ATTRACTION

Анечка проснулась в неизвестной комнате. Где-то слышались неразборчивые голоса. Девушка попыталась встать, но резкая боль в голове заставила вернуться в положение лёжа. - Не вставай пока что. – неизвестная приложила к её лбу мокрую тряпку и нежно прикоснулась к плечу. – Видимо, хорошо тебя Макар огрел при первой встрече. - Где я? – всё тело ломило от боли, но больше пугало то, что Щербакова не знала, где находится. Хотелось верить, что это всё страшный сон, но увы. Суровая реальность ворвалась в её жизнь, как к себе домой. - К сожалению, ты дома. Только сейчас Аня смогла рассмотреть неизвестную. Длинные светлые волосы, голубые глаза и достаточно спортивное телосложение. Девушка с грустью смотрела на фигуристку и продолжала поглаживать её плечо. - Кто ты? - Меня зовут Вика, но можно просто Ви. А тебя Аня, кажется, да? - Д-да, Аня Щербакова. – тут шатенка вспомнила события последних нескольких часов, резко соскочила и вцепилась в руку новой знакомой. – