Сорвавшийся в пламя

Нельзя сказать, что утро началось плохо: Накахара проснулся и осознал, что уснул в уличной одежде, однако везде нужно искать свои плюсы, так что студент просто сказал себе "Ну, зато переодеваться не нужно". Позавтракал, собрал необходимые вещи на учëбу. Когда он взял в руки телефон, утреннее спокойствие нарушило внезапное сообщение от неизвестного номера.

Сообщение от: Неизвестный номер.

Доброе утро! Это Дазай ;)

Посидим сегодня в кафе, где были вчера? Мне там понравилось😊

Чëрт, он забыл сказать Ацуши-куну, чтобы тот не смел давать номер Чуи этому негодяю... Появилось желание взяться за голову и страдальчески взвыть, но рыжий себя сдержал. Хорошо, он купит Дазаю кофе, но сегодня он просто не готов снова встретиться с новым знакомым.

Сообщение для: Неизвестный номер.

Привет. Я сегодня не смогу. Может, ты свободен завтра-послезавтра?

Вчерашний гнев на шатена пропал, поэтому сейчас Накахара старался переписываться спокойно и дружелюбно. По крайней мере, пока.

Сейчас не могу сказать... Потом напишу!!!

Что ж, хорошо. Сегодня он сможет отдохнуть, собраться с силами, привести голову в порядок. Так он и сделает. А после уже встретится с Дазаем и искупит свою вину за пролитый кофе. Подглядев время, Чуя обнаружил, что ему следует поторопиться в университет, если не хочет опоздать и получить выговор от преподавателей. Сегодняшний день не был особо загружен: всего две пары в университете, а после учëбы он планировал начать проект, что нужно было сдать через две недели. Другие студенты обычно затягивали с проектами, курсовыми, дипломами, и начинали готовиться в последний момент. Накахара никогда этого не понимал. Зачем тянуть до последнего, а после пыхтеть над заданием, переживая, что не успеешь его сделать? У них такой вид экстрима? Странные люди. Гораздо лучше и практичней начать всë делать сразу, и каждый день продвигаться в работе дальше и дальше, чтобы к сроку сдачи точно добиться хорошего результата. Может, будь Чуя таким же несносным юношей, постоянно рвущимся в клубы, на тусовки с друзьями, в целом, на свободу, он поступал бы как сверстники, вспоминая про задания за день до сдачи. Однако Накахара таковым не был: шумным клубам и барам он предпочитал тихие места без скоплений людей, а единственный друг, с кем можно было бы "зависнуть", делать это сам особо не умеет, так как был парнишкой скромным и застенчивым. Ну вот не в его стихии такие вечеринки. Нельзя сказать, что Чуя раньше не любил такие места: до переломного момента своей жизни он действительно был лёгким на подьëм, весëлым и безбашенным подростком, и эта его часть, сидящая где-то глубоко внутри, всë ещë бунтует, желая вырваться на свободу, но твëрдые оковы страха надёжно держат еë под замком. В роковой день тот самый человек схватил его, когда Чуя возвращался домой из какого-то клуба, куда попал благодаря своим друзьям. Один из них, по всей видимости, имел в клубе связи, и их раз за разом пропускали туда. Накахара, по своему обычаю, выпил совсем немного: буквально своровал у друга пару глотков пива и пошëл танцевать. Накахара никогда не позволял себе напиваться в людных местах, если рядом не было людей, которым он очень сильно доверяет, и которые в итоге смогут отвести его домой. Чуя, может, и был почти что человеком-катастрофой, но придерживался здравого смысла, во благо себе. Немного переборщить он мог только находясь дома и разоряя мамин винный погреб, и это не то, чем можно было бы гордиться в свои пятнадцать лет, но Накахара никогда не пил часто. Весь вечер рыжик ощущал на себе чей-то взгляд, и это уже начинало его напрягать. Он сообщил об этом другу, что как раз провëл их компанию в клуб. Ширасэ, тот самый друг, ответил, что Чуя просто слишком напряжëн после рабочей недели, и ему кажется. Предложил выпить ещë, чтобы снять стресс, но Накахара любезно отказался, всë же согласившись со словами товарища о том, что просто перетрудился за эту неделю. А когда, где-то в одиннадцать вечера, он вышел из клуба и пошëл домой, попрощавшись с друзьями, оставшимися развлекаться, Чуя осознал, что за ним кто-то