XV Аркан

— Фуф, оторвались! — выдохнул Тэ, опëршись на колени, и внезапно рассмеялся. — Ну и ночка нам выпала. Какая-то безостановочная карусель безумия. — Это уж точно. Моë тело всё ещё не отпустил пережитый стресс: оно мелко дрожало, а ноги были одновременно ватными и напряжëнными. Я трясущимися руками вынула из кармана пачку сигарет, протянула одну парню, а другую засунула себе в рот, после чего мы молча закурили. — Предлагаю пойти в одно секретное место, — выпуская клубы пепельного дыма, нарушил долгожданную тишину айдол. — Мы с Арканами держим там оружие, передаём послания, а также используем как перевалочный пункт. Там нас никто не найдёт. Я согласно закивала. За последние безумные дни толком не удавалось поспать и поесть, а перманентное напряжение изматывало без того расшатанную нервную систему. Мне был жизненно необходим отдых. Ким быстро переоделся в чистую одежду из его спортивной сумки, после чего мы отправились в путь. До самого рассвета пришлось петлять по узким жилым и нежилым кварталам, крышам и подземным ходам, пока Тэ не забрался наверх одного из небольших трëхэтажных зданий не самого обеспеченного северо-восточного квартала. На ней, будто прилепленный, стоял неказистый и маленький вагончик-октабпан*. Айдол уверенно достал ключи из сумки, открыл хлипкую дверь и жестом пригласил меня войти. Внутри царила духота, а обстановка являлась довольно скромной. На срезе новорождëнного солнечного луча виднелся тонкий слой пыли. Очевидно, здесь давно никто не останавливался на мало-мальски длительный срок. В единственной комнате находилась простая кровать, которая едва могла уместить двоих, небольшой стол с двумя почти детскими стульчиками, уголок с маленьким подобием кухни, отгороженный крохотный туалет и шкаф. Большой шкаф. Наверное, по размеру уступающий только кухонному гарнитуру. Я подошла к нему, открыла дверцы и чуть не задохнулась от пыльного, затхлого амбре. Шкаф был под завязку забит разнокалиберным барахлом не первой свежести, в том числе и обувью, которая стояла в ряд в самом низу. — И где в этом кошивоне можно схоронить оружие? — подняла я бровь, вопросительно взглянув на Тэхёна. Тот молча разулся, натянул тапки, подошёл ко мне и указал на шкаф. — Догадаешься, где именно? Я ещё раз внимательно оглядела захламление. Задержала дыхание, нырнула сквозь висящие на вешалках тряпки, тщательно прощупала заднюю стенку. Ничего. Далее осмотрела, даже вынула все ящики. Тоже ничего. В это время парень с ухмылкой и скрещенными на груди руками наблюдал за моими потугами. В итоге осталась лишь одна зона, которую не просмотрела: основание шкафа. Оно выглядело абсолютно литым. Я сдвинула пару ботинок в сторону, постучала. То, что выглядело деревом, отозвалось гулким металлом. После этого вся обувь полетела на пол, но один массивный ботинок стоял будто приклеенный. Я недоумëнно взглянула на Тэ. — Да, он приклеен. Отрывай, — степенно кивнул айдол. Когда ботинок был удалён, на свет явилась маленькая щель под ключ. Тэхён вытащил ту же связку, что и перед входом в октабпан, вставил один из ключей в замок, провернул и поднял дно шкафа, которое оказалось крышкой металлического ящика. В нём покоился целый арсенал оружия: пистолеты, автоматы, обрезы… И поверх всего этого великолепия лежал белый конверт, на котором виднелись буквы: «for V». — А вот и сообщеньице, — довольно потëр руки Ким, взял письмо и, сев на кровать, принялся за чтение. Я порылась в ящике, осматривая оружие. Оно было явно контрабандное: на всех срезаны номера. На каком-то ещё оставались следы пороха, какое-то оказалось совсем новым. Всё гениально и просто: даже если кто-то бы и забрался сюда, то навряд ли сумел добраться до схрона. После прочтения сообщения Тэ помрачнел. Какое-то время глядел в одну точку, затем порвал письмо на мелкие куски и спалил в раковине. На мой вопрос, что случилось, парень не ответил. Лишь лёг на кровать и уставился в потолок. Я примостилась рядом, положила голову на высокую грудь и сама не заметила, как задремала.

