твою боль я разделю с тобой, мою же боль позволь мне оставить при себе

Впереди ещё один прекрасный день, вот о чём подумал Вэнь Кэсин, проснувшись в своей комнате. Было ещё довольно раннее утро. И несмотря на то, что он сомневался, что Чжоу Цзышу уже проснулся, он всё равно встал и вышел из своей комнаты, чтобы направиться туда, где скорее всего мог найти свою родственную душу. Он даже не потрудился постучать, и следуя своим обычным привычкам, распахнул дверь, не спрашивая разрешения войти. Однако, к его удивлению, кровать была уже пуста. Вэнь Кэсин оглядел комнату, но не нашёл никаких следов присутствия её хозяина. Возможно, Чжоу Цзышу сегодня просто проснулся раньше обычного и вышел прогуляться, — Вэнь Кэсин очень сомневался в таком варианте событий, но решил не исключать его. Каким-то образом, Вэнь Кэсин чувствовал, что что-то не так, и внезапно его охватило дурное предчувствие. Ругая себя за то, что думает о чём-то абсурдном, мужчина вышел из комнаты и отправился на поиски Чжоу Цзышу, но вместо него наткнулся на Чжан Чэнлина, который тоже, как оказалось, искал своего шифу. Вдвоём они ещё некоторое время искали Чжоу Цзышу, пока Вэнь Кэсина не осенило, что пропавший может быть у Седьмого Лорда или у Великого Шамана, поэтому он тут же бросился к комнате Цзин Бэйюаня. К сожалению, ни Седьмого Лорда, ни Великого Шамана в их комнатах не оказалось. Не имея других зацепок относительно того, куда мог отправиться Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин и Чжан Чэнлин продолжили свои бесконечные поиски. По прошествии сяоши к их поискам присоединилась Гу Сян и остальные. — Бэйюань, может я пойду и скажу им? — предложил Великий Шаман. Они стояли в тени, откуда их едва можно было бы заметить, в то время как они могли наблюдать, как всё больше и больше людей присоединяется к поискам того, кто ушёл посреди ночи. — Нет, это должен сделать я, ради Цзышу, — твёрдо сказал Седьмой Лорд. Тяжело выдохнув, Цзин Бэйюань вышел из тени. У Си последовал за ним, готовясь к реакции от окружающих, когда они узнают, что их поиски были тщетны. — Господин Вэнь, — поприветствовал Седьмой Лорд. Вся поисковая группа тут же обернулась на голос человека в белом. Вэнь Кэсин с облегчением улыбнулся. — Седьмой Лорд, Великий Шаман, вы двое наконец-то здесь. Вы случайно не видели А-Сюя? Я искал его всё утро, но так и не нашёл. Мгновение тишины, прежде чем Седьмой Лорд смог выдавить: — Цзышу, он… ушёл. Вэнь Кэсин подумал, что он, должно быть, ослышался, но выражение лица Седьмого Лорда подтверждало, что он всё услышал верно. Сбитый с толку, он нахмурился. — Что… Что это значит? Цзин Бэйюань тяжело вздохнул, прежде чем начать подготовленную накануне речь. — Цзышу сказал, что раз уж сейчас всё в порядке, он, наконец, может уделить немного времени для самого себя, чтобы побыть в одиночестве, расслабиться и попутешествовать. — Шифу… почему шифу ушёл так внезапно? — переспросил Чжан Чэнлин, явно расстроенный тем, что его бросили сразу после того, как он воссоединился со своим учителем. — Этот чахоточный и правда… даже не сказал нам, что уходит. Заставил нас искать его всё утро, — раздражённо пожаловалась Гу Сян. — А-Сян, — прошептал Цао Вэйнин, качая головой, и жестом показал Гу Сян взглянуть на Вэнь Кэсина, который выглядел таким же расстроенным, как Чэнлин, если не больше. — А-Сюй… А-Сюй всё ещё злится на меня? — спросил Вэнь Кэсин, и прежде чем Седьмой Лорд успел возразить и сказать, что его старший вовсе на него не сердится, Вэнь Кэсин вышел вперёд и быстро заговорил: — Седьмой Лорд, не мог бы ты, пожалуйста, сказать мне, где он? Он, должно быть, всё ещё очень зол на меня, я должен пойти и попросить у него прощения. — Господин Вэнь, Цзышу не сердится на тебя. Он просто хочет побыть немного в одиночестве, — настаивал Седьмой Лорд. — Нет, — продолжал Вэнь Кэсин, абсолютно уверенный, что Чжоу Цзышу, должно быть, всё ещё очень зол на него, иначе он не ушёл бы, не сказав ему ни слова. — Он, кажется, действительно очень сердится на меня. Я знаю, что