твою боль я разделю с тобой, мою же боль позволь мне оставить при себе

На следующее утро после столь напряжённого дня Чжоу Цзышу проснулся один в своей постели. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что он остался один в своей комнате, Чжоу Цзышу медленно поднялся с постели, оделся и вышел из комнаты, чтобы найти остальных. Он не знал, где могли быть Вэнь Кэсин и Гу Сян, но решил сначала проверить кухню, идти далеко не потребовалось — прямо перед ним стояла группа людей. Найти всех остальных оказалось совсем нетрудно — они уже собрались вместе, по-видимому, ожидая его. — Чжоу-сюн пришёл, — объявил Цао Вэйнин. — Вы обсуждаете что-то, чего мне знать не следует? — пошутил Чжоу Цзышу, подойдя к ним. — Конечно, нет. Чжоу-сюн, мы с А-Сян обсудили это с остальными и решили пожениться здесь, — ответил Цао Вэйнин. — Что за спешка? — удивился Чжоу Цзышу. Он развернулся, чтобы посмотреть на Вэнь Кэсина, который явно отводил от него взгляд. — Лао Вэнь, ты согласился на это? Это очень важный день для А-Сян, мы не можем просто… — Ай-я, хватит, — прервала его Гу Сян, она подошла и встала между ним и Вэнь Кэсином, чтобы взять их обоих за руки и объяснить: — Это моя идея. Чтобы выйти замуж, мне многое не нужно. Всё о чём я прошу — это то, чтобы братец Цао был тем, за кого я выйду замуж, и чтобы господин и дядя Чжоу были рядом со мной. Вэнь Кэсин улыбнулся и с нежностью погладил Гу Сян по голове, на что Гу Сян повернулась к нему и очаровательно улыбнулась. Чжоу Цзышу тоже улыбнулся от того, какими прелестными были эти двое, пока, наконец не понял, как назвала его девушка. — Подожди-ка, как ты меня назвала? — спросил он. — Хм? — Гу Сян была озадачена, поскольку считала, что не сказала ничего плохого. — Дядя Чжоу? Кто придумал такое прозвище? — Чжоу Цзышу выглядел крайне расстроенным и недовольным. Гу Сян посмотрела на Вэнь Кэсина, затем на Чжоу Цзышу и надула губы. — Господин сказал мне называть тебя как угодно, но не… и разве ты не старший брат моему господину? Я думаю, что называть тебя дядей Чжоу, имеет смысл и звучит хорошо. — Чего в этом хорошего? Ты сделала меня похожим на какого-то старика с длинными усами, быстро придумай что-нибудь другое, — потребовал Чжоу Цзышу. Гу Сян снова надулась, размышляя, как ей следует обращаться к человеку, стоящему перед ней. Девушка немного подумала и озорно улыбнулась. — Братец Чжоу! Чжоу Цзышу улыбнулся и прочистил горло. — Так-то лучше. Все остальные рассмеялись над заявлением Чжоу Цзышу, лишь Чжан Чэнлин был не в настроении смеяться со всеми. Рано утром, когда мальчик искал Вэнь Кэсина, он случайно подслушал разговор взрослых. Они планировали устроить свадьбу сегодня, потому что… — Господин, я… Мне не нужна никакая грандиозная свадьба. Мы обсудили это с братцем Цао, и решили, что устроим простую свадьбу здесь, — сказала Гу Сян. — Нет, конечно, нет! Это же твоя свадьба! — возразил Вэнь Кэсин. — Господин Вэнь, но прямо сейчас не самое удачное время для планирования нашей свадьбы. В конце концов, Чжоу-сюн, он… — Цао Вэйнин замолчал, прекрасно понимая, что никто не хотел, чтобы он продолжал. Вэнь Кэсин сжал кулаки. — Великий Шаман, Седьмой Лорд, А-Сюй, он… сколько ему осталось? Цзин Бэйюань и У Си переглянулись, молча обдумывая, стоит ли рассказать им правду. Через