Короткая дорога домой

Путь по старому имперскому тракту выдался спокойным и беспроблемным: их всего три раза пытались ограбить разбойники и один — сожрать расплодившиеся в северных полях пауки. Спорили, конечно, целыми днями. То Логэйн наотрез отказывался ехать через Рэдклифф и более удобную западную дорогу, то Бэйтрис и мысли не допускала ночевать в месте, откуда видна Башня Магов. В Западном Холме не задерживались; Мак-Тир лишь сухо отметил, что земля здесь до сих пор красная от ферелденской крови. Ещё несколько дней пришлось потратить на дорогу к Хайеверу — Стражи едва отошли от первой приграничной сторожевой башни, как посланник тэйрна встретил их с приглашением. За Хайевер Бэйтрис беспокоилась больше, чем за бандитов и пауков. Крестьянину-то всё равно, что за «Серые» ночуют в его доме, и изменника Мак-Тира он ни разу не видел в глаза; тэйрн Фергюс же прекрасно знал гостей. Кусланд однако ничем не выдал антипатии и принял членов Ордена благосклонно, объяснив, что его месяцами донимают рекруты-добровольцы. От невесты тэйрна Бэйтрис так вообще осталась в восторге: пустынный и мрачный после давней трагедии замок оживляла одна улыбка Варды. Девушку-хасиндку Фергюс привёз прошлой осенью откуда-то с юга и, кажется, больше не собирался с ней расставаться. Манерам, языку и ферелденским порядкам Варда училась с неохотой, зато почти детская непосредственность сразу заставила Бэйт влюбиться. А вот сестра тэйрна на её фоне выглядела ещё более замкнутой и угрюмой — Элисса нехотя вышла к ужину, синеглазым волком зыркнула на Мак-Тира и, выместив недовольство на жареной утке, удалилась к себе. — С женихами, наверное, не ладится? — не смог не пошутить Логэйн. — Боюсь, скоро головы обратно слать будет, — пожаловался Фергюс. — Ну что вот с ней делать? — Она бы нам подошла, — со всей серьёзностью отметила Бэйтрис. — Я слышала, леди Кусланд — талантливая лучница. Мак-Тир с тэйрном странно переглянулись, будто имели общую тайну на двоих. — Боюсь, моя сестра давно потеряла веру в сказки про Стражей, командор, — учтиво отверг предложение Фергюс. — Вы ведь не собираетесь использовать Право Призыва? — В нём пока нет нужды, милорд, — успокоила Амелл. — Привози сестру в столицу к волноцвету, — со знанием дела посоветовал Логэйн. — Праздник напомнит ей о мирных днях, а более меткий юноша на соревнованиях впечатлит сильнее, чем венки из цветов и прилизанные портреты. — А что, хорошая мысль, — с неожиданно насмешливой улыбкой покивал Кусланд. — Великанов-то у нас не водится. — Создатель, ещё не забыли! — страдальчески взвыл Мак-Тир. — Старик Вулфф припоминал мне эту историю каждую Сатиналью. — А что за история? — Бэйт не поняла, почему всем, включая Варду, весело. — Если Страж Логэйн не будет возражать, — Фергюс, получив безрадостно молчаливое согласие, взял из рук невесты наполненный кубок и начал рассказ: — Как-то юный принц Кайлан и леди Анора… Вечер в Хайевере острой тоской напомнил Бэйтрис, сколько дней она не была в Башне Бдения. Дома. Её разношёрстная компания наверняка всё так же собиралась за одним столом, веселилась, ссорилась и пугала ещё не привыкших к обществу защитников Амарантайна новобранцев. Ей не терпелось познакомить Мак-Тира с ними: Андерсом, Натом, Сигрун, Веланной, Справедливостью… Хотя последнего, пожалуй, стоило держать подальше. После ужина Варда устроила для Стража-командора небольшую экскурсию и показала любимые уголки замка: воронятню и заброшенный цветочный сад, где госпожа, к ужасу слуг, разбила милый огород с брюквой. Практичность стала второй стрелой в сердце Амелл, и расставалась она с девушкой на ночь как с родной сестрой. Бэйтрис совсем не собиралась заглядывать в покои Логэйна по соседству, однако приоткрытая дверь и приглушённые голоса вынудили её разведать. Один голос к тому же был женским — ну не сделать же вид, что не услышала? Шепнув лёгкое заклинание, чтобы смягчить шаги, она подкралась к двери и заглянула внутрь. — Фергюс не убьёт гостя и Стража, — зло чеканила девушка, оказавшаяся