я не должен был скрывать от него такое, я просто… — Это правда, что тебе не следовало скрывать это от него! Все удивлённо уставились на Седьмого Лорда, на всегда спокойного человека, который внезапно повысил голос. Цзин Бэйюань даже не подозревал, насколько громко он это произнёс, пока кто-то позади него не позвал его по имени. — Бэйюань, — прошептал Великий Шаман, стоявший рядом с Седьмым Лордом, положив руку ему на плечо, мягко напоминая ему о том, что он должен был сделать. Седьмой Лорд прочистил горло и продолжил: — Я имею в виду, что тебе не следовало скрывать от него, потому что с Чжоу Цзышу на твоей стороне, я уверен, план мог сработать гораздо лучше. Во всяком случае, я понимаю Цзышу. Даже если он и был зол на тебя, то не дольше мгновения. Он был так рад, что ты вернулся живым, что не мог больше сердиться на тебя. Несмотря на слова Седьмого Лорда, Вэнь Кэсин не казался убеждённым. — Но… Если он не был зол на меня, то почему ушёл? Он обещал, что не покинет меня, и даже если бы он хотел уйти, он мог бы, по крайней мере, сначала сообщить мне? — недоумённо спросил Вэнь Кэсин. — Он сказал мне рассказать вам, что я и делаю сейчас. — А как же его болезнь? Семь гвоздей на три осени всё ещё в его теле, как он мог вот так вот просто уйти, чтобы путешествовать в одиночку? — Гвозди? — переспросил Шэнь Шэнь, который до сих пор хранил абсолютное молчание. Он выглядел очевидно удивлённым, продолжив: — Неужели эти гвозди, что были у брата Чжоу, являются чем-то важным? Я слышал, что он извлёк гвозди. Но я понятия не имею, что это за гвозди и откуда они. Вэнь Кэсин, с широко распахнутыми глазами, повернулся к Шэнь Шэню. Цзин Бэйюань и У Си переглянулись, прежде чем точно с таким же выражением обернуться на Шэнь Шэня. Остальные просто обменялись ошеломлёнными взглядами, ожидая, что кто-нибудь будет достаточно любезен, чтобы дать им объяснение. — Откуда ты знаешь, что в теле А-Сюя были гвозди? Подожди…! Что значит, что он уже извлёк гвозди? — Что? В своём теле?! А насчёт этого… Две ночи назад, когда я бродил здесь ночью… И медленно Шэнь Шэнь рассказал всем присутствующим, что когда он в одиночестве бродил по коридорам, он услышал разговор трёх мужчин. — Цзышу. На мгновение Чжоу Цзышу замер, услышав знакомый спокойный голос, раздавшийся у него за спиной, прежде чем вытереть слёзы, изо всех сил стараясь убрать доказательства того, что он плакал, и обернуться. — Седьмой Лорд, Великий Шаман, — поприветствовал Чжоу Цзышу и постарался как можно естественнее изобразить улыбку на лице. — Уже так поздно. Вам двоим не спится? — Цзышу, ты… что-то случилось? — обеспокоенно спросил Седьмой Лорд. Чжоу Цзышу заставил себя улыбаться, отвечая: — Ничего, я просто рад, что все в безопасности. Вымученная улыбка могла сработать на ком-нибудь другом, вроде Гу Сян или Цао Вэйнина, но она бы не сработала даже на его глупом ученике, не говоря уже о его старом добром друге, который знал его много лет. — Цзышу, неужели передо мной тебе всё ещё нужно что-то скрывать? Я уже чувствовал, что с тобой что-то не так, когда ты вернулся с остальными. Помимо того, что ты злишься, кажется, что ты что-то замышляешь. Чжоу Цзышу улыбнулся, развернулся спиной к своим собеседникам, сделал несколько шагов вперёд и, посмотрев на небо, ответил: — Господин Седьмой Лорд слишком много думает. Я просто… я просто очень рад, что все в безопасности, и это лучшее, что каждый из нас мог получить. Озадаченные Седьмой Лорд и Великий Шаман переглянулись. — Цзышу, с твоим здоровьем всё в порядке? — продолжил задавать вопросы Седьмой Лорд. При упоминании о его здоровье, Чжоу Цзышу вновь задумался о том, сколько дней ему ещё осталось, и он уже не мог остановить слёзы, катившиеся по щекам. К счастью, прямо сейчас он стоял спиной к своим друзьям и всё ещё мог продолжать делать вид, что всё хорошо. — С ним всё очень хорошо. Я никогда не чувствовал себя так хорошо с тех пор, вонзил в своё тело семь гвоздей на три осени, — сказал Чжоу Цзышу. На мгновение воцарилась тишина, Седьмой Лорд и