какое-то время Седьмой Лорд кивнул Великому Шаману, соглашаясь, что нужно сообщить остальным правду. Они, в любом случае, не могли долго скрывать её. — Осталось не так много времени. Даже если он каким-то образом доживёт до сегодняшнего вечера, его максимум — завтрашний вечер, — сообщил У Си. Вэнь Кэсин в ужасе отшатнулся, казалось, что он не мог сделать вдох. Гу Сян немедленно бросилась к нему и схватила за руку на тот случай, если он не сможет устоять на ногах. — Господин! — Господин Вэнь… — начал Великий Шаман, он, обеспокоенный подошёл к Вэнь Кэсину и протянул руку к его запястью, желая проверить пульс. Однако Вэнь Кэсин отвёл свою руку в сторону и сказал, что с ним всё в порядке. Когда Великий Шаман отступил, Вэнь Кэсин повернулся к Цао Вэйнину. — Цао Вэйнин, сегодня мы проведём простую свадьбу, но можешь ли ты пообещать мне, что спланируешь для неё ещё одну, грандиозную свадьбу, когда всё здесь закончится? Цао Вэйнин быстро закивал головой. — Да, я так и сделаю! Я обязательно так сделаю! — Хорошо, — сказал Вэнь Кэсин. Вероятно, на этом разговор не был закончен, но Чжан Чэнлин убежал оттуда в слезах, услышав, сколько дней у него осталось, чтобы провести их с шифу. Самое большое — два дня. Мальчик думал, что ему повезло, что он нашёл кого-то, кто позаботился бы о нём, кто всегда был бы рядом, чтобы защитить его от любой опасности. Он и вправду думал, что не осталось ничего, что смогло бы его напугать, но посмотрите, как же он был неправ, теперь он смотрел на своего шифу, смеющегося вместе с остальными, отказываясь и страшась отвести от него взгляд даже на мяо, ведь он так боялся, что стоит ему моргнуть, и шифу исчезнет навсегда. — Чэнлин. Услышав внезапно зовущий его обычно суровый, но сейчас звучащий с нежностью, голос, Чжан Чэнлин поднял глаза и увидел, что Чжоу Цзышу пристально смотрит на него, и, как ни странно, все остальные уже разошлись. — Выпьешь чаю со своим шифу, пока твои сестрица Сян и братец Цао готовятся к свадьбе? Чжан Чэнлин кивнул. Когда Чжоу Цзышу сел, Чжан Чэнлин схватил чайник, стоявший перед ним, и разлил чай по чашкам для своего шифу и для себя. Затем мальчик сел рядом со своим шифу, и ученик и наставник пили чай в тишине. Чжоу Цзышу выглядел так, словно наслаждался таким спокойным моментом, Чжан Чэнлин время от времени поглядывал на него, словно каждый раз хотел что-то сказать, но не смел открыть рот и вновь смотрел в свою чашку с чаем. Заметив это, Чжоу Цзышу решил нарушить молчание. — Чэнлин, ты знаешь, почему я захотел взять тебя к себе в ученики? Чжан Чэнлин уставился на Чжоу Цзышу, сбитый с толку внезапным вопросом. Сначала он думал, что именно его настойчивость тронула Чжоу Цзышу, как всегда говорил мальчику Вэнь Кэсин — ни одна женщина не устоит перед упорством мужчины. Однако, чем больше времени он проводил с Чжоу Цзышу, тем отчётливее понимал, что одной настойчивости будет недостаточно. Должно быть что-то большее. После некоторых раздумий ему всё же не удалось разобраться в этом, и мальчик покачал головой. — Кроме твоего дяди Вэнь, у меня есть ещё один шиди, который к тому же единственный сын нашего шифу. Его зовут Цинь Цзюсяо. Он… — Чжоу Цзышу замолчал на мгновение, видимо вспомнив что-то трогательное, на его лице появилась мягкая, нежная улыбка. — Он очень добрый. Всякий