твою боль я разделю с тобой, мою же боль позволь мне оставить при себе

За стол они сели в абсолютной тишине. Седьмой Лорд и Великий Шаман с печальными лицами сидели бок о бок. У Си никак не реагировал на то, что Цзин Бэйюань чашка за чашкой заливал в себя вино. Напротив них сидели Цао Вэйнин и Гу Сян, девушка выглядевшая обеспокоенной и растерянной, сжимала в руке пустую чашку, потирая её большим пальцем, Цао Вэйнин, увидев это, с нежностью взял свою невесту за руку, его взгляд молча говорил Гу Сян, что он всегда будет рядом с ней, что бы ни случилось. Седьмой Лорд обменялся взглядом с У Си, их обоих посетила мысль, не следует ли им уйти, чтобы дать паре перед ними возможность побыть наедине. Они уже было собрались подняться, когда внезапно встала Гу Сян, выражение её лица сменилось с беспокойства на облегчение и вновь на беспокойство. — Господин! Седьмой Лорд и Великий Шаман обернулись и увидели двух мужчин, направляющихся к ним, и когда они осознали, кто перед ними, то тут же поднялись им навстречу. — Чжоу-сюн! — воскликнул Цао Вэйнин, в его голосе одновременно звучали и радость, и удивление. — Цзышу, — начал Седьмой Лорд. — Я… Чжоу Цзышу улыбнулся своему другу, прекрасно понимая, какая сложная задача стояла перед ним, и он был уверен, что его друг сделал всё, что было в его силах, чтобы выполнить её. — Я знаю, Лао Вэнь всё мне рассказал. Спасибо тебе за твой тяжкий труд, Седьмой Лорд. Цзин Бэйюань мог лишь улыбнуться в ответ. Это была действительно очень сложная задача, и он, безусловно, был более чем рад снять её тяжесть со своих плеч. Чжоу Цзышу повернулся, чтобы взглянуть на Гу Сян и Цао Вэйнина, в их взглядах он чувствовал сострадание. Ему не нравилось, что они так смотрели на него, но мужчина решил промолчать и игнорировать такие взгляды. Он оглянулся по сторонам, но больше никого не увидел. Чжоу Цзышу снова повернулся к Седьмому Лорду, чтобы спросить: — А где Чэнлин? Цзин Бэйюань, выглядя несколько нерешительным, посмотрел на У Си, затем снова на своего друга. Он собирался рассказать Чжоу Цзышу, через что пришлось пройти его маленькому ученику за те дни, что он был пропавшим без вести, но прежде чем хоть слово успело сорваться с его губ, все они услышали, как кто-то упал на землю позади них. Удивлённые, они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть Чжан Чэнлина упавшего на колени перед Чжоу Цзышу, и стоявших позади него Гао Сяолянь и Шэнь Шэня. — Шифу! Чжоу Цзышу был ошеломлён, увидев перед собой своего заплаканного ученика. — Чэнлин? Ты что творишь? Поднимись немедленно! Чжан Чэнлин упрямо покачал головой, отказываясь вставать, даже когда Чжоу Цзышу мягко взял его за руку, чтобы помочь подняться. Не обращая внимания на текущие по щекам слёзы, мальчик заговорил, прерываясь на судорожные всхлипывания: — Это всё вина этого ученика. Это всё потому, что этот ученик не рассказал о плане шифу, и именно поэтому шифу… Шифу, мне так жаль! Мне правда очень жаль! Я не знал, что так произойдёт, и поэтому я правда… Чжан Чэнлин задыхался от слёз и больше не мог говорить. Чжоу Цзышу закрыл глаза, чувствуя отчаяние от этого зрелища. Сначала Вэнь Кэсин, а теперь его ученик. Вот поэтому он и решил покинуть их тайно, а не оставаться здесь с ними до конца, он не хотел видеть их такими. Слеза покатилась по его щеке, когда Чжоу Цзышу медленно опустился на колени перед своим учеником и притянул мальчика в свои объятия. — Шифу! — Чжан Чэнлин зарыдал с новой силой, крепко обнимая Чжоу Цзышу в ответ. С каждым мяо мальчик плакал всё сильнее и крепче обнимал своего