***

Когда проснулась, то почувствовала в теле следующее: негу и липкость. Негу от того, что наконец-то расслабилась и смогла глубоко поспать, а липкость от того, что дико вспотела. Я остро ощущала запах своего немытого, потного, с разводами чужой крови тела и единственное, что хотелось сделать — как можно скорее помыться. Открывать глаза не было никакого желания, ибо понятия не имела, что принесёт новый день, а узнавать категорически не хотелось. Однако рано или поздно их придётся открыть. По радужке ударило жидкое золото закатного солнца. А в уши залетели звуки какой-то тихой возни. Я беззвучно повернула голову на шум. Ко мне спиной стоял взлохмаченный Тэхён и заваривал два рамëна быстрого приготовления. Желудок жалобно и болезненно сжался: когда в нём последний раз бывала еда? Уже и не вспомнить. Глядя на то, как парень размеренно перемешивает лапшу, как пытается попробовать её на вкус, предательски обжигается, суëт пострадавший палец в рот с едва уловимый стоном, я словила дежа-вю. Когда-то мы вдвоём также стояли на роскошной кухне Чимина, где Тэ учил меня готовить корейские блюда на глазах у хозяина квартиры, который страдальчески мучился и хлебал куриный бульон моего приготовления. Это было так давно… Будто минуло целых две кардинально отличающихся друг от друга жизни. Сердце сдавила настолько невыносимая боль и тоска, что я не смогла сдержать завывания. Айдол мгновенно оторвался от своих дел и бросился ко мне. — Что случилось, Ноэ? Плохой сон, да? Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Ким, забравшись на кровать, прижал моё тельце к себе и обвил голову сильными руками. Несмотря на то что он тоже давно не мылся, пах однако явно лучше, чем я. Его природный сладковатый аромат перебивал любые другие запахи тела, и я, будучи почти впечатанной в его грудь, бесстыдно вдыхала это опьяняющее разум амбре. — Поедим? — спустя неопределённое количество времени спросил Тэ. Мы быстро покидали в желудки уже расквасившуюся лапшу, которая показалась мне вкуснейшей на свете, а затем, после обоюдного подтрунивания над внешним видом друг друга, отправились смывать грязь, насилие и напряжение последних дней. Ванная комната являла собой совсем крошечное помещение с унитазом, который занимал четверть пространства, и сливом в полу с висевшим над ним маленьким душем. Довольно типичная «душевая» для Южной Кореи.

Таймсквер — Ножевые

Я без стеснения разделась, сняла лейку с держателя и с наслаждением направила на себя струю прохладной воды. Ввалившийся внутрь голый Тэхён окинул меня изучающим взглядом и протянул непонятно откуда взявшуюся губку. — Потри спинку. Чешется. Я словно в замедленной съёмке налила на мягкий поролон душистого геля, стала водить им по широкой, идеально гладкой спине цвета латте с вкраплениями синяков и ссадин. Запëкшаяся местами кровь смешивалась с водой и гелем для душа, после чего розовой пеной уносилась потоками прохлады вниз по телу в сливное отверстие. Будто заворожëнная, прикоснулась пальцами к позвоночнику между лопаток, провела вдоль него линию до впадинок тазовой кости. Тэ развернулся, долго смотрел на меня, а затем взял из рук губку и произнёс: — Теперь я. Отмывал он меня энергичнее, со знанием дела, но нет-нет да поглядывал из-под прямых бровей. В моменте я заметила, что уже не слышу звуков, не чувствую запахов. В образовавшемся вакууме остались только ощущения и мы вдвоём. Тэхён опустился на корточки, чтобы протереть мои ноги. Но вскоре отложил губку и медленно, очень медленно и нежно начал вести ладонь по коже вверх. Когда я посмотрела вниз, то столкнулась со жгучим взглядом чёрных глаз. Импульс возбуждения, гораздо более сильный, чем в последние минуты обоюдного вакуума, прошил меня насквозь. Внизу живота сладострастно заныло. Ким всё понял по моему взгляду. Он обхватил бёдра, нежно поцеловал бугорок Венеры. И тут я поняла, что поплыла.