Великий Шаман снова обменялись взглядами, словно безмолвно переговариваясь. Чжоу Цзышу, который понятия не имел о чём думали двое мужчин, стоявших у него за спиной, был глубоко погружён в свои мысли, изо всех сил пытаясь решить, когда ему лучше уйти. Он чувствовал, что должен уйти немедленно, но ему так отчаянно хотелось дать себе день или два, чтобы провести время со своим младшим и их учеником. Но он знал, чем дольше он будет ждать, тем сильнее он будет не хотеть покидать их. И пока он был погружён в свои размышления, он не заметил, как Великий Шаман оказался рядом с ним и схватил его за запястье. Когда Чжоу Цзышу осознал, что делает Великий Шаман, он тут же вырвался из хватки, но то, с каким шоком на него смотрел У Си, говорило о том, что было уже поздно. — Глава Чжоу, ты извлёк гвозди? Чжоу Цзышу поднял руку, чтобы оборвать речь Великого Шамана. — Не говори так громко! — Цзышу, ты…! Почувствовав на себе удивлённый и расстроенный взгляд Седьмого Лорда, Чжоу Цзышу отвернулся, не зная, как смотреть в лицо своему старому другу. Цзин Бэйюань покачал головой, отказываясь верить, что это был лучший вариант для его друга. — Цзышу, как ты можешь так поступать с собой? Чжоу Цзышу закрыл глаза, снова чувствуя, как слёзы жгут глаза. Ему не следовало плакать. В конце концов, разве он не был готов умереть в тот момент, когда вонзил в себя эти семь гвоздей, чтобы сбежать от Принца Цзин? — Когда? У Седьмого Лорда было множество вопросов, которые он хотел задать, но, в конце концов, с губ сорвалось лишь одно слово. Он не понимал, как такое могло произойти. Разве всего несколько дней назад всё не шло так хорошо? — Перед Собранием героев, я должен был восстановить свои силы в полной мере, чтобы отомстить за него, — ответил Чжоу Цзышу. Седьмой Лорд, пошатываясь, отступил на несколько шагов назад, наконец-то поняв, почему Чжоу Цзышу был так зол на своего младшего. Он считал, что этот человек мёртв, и был готов отомстить за него ценой своей жизни. Однако всё это оказалось напрасно, когда человек, за которого он хотел отомстить, вернулся к жизни через несколько дней, словно ничего вообще не произошло. — Должен быть какой-то способ. Цзышу, мы можем… Чжоу Цзышу наконец повернулся лицом к своим друзьям, чтобы сказать: — Слишком поздно. — Я уверен, мы сможем найти способ. У Си, у тебя ведь есть способ, правда? Неважно, насколько это рискованно, я уверен, что будет… — Бэйюань! — Чжоу Цзышу схватил друга за руку и тихо повторил: — Правда, уже слишком поздно. — Цзышу… — Но я правда не понимаю, зачем нужны эти гвозди. Неужели, брат Чжоу ушёл так быстро из-за этих гвоздей, о которых они говорили? — Шэнь Шэнь был совершенно сбит с толку происходящим. — Господин! — Гу Сян бросилась к Вэнь Кэсину, который тяжело упал на землю, стоило Шэнь Шэню закончить рассказывать о случившемся. Седьмой Лорд закрыл глаза, и Великий Шаман отвернулся от окружающих, они оба не знали, что делать дальше, поскольку тайна, которую они должны были скрывать всю оставшуюся жизнь, вырвалась наружу менее, чем за день. — Невозможно… невозможно… — бессвязно бормотал Вэнь Кэсин. — Господин Вэнь, — Седьмой Лорд наклонился, чтобы попытаться помочь Вэнь Кэсину подняться, но тот схватил его за руки и умоляюще начал: — Седьмой Лорд, пожалуйста, скажи мне, где А-Сюй! Мне нужно найти его, чтобы убедиться, что он не сделал этого! Седьмой Лорд, прошу, скажи мне, где А-Сюй! — Господин Вэнь, мне очень жаль, я действительно не знаю, куда ушёл Цзышу, — ответил Цзин Бэйюань. Вэнь Кэсин, всхлипывая и задыхаясь, покачал головой, взывая к своей родственной душе. — Невозможно, А-Сюй… А-Сюй… это всё моя вина… — Господин! — Гу Сян обняла Вэнь Кэсина. Этого было мало, но она понятия не имела, что ещё она могла сделать, чтобы утешить своего господина. Девушка прекрасно знала, насколько Чжоу Сюй важен для него, что если с этим человеком что-нибудь случится, её господин этого не вынесет. — Что это значит? Шишу, что за гвозди? Что случилось с шифу? — Чжан Чэнлин бросился к Вэнь Кэсину, желая получить