Короткая дорога домой

— Страж-командор. Амелл молчала, гордо ведя лошадь под уздцы. — Страж-командор, — продолжал монотонно говорить Логэйн. — Страж-командор. Бэйтрис остановилась, и её откормленная орлесианская кобылица неуклюже затормозила в снежной колее, точно зацепилась поводьями за вековой дуб. — Я думала, мы заблудились! — со смертельной обидой высказала магесса. — Готовилась умереть посреди горного леса, где моё тело не найдёт никто, кроме волков! А ты заманил меня в свою тайную землянку, где, воспользовавшись уязвимостью вследствие травмирующих событий, вероломно совратил! — Слова-то какие умные знаешь, — с ироничной завистью отметил Логэйн. — «Вследствие травмирующих событий». — Книжек много прочитала! — огрызнулась командор. — Да уж прости, Амелл, — судя по довольному тону, он нисколько не раскаивался. — Могла и сама догадаться, что ферелденец в родных краях никогда не заблудится. Чего ты так взбеленилась? Она вытянула руку, указывая на тракт за их спиной. — Утром мы прошли Ларнвик и гостевой двор! — Прошли, — невозмутимо согласился Мак-Тир. — Но эль там скверный, а тюфяки в общих комнатах — жёсткие. — Зато в хижине прямо королевский шик был! — Это действительно королевская хижина, — возразил он. — Мы с Мэриком иногда останавливались в ней, оказываясь близ Герлена. Ему слишком нравилось сбегать от свиты и охотиться на собственных землях, как какой-нибудь браконьер, пока оруженосцы пили вино в палатках и тревожно вглядывались в ночь. Ждали, когда я притащу подранное медведем тело короля, и они с позором отправятся обратно к отцам. Так что если его величество устраивали условия, то Стражу-командору Серых тоже должны сойти. — Вы охотились вместе? — проникнувшись рассказом, Амелл спросила уже с меньшим гневом. — Я лишь следил, чтобы его действительно не задрал медведь или не угнали в рабство аввары. Охотник и следопыт из Мэрика был посредственный. — Ладно, — сдалась она. — Вполне миленькая развалюха была. Но может твой король просто стеснялся жаловаться. Один банн как-то поделился на свадьбе молодого тэйрна советом: если хочешь, чтобы брак был счастливым — найди себе дело подальше от дома. Чем меньше у тебя времени разглядывать жёнушку, тем меньше недостатков ты в ней заметишь. Логэйн не всегда намеренно проводил долгие месяцы при дворе, поэтому не мог с точностью сказать, это ли повлияло на его отношение к Селии. Но недостатков в ней он действительно не замечал. Иногда она упрямилась без меры, иногда — бранилась так, что в Морозных Горах слышали, однако у него никогда не было настоящей причины для недовольства госпожой Гварена. Бэйтрис умудрилась оставить безрадостное впечатление с первых секунд знакомства в Остагаре. Тогда Мак-Тир лукавить не стал: красавице-рекруту не было места среди сброда, который собирал Дункан, и гибнуть ради чужих фантазий — не так увлекательно, как она себе представляет. В тот день Бэйтрис Амелл впервые оскорбилась без причины, одним взглядом сообщив, что он может делать со своим мнением, титулом и всем прочим. Прибыв в ставку Стража после своего низложения, Мак-Тир первым делом недобро подумал, что теперь она его точно будет поедом есть остаток жизни. Амелл в очередной раз удивила и к присутствию бывшего врага отнеслась нейтрально. Для их ситуации — даже радушно. С кулаками не бросалась. Беседы вела. Один раз вроде бы улыбнулась. К осаде Редклиффа он настолько освоился, что начал различать вкус еды, первым заговаривать с другими спутниками Стража и вместе с Вороном замечать прелестные девичьи бёдра в восхитительно узкой юбке Круга. Неудачное время думать об обитательнице соседней палатки, но когда, если не перед смертью? Главным же (и самым заметным) недостатком любого мага была магия. Противная Создателю власть над недоступными обычному человеку вещами. Однако с ней импульсивная и вздорная Амелл обращалась на редкость вдумчиво и хладнокровно, как с мечом. Иногда позволяла себе озорство — разжечь камин, чуть не спалив половину дома, или ненадолго разогнать жар высушенных равнин, призвав небольшую вьюгу. О чём ни спроси — она всем понемногу владела, от стихийной магии и сторожевых рун до пугающих порч и невидимых клеток. Принципиальную позицию Страж занимала, лишь когда речь заходила о магии крови: всегда говорила, что топором воробьёв не забивают. Сапожным шилом цветы не вышивают. Десертной ложкой… Не со всем Логэйн был согласен, потому что средств на цель никогда не жалел и Мэриковой высокой честью не заразился. Но, пожалуй, уважал