раз, когда он видел нищих на улице, он давал им денег и даже приглашал в усадьбу Четырёх сезонов. Я до сих пор помню, когда это произошло в первый раз, наш шифу был так потрясён из-за того, что мы привели так много незнакомцев с собой. Он так разволновался, что подумал, что мы с шиди обидели этих людей, и они пришли устроить неприятности в усадьбе. Чжоу Цзышу повернулся к своему ученику, который внимательно его слушал и взъерошил мальчику волосы. — Я всё ещё помню, что в день, когда мы впервые встретились, несмотря на то, что ты не знал меня, ты осмелился пригласить меня в свой дом. Тогда я подумал: поразительно встретить кого-то такого же глупого, как мой шиди. — Шифу… вы, должно быть, очень скучали по этому шишу, — сказал Чжан Чэнлин, наблюдая за тем, как смягчается выражение лица Чжоу Цзышу при упоминании человека по имени Цинь Цзюсяо. Чжоу Цзышу горько улыбнулся. — Да, я очень по нему скучаю. Он скучал по нему каждый день. В конце концов Цинь Цзюсяо был его шиди, в котором Чжоу Цзышу души не чаял. Он должен был защищать его вечно, но в конце концов стал причиной смерти Цзюсяо. Это было то, чего он никогда бы не смог себе простить, и именно это заставило его решиться пройти через боль семи гвоздей на три осени. Чжоу Цзышу тяжело вздохнул, и его сердце заныло, когда он вспомнил о том дне, когда Принцесса Цзинъань передала ему тело его шиди. Шок и боль, которые он испытал тогда, Чжоу Цзышу не забудет до тех пор, пока он дышит. Что ж, в любом, случае, это будет не слишком долго. В конце концов, он умирал, и часть него надеялась, что он сможет увидеть своего шиди, другая же часть, боялась этого, ведь он не знал, как сможет попросить у него прощение. Погружённый в свои мысли, Чжоу Цзышу не заметил, как рядом с ним вновь раздались рыдания, и когда он, наконец, осознал это и обернулся, мужчина был ошеломлён, увидев, что Чжан Чэнлин снова плачет. Глаза мальчика покраснели, и всё лицо было вновь залито слезами. Чжоу Цзышу нахмурился, придвинулся ближе и помог своему ученику вытереть слёзы. — Почему ты снова расплакался? — Шифу… Я тоже буду по вам скучать… — Чжан Чэнлин шмыгнул носом, продолжая всхлипывать. — Я буду очень по вам скучать! Я буду скучать по вам каждый день! — Чэнлин. Мальчик пытался вытереть слёзы, но они всё продолжали литься. Он знал, что Чжоу Цзышу, должно быть, уже раздражён его плачем, и именно поэтому изо всех сил пытался остановить слёзы, но не знал, как это сделать. Он задыхался от рыданий. — Шифу, простите. Пожалуйста, дайте мне чуть-чуть времени, я… я сделаю всё возможное, чтобы перестать плакать. Наблюдая за тем, как Чжан Чэнлин изо всех сил старался перестать рыдать, но потерпел ужасную неудачу, Чжоу Цзышу был обескуражен, он должен был сказать ему, чтобы он перестал плакать, и что мужчины не должны плакать так легко. Но вместо того, чтобы ругать плачущего мальчика, Чжоу Цзышу притянул ученика в свои объятия и мягко погладил по голове. Чжан Чэнлин на мгновение замер, а затем крепко вцепился в одежды наставника и заплакал ещё сильнее. Чжоу Цзышу чувствовал, как его сердце разбивается от жалобного плача его ученика, находящегося у него в объятиях, и ещё больнее было осознавать, что причина этих страданий он сам. Он умрёт через день или два, и внезапно Чжоу Цзышу осознал, что он