шифу, боясь, что если он хоть немного ослабит свою хватку, то мужчина исчезнет. Седьмой Лорд и Великий Шаман отвернулись, чувствуя, что если они продолжат смотреть на наставника и ученика, то заплачут вместе с ними. Вэнь Кэсин принялся осматривать потолок, очевидно, изо всех сил стараясь сдержать слёзы, наворачивающиеся на глаза, от падения. Гу Сян сдержать слёз не смогла. Несколько капель скатилось по её щекам, пока она смотрела, как отчаянно Чжан Чэнлин цепляется за своего наставника. Цао Вэйнин был не лучше — слёзы катились и по его щекам. После того, что всем показалось вечностью, им наконец удалось восстановить самообладание и сесть за стол, чтобы как следует поужинать вместе. Однако никто не осмеливался заговорить на протяжении всей трапезы. Цзин Бэйюань и У Си хранили молчание и спокойно ели. Вэнь Кэсин и Чжан Чэнлин просто сидели на своих местах, оба едва притронулись к своим палочкам для еды. Цао Вэйнин и Гу Сян притворялись, что заняты едой, на самом же деле украдкой смотрели на Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу был раздражён, видя их реакцию, она вновь напомнила ему о том, почему он решил уйти. Мужчина тяжело вздохнул, решив, что должен что-то сделать с царившей вокруг неловкой атмосферой. — Чэнлин, — начал он и, взяв в руки палочки, принялся накладывать в тарелку своего ученика мясо и овощи. — Вот, съешь ещё. Чжан Чэнлин с заплаканными глазами хранил молчание. Он продолжал смотреть на миску рисом, отказываясь поднять глаза или начать есть. — Что? Тебе не нравится еда, которую я тебе положил? — спросил Чжоу Цзышу. Чжан Чэнлин тут же покачал головой. Подняв руку, чтобы вытереть слёзы с лица, он ответил дрожащим голосом: — Я… сейчас поем. Сказав это, мальчик схватил палочки для еды и тарелку с рисом. Игнорируя слёзы, текущие по щекам, он принялся торопливо закидывать рис в рот, отчего внезапно поперхнулся и закашлялся. Окружающие обеспокоенно повернулись к мальчику, а Седьмой Лорд, сидевший ближе всего к нему, налил Чжан Чэнлину воды. Мальчик взял протянутую чашку и залпом выпил воду, прежде чем с жалким видом возобновить трапезу. Седьмой Лорд развернулся к У Си, у обоих на лицах читалось необъяснимое выражение, после Цзин Бэйюань снова повернулся к Чжоу Цзышу и прошептал: — Цзышу. Чжоу Цзышу знал, что хотел сказать его друг, но на самом деле он не мог ничего с этим поделать. Чжоу Цзышу снова взялся за палочки для еды, чтобы положить кусочек мяса в тарелку с рисом Вэнь Кэсина. — Лао Вэнь, ты тоже должен поесть. Не заботясь о том, будет ли Вэнь Кэсин есть или нет, Чжоу Цзышу выбрал еще кусочек мяса, чтобы положить в тарелку Гу Сян. — Вот так, А-Сян, тебе тоже надо больше есть. — А-а-а? — Гу Сян была ошарашена, она недоуменно уставилась сначала на мясо, потом на Чжоу Цзышу, который жестом попросил её пододвинуть тарелку ближе, чтобы он мог положить туда мясо. После долгого замешательства девушка наконец поняла, что хотел от неё Чжоу Цзышу, поэтому быстро схватила свою тарелку с рисом и пододвинула её к протянутым палочкам для еды. — С-спасибо, — ответила Гу Сян, получив свою порцию мяса от Чжоу Цзышу. Чжоу Цзышу улыбнулся. — Кстати, А-Сян, как идёт подготовка к вашей свадьбе? Гу Сян, вновь ошеломлённая, посмотрела на него. — К-к свадьбе? — переспросила девушка и робко посмотрела на Вэнь Кэсина. — Я помню, что перед моим уходом мы говорили о свадьбе. Вы уже определились с датой? Я очень надеюсь, что у меня будет возможность увидеть вас в свадебных одеждах. — Э… это, — Гу Сян посмотрела на Цао Вэйнина, затем вновь обернулась на