортить миссию, но он также знает, что не сможет остановить Бакуго, сколько ни будет пытаться. А, может, дело вовсе не в сумасшедшей натуре его ближайшего друга, а в том, что Эйджиро видит что-то такое в глазах Бакуго, чего не видел никогда прежде. Когда они впервые столкнулись со злодеями, Катсуки было плевать на всех остальных учеников, его единственной задачей было победить злодеев. Но вот появился человек, ради которого Бакуго готов послать куда подальше задание, отпустить злодеев, но сохранить одну-единственную жизнь. И это что-то да значит. И, в связи с этим, Киришима принимает единственное верное решение. — Хорошо. Что тебе нужно, чтобы я сделал? — Отвлеки всех. Я скоро вернусь, как только буду уверен, что с ним всё в порядке. Эйджиро кивает, а Катсуки спешит вылезти в окно. Но перед тем, как спрыгнуть вниз, он поворачивается на друга и тихо шепчет: — Спасибо. Я этого не забуду, — и, не дожидаясь ответа, прыгает вниз, но у самой земли выпускает из рук взрывы и летит прямо вверх, к крыше, на которой должен находиться Изуку. Бакуго не долетает до самого верха и только цепляется за пожарную лестницу, находящуюся где-то на середине здания. Ему приходится пробежаться до самого верха, но это того стоит, потому что, когда он оказывается наверху, прячась за голубятню, он только убеждается в том, что был прав – один из Очистителей уже здесь и это, судя по одежде, главарь. Первое, что делает Катсуки – это борется с желанием выпрыгнуть из укрытия и уничтожить этого парня раз и навсегда. Но Бакуго вовремя вспоминает, что куча других Очистителей может находиться сзади, ожидая момента, когда босс даст им команду напасть. Вместо этого Катсуки делает то, что должен был сделать Изуку, он связывается по рации с Киришимой и передаёт ту информацию, которая у него есть – глава Очистителей уже пришёл по душу Изуку. Пусть герои готовятся нападать так же, как сейчас это готовятся сделать Очистители. После чего Бакуго решает обойти периметр тихо, не создавая шумихи, чтобы проверить, сколько Очистителей спряталось по углам, готовые убить Героя Номер Один Японии. Катсуки находит четверых с одной стороны и двоих с другой. Все терпеливо ждут, когда босс даст разрешение выступать. Потом Бакуго решает осмотреть, сколько вообще Очистителей есть на ближайшие метры он героев: примерно дюжина стоит у входа в здание, где прячутся герои, ещё десяток находится на крыше здания, и маленькие группки разбросаны по всей улице, чтобы герои не разбежались в разные стороны. Катсуки злобно чертыхается. Во-первых, Очистителей гораздо больше, чем героев. Во-вторых, чем вообще занимаются патрульные, если не увидели столько народу? Бакуго оглядывает места, где должны стоять герои, охраняющие все подходы к зданию, и тут же понимает одну простую истину – их устранили, поэтому никакой информации о нападении не пришло. Ничего, для этого здесь Катсуки, который тут же передаёт всю новую информацию Киришиме. Бакуго может видеть из окна, как герои расходятся в разные стороны, готовые бороться с врагами. Только после тщательно проделанной работы по наблюдению Катсуки возвращается на своё место и решает последить за тем, как проходит диалог Изуку и главы Очистителей. Если этот уебок что-то сделает Мидории, Бакуго закапает его живьём. Как нестранно, но всё кажется спокойным. Изуку молодец – он выдерживает необходимое расстояние между собой и врагом, отступает назад, если тот делает шаг вперёд, и идёт вперед, если босс Очистителей делает шаг назад. Но этого мало. Нужно больше информации. Поэтому Катсуки прислушивается. — Я знаю, вы считаете нас злодеями… — главарь Очистителей говорит спокойно. Не похоже, что он хочет причинить кому-то вред, но ведь именно так и звучат все маньяки, не так ли? По рукам именно этого человека стекает кровь десятков героев. — А разве это не так? — Голос Изуку звучит очень уверенно, совсем не похож на то, что Бакуго слышал прошлой ночью. И Катсуки гордо улыбается – его парень хорош. — Нет, это не так, — главарь Очистителей продолжает вешать лапшу на уши Мидории. — Хотел бы я, чтобы это было так, но это не так. Долго ночей пытался убедить сам себя, что я плохой человек, пока не понял, что я делаю хорошее дело – защищаю тех, кто не может защитить сам себя. Бакуго фыркает. Именно так и говорят все помешанные. — Именно так и говорят все помешанные! — Изуку выкрикивает это, и Катсуки не может не улыбнуться. Он всё же чему-то научил этого ботана. — Конечно, вам проще убеждать себя в этом, чем понять беспричудных… — У тебя есть причуда! Бакуго гордо улыбается. Изуку всё делает правильно. Он наверняка понимает, что за спиной этого человека стоит почти десяток Очистителей, но достаточно бросить лишь зерно сомнения в их головы, как они не станут сражаться за этого человека. Мидория только что выиграл себе не просто время, а завлёк на свою сторону