то, как к любой проблеме командор Амелл подбирала магический ключик, а не таран. Вон, из орлесианского плена вытащила без единого убийства. К сожалению. Не будь она магом, Аустин легко подобрал бы дочери достойную партию. Невыносимый характер сгладился бы внешностью, а скудное приданое — умением очаровать любое чёрствое сердце. Какой-нибудь эрлов сын без раздумий обрёк бы себя на пожизненные мучения. Логэйн случайно хохотнул вслух, представив Амелл госпожой целого замка и хаос, в нём творящийся. Та обернулась, сверкнув глазами не хуже ривейнского тигра. Веселье быстро стихло, когда он вспомнил, что она и вправду управляет крепостью. Помимо Денерима Мак-Тир поставил себе целью обязательно посетить Башню Бдения и посмотреть на местные порядки. — Ты поедешь в Гварен? — словно угадывая его мысли, спросила Бэйт. — Незачем, — он покачал головой. — Я не был там много лет. Родичей не осталось, а смотреть на разруху, учинённую крестьянами, никакого желания нет. — Управитель Аноры здорово похозяйничал. Говорят, на твой волчий угол снова можно любоваться без слёз. Король вроде как планирует передать тэйрнир второму сыну или дочери. Неисправимый оптимист. Ещё первого не завели, а уже… Она ненадолго затихла, прежде чем оправдаться: — Я не ревную, чтоб ты знал. Просто обидно, что новости приходят через третьи руки от болтливых кухарок. Я к его величеству в друзья не набиваюсь, но что теперь, до конца жизни дуться? Остаток дня провели в тишине, и только маленький, уютный трактир близ Холдена вернул Бэйтрис разговорчивость. Весь вечер прошёл в холле у очага, и Логэйн отчего-то никак не мог наглядеться на жадно обгладывающую кроличью ножку магессу. Какие там «недостатки»... Скучал. По забавным привычкам, болтливости, звонкому смеху. По худенькой, точёной фигурке и ласковым, как летний ветер, ладонях. Жалел, что хмельным тевинтерским вечером не выставил упрямую девицу за дверь. Не знал хорошего — нечего и пробовать. А то привыкнешь. — Совсем не хочешь в Гварен? — вкрадчиво спросила Бэйт, раскладывая косточки на столе, будто лесная ведьма. — Я бы поглядела на айсберги. А ты посетишь пару лишних тюрем ради рекрутов. — Лёд и лёд, — обыденно пожал он плечами. — Да и далеко от берега. Несколько дней плыть, чтобы в подзорную трубу разглядеть. — Значит, корабль возьмём. Что, местные Стражу-командору судёнышка не выделят? — Выделят, но со мной точно утопят. Бэйт хихикнула и тут же, сметя локтем косточки, нависла над столом. — Давай, сотвори свою дорожную магию и уговори хозяина на отдельную комнату. — Это приказ, Страж-командор? Она ухмыльнулась, и её розовые от фирменного холденского самогона щёки стали ещё темнее. — А ты хочешь, чтобы я приказывала? — Ты только это и делаешь. Логэйну не составило труда обменять места в общих комнатах на отдельную. Многие были свободны, а на приличия за пару монет могли закрыть глаза почти повсюду. Он не стал возвращаться в холл: умылся, сменил одежду и едва не уснул, пока ждал заболтавшуюся с дочкой хозяина Бэйтрис. Правда, к полуночи оказалось, что плутовки уболтали целую бутыль отцовской бормотухи, и на руки Мак-Тиру выдали не Стража-командора, а восемь стоунов почти безжизненного тела. — И пить не умеешь, — невольно продолжил Логэйн список недостатков, толкнув коленом хлипкую дверь в комнату. — Да кто ж мне теперь даёт-то, — вяло пожаловалась висевшая на нём Бэйт. — Туда не ходи, тут не сиди, вино для гостей… Бесит всё. Когда там уже следующий Мор? — Повезёт — не доживём. — А когда нам везло? От избытка чувств Амелл благодарно поцеловала его в щёку, прежде чем перебраться с рук в одну из кроватей. А напоследок цепко ухватила за край дублета, не давая подняться. — Тут спи, — зевнув, пробормотала она. — Приказ Стража-командора. Спорить с командующим Логэйн любил, но в этот раз сдался, послушно оставшись рядом. И, страшно сказать, подумал, что так тоже приятно. Тихий уголок родной земли, колючий соломенный матрас, тепло знакомого тела и знание, что утром всё никуда не исчезнет. — А всё-таки тогда мы совершили невероятное путешествие, — Бэйтрис зажмурилась и разве что не заурчала как кошка. — Пустынный Андерфелс, Тевинтер со своими древними руинами, а леса в Неварре какие страшные, да? — Ну вот. А хотела в воду месяц смотреть. — Да уж, — она крепко обняла его и ещё раз ткнулась губами в подбородок. — Спасибо, что настоял. Да и не стал бы, если б… «Знаешь, Логэйн, что один ферелденец сказал мне о Пророчице? — скалился неудачливый Ворон