XV Аркан

Я смотрела, словно заворожëнная, на бесшумно и шустро двигающиеся, размытые жёлтым светом уличных фонарей, две тени, мою и Тэхёна. Почему-то именно от теней не могла отвести глаз, будто навели какой-то морок, хотя, скорее всего, проявилась власть ощущения нереальности происходящего. С чего всё начиналось — прилëт в Корею с призрачной надеждой найти Чимина и поцеловать его, как во сне, — и чем всё закончилось — как я с его лучшим другом, избегая посторонних глаз, направляюсь к главному офису Hybe Corporation, чтобы помочь убить бывшего менеджера BTS Седжина. Айдол резко вернул меня в реальность: рывком утащил в тень ближайшего дерева. Я вгляделась в дорогу и увидела крадущийся полицейский патруль. Мысленно дала себе оплеуху: не время расслабляться и позволять погружаться в тяжёлые думы. Перебежками мы добрались до высокого гладкого бетонного забора вокруг Hybe, который простым способом никак не преодолеть. Тэхён пошёл в обход, и на заднем дворе я увидела небольшой вход с электронным кодовым замком. Парень уверенно ввёл комбинацию цифр, однако ошибся, с досадой цокнул языком и повторил попытку. Замок пискнул зелёным, после чего послышался щелчок открывшейся двери. — Хех, типичный Бан Ши Хëк. Фантазии на что-то посложнее, конечно же, не хватило. На мой немой вопрос Ким с усмешкой пояснил: — Когда я ещё был частью Бантан, Бан Ши Хëк установил пароль: 130613, дата нашего дебюта. Сейчас ничего не изменилось, кроме добавления двадцатки впереди. После моего многозначительного хмыка айдол резко посерьëзнел. — Точно хочешь пойти со мной? Ты не обязана этого делать. Вместо ответа он получил глубокий поцелуй, отчего его физиономия засияла глуповатой улыбкой. — Мы с тобой прямо как Рейнира и Деймон! — Кто? — непонимающе вскинула я бровь. И получила такую же реакцию в ответ. — Ты что, не смотрела Дом Дракона в двадцать втором году?.. Ай, ладно, забудь. Идём скорее. На проходе во внутренний двор агентства находилось КПП, и стоило охранникам увидеть наши лица, как один судорожно схватился за телефон, а второй, выпучив глаза, отпрянул от окошка в сторону. Тэ выхватил заткнутый за пояс пистолет, подбежал к стеклу и двумя короткими, поставленными выстрелами убил обоих. Я непроизвольно вздрогнула. До сих пор поражалась, с каким хладнокровием айдол убивал людей. Будто по картонным мишеням стрелял. Я так никогда не умела. В кабинке КПП мы внимательно изучили камеры, определили, где ещё остались люди, а где засел Седжин, после чего стëрли момент убийства охранников и отключили видеонаблюдение во всём офисе. Тэ извлёк из излюбленной спортивной сумки дробовик, накрутил на него глушитель и передал мне. — Умеешь этим пользоваться? — Разберусь. Уже не таясь, мы вошли в офис. В связи с поздним временем охраны внутри не было; я беззвучно с облегчением выдохнула: не придëтся отнимать ещё больше невинных жизней. По запасной лестнице поднялись на нужный этаж, после чего подошли к двери, за которой скрывался Седжин. Тэхён казался сосредоточенным и абсолютно спокойным. Его выдавали лишь играющие желваки да взгляд, полный мрачной решимости. Не поворачивая ко мне головы, он тихо произнёс: — Ноэ, что бы ни происходило, не вмешивайся. Я сам. Я должен поставить точку на бесконечно долгом пути моей испепеляющей ненависти. И решительно постучал в дверь. — Кто? — спустя пару секунд послышалось раздражённо глухое из-за железной двери, но вместо ответа Тэ стал долбиться ещё сильнее. — Да кто там, чëрт подери?! Вот дерьмо… Я услышала грузные, шаркающие шаги, отборную матерщину и звук проворачивающегося замка. Как только в проёме показалась круглая багровая физиономия, парень, осклабившись, поздоровался и мощным ударом в лицо отбросил Седжина назад. Я прикрыла дверь, наперевес с дробовиком