идëт. И поначалу он старался забить на это, всë ещë ведомый словами полу-пьяного Ширасэ, однако когда шаги за спиной стали приближаться, мозг забил тревогу. Оказалось, что поздно. Всë, связанное с тем днëм, стало триггером. Он больше ни за что не выходит куда-то один с девяти вечера до пяти часов утра, возненавидел пиво, не любит громкие и особо людные места, избегает контакта с другими людьми. Никто так и не помог ему справиться с этим, хотя все пытались. Накахара встряхнул головой, отгоняя от себя неприятные мысли. Все пары закончились, а это означало, что пора идти. Путь домой проходил как раз через кафе, и Чуя подумывал заскочить туда, дабы купить что-нибудь съестное в дом и уплетать это под проект, запивая горячим чаем. Тема проекта, кстати, была связана с ним. Точнее, темой проекта и был чай. Его группе были даны три темы на выбор: грибы, чай и.. магниты на холодильник. Темы были придуманы абсолютно случайно. Что пришло на ум преподавателю, то он и сказал. Такой подход был направлен на то, чтобы развивать креативность студентов, чтобы они могли придумать что-то интересное даже на самые глупые и обычные темы. Нужно было создать качественную презентацию, самостоятельно проиллюстрировав еë. Все иллюстрации к проекту должны быть сделаны самим студентом, на графическом планшете. Выбрав себе сладкий Тайяки, парень уже собирался оплатить заказ, как вдруг по спине пробежал холодок. М-да, плохой это знак, плохой... Чуя напрягся. Как оказалось, не зря. Беда пришла из ниоткуда: Кто-то звонким, излишне радостным голосом окликнул его, судя по звуку быстрым шагом направляясь к застывшему, как от неожиданного взрыва, рыжему. Чëртов голос... Дазая. Он знаком с ним один день, а уже хочет провалиться под землю, лишь бы не общаться снова с этим шатеном. Чуя не любил навязчивых людей. Они.. навязывались. Накахаре это не нравилось, ему никогда не было комфортно с ними, но таких людей не особо волнует твой внутренний мир и нежелание общаться. Они просто разговаривают с тобой, если хотят. Вешаются на шею, задают вопросы. Частенько перегибают палку. И сейчас, пока со спины к Накахаре уже подходил Дазай Осаму, человек явно из разряда "я зашибу тебя своей энергией и желанием общаться так, что ты самостоятельно захочешь вытащить шило из моей жопы, потому что тысячу раз убедишься, что оно там есть", Чуя придумывал тысячу и одну отмазку для того, чтобы быстрее скрыться от этого человека хотя бы до завтра. – Привет! – Накахара неловко разворачивается, пытаясь натянуть на лицо дружелюбную улыбку. – Я тут забежал перекус себе купить, и сразу уйду по срочным делам. А твои как дела? – Ой бля, как же он облажался... – А ты совсем не умеешь врать, когда собеседник стоит рядом! – Ну конечно, Осаму сразу его раскусил. А как ещë? Рыжик всегда знал, что у него не получается врать. Никогда не получалось... Студент даже не может найти, что сказать теперь. Его ложь раскусили, и он просто ждëт, пока Дазай начнëт говорить о том, насколько он плохой, а может, просто начнëт навязываться, и скажет, что раз уж голубоглазый его обманывает, пусть теперь сидит с ним в кафе и слушает рассказы о том, как его новый знакомый хоронил свою рыбку по троюродной сестре бабушки по пятому отчиму. Шатен смотрит сверху вниз, и будто сканирует своими карими глазами. По лицу невозможно прочитать, что он собирается делать, и от неизвестности Накахара начинает чувствовать себя неуютно. Однако, Дазай вдруг решает разрушить все представления юноши о том, что будет дальше. – Я, конечно, могу отпустить тебя на сегодня, но при условии, что завтра мы посидим и миленько поболтаем с кофе за твой счет Накахара неверяще поднимает глаза. Он действительно просто проигнорировал то, что Чуя соврал ему, чтобы не встречаться сегодня? Может, первое впечатление об этом парне было не совсем правильным? Пока Накахара погружается в раздумья, мудак этот человек или нет, шатен решает уйти, и проходя мимо скользит своей ладонью по плечу рыжего. Тот напрягается, съëживаясь, как от холода. И Чуя не может видеть, как слегка нахмурился Дазай, замечая это и принимая во внимание.