не может на самом деле умереть спокойно, не тогда, когда у его ученика всегда красные от слёз глаза, не тогда, когда Вэнь Кэсин выглядел так, словно вот-вот расплачется, но сдерживался, чтобы не волновать его. Пока Чжоу Цзышу размышлял, должен ли он что-нибудь сказать, чтобы утешить своего ученика, он почувствовал, что кто-то приближается к ним. Неохотно он мягко отстранился от мальчика, чтобы обернуться на стоящего позади них Седьмого Лорда, выглядящего немного неловко, словно ему было трудно решить, должен ли он остаться и прервать их или уйти и сказать невесте с женихом, что им нужно немного подождать, пока этот наставник со своим учеником смогут к ним присоединиться. Когда Цзин Бэйюань увидел, что его друг обернулся, он прочистил горло и сказал: — Цзышу, дева А-Сян и молодой господин Цао готовы, поэтому я пришёл, чтобы спросить, сможешь ли ты со своим учеником присоединиться к нам? Чжоу Цзышу кивнул. — Мы скоро подойдём. Понимая, что Чжоу Цзышу просит ещё немного времени, чтобы побыть со своим учеником, Седьмой Лорд развернулся, чтобы вернуться к остальным и сообщить, что наставник и ученик скоро к ним присоединятся. Стоило Цзин Бэйюаню уйти, Чжоу Цзышу снова повернулся к мальчику, который всё ещё изо всех сил пытался остановить собственные слёзы. Чжоу Цзышу тяжело вздохнул, прежде чем обхватить ладонями лицо своего ученика и помочь ему вытереть слёзы. — Чэнлин, хватит уже плакать. Сегодня свадьба твоей сестрицы Сян. Это счастливый день, как неподобающе с твоей стороны превращать такой прекрасный день в похороны. Чжан Чэнлин шмыгнул носом и быстро кивнул. Увидев, что мальчик наконец перестал плакать, Чжоу Цзышу с облегчением улыбнулся. — Тогда идём. Нельзя заставлять невесту с женихом ждать слишком долго.

.

Уже прошло какое-то время, как вернулся Седьмой Лорд и сказал им, что Чжоу Цзышу с Чжан Чэнлином скоро подойдут, но наставника с учеником всё не было. Гу Сян и Цао Вэйнин одетые в свадебные одежды с беспокойством смотрели на Вэнь Кэсина, который тревожно ходил по кругу. — Седьмой Лорд, — начал Вэнь Кэсин. — А-Сюй и Чэнлин, они… Но прежде чем мужчина успел закончить свой вопрос, он увидел, что Чжоу Цзышу и Чжан Чэнлин идут к ним. Первым, конечно, привлёк всеобщее внимание мальчик, точнее его красные заплаканные глаза, было очевидно, что Чэнлин снова много плакал до того, как пришёл сюда. Вэнь Кэсин смотрел на Чжоу Цзышу, ища любой намёк на то, что он плачет, чувствует себя расстроенным или измученным, но этот человек всегда умел скрывать свои эмоции. Несмотря на это, Вэнь Кэсин всё равно подошёл к нему и спросил: — А-Сюй, с тобой всё хорошо? Чжоу Цзышу кивнул ему и переключил всё своё внимание на невесту с женихом. Гу Сян покружилась, чтобы Чжоу Цзышу мог рассмотреть её наряд, и с гордостью спросила: — Как тебе? Я сегодня, должно быть, очень красивая, да? — Ты, соплячка, можешь хотя бы сегодня вести себя поизящнее? — спросил Вэнь Кэсин. — Не важно, думаем ли мы, что это красиво или нет. Главное, что братец Цао считает тебя хорошенькой, — пошутил Чжоу Цзышу. — Хорошенькой! Что бы ни надела А-Сян, она всегда красивая! — быстро ответил Цао Вэйнин. Вэнь Кэсин посмотрел на улыбающуюся и краснеющую Гу Сян. — Когда достигаешь определённого возраста, наступает момент, когда тебя уже ничто не может