ответы, но тот выглядел так, словно только что потерял свою душу. Вэнь Кэсин даже не потрудился посмотреть на мальчика, не говоря уже о том, чтобы ответить. — У Си, — позвал Седьмой Лорд, и никто в этом мире не знал и не понимал Цзин Бэйюаня лучше, чем У Си, поэтому Великий Шаман молча ушёл. — Чэнлин, — начал Седьмой Лорд, и мальчик повернулся к нему. — Ты же знаешь, что твой шифу был серьёзно болен, и мы прибыли сюда, чтобы помочь ему? Ты знаешь, что это за болезнь? Чжан Чэнлин покачал головой. Он не знал. Никто никогда не рассказывал ему, и мальчик решил, что это не так важно, раз его шифу может быть исцелён от этой болезни. — До того, как ты встретил Цзышу, он был частью одной организации. Ты знаешь, что это была за организация? Чжан Чэнлин кивнул. — Шифу рассказывал мне, что он из Окна в небо. Цзин Бэйюань кивнул, соглашаясь. — Да, он был главой Окна в небо. Те, кто хотели покинуть организацию, должны были подвергнуться своеобразному наказанию, а именно гвоздям на три осени в семь акупунктурных точек. Несмотря на то, что Цзышу был главой организации, он тоже подвергся этому наказанию. Тот, кто прошёл через это наказание, получил бы семь гвоздей в своём теле, и из-за них постепенно лишился бы пяти своих чувств, прежде чем его жизнь подошла к концу. Самое большое такие люди могут прожить ещё три года, но если эти гвозди удалить из тела, меридианы будут разрушены их собственной энергией, и такой человек вскоре умрёт. Чжан Чэнлин был сбит с толку. — Но дядя Шэнь сказал, что шифу… Цзин Бэйюань закрыл глаза, отказываясь видеть то, что, он знал, будет дальше. Как и ожидалось мальчик быстро понял, почему его наставник был так опустошён, он опустился на землю и принялся плакать, ругая и обвиняя самого себя. — Это всё я… я… Это моя вина. Я не должен был скрывать что-то настолько важное от шифу! Это всё моя вина! Увидев, насколько ребёнок убит горем, Гао Сяолянь и Шэнь Шэнь бросились его обнимать, непрерывно нашёптывая слова утешения, несмотря на то, что они знали, что никакие слова сейчас не способны помочь. — Бэйюань. Услышав голос, зовущий его, Седьмой Лорд открыл глаза и увидел перед собой У Си, державшего в руках меч и две книги. — Чэнлин, я не знал, как я смогу тебе передать этот меч, но теперь нет нужды скрывать правду. Перед своим уходом Цзышу сказал мне, что хочет оставить его тебе. Этот меч Цзышу получил от своего наставника, и прямо сейчас ты самый достойный наследник этого меча. Вэнь Кэсин обернулся и с ужасом уставился на знакомый меч. Если до этого у него могла оставаться хоть какая-нибудь надежда, что это просто сон или над ним просто подшутили, то теперь эта надежда была полностью разрушена. Он в шоке наблюдал за тем, как мальчик протягивает дрожащую руку, чтобы крепко обхватить рукоять меча и закричать, зовя единственного человека, которого он хотел видеть сейчас больше всего. — Шифу! Седьмой Лорд и Великий Шаман посмотрели на друг на друга, чувствуя, что их сердца разрываются от боли видеть, в какой агонии находились дорогие для Цзышу люди. — И эти две книги, — продолжил Седьмой Лорд. — Цзышу сказал передать одну его старшему ученику, а вторую его шиди. Чжан Чэнлин не мог ни пошевелиться, ни заговорить. Он был совершенно не готов к этому. Он всё ещё был так счастлив, вспоминая, как шифу похвалил его прошлым вечером, тогда он сказал себе, что ему нужно тренироваться усерднее, чтобы шифу гордился им. Сейчас же, вспомнив об этом, он подумал, не поэтому ли шифу похвалил его? Потому, что он был уверен, что они не встретятся больше, и он хотел в последний раз перед смертью сказать ему, что он был счастлив, что Чэнлин был его учеником? Чжан Чэнлин расплакался ещё сильнее, Вэнь Кэсин поднял руку и оттолкнул протянутые Седьмым Лордом книги. —Кому нужны его книги?! Седьмой Лорд не выглядел удивлённым или рассерженным, но когда он хотел попросить Вэнь Кэсина, чтобы он принял последний подарок Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин внезапно поднялся и, оттолкнувшись, взлетел на крышу. — Господин!