***

Если бы спросили, сколько раз мы занимались сексом в ту ночь, я бы ответила, что не помню. В голове сохранилась лишь смазанная раскадровка воспоминаний: я бросаюсь на Тэхëна и с силой впиваюсь в его чётко очерчëнные губы, он прижимает меня к кафельной стене, начинает агрессивно целовать шею, снизу вверх бьёт вода из брошенного на пол душа, и я вижу в ней своё отражение, которое при прочих равных никогда не увидела бы. Ким жарко прижимает к себе, мои груди тонут в его ладонях, я чувствую, как он уже во мне, и слышу его пьяное от страсти дыхание. Тэ подхватывает с пола душ, хочет попытаться им простимулировать клитор, но я отбрасываю металл в сторону: мне нужны лишь его пальцы. И он дарит то, что я жажду. И пальцами, и языком. Вот мы снова в основной комнате, вновь сползаем на пол по узкой кровати, слепленные воедино. Страсть, ставшая клеем для нас, отключила в том числе разум. Мне хотелось лишь одного: чтобы это никогда не заканчивалось. И айдол с лёгкостью удовлетворял этот молчаливый запрос. В каждом новом цикле страсти он умудрялся меня удивлять. Я буквально тонула в океане блаженства, казалось, что вот-вот остановится сердце от переизбытка хорошего. Моментами порывалась крикнуть: «Остановись! Я больше не могу такое выдерживать!» — но Тэхён закрывал ладонью рот и продолжал. Продолжал истязать сладкой пыткой, напитывать пустые резервуары моей потребности в утешении одновременно. Но вот что я действительно отчëтливо запомнила, так это просьбу Тэхёна.

