XV Аркан

Место, куда так упорно направлялся Тэхён, оказалось огромным торговым центром, точнее, одним из его изолированных подвальных помещений, доступ к которому был через тот участок подземной парковки, где отсутствовали камеры. — Раньше на месте этого торгового центра находился пустырь и бомжатник. А также наше с Наставником тайное убежище. Потом всё снесли, спроектировали данное роскошное строение. Вот только… — парень, хитро подмигнув мне, разблокировал электронным ключом совершенно неприметную в серой стене и подвальной темноте дверь. — Архитектором торгового центра оказалась девушка, носящая известную в узких кругах фамилию потомственных проектировщиков зданий. Она училась в одном из лучших строительных вузов мира и, вернувшись в Корею, прочувствовала на своей, как говорится, шкуре, что такое южнокорейское общество, особенно по отношению к женщинам. По натуре приверженка гендерного и социального равенства, она согласилась на предложение присоединиться к нашей группе, после чего скрыла со строительного плана торгового центра этот небольшой закуток. Точнее, пустоты за его стеной. Но та девушка ценна не только своими навыками: её родственники строили по всему Сеулу, поэтому среди их проектов есть в том числе правительственные и масс-медиа предприятия. Она может эти проекты достать, что в перспективе весьма нам пригодится. Ты ещё познакомишься со Вселенной, а пока располагайся, чувствуй себя как дома. Айдол безошибочно нащупал в кромешной темноте выключатель, после чего помещение озарилось безжизненным беловатым светом энергосберегающих ламп. Мы оказались в вытянутом сером коридоре с невероятно высоким потолком, покоящимся на несущих колоннах с двух противоположных сторон. Перед входом лежал длинный коврик для обуви, сваленные в кучу тапки, вешалка для одежды, какие-то коробки с прочей бытовой утварью. — Бери любые тапочки из кучи и пойдём, я покажу тебе наше убежище, — махнул рукой Тэ, скрываясь в проёме точно посередине унылой бетонной стены. Мы сразу же попали в помещение с круглым столом посередине, на котором были разбросаны какие-то бумаги, тетради, ручки, карандаши, циркули, рейсшины и прочая канцелярия. Одиноко лежал чей-то закрытый ноутбук, а возле стен стояло несколько гудящих стационарных компьютеров. Это оказалась переговорная, из которой, помимо коридора, был ещё один выход, на кухню. Там не стояло ничего лишнего: большой, вытянутый диван, низкий столик перед ним, плотно прижатый к стене крохотный кухонный гарнитур с электроплиткой, электрочайником и микроволновой печью. По форме и площади так называемая кухня очень напоминала коридор и, как оказалось, соединялась с ним, огибая переговорную буквой L. — На самом деле, это не L, а полноценная O, — пояснил Ким, когда я поделилась с ним размышлениями. — Если завернуть за угол, там находится неприметная дверь, которая ведёт в комнату отдыха. А она уже сообщается с туалетом. Идём, покажу. Комната отдыха состояла из приставленных друг к другу одноместных коек суммарно на четверых человек. Ещё один заворот за угол — и вот мы уже в комнатке с биотуалетом и душевой кабиной, рядом с которой висело нечто в проводах, напоминающее нагревающий котёл. — Это он и есть, — подтвердил Тэхён мою догадку. — Когда мы оборудовали убежище, то подключились на свой страх и риск только к местной электросети, и то, пытаемся по ночам потреблять электричества как можно меньше, чтобы не обнаружить своё местоположение. Да и в принципе стараемся проводить здесь как можно меньше времени. С водой тут туго. Заполняем котёл только тем, что принесли на своём горбу. Так что голову помыть не удастся, но тело сполоснëшь. — Гениально… — невольно сорвался с губ восхищённый шёпот. Организовать такое под самым носом общественности и до сих пор себя не обнаружить… Надо быть либо отчаянным дураком, либо гением. Либо и тем, и другим. Тэхён горделиво вскинул голову, подмигнув мне. — Есть хочешь? В кухонном шкафу мы нашли две упаковки рамëна да наполовину опустошенный сублимированный кофе. Лишь сев на мягкий диван, я почувствовала, насколько морально и физически истощена. Тело просило о пощаде, мозг умолял о сне, а рана на рёбрах чесалась так, будто в неё втëрли соль. — Раз никого до сих пор нет, значит мы уложились в тайминг, — резюмировал Тэ, проглотив разом половину порции лапши. — У нас есть в запасе пара часов, чтобы поспать. — А что потом? — А потом подтянутся мои союзники, после чего будем дорабатывать план дальнейших действий, подчищать огрехи и обдумывать всевозможные варианты развития событий. Остался последний рывок, общественность уже раскачалась и готова узреть кульминацию представления. Я удивлённо посмотрела на парня, когда тот резко перешёл на аллегории: в глубине его чёрных глаз полыхнул огонëк безумия, а на губах заиграла маньячная улыбка. Плечи невольно передëрнулись, и я спросила: — А что после рывка? Допустим, ты достигнешь всех своих целей, и что потом? Только не говори, что собираешься жить как ни в чëм не бывало. Раз за твоей головой уже охотятся подобные мне, то рано или поздно тебя найдут. Маска одержимости спала с лица айдола, он смущённо уставился на свои