встала так, чтобы хорошо обозревать и то, что происходит в коридоре, и то, что творится в кабинете. Седжин оказался гораздо выше, крупнее, тяжелее Тэхена, поэтому уже очень скоро оседлал айдола и, нанеся пару ударов в голову, начал душить. — Вау, Тэхёни, какая встреча! Прямо как восставшего из мёртвых родственника увидел. Чего так долго не заходил? Я заждался. Лицо Кима набухло, белки глаз покраснели. Он какое-то время судорожно бился под весом Седжина, пока не поймал голову менеджера в захват и не надавил большими пальцами на глазные яблоки. Тот с рëвом соскочил с айдола, который быстро поднялся, а после с разворота пнул противника, отчего тот отлетел в сторону письменного стола. С грохотом на пол слетел компьютер и ряд книг. Тэ с усмешкой вытер большим пальцем кровавую пену с уголка губ. — С последней нашей встречи я стал гораздо сильнее, Седжин. Сделай одолжение, отнесись ко мне со всей серьёзностью. И вновь бросился на улыбнувшегося такой же хищной улыбкой противника. Я смотрела одним глазом в коридор, другим на дерущихся, и меня не покидало ощущение, что это парный танец. Кровавый, абсолютно безжалостный, но всё-таки танец. Эти двое ничем не уступали друг другу, попеременно оказывались на полу, спустя время вставали, отбрасывая противника от себя, и вновь слеплялись в боевом па. На лице Тэхёна не просачивалось ни капли страха, лишь горел огонь ярости в глазах да блуждала улыбка безумия. Такое же безумие отражалось в Седжине, и теперь мне стало понятно, кто заразил им Кима. Они одинаковы. В конце концов, молодость с отличной физической формой ТэТэ победили габариты и агрессивность менеджера: парень пригвоздил утомлённого, окровавленного мужчину к полу, после чего хорошенько встряхнул. — Ответь мне только на один вопрос, сволочь. За что? Почему так жестоко? Седжин лишь молча улыбался. Тогда Ким обрушил на него град ударов, повторяя, как заведённый: — Отвечай! Отвечай, тварь! Я пришёл за ответом и я его узнаю, чего бы мне и тебе это ни стоило. Менеджер хрипло засмеялся, затем закашлялся, подавившись кровью. — Тебя ищут, Тэхёни. Не боишься скорого конца, а? Ты совершил большую ошибку, заявившись сюда. Айдол нагнулся к самому уху Седжина и прошептал так тихо, что я разобрала сказанное лишь по губам: — Если ты не начнёшь говорить сейчас же, я сначала максимально жестоким образом изнасилую тебя пушкой, которая в руках вон у той девушки, а затем, не вынимая, пущу дробь в твой продажный зад. Как тебе идея? И вот тут в глазах мужчины наконец-то мелькнул страх, но менеджер смог быстро его сморгнуть. — Так было нужно, Тэхёни. Вы были слишком маленькими и глупыми, чтобы понять, как работает шоу-бизнес. Парень мгновенно побагровел, ещё сильнее затряс Седжина. — Кому нужно, а? Кому?! На выходе Чимин остался глубоко травмированным алкашом, Чонгуки сторчался, я превратился в самого опасного серийного южнокорейского убийцу двадцать первого века, а остальные мемберы знать друг друга не хотят, чтобы лишний раз не вспоминать тот ад, через который нам пришлось пройти из-за вас! Менеджер не обращал внимания на тряску, лишь не мигая смотрел на айдола с грустной улыбкой. Когда Тэ остановился, чтобы передохнуть, тот продолжил: — Да, мы относились к вам, как к грязи из-под ногтей, безропотным рабам, навозу под ногами. Однако лишь благодаря этому навозу пустынная, хоть и с большим спящим потенциалом, земля может напиться достаточным количеством сока и дать жизнь прекрасным цветам, которым не страшен ни дождь, ни ветер, ни холод, ни сорняки. Лишь благодаря нашей жестокости вы закалились и превратились в звёзд первой величины. Агентство не имело права на ошибку, у вас был единственный шанс стать знаменитыми. Мы с Ши Хëком делали всё, что считали на тот момент правильным.