***

Следующий день в первой половине проходит... никак. Не было ничего интересного, нового, обычный день обычного студента. Но Чуя всë же договаривается с Дазаем о встрече. Тема вчерашнего дня не поднималась, и, если честно, рыжик был благодарен Осаму за это, хотя думал, что тот не такой человек. В четвëртом часу вечера Накахара стоял возле того кафе, где уже дважды встречался с новым знакомым. Он был одет просто: Клетчатая красная рубашка и штаны с цепочкой. Стильно и легко. Услышав своë имя, произнесенное весьма радостным голосом, он обернулся на звук и увидел идущего к нему Дазая. Тот прямо сиял от радости. Студенты зашли в кафе, уселись за столик, заказали себе сэндвичи и кофе. Накахара пообещал, что платить будет он. – Твоя рубашка миленько выглядит. – Шатен улыбнулся, отпивая горячий напиток как можно осторожнее, ведь обжечь рот — то ещё наслаждение. Чуя скрестил руки груди. "Миленько"? В каком смысле, "миленько"? «Закрылся. Испытывает дискомфорт» – Сразу подметил Дазай, сканируя все эмоции и движения сидящего напротив парня. Ему было интересно, что это за человек, и почему он настолько отстранён от людей. – В том смысле, что она маленькая, потому миленькая. Ну, она маленькая, потому что ты маленький. Вот рубашка и милая, а ты — нет. – Он снова начал становиться невыносимым... Раздражение стало медленно нависать над Чуей. По мере того, как говорил Дазай, оно склонялось ниже, заставляя рыжего почти зубами скрежетать от желания вмазать новому знакомому. Под конец их "свидания", Чуя мог точно сказать, что не было ещë ни одного человека, кто так вымотал его всего за один час своей болтовнëй. Кажется, весь этот час рот шатена совсем не закрывался. Ему было всë равно, о чëм трезвонить: хоть о самой интересной истории из его жизни, хоть о птичках пролетающих за окном. Накахара хотел начать биться головой о стол, чтобы его пожалели наконец. И вот, договаривая очередной рассказ, Осаму вдруг зевает. Рыжик так зевнул раз пятнадцать, а то и больше. – Спать хочется немного.. Я сегодня спал плохо, так что сил особо нет. – Студент грустно вздыхает, строя самое грустное лицо, что можно состроить. Накахара бы даже его пожалел, если бы уже не знал, какой он актëр. Театр так и плачет, да. Буквально рыдает крокодильими слезами. – Тогда, может, пора домой? – Говорит Чуя, про себя же ужасаясь, что было бы, если бы сегодня шатен находился в отличном настроении и самочувствии, выспавшийся, сытый, под положительным влиянием Марса в третьем доме... Дазай соглашается с этим, и они, наконец, расходятся. Накахара ожидал чего поинтересней от этой встречи, но раз уж ничего не произошло, то это даже хорошо. Дом встречает привычной, приятной тишиной. Озаки всë ещë на работе, поэтому у юноши есть немного времени для себя. После сегодняшнего дня сил на учëбу нет, и Накахара решает лечь пораньше, чтобы встать утром и сделать задания к университету. Он попил чайку, искупался и лëг в кровать. В голове вертелись мысли о Дазае, и Чуя пытался определить, какие чувства у него были к новому знакомому. Определëнно, двоякие. Вроде и неплохой он человек, а вроде и раздражающий идиот, и рыжик метался между разными вариантами. А веки становились тяжелее и тяжелее, пока он размышлял. Отложив все сложные думы на завтра, он решил дать дымке сна окутать его полностью и утащить в своë царство.