Вэнь Кэсина, внимательно изучила его выражение лица и, наконец, опустила голову. Сказать что-либо сейчас означало бы ухудшить ситуацию, и она решила, что пока лучше всего промолчать. — И правда. Я пойду и займусь приготовлениями, — Вэнь Кэсин внезапно поднялся из-за стола. — Господин! — воскликнула Гу Сян, но он уже ушёл. Гу Сян хотела последовать за ним, но почувствовала, как кто-то мягко потянул её за рукав, девушка повернулась, и увидела, что Цао Вэйнин жестом просит её сесть. После некоторых раздумий она, зная, что Вэнь Кэсин не хотел бы, чтобы его беспокоили, послушно села. Остальная часть ужина прошла в молчании. Вэнь Кэсин не вернулся даже тогда, когда все уже покончили с едой. Чжоу Цзышу, который уже не мог больше выносить неловкую тишину, решил выйти подышать свежим воздухом. Ему правда было нужно немного побыть одному, чтобы освободиться от этих странных взглядов, направленных на него, и слёз, пролитых из-за него. Однако, пока Чжоу Цзышу стоял и смотрел в небо, он ощутил присутствие другого человека. — У господина Шэнь, несомненно, есть привычка следовать за другими людьми, — прокомментировал Чжоу Цзышу. — Чжоу-сюнди, я здесь для того, чтобы извиниться. Той ночью я просто проходил мимо и даже не понял, о чём вы говорили с Седьмым Лордом. Я просто… — Господину Шэнь нет необходимости извиняться. Вы просто рассказали о том, что вы слышали, и я не стал бы вас за это винить. Если кого-то я и должен винить, так это самого себя, это ведь я не заметил в ту ночь чужое присутствие. — Чжоу-сюнди… — Уже поздно, я вернусь в свою комнату. Хорошего вечера, господин Шэнь. Не оглядываясь, Чжоу Цзышу направился обратно в свою комнату. Он собирался броситься в свою кровать, как только доберётся до неё, но его план был разрушен стоящим у дверей Вэнь Кэсином, выглядящим так, словно он уже давно ждал Чжоу Цзышу. — Лао Вэнь? Вэнь Кэсин улыбнулся. — А-Сюй, ты наконец-то вернулся. Чжоу Цзышу, подходя к нему, улыбнулся в ответ. — Я выходил прогуляться. Вэнь Кэсин кивнул. — Ты, должно быть, вымотан сегодняшним днём. Бегом спать. Чжоу Цзышу подумал, что Вэнь Кэсин собирается уйти, но был застигнут врасплох, когда тот открыл дверь его комнаты и потащил к кровати. — Спи, — Вэнь Кэсин встал рядом с его кроватью. — Я постою здесь немного и посмотрю, как ты спишь, можно? Вэнь Кэсин чувствовал, как сердце трепещет в его груди, часть него опасалась, что Чжоу Цзышу не позволит ему остаться и наблюдать за ним. Он сосредоточил всё своё внимание на губах своей родственной души, ожидая ответ на вопрос, поэтому не ожидал, что его потянут за руку, и он окажется лежащим в постели рядом с Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин поднял глаза, чтобы посмотреть на Чжоу Цзышу, он увидел, с какой нежностью мужчина смотрит на него, и в очередной раз был ошеломлён красотой этого человека. — Спи. Обещаю, когда ты проснёшься завтра, я всё ещё буду здесь, — Чжоу Цзышу придвинулся ближе и нежно коснулся губами лба Вэнь Кэсина. Я могу пообещать тебе, что завтра я всё ещё буду здесь, но послезавтра… Чжоу Цзышу не смог остановить слёзы, вновь скатившиеся по щекам, стоило ему вспомнить о том, сколько ему осталось. Словно услышав мысли Чжоу Цзышу, Вэнь Кэсин крепко обнял его. Из-за того, как близко они были друг к другу, Чжоу Цзышу чувствовал, как дрожат плечи Вэнь Кэсина. Он знал, что он снова заставил плакать своего шиди, свою родственную душу, но он действительно не мог ничего с этим поделать. Чжоу Цзышу обнимал Вэнь Кэсина всю ночь, надеясь, что это каким-то образом послужит ему утешением.