пару Очистителей, которые угрожали его жизни. Он молодец. — Это наглая ложь! — Бакуго может слышать, как голос босса Очистителей дрожит от страха. — Наглая ложь – это вешать лапшу на уши отчаявшимся людям ради достижения своей цели! — Изуку яростно выплевывает эти слова прямо в лицо человека напротив. — Ты не знаешь, каково это, потерять единственного дорогого человека! — Впервые за весь разговор глава Очистителей звучит отчаянно, и Бакуго даже на секунду кажется, что сейчас всё и закончится – этот недоносок расплачется, Мидория его успокоит и все разойдутся по домам без драки. Но тот яростно продолжает: — Ты не терял близкого человека из-за героев! Ты не знаешь, каково это, сражаться за добро, а потом понять, что разрушил собственный дом, в котором находилась твоя беременная жена! Именно в этот момент ты понимаешь, ты потерял всё, что у тебя было. Катсуки ждёт. Он ждёт какой-то пламенной речи о том, что Изуку лучше других понимает это чувство, но тот стоит, расширив глаза, словно призрака увидел. В этот момент Мидория забывает про всю аккуратность и делает несколько шагов вперёд, протягивая руки к врагу. — Я знаю тебя… — шепчет он ошарашенно. — Наконец-то дошло, Изуку? — Главарь Очистителей противно усмехается, и Бакуго видит, как в его руках что-то блестит. В этот момент Катсуки решает, что пора прекратить прятаться. Дальше происходит сразу несколько вещей одновременно: Мидория шагает вперёд, забыв про всю осторожность; главарь Очистителей достаёт нож и уже собирается ударить Изуку прямо в живот, но из укрытия вылетает Бакуго и ударяет его так, что тот отлетает на несколько метров, ударяясь о стену, а нож из его рук катится к самому краю крыши. Катсуки готов добить этого ублюдка, чтобы остальные Очистители разбежались в страхе, но Мидория вдруг хватает Бакуго за руку и начинает испуганно кричать: — Каччан! Постой, не надо! Не делай этого! Я его знаю! — Мне плевать! Он хотел убить тебя! — Катсуки тщетно пытается вырваться из хватки ботана. — Он был героем! Он не виноват, с ним просто случилось что-то очень плохое! Его жена и неродившийся ребёнок умерли в обвалившемся здании! — И что?! — Бакуго с силой скидывает руки Изуку с себя. — После этого можно убивать?! — Я… я мог бы стать таким же, если бы не нашёл тебя… Катсуки не отвечает. Не успевает. Ему приходится оттолкнуть Мидорию в сторону, когда на него сзади бегут Очистители, спешащие защитить своего босса. Но Бакуго не успевает увернуться сам. Нож проходит прямо в его плоть, кажется, задевая органы. Он взрывает человека, который всадил в него оружие, и только потом осознает, что что-то не так. Прикладывает руку к животу, а, когда смотрит на неё через пару секунд, видит бардовое пятно и ало-красные капли, падающие на землю. Последнее, что видит Катсуки прежде, чем самому упасть на землю, как эти самые капли – это лицо Изуку, которое отчаянно что-то кричит, но Бакуго не слышит слов, паника забрала его способность слышать, и он мешком падает на землю, не чувствуя даже боли от удара о бетон. А дальше Катсуки видит картинку, которая уже проплывала перед его глазами. Он лежит на земле, а Мидория теряет рассудок. Начинается драка, в которой Очистители нещадно проигрывают Герою Номер Один Японии. Изуку бьёт всех без разбора. Тела летят в разные стороны, некоторые из них стонут, а другие летят вниз с высоты десятого этажа, разбиваясь на мелкие кусочки, как яйца, выпавшие из корзинки. Мидория ломает кости, рвёт плоть, скручивает шеи, вырывает волосы, портит лица. Он похож на ебаный шторм, который вот-вот испортит картинку, привычную глазу. Не останется ничего. Этих людей не узнают самые близкие им люди. Изуку искоренит Очистителей в корне, не оставит ни единого выжившего, и это только потому, что кто-то осмелился поднять на Бакуго руку. Мидория уничтожит любого, не подозревая, что тем самым уничтожает собственную душу. И Катсуки понимает одну простую истину, лежа в собственной крови – ничего не изменилось. Бакуго готов умереть за Изуку, а Мидория готов убить за Катсуки. За все эти годы зависимость не исчезла, она стала больше и сильнее. И это не хорошо. Между ними не любовь, между ними больная зависимость, которая испортит им обоим жизни. Бакуго казалось, он думал, верил, тешил себя надеждой, что всё изменилось, что они перебороли свой юношеский максимализм, но, боже, всё наоборот. Этими отношениями они лишь ухудшили ситуацию. Теперь, когда они не могут представить жизни друг без друга, они будут переходить границы всё чаще. Они будут нарушать правила ради друг друга, но так жить нельзя. Нельзя ставить кого-то на первое место, забыв про самого себя. Бакуго думал, что это любовь, что он любит Изуку, но это не так. Это не любовь. Это зависимость. И они испортили жизни друг друга.
Примечания:
мы на финишной прямой! осталось две главы, и они скорее всего будут короткими
