Сорвавшийся в пламя

Студенты приземлились за самым дальним столиком возле окна. Накахара ощущал себя более чем неловко, напряжение сковало всё тело, и он не сводил своих глаз с нового знакомого, всё ждал какой-нибудь подлости. Тот же будто вовсе и не замечал нервного взгляда, электризующего воздух, улыбался во все зубы и разговаривал с Накаджимой, иногда пытаясь завести диалог с Чуей, но особым успехом это не увенчалось ни разу, парень лишь молчал. Накахара мог ответить ему, завернуть язвительную тираду, наверняка распугав посетителей. Но после того, как они оказались лицом к лицу за одним столом, накатил страх. Он понимал, что если сейчас откроет рот, голос надломится и задрожит, а он запретил себе показывать слабость перед другими людьми. Исключениями из этого правила были только Ацуши и Коё, которым студент всецело доверял. Официантка, подошедшая к столику, дружелюбно улыбнулась, спрашивая, чего желают молодые люди. Дазай заказал чашечку капучино, Ацуши любезно сказал, что ему ничего не нужно, а когда девушка совершенно дружелюбно спросила, чего желает Чуя, он поднял тяжёлый взгляд на неё. Работница, поняв, что ей здесь не рады, неловко извинилась и ушла. Дазай хихикнул, прикрыв рот рукой. – Ты, кажется, напугал её. – Опустив голову на подбородок, иронично сообщил студент. Глубокий вдох, медленный выдох... Нужно перестать сидеть как каменное изваяние Ивана Грозного, а то действительно другие гости кафе шарахаться начнут. – Может она тебя испугалась? Леших нечасто можно встретить. – И кто его за язык тянул? Дружбы он не хотел, но просто хорошие отношения... Полетят в тартарары, если не перестать хамить. – Забавный ты. Чуя начал закипать. Сначала шатен зубоскалил над ним, теперь ещё и фамильярничает! – А ещё я не помню, чтобы я давал добро перейти на "ты". – Думаешь, мне нужно твоё согласие? Обмен колкостями прервала та же официантка. Она принесла для шатена кофе, поклонилась и пошла обслуживать других людей. Накахара немного отклонился назад на стуле, сверля взглядом объект своего раздражения, а на лице того лишь снова расцвела гаденькая улыбка. – Ты же так упадëшь, рыжик! – Нарочито волнительным голосом воскликнул он, артистично округляя глаза и прикладывая ладони к щекам, как маленький впечатлительный ребёнок, когда ему показали что-то совершенно незнакомое и интересное. – Не упаду! И какой я вообще тебе рыж... – Накахара не успел договорить, прежде чем всё-таки упал, как и предсказывал шатен. Если бы Дазай его не отвлёк, он бы и не полетел со стула! Чуя тихо шипел, потирая ушибленный позвоночник, а также колено, которым заехал по кромке стола при падении. От удара Чуи чашка на столе подпрыгнула и свалилась набок, а кофе из неë растëкся в небольшую лужу. – Ай-яй... Теперь я остался без кофе... – Совершенно искренне произнёс Осаму, разочаровано глядя на опрокинутую чашку. – Теперь, Чуя-кун, ты обязан будешь угостить меня кофе в следующий раз! – Интонация тут же изменилась, голос стал бодрым и радостным, а глаза засияли. Да ему в театр надо, с такими способностями к смене эмоций! Актёрище. Чуя недоумённо взглянул в ту сторону, где сидел Дазай, потому что, сидя на полу, он не видел его лица из-за столика. Студент поднялся, отряхнулся и вновь сел на стул, но уже ровно, не желая повторять прошлые ошибки. Ёбнулся и осознал, да, так всегда и бывает. Люди, что обратили на них внимание, снова вернулись к