удивить. Но прежде я никогда не видел, чтобы кое-кого можно было смутить. Все рассмеялись над заявлением Вэнь Кэсина. — Довольно, Лао Вэнь. Если мы не начнём прямо сейчас, то упустим время. Вэнь Кэсин кивнул Чжоу Цзышу, соглашаясь. Он шагнул вперёд и достал из рукава коробочку с красными нитями. Увидев в руках Вэнь Кэсина красные нити, Гу Сян и Цао Вэйнин переглянулись. — А-Сян, — начал Вэнь Кэсин, его голос был нежным и вкрадчивым — не тот тон, которым он обычно общался с девушкой. — Эта свадьба готовилась в спешке. Свадьба может обойтись без чего угодно, но не без красных нитей. После того, как вы повяжете их на своих запястьях, вы навеки свяжете ваши судьбы, и тогда, даже если Цао Вэйнин пожалеет о том, что женился на тебе, он больше не сможет сбежать. — Господин! — надулась Гу Сян. — Братец Цао, очень жаль. Похоже, ты больше никогда не сможешь сбежать от А-Сян, — Чжоу Цзышу улыбнулся. — Я не хочу сбегать. Я никогда не сбегу от А-Сян, — Цао Вэйнин сжал ладони своей будущей жены. — А-Сян, я буду относиться к тебе так хорошо, что ты ни на мгновение не пожалеешь, что вышла за меня замуж сегодня. Гу Сян посмотрела на стоявшего перед ней человека, который ценил её больше всего на свете, и она ничего не могла поделать со слезами, текущими по щекам. Девушка подняла руку, чтобы вытереть слёзы, как раз в тот момент, когда Цао Вэйнин сделал тоже самое, чтобы помочь ей. — Цао Вэйнин, — начал Вэнь Кэсин, заставляя пару оторваться от созерцания друг друга и посмотреть на него. — То, что ты мне обещал, ты должен сделать. Если ты когда-нибудь предашь доверие А-Сян, тебе не сойдёт это с рук так просто. — Вэнь-сюн, пожалуйста не волнуйтесь. Я, Цао Вэйнин, никогда не предам А-Сян, — заявил юноша, крепче сжимая ладони Гу Сян, надеясь, что его будущая жена поймёт, насколько он серьёзен. — Я верю в тебя, — ответил Вэнь Кэсин и получил глупую улыбку в ответ. — Хорошо, быстро. Повяжите нити друг другу. Цао Вэйнин взял одну из протянутых нитей и принялся повязывать её на запястье Гу Сян. Однако, было очевидно, что его руки так сильно дрожали, что он не мог завязать узел. Вэнь Кэсину и Чжоу Цзышу почти уже хотелось выйти вперёд и помочь бедняге, но каким-то чудесным образом юноша сумел завязать нить. Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу переглянулись и, улыбаясь, покачали головами. Гу Сян мгновение смотрела на красную нить на своём запястье, прежде чем взять оставшуюся и обвязать запястье Цао Вэйнина. Удовлетворённый, Вэнь Кэсин улыбнулся им и сел. Чжоу Цзышу отступил назад, чтобы встать рядом со своим учеником, как раз в тот момент, когда Пинъань выступил вперёд, чтобы провести свадебный обряд. Однако, прежде чем хоть слово успело слететь с губ Пинъаня, Гу Сян неожиданно подошла к Чжоу Цзышу и потащила его на место рядом с Вэнь Кэсином. Чжоу Цзышу был сбит с толку. — А-Сян, что ты делаешь? — Ты шисюн моего господина, и самый важный человек для него, так что это тоже делает тебя наполовину моим господином, — заявила Гу Сян. — Она права, — согласился Цао Вэйнин. Чжоу Цзышу повернулся к Вэнь Кэсину, который просто улыбался ему, по-видимому, соглашаясь с тем, что только что сказала Гу Сян. Чжоу Цзышу не считал это уместным, но, похоже, никто не собирался давать ему времени на споры по этому поводу. — Пинъань, — сказал