ладони. — Я внимательно изучила уголовный кодекс Южной Кореи, — тем временем продолжала я. — Здесь за такие преступления, как у тебя, полагается смертная казнь и заключение в одиночной камере до исполнения наказания. Это действительно так? Усмешка тронула его губы. Парень взглянул на меня таким пустым взглядом, что моё сердце моментально сжалось до размера перепелиного яйца. — У нас действует негласный мораторий на смертную казнь. Даже если меня посадят, я никогда не дождусь исполнения приговора. Но это всё неважно. В нашем деле и в нашем будущем в принципе слишком много переменных. Я бы не хотел ни загадывать, ни думать о том, что будет после. Но одно могу обещать точно, — Ким положил тёплую ладонь на моё колено, — ты избежишь любого наказания. И станешь свободной от всех своих обязательств. — Да причём тут это? — раздражённо смахнула я руку с колена. — Я же о другом… Но не успела закончить свою мысль, как глаза Тэ расширились, и он меня перебил: — Ой, твоя рана снова кровоточит! Чëрт, совсем о ней забыл. Пошли, тебе нужно помыться, а потом всё обработаем как полагается. По-моему, Луна положила в рюкзак запасные вещи... Он, не поинтересовавшись моим мнением, потащил в сторону импровизированной ванной комнаты. Я поняла, что айдол таким образом увернулся от неприятной для себя темы, и решила на какое-то время оставить его в покое. Может быть, как-нибудь потом. Когда прохладная вода смыла грязь и пот, я почувствовала, как тело из свинцово тяжёлого превратилось в пушинку, а в сон заклонило с неведомой прежде силой. Стоило раздвинуть створки душевой да облачиться в чёрную хлопковую футболку, как в дверь постучался Тэхён. — Ты уже всё? Могу я войти? Впрочем, судя по всему, моё согласие ему не требовалось. Парень ворвался с пакетом всего необходимого для перевязки и начал активно увещевать, что мне необходима его помощь. Сил на препирания не осталось и я, довольно быстро сдавшись, задрала футболку до груди, чтобы обнажить рану. Тэ присел передо мной на корточки, пропитал ватный диск хлоргексидином и аккуратно стал счищать размягкшие остатки струпьев со швов. Периодически он посматривал снизу вверх, словно оценивая мою реакцию. Я же старалась не морщиться и сосредоточиться только на его руках. На самом деле, уже не первый раз я ловила себя на мысли, что никогда не встречала настолько красивых рук. Крупные бледные ногти идеальной формы, длинные музыкальные пальцы, которые раньше всегда украшали тонкие золотые кольца, рельефные предплечья с мужественными тяжами сухожилий, неторопливо сокращающимися под смуглой кожей… Словно эти руки из мрамора выточил сам Бог. Впрочем, как и всего Ким Тэхëна, который, закончив очищать рану, подсушил её и достал заживляющий крем. Стоило только ему прикоснуться к порезу ватной палочкой, смоченной жëлтоватым гелем, как я резко втянула в лëгкие воздух от сильного жжения. — Шшшш, сейчас-сейчас всё пройдёт, потерпи, — успокаивающим полушëпотом забормотал парень и начал работать быстрее, при этом обдувая рану. Было в этом, казалось бы, невинном жесте столько… интимного. Гораздо более интимного, чем тот факт, что я стояла, облокотившись на створку душевой кабины, в трусах, с задранной футболкой, и тот факт, что Тэ прекрасно знал, какова я на вкус. Когда Тэхён вновь взглянул на меня, воспоминания о нашем сексе всё-таки прорвались в осознаваемое поле и заставили сердце стучать чуть быстрее. Он точно так же смотрел мне в глаза, лëжа меж моих бëдер. И с видом абсолютного победителя улыбался. Губы невольно разомкнулись, а к щекам прилила кровь. Неужели сейчас, в такое время, в таком месте, после всего, что было, я хочу? Глаза Кима блеснули. Он, не отрывая взгляда, выпрямился, опëрся на створки душевой кабины, расставив руки по бокам, и уже начал наклоняться к моим губам, как дверь скрипнула, а на пороге появилась низкорослая девушка с серебристо-пепельными волосами и огромными розовыми наушниками в виде кошачьих ушек на шее. Её невероятно сонные глаза слегка расширились от удивления, а тонкий, безжизненный голосок пропел: — Ой… Иерофант? Прости, я тебе помешала? А это кто? Ещё секунду я ощущала жар его тела, прежде чем айдол слишком резко отпрянул и смущённо почесал в затылке. — Нет-нет, Эон, ничего страшного. Мы уже выходим. А это… Разве тебе Император ничего не сказал? Девушка возвела светлые глаза к потолку и задумчиво закусила губу. — Может и говорил. А может и нет. В любом случае, последние дни я постоянно зависаю в даркнете, могла что-то упустить. Сегодня вот появилась возможность прийти пораньше… Ладно, больше не мешаю. Ещё раз прошу прощения. Она испарилась также внезапно, как и появилась, а мы, переглянувшись, прыснули со смеху. Будто школьники, которых застукали за какими-то непристойностями. Уже через пятнадцать минут я лежала на кровати, соприкасаясь виском с щекой Кима, который улëгся на другую кровать в обратном направлении. — Теперь всё будет хорошо, Ноэ, — сказал он, с нежностью проведя пальцем по моей щеке. — Ты в безопасности. Как проснёшься, подумай, кого мы убьëм первым. Однако конец этой фразы я услышала уже через пелену сонливости, которая тут же поглотила меня целиком.