Wage War — Will We Ever Learn

Ким издал душераздирающий крик, полный гнева, невероятной боли и отчаяния прямо в разбитое лицо Седжина, после чего припечатал его к полу и начал остервенело наносить удары по физиономии. Левая. Правая. Левая. Брызги крови на стену. Правая. Левая. Седжин застучал ногами. Правая. Кровавые потëки потекли по искажённому в ярости фарфоровому лицу Тэ. Левая. Мычание и судорожный, заталкиваемый кулаками обратно, кашель менеджера. Правая. Кровь долетает уже до мысков моих берцев. Левая… Седжин уже давно перестал дёргаться и лежал под парнем измочаленной тряпкой, но Тэхён всё продолжал терзать его тело. Я видела, как в один момент окроплëнное красным, побледневшее лицо прорезали две прозрачные дорожки, тут же приобрëтшие розовый оттенок. Айдол откатился от давно мëртвого менеджера, забился в угол и, приложив разбитые, кровавые руки к лицу, надсадно, глухо взвыл, а после сквозь ладони послышались обрывки рыданий. Я переминалась возле двери с ноги на ногу в постыдном ожидании того, когда он прекратит рыдать, но Тэ продолжал. Его слëзы, ручьëм стекающие сквозь пальцы, рвали сердце на части. В конце концов я не выдержала: закрыла дверь на замок, отбросила дробовик, подбежала к айдолу и отняла ладони от лица. Оно было опухшее и избитое, в размазанных потëках своей и чужой крови, уголки губ сползли вниз, а взгляд… Это был взгляд затравленного, загнанного в угол зверя. Я обхватила его взлохмаченную голову, прижала к груди, начала поглаживать волосы со спиной, шептать что-то успокаивающее. Мои действия были продиктованы не логикой, нет. Чем-то, что стонет внутри в унисон с Кимом. — Мне… — давясь слезами, начал Тэхён. — Мне так больно, Ноэ. Так тяжело. Я не понимаю отчего. Почему легче всё равно не становится? — Станет, обязательно станет, — твердила я, как мантру, сама в это не веря. Скорее всего, не станет. Таким, как мы, никогда не становится легче. Пальцы Кима вцепились в мои предплечья, будто он тонул в бездне, а я являлась его единственным спасательным кругом. Видимо, мой шëпот и поглаживая всё-таки подействовали на него успокаивающе: рыдания переросли в сиплое дыхание, а расстояние между всхлипами каждый раз увеличивалось. — Я больше так не могу. Не могу выносить всю тяжесть долбаного бытия. Когда уже это закончится? Когда я, наконец, получу долгожданный покой? Я отстранилась, чтобы заглянуть в завихрения невероятной печали чёрных глаз. Мне нечего было ответить. Единственное, что оставалось в моих силах, — показать через действия, что он не один. Я обхватила впалые щëки ладонями и максимально нежно, насколько это представлялось возможным, поцеловала Тэ. Его губы были рыхло-разбитыми, с металлическим привкусом крови и солёным оттенком слëз. Парень не сразу, но подался навстречу, прикрыв глаза и крепко обвив руками. Он целовал с жаром, с надеждой, с горечью. В поцелуе Тэхëна ощущалось всё то, что он испытывал на данный момент. Мне хотелось раздеть его, прикоснуться к душевным и физическим ранам, разделить с айдолом всю ту боль и тяжесть, которые он нёс на своих плечах. Я стащила с него футболку, прильнула к твёрдой шее, покрывая поцелуями каждый миллиметр окроплëнной кровью кожи. Ким прерывисто задышал и откинул голову набок, обнажая невероятно эстетичный скат своей шеи. Я оставила несколько ласковых поцелуев на