.

У ворот усадьбы Четырёх сезонов стоял одинокий мужчина с кувшином вина в руке. Он долго смотрел на то, что должно было быть входом, прежде чем решиться войти. Он направился прямиком к могиле своего наставника и встал на колени перед надгробием. — Шифу, этот недостойный ученик вернулся. Раньше я никогда так сильно не волновался и не боялся, но теперь, на пороге смерти, я в ужасе. Я боюсь, что шифу будет обвинять меня и не захочет больше признавать своим учеником. Все восемьдесят один ученик нашей усадьбы Четырёх сезонов умерли по моей вине. И сама усадьба разрушена из-за меня. Шифу, вы простите меня? Слёзы потекли по его щекам, когда он представил, как его младшие отреагируют, когда он наконец присоединится к ним. Он горько рассмеялся. — Даже если шифу готов простить меня. Цзюсяо меня не простит никогда. В конце концов, его младший погиб по его вине. Но как будто бы это было недостаточно ужасно, и Чжоу Цзышу убил девушку, которую любил Цзюсяо. Как кто-то мог простить его за все ужасные поступки, что он совершил, если Чжоу Цзышу сам не мог простить себя? Он тяжело вздохнул и вылил вино на землю. — Я знаю, что то, что я сделал, непростительно. Когда я, наконец, умру, и если я действительно смогу встретиться с вами, независимо от того, как шифу, Цзюсяо и остальные захотят наказать меня, я не буду жаловаться. Чжоу Цзышу горько улыбнулся и поставил пустой кувшин из-под вина на землю. Он поднялся, последний раз посмотрел на надгробие своего шифу и ушёл. У него всё ещё оставалось несколько дней и много мест, которые он хотел посетить. Но пока Чжоу Цзышу планировал, куда отправиться дальше, он и не подозревал, что кто-то может носиться словно безумный, выкрикивая его имя, и искать его. Вэнь Кэсин, если бы кто-нибудь спросил его, где он был, мужчина ответил бы, что понятия не имеет. Он носился вслепую, надеясь, что судьба сведёт его с человеком, которого он так страстно желал увидеть. С его родственной душой. Его старшим. Его А-Сюем! — А-Сюй, где же ты? Он словно и правда сошёл с ума. Вэнь Кэсин несся от мест, где они побывали вместе к местам, которые Чжоу Цзышу упоминал, что он хотел бы посетить, и к тем, что хотел посетить сам Вэнь Кэсин. Но где бы он не побывал, нигде не было и следа Чжоу Цзышу. Несмотря на это Вэнь Кэсин не сдался — он не мог сдаться и никогда этого не сделает? Он продолжал искать, и не останавливался, как бы сильно он не был измотан. Однако чем дольше он искал пропавшего, тем больший ужас испытывал. Он не мог отделаться от мысли, что причина, по которой он не может найти Чжоу Цзышу, заключалась в том, что тот, возможно, уже нашёл место где похоронить себя. — А-Сюй, пожалуйста, умоляю тебя, выходи! — беспомощно взмолился Вэнь Кэсин, каждое мяо надеясь, что его родственная душа внезапно появится перед ним, но этого всё не происходило. — А-Сюй, — задыхаясь прошептал он. — Ты обещал, что никогда не оставишь меня одного! А-Сюй! Вэнь Кэсин упал на землю, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Он размышлял, куда ещё мог пойти Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин закрыл глаза и заставил себя думать, в каком месте Чжоу Цзышу хотел бы умереть… — Усадьба Четырёх сезонов! Абсолютно убеждённый, что Чжоу Цзышу больше ничего не остаётся, кроме как вернуться в родной дом, чтобы провести там оставшиеся дни, Вэнь Кэсин поднялся и бросился к усадьбе Четырёх сезонов. — А-Сюй! Он надеялся, что не окажется там слишком поздно. И надеялся, что когда он окажется в усадьбе, он отыщет там Чжоу Цзышу и спросит его, зачем тот пришёл в усадьбу Четырёх сезонов.