перед очередной непрошеной байкой у костра. — Что Андрасте — такая же вредная сучка, как все остальные бабы, поэтому мы, мужчины, постоянно и разнообразно оказываемся по колено в дерьме. И ей это нравится!» Освобождённому Форту Драккон были привычны стенания пленников и сплетни солдат, а не крики, стоны и льющаяся рекой кровь. Сотни истерзанных людей лежали на голом камне, пока сёстры Церкви, маги Круга и эльфийские целители оказывали им первую помощь. В коридорах дико, по-животному вопили попавшие в западню порождения тьмы, но быстро стихали под лязг стали и свист стрел. — Рона, — позвала кого-то Страж, глядя сквозь него пустыми глазами. — Рона, я… — Потерпи, пташка, — мягко шепнула Винн, стараясь не терять концентрацию. — Скоро станет легче. Мак-Тир поморщился, когда Амелл, взыв от боли, содрала ногтями кожу с его кисти. Весу в ней — меньше чем в собаке, а держать всё равно приходилось с усилием. — Ты обещала, — не успокаивалась она. Густая струя крови ещё сильнее потекла по подбородку поверх запёкшейся старой. — Ты обещала мне, помнишь? Великий Собор. Библиотека в Минратосе… Ты сказала, мы увидим… Не останемся здесь… «Да сделай уже что-нибудь, старуха!» — едва не вырвалось вслух, но Логэйн прикусил язык. Бледная, покрытая испариной Винн плела одно заклинание за другим, ударами грома вонзавшиеся в переломанные рёбра. Страж посмотрела на него. По крайней мере, выглядело, как на него. Он — на багрово-чёрную кашу из крови и костей вместо груди. Белую как снег кожу и мутные, невидящие глаза. «Не справится». Логэйн не раз видел смерть, и с какого-то времени она стала совсем привычной, будто старая подруга. Умирали и близкие, и солдаты, с которыми он вчера ел из одного котелка; заливали кровью рукавицы, встречали сгнившими под солнцем телами и тихо уходили в постелях с дождливым рассветом. Нынешняя картина ничем не отличалась от тех, но казалась несправедливей, потому что смерть могла, но выбрала не его. Вцепилась в толком не жившую девчонку, когда другой Страж встретил бы её с радостью и облегчением. У Архидемона не осталось сил извергать пламя или рвать на части когтями, однако магессе в тонкой робе Круга хватило сильного удара хвостом, прежде чем бьющийся в агонии дракон наконец затих. Логэйн находился рядом, хорошо видимый и открытый для атаки, но помутившийся разум чудовища толкнул его в сторону иной цели. И первым разгорелось горькое тщеславное сожаление, что Страж вновь украла последнюю возможность искупления. Вероятно, в нём и правда давно говорил не здравый смысл. Её рука ослабла после очередного магического разряда, но Мак-Тир продолжал держать крепко. Неуклюже погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, точно это могло помочь. — Ну тебя. Я бы выбрала Антиву, — она слабо улыбнулась прикосновению. Дыхание стало ровнее, тише. — Хотя бы тепло. — Справится. Присмотри, — Винн встала, опираясь на посох. — У меня ещё есть силы для остальных. — И что случилось с Роной, мадам? Магесса печально вздохнула, словно с самого начала ждала возможности ответить. — Верный тебе Ульдред. Между рядами ходил таинственный маг в красной робе Круга. Осматривал раненых, игнорировал одних и опускался подле других. Говорил что-то успокаивающе, оставляя мазок сажи на лицах. Сёстры Церкви смотрели на мага неодобрительно, но никто не смел остановить. Магу хватило секунды, чтобы по прищуру Логэйна понять последствия приближения. Среди переполоха тускло блеснул золотой доспех принца, грязный и исцарапанный. Очевидно, владелец много времени провёл в бою, а не отсиживался в подземельях королевского дворца. Алистер выглядел уставшим, но всё-таки нашёл время обойти укрытия и развёрнутые госпитали. Взгляды лязгнули друг об друга подобно мечам. Принц хотел подойти. Очень, но не смог пересилить себя и заговорить с человеком, которого поклялся убить. Послал мальчика-оруженосца, и тот сбивчиво, глядя на бывшего регента с неподдельным ужасом, будто на ещё одно порождение тьмы, справился о Страже Бэйтрис. Логэйн не скажет ей об этом. Ни когда она придёт в себя, ни когда сбежит тёплым летним вечером в Вольную Марку, думая, что никто не заметит. По многим причинам: это было не его дело, Аноре не нужна соперница, а Серому Стражу — сомнения, которые когда-то чуть не сломили его самого. Обеты принесены. Ферелдену — король. Серым Стражам — воин. «Она не забыла того, что ты сделал». Но всё равно едва слышно назвала его имя, связывая непостижимой, неизбежной клятвой. — Не отпускай, ладно?