ключице и вновь вернулась к гостеприимно разомкнутым губам. Тэ запустил руки под майку, чтобы огладил груди, но уже очень скоро стянул её с меня и повалил на пол. Я будто со стороны видела, как теперь уже он запечатлевает дорожку из кровавых поцелуев на моём теле, стягивает до колен мои и свои штаны, входит, двигается во мне то рвано, то аккуратно, что-то шепчет на ухо, покусывая мочку. И в то же время ощущала невероятную ментальную близость с этим серийным убийцей, секс-символом Южной Кореи, израненным человеком, который принял на себя ношу Атланта, лучшим другом того, кого продолжаю любить всем своим сердцем. Просто теперь там образовалась ячейка и для Тэхëна. Я повернула голову вправо и упëрлась взглядом в месиво вместо лица Седжина. Но это никак не испугало, лишь подстегнуло возбуждение. Почему, ну почему меня возбуждает такое чудовище и такая чудовищность? В какой момент моя нормальность свернула не туда? В тот момент, когда я, идя через поле вереска последним летом финального года обучения в школе, решила поступать в военную Академию? Или тогда, когда избила до полусмерти Фиара, тем самым отомстив за насилие? А может, уже в момент рождения вылез какой-то дефект? То, что происходит со мной на протяжении всего нахождения в Южной Корее, не поддаётся никакому логическому и магическому объяснению. Любовь к Чимину раскрыла во мне невиданную доселе нежность, желание защищать, оберегать и удерживать кого-то другого, кроме своей тëмной стороны, а также позволила отпустить главную боль в жизни в виде Алекса. Чувства к Тэхёну (какие?) обнажили моё безумие и побудили его раскрыться в полной мере. А также сделать немыслимый по своему масштабу шаг: сбросить оковы госрабства, хотя бы с запястий. — Как же я жил без тебя, Ноэ… — дошёл до мозга один из тысяч обрывков тэхёнова шëпота. — Хотя, я не жил. Я существовал. Почему мы не встретились раньше? Почему жизнь так несправедлива? Мне захотелось посмотреть в его глаза. В эти самые красивые и выворачивающие на изнанку душу глаза. Они единственные никогда не врали о том, кем Ким является на самом деле. Он улыбнулся, собрал мои волосы в кулак, и мы вновь слились в поцелуе. Пока я не услышала шаги. Реакция была моментальной: я быстро оттолкнула от себя Тэ, вскочила на ноги и рывком натянула штаны. — Чт… — начал парень, но тут же осëкся, когда пелена страсти спала и он снова мог слышать. К двери стремительно приближались громкие взволнованные голоса. Когда они поравнялись с нами, то ручка задëргалась, а с той стороны послышалось: — Эй, там кто-нибудь есть? С вами всё в порядке? На КПП охрану убили! Мы с Тэхёном затаились. Я судорожно соображала, что делать, а когда незваные гости удалились, вопросительно воззрилась на Кима. — Нужно валить через чёрный ход для артистов, — ответил он. — Но придётся рискнуть, потому что этот ход находится в конце коридора. — Только обещай, что мы больше никого не убьём. Я не хочу ещё больше смертей. Тэ кивнул, однако в его глазах я прочла неискренность. И плевать. Главное, пообещал. Я с дробовиком, а айдол с пистолетом, который подобрал с пола, выскользнули из кабинета и что было мочи побежали в конец. Казалось, эта дорога была самой длинной в моей жизни, особенно когда за спиной послышались возгласы. И тем не менее, Небеса, как и Фортуна, нам благоволили: мы сумели сбежать.