своим делам, ведь более ничего интересного для них не было. – Я могу просто заплатить за этот кофе, к чему такие сложности? – Рыжик сердито вскинул бровь. – Не переживай, я оплачу, а в следующий раз ты купишь мне кофе. Вопрос "В чём смысл?" так и остался неозвученным, потому что до Накахары наконец дошло. Предлог для следующей встречи. Едва не пролился с уст Чуи поток непечатного мата. Как он не отпугнул этого дурака своим поведением? Любой нормальный человек на месте Осаму уже послал бы Чую, плюнув напоследок, что он невыносим, но шатену это будто... Нравилось? Накахара раздражённо цыкнул, закатив глаза и одними губами произнося "Надоедливый придурок". – Рыжик, а ты не знал, что я умею читать по губам? – Дазай сложил голову на переплетённые пальцы, хитро щурясь. Сейчас он чем-то напоминал кицунэ: довольного, лукавого, медленно да лениво взмахивающего своими изящными хвостами. Чуя снова закатил глаза, да так сильно, что голова заболела. Его уже заколебал этот парень, замучивший общего знакомого настолько, что тот не выдержал и согласился устроить им встречу. Накахара даже не представляет, как долго Ацуши пытался отбиться от шатена, назойливо лезущего и упрашивающего познакомить его с загадочным юношей. Он же пытался? – Я могу повторить вслух, что ты надоедливый придурок, чтобы стало понятно, насколько мне плевать, умеешь ты читать по губам или нет. И хватит, твою мать, называть меня рыжиком! Чуя был на пределе. Ещё что-нибудь новый знакомый выкинет, и вот тогда точно получит по лицу, или ещё куда-нибудь. Студент сжал руки в кулаки, прожигая взглядом явно нарывающегося шатена. Кажется, у него даже начал дëргаться глаз. Напряжённую тишину нарушил звонок телефона. Мобильник Накахары, лежащий на столе, разразился песней "Faggot", а на экране появился контакт «Мамочка♡». Мама, мамулечка, любимая, как ты вовремя! Звонок, как спасение от этого противного существа. Студент улыбнулся и поднял трубку. – Чуя, родной, ты сейчас сильно занят? – Голос матери звучал ласково, он был красивым и спокойным, даже когда звучал на повышенных тонах всегда отдавался теплом в груди. Чуя любил мамин голос. – Нет, а что такое? – Мне нужно, чтобы ты помог. Сможешь приехать? Радости не было предела. Накахара внутренне ликовал, пообещав себе, что расцелует матушку, когда увидит, за то, что она его "спасла". – Да, уже еду, мам! – Ответил Чуя, сбрасывая после этого звонок. Глаза даже засияли, наконец он свалит от этой неприятной личности! Ацуши-кун, при всëм уважении, на какой помойке ты шлялся, что подобрал этого типа? – Мне нужно уехать сейчас, матери нужна помощь. Дазай явно был огорчëн. Видимо, у него были несколько другие планы, но сейчас устраивать сцену не вариант. Маме помощь нужна, как-никак. Но он мысленно сделал себе пометочку, что обязан выпытать у Накаджимы номер Чуи, чтобы, хотя бы, договориться по поводу следующей встречи, в которую рыжий обещал купить ему кофе. Если Чуя его не опередит и не запретит давать его номер. Быстренько попрощавшись, студент направился в сторону выхода. Накахара почти бегом, почти вылетел из кафе, надеясь, что шатен не пойдет за ним. Он не привык к тому, что его буквально специально выводят на эмоции, и сейчас юноша чувствовал себя не самым лучшим образом. Ему нужно просто побыть одному, и он обязательно вновь выстроит вокруг себя стены, чтобы восстановиться, но после того, как поможет маме.