Элиссой. Она стояла за креслом Логэйна, а её рука покоилась на ножнах кинжала, готовая одним рывком обнажить лезвие. — Но я — не он. — При мне из оружия только бритвенный нож, леди Кусланд, — в привычной сдержанной манере ответил Мак-Тир. — Можете попытать счастья. Бэйтрис готова была вмешаться, однако Элисса так и не пошевелилась. Да и Логэйн обычно не торопился подставлять горло настоящей опасности. — Вы оставили ему Хайевер, — с горечью сказала она. — Не осудили за преступления против моей семьи, хотя знали о них. Зачем? — Ты изучала военное дело и политику. Кто бы повёл остатки войск Хайевера в бой, не будь у тэйрнира правителя? Кто бы защищал Банны, если б Амарантайн бунтовал? — Я! Бэйт ясно представила этот снисходительно-сочувственный вздох. — Брайс был достойным человеком, Элисса. Не сомневаюсь, такими он вырастил своих детей. Но не все правители похожи на него. Узнай Хоу, что ты жива, он бы избавился от тебя самыми бесчестными и жестокими методами. «Антиванскими Воронами, например, — хмыкнула про себя Амелл. — Или это честный?» — Поэтому вы выгнали меня, законную наследницу, как попрошайку, — цинично заключила девушка. — Не дав и хромого калеки, чтобы отвоевать земли моего отца. Не пообещав призвать предателя к ответу! — Отпустил, — поправил Мак-Тир. — Сказав, что время ещё придёт. Рэндон был безнравственным человеком, но тогда требовался короне. — Да как вы… — Дайте им побеседовать. Амелл едва не вскрикнула, услышав за спиной настойчивый шёпот тэйрна Фергюса, но вовремя зажала рот рукой. — Она ему сейчас глотку перережет, и что я в рапорте Первому Стражу напишу? — так же тихо возмутилась Бэйтрис. — Не перережет. Лисса тоже чтит законы гостеприимства, хоть никому и не признаётся. — Она так из-за Хоу? — Скорее, из-за того, что разочаровалась в герое детства. Кусланд жестом предложил отойти от комнаты и расположиться в небольшом алькове со столом и двумя стульями. На дубовой столешнице остались пятна чернил и воска — видимо, не одно поколение детей практиковалось здесь в письме. — Мой отец не одобрил бы того, что сделал тэйрн Мак-Тир, — признался Фергюс. — И я не одобряю, но знаю, что лорд Брайс не стал бы рубить сплеча. Предательство короля — громкая фраза, как раз для лозунгов мятежников и споров на Собрании Земель. Мы говорим о человеке, который освободил Ферелден, командор. Элиссе позволено иметь… резкое мнение насчёт того, что регент закрыл глаза на случившееся с нашей семьёй. Как человек я полностью разделяю её чувства — поступок Хоу отнял у меня родителей, жену и сына, — но теперь на мне лежит бремя правления, и я не могу позволить себе гнев и погоню за справедливостью. Пусть Создатель решает, виновен Логэйн или нет. — Вы мудрый человек, Фергюс, — искренне признала Амелл. — А вот здесь отец бы с вами не согласился. Шедшая мимо Варда с пониманием оставила им подогретое вино и сыр, которые несла в спальню, затем поцеловала тэйрна в макушку и, прихватив золотой ломтик, ушла в покои. Бэйтрис не знала, сможет ли ещё сильнее полюбить эту женщину. Стены замка с содранными гобеленами источали холод, и один вид тёплого напитка заставил её прослезиться от счастья. — А матушка считала, что лучше всего о человеке говорит смерть, — меланхолично добавил Фергюс, глотнув вина. — Достойный человек не перестанет быть таковым перед её лицом. Вступление в Стражи — тоже своего рода смерть. — Тогда вам будет приятно услышать, что Хоу скулил хуже побитой собаки, — Бэйтрис отщипнула кусочек сыра, сама не помня, когда так спокойно начала говорить о подобных вещах. — Я сожгла ему горло, а он метался по полу и булькал, как котелок с кипящим маслом, пока мой друг не всадил мерзавцу кинжал в затылок. — Поэтому вам всегда рады в моём доме, Страж-командор. В любой компании. Она вместе с тэйрном обернулась на хлопнувшую дверь, из которой демоном вылетела леди Кусланд. — До сих пор не знаю, как к нему относиться, — выдохнула Бэйт. Фергюс, допив вино, поднялся и попрощался с гостьей почтительным поклоном. — Увы, я тоже.