Daughtry — Lioness

— Ноэ, можно кое о чём тебя попросить? — внезапно спросил парень, когда я по очереди целовала его точëные, аристократические пальцы. Во мне моментально проснулось любопытство. Тэ ещë ни разу ничего не просил. — О чëм же? Он слегка замялся, на фарфоровом лице проступил румянец. — Ты знаешь, когда я искал тебя, то часто фантазировал, как ты… делаешь мне минет. Это превратилось в моё главное желание. Судя по всему, тебе не очень нравится такой вариант секса, однако я готов взамен сделать всё, что попросишь. Но если для тебя это категорически неприемлемо, то я пойму. В процессе его монолога поначалу я очень удивилась, а затем призадумалась. Действительно, минет я ненавидела, так как частенько приходилось делать его против воли во времена активной разведдеятельности. Однако… ведь это Тэхёни. И, кажется, я даже знаю, чего бы хотела взамен. — Потанцуй для меня. Ким удивлённо вскинул брови и переспросил: — Что? Потанцевать? — Да. Выбери такой танец, где можешь максимально раскрыть свой талант. И тогда я исполню твоë желание. Тэ думал долго. Наверное, даже слишком долго для такой, как мне казалось, простой просьбы. Однако когда, наконец, сделал выбор, то сопроводил его словами: — Только теперь, спустя столько лет, я понял, что эта песня была про нас с тобой. Когда айдол включил музыку, то я сразу идентифицировала трек: DNA. Я впервые увидела, как танцует Ким. Его движения были не такими изящными и плавными, как у Чимина, скорее, более дерзкими, рваными, размашистыми, неистовыми и озорными. Будто он всё делает в шутку, сопровождая каждое движение игривой, а порой и хулиганской улыбкой. В каждом па чувствовалась его неудержимая тяга к свободе и нулю ограничений. Мне нравилось, как непринуждённо, легко он двигается, как чувствует биение музыки, отдаётся всем телом танцу. Я не до конца поняла текст песни, однако общий смысл уловила: мы оказались связаны Судьбой с самого начала и я его идеал. Не знаю, приятно ли мне было такое осознавать, ведь я всё ещё не разобралась в чувствах. Поэтому постаралась сосредоточиться лишь на тэхëновых движениях. — Это называется «Вспомни молодость», — с улыбкой закончил танцевать парень. — Боже, как я давно не плясал! Как будто вечность прошла с последнего раза. Даже не думал, что до сих пор помню всё. Ну что, тебе понравилось? — Очень понравилось. Я похлопала ему и поманила к себе пальцем. Когда Тэ подошёл, я слилась с ним в нежном поцелуе, после осторожно уложила на кровать. Прошлась языком по ароматной коже от кончика уха до пупка, стянула трусы и неспеша провела ладонью по мгновенно налившемуся кровью стволу. Тэхён часто задышал, откинул голову назад и прикрыл глаза. Стоило мне прикоснуться к головке губами, как он застонал. Мне не составило труда довести Кима до оргазма, а вот Тэ, видимо, был явно расстроен тем, что всё так быстро закончилось. Однако стоило оседлать его бёдра с сигаретой в зубах, как он тут же забыл обо всём, и мы вновь отправились качаться на волнах нашего сексуального безумства. Позже, когда вышли покурить возле края крыши в ночи, — я в наброшенной на голое тело длиннющей рубахе из шкафа, а Тэ в одних семейных трусах — набрала в лёгкие воздуха, чтобы задать давно интересующий меня вопрос, но так и не решилась. Парень, тем не менее, заметил это движение и начал клянчить невысказанное. — Когда ты успел стать таким хорошим любовником? Ребяческая улыбка моментально стекла с красивого лица. Айдол нахмурился, взгляд его устремился вдаль и остекленел. — Ну, не то, что бы у меня было мало женщин. Я, несмотря на сильную занятость на протяжении всей своей жизни, умудрялся всё успевать. — Это не механические, заученные движения, — помотала головой я в ответ. — Ты знаешь, как нужно именно мне, а не кому-то другому, и уже с первого секса. Предугадываешь желания, понимаешь невысказанное, правильно истолковываешь сигналы моего тела… Так когда ты смог всё это узнать? Я видела, что моё заявление застало Тэхёна врасплох. Он смущённо пожевал губами, явно не в состоянии придумать, что ответить. Возможно, в других обстоятельствах мне не пришло бы в голову спрашивать такое в лоб, однако внутри нарастало неприятное чувство тревожного ожидания: сколько нам осталось? Я уже точно в розыске, Тэ — опасный серийный преступник, которого скрытно ищет даже интерпол. Эта история не может закончиться хорошо, а потому я хочу получить ответы на все свои вопросы. Пока у нас есть на них время. — Наверное, всё дело в том, что с тобой удалось познакомиться