***

– Сынок, ты какой-то нервный. Всë хорошо? – Озаки стояла в дверном проёме, сложив руки на груди и наблюдая, как еë повзрослевшее дитя ставит последнюю коробку в ряд к остальным, что перетаскивал на чердак. Накахара отряхивает ладони от пыли, поднимая взгляд на мать. Она была в элегантном бархатном халате, накинутом поверх чëрной майки, а красно-рыжие волосы струились по плечам. Чуя видел её постоянно, но, кажется, он никогда не перестанет восхищаться ею. – Да, всë путëм. – После взгляда матери, который живо обозначал "Да что ты говоришь, милый мой", он опустил глаза в пол. – Просто день не самый лучший. Познакомился сегодня с человеком, который в итоге меня разозлил. – Так пошли его нахер! – Появилась из ниоткуда Акико Йосано, в чьём доме они находились. Она была подругой Коë, поэтому давала такие советы. Она была одета также, как и мама, лишь халат был другого, фиолетового цвета. – Акико! – Что? – Брюнетка подняла бровь, глядя на свою лучшую подругу. – Не учи моего сына слать людей. Можно спокойно объяснить, что больше не хочешь встречаться с человеком. Чуя вздохнул. В этом и была вся суть их общения: манеры, способы решения конфликта, да даже внешность–всё противопоставляло их друг другу. Живо нарисовалась картинка из детских мультиков: ангел-Озаки на правом плече, с нимбом над головой и книжечкой в руках и демон-Акико на левом, по старой традиции с заострённым хвостом, трезубцем и рожками. Увы, на стороне демона была сильная неприязнь, поэтому все добрые советы сразу становились бесполезными. – Ладно, мам, я наверное домой поеду, если больше ничего не нужно. – Чуя жил с матерью, но Акико пригласила подругу на новоселье, с ночëвкой, поэтому Озаки останется здесь. – Отзвонись, как приедешь. – Сказала Коë напоследок, прежде чем поцеловать сына в лоб и отправить восвояси. – До встречи, Чуя-кун! Спасибо, что помог! – До свидания, Йосано-сан.

***

Придя домой, Чуя упал лицом в подушку, распластавшись на кровати. Вздохнув, он перевернулся на спину, раскидывая руки в стороны и вглядываясь в потолок, пытаясь найти ответы на все свои вопросы. Точно. Маме же надо позвонить. Быстро набрав номер, он начал звонок, и Коё ответила почти сразу же: – Ты дома? Хорошо добрался? – Да, мам. Все в порядке. – На счёт этого своего знакомца не волнуйся, я сомневаюсь, что история получит новый виток. –Из-за пределов трубки телефона послышался еще один голос. –В крайнем случае, есть ещё нож и канализация! Ох. Похоже, веселье в самом разгаре. –Удачно вам повеселиться! Услышав ответ, но не осознав его, Чуя положил трубку. У него было ощущение, будто этот Дазай пытается... открыть его, вытащить из зоны комфорта. Не в плохом смысле, не чтобы Накахара казался слабым, а скорее пытался добиться от тихого замкнутого мальчика бури, вывести на эмоции. Зачем ему вообще это нужно? Что такого Ацуши рассказал шатену, что теперь тот выводит Чую? Или он сам что-то почувствовал? Скорее всего, друг не мог рассказать слишком много, рыжий неоднократно в этом убеждался, Накаджима не стал бы раскрывать чьих-то секретов. Он всë ещë не знает, как стоит вести себя с шатеном. Вроде тот не кажется плохим человеком, но и хорошо себя не зарекомендовал. А разве правильно будет судить после одной встречи? Накахаре не хотелось, чтобы кто-то знал о произошедшем. Он не хочет стать объектом жалости, потому что тогда будет чувствовать себя еще более уязвимым. Но даже Ацуши с Коë не знают, что на самом деле он не справился. Он не смог отпустить эту ситуацию, а ведь прошло целых пять лет. Он до сих пор чувствует те прикосновения. И от этого пробегают мурашки страха по спине. Противного, липкого страха. Страха, что такое случится снова. Отношения после этого его не интересуют. Он просто не хочет чужой любви и ласки, потому что не сможет отдать свою. И жалость будет, так как и на близость, неважно на какую, он не способен. Чуя боится расстроить кого-то, не оправдать ожиданий. Потенциальный партнер будет пытаться ему помочь, но и требовать того же взамен. Будет желать внимания Накахары, его любви, ласки. И парень никогда не сможет этого кому-то дать. Никогда не сможет доверять кому-то так сильно, чтобы позволять человеку быть рядом. Потому что он определенно хуже. Потому что не умеет забывать. Кому нужен искалеченный психически партнёр? Чуя повернул голову на часы и осознал, что он провалялся в раздумьях целый час, даже того не заметив. А веки потихоньку тяжелели, закрываясь сами собой, и вот дымка сна окутала сознание, заставляя всë ещë одетого в уличную одежду юношу отложить свои тревоги до утра.