Седьмой Лорд, когда Чжоу Цзышу попытался открыть рот. — Чего ты ждёшь? Начинай скорее церемонию. Пинъань кивнул и выступил вперёд, начиная церемонию без дальнейших проволочек. — Первый поклон — небу и земле. Улыбки Гу Сян и Цао Вэйнина было невозможно скрыть, когда они вместе поклонились. — Второй поклон — семье. Молодые люди взглянули на мужчин, сидевших перед ними. Гу Сян почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, пока её взгляд был прикован к Вэнь Кэсину, человеку, который воспитывал и защищал её в течение многих лет. Чжоу Цзышу посмотрел на Вэнь Кэсина, и тот выглядел не лучше Гу Сян. Он поднял руку и слегка похлопал своего младшего по плечу, в то время, как Цао Вэйнин схватил Гу Сян за руку, и они поклонились. — Третий поклон — друг другу. Гу Сян и Цао Вэйнин повернулись и посмотрели друг на друга. Для Цао Вэйнина это был момент, которого он жаждал в течение долгих месяцев с тех пор, как он встретил Гу Сян, а затем решил, что у него не будет другой жены, кроме этой девушки. Что касается Гу Сян, Цао Вэйнин всегда был и будет её светом, единственным, кто заставил её думать, что у неё может быть обычная жизнь, как у других людей. Вэнь Кэсин больше не был единственным, кто заботился о ней и защищал её. Цао Вэйнин ясно показал девушке, что она для него намного важнее его собственной жизни. Пара отступила на шаг назад абсолютно синхронно, полностью уверенные, что каждый из них нашёл нужного человека и никогда не пожалеет о том, что они сделают сегодня. Радостно улыбаясь, со слезами на глазах, они вместе поклонились. Цао Вэйнин и Гу Сян смотрели друг на друга, счастливо улыбаясь. Чжоу Цзышу не смог удержаться от улыбки, видя, какими счастливыми были эти двое, когда смотрели друг на друга, переплетая пальцы. Его взгляд задержался на паре красных нитей на запястьях. Чжоу Цзышу был рад, что ему было отпущено достаточно времени, чтобы он смог присутствовать на этой свадьбе. Будучи слишком сосредоточенным на созерцании молодожёнов, он со своим ухудшающимся зрением не заметил, что кто-то пристально наблюдает за ним до тех пор, пока кто-то не схватил его за руку. Чжоу Цзышу обернулся и даже не был уверен, стоит ли ему удивляться тому, что Вэнь Кэсин пристально смотрит на него. То, как этот человек смотрел на него, странным образом напомнило Чжоу Цзышу ту ночь, когда они оба вступили в стычку с Е Байи, после которой Вэнь Кэсин узнал о семи гвоздях, и что ему осталось жить максимум два года. Точно так же, как в ту ночь, у него возникло сильное желание отвести взгляд от Вэнь Кэсина, потому что каждый раз, когда Вэнь Кэсин смотрел на него так, Чжоу Цзышу чувствовал, как болит его сердце. Но теперь всё было иначе. У него больше не было двух лет. У него оставалось максимум два дня. И Чжоу Цзышу перевернул свою руку ладонью вверх, чтобы переплести их пальцы вместе, как это делали Цао Вэйнин и Гу Сян. Чжоу Цзышу улыбнулся мужчине, который всё ещё не сводил с него глаз, выражение его лица было таким мягким и нежным, что казалось, оно растопит сердце любого, кто на него посмотрит. Оставалось не так много времени. Вместо того, чтобы сидеть и расстраиваться из-за того, что он скоро покинет этот мир, Чжоу Цзышу предпочёл бы счастливо провести оставшееся время с теми, кем он дорожил до последнего вдоха.