ближе, чем с кем-либо ещё. Кроме того, ты давно мне нравишься. Всё это позволяет вести себя более чувственно, толкает изучать тебя, доставлять тебе наслаждение. Ну, и всё такое прочее… Данный ответ заставил меня рассмеяться. — А та девушка-Аркан с ярко-красными ногтями тоже одна из твоих женщин? Она явно неровно к тебе дышит. — Что? Жрица? Нет-нет, — со смешком помахал руками парень. — Для меня она — лишь преданная соратница в борьбе против системы. Но я прекрасно знаю о её чувствах ко мне. Скажу больше, скорее всего, именно они привели её в наши ряды. — Она айдолка? — Почти. Актриса, — задумчиво произнёс Тэ и сделал глубокую затяжку. — Тоже попала под каток безжалостного общественного мнения. В итоге в качестве протеста вовсе ушла в порно. Что-де падать, так падать уже до конца. Но это решение не только не принесло ей облегчения, но почти полностью разрушило душу и психику. Пока не появился я. Я молча курила в ожидании продолжения. Было достаточно времени для того, чтобы его изучить и понять, когда парень закончил, а когда ему ещё есть, что сказать. — Не спрашивай, почему именно она, я и сам не знаю. Наитие. Моё решение тогда удивило Тринадцатого, но препятствовать он не стал. Именно Жрица по итогу приносила и продолжает приносить различные слухи, сплетни, а также важную информацию из кулуаров, куда её часто заказывают в качестве элитной и известной проститутки. И именно Жрица достала электронный ключ от номера Чхве До Ха, которого я убил первым. Она очень ценна для меня. Но не как женщина, а как человек и боевая подруга. — Сколько тебе осталось убить? — закусив нижнюю губу, резко сменила я тему. Он повторил мой жест и глубоко втянул в себя дым. — Надеюсь, что одного. И самого труднодоступного. — Значит, приключения подходят к концу? А что всё-таки дальше? Тэхён поморщился как от удара под дых. Ему явно была неприятная эта тема, которую поднимаю уже второй раз. Конечно, я осознавала, что в его случае вариантов немного, как и в моём. Однако не хотелось думать о плохом. Хотелось услышать его версию. — Я не знаю, что потом, Ноэ. Я никогда всерьёз не думал об этом и, если честно, даже не хочу начинать. Пусть всё идёт своим чередом. Но покуда у нас есть время, давай выжмем из него максимум. Иди сюда. Я покорно упала в его объятья. Тэ положил подбородок мне на макушку и успокаивающе стал гладить по спине. Я прислушалась к своим ощущениям. Во мне бурлил неведомый прежде… восторг. Этот человек заставлял вскипать кровь в жилах от радости быть рядом с ним, целовать его мягкие губы, ощущать гладкость кашемировой кожи, чувствовать жар мускулистого, статного тела. Мне нравилось, как он открыто проявляет своё влечение ко мне, как раскрывается в сексе совершенно по-разному, и даже если наша интимная близость была проявлением агрессивности в чистом виде, всё равно в ней присутствовали разводы трепета по отношению ко мне. Между нами бурлила такая страсть, которую можно сравнить только с тяжёлым люксом. Но в ней вкраплениями плавало что-то ещё. Я не понимала, как одним словом соединить все эти чувства в одно, не находила определения. Если с Чимином всё довольно понятно — любовь, то что же с Тэхёном? Тоже любовь? Но почему же она настолько разная? Разве так бывает: любить сразу двоих? — Скажи, а если бы мы встретились в других обстоятельствах, и перед тобой встал выбор между мной и ЧимЧимом, кого бы ты выбрала? — будто прочёл мысли айдол. Я задумалась ещё сильнее, брови сами поползли к переносице. — Раньше точно Чимина, сейчас, думаю, не выбрала бы никого. Тэхён слегка отстранился и удивлённо уставился на меня. — Как это понимать? Я тяжело вздохнула, мысленно укоряя себя за несдержанность. Нужно было увернуться от ответа, и не пришлось бы теперь всё объяснять. — Раньше я не позволяла себе проявлять к тебе симпатию, в отличие от Чимми, которого действительно полюбила. Однако теперь я испытываю глубокие чувства как к нему, так и к тебе. Выбирать между вами для меня слишком сложная задача, поэтому проще отстраниться от обоих. Да, будет больно, да, я буду сильно страдать и горевать, но лучше уж так, чем разрываться меж двух одинаково небезразличных огней. Парень печально вздохнул и зарылся в мои волосы. — Больно. Но справедливо. Мы стояли в объятьях друг друга довольно долго, не знаю, как раздетый Тэ не замëрз. Тяжёлый, влажный ветер обдувал шею и ворошил наши волосы. Каждый грелся друг об друга, думая о своём, понятия не имея, что ждёт нас за порогом этой ночи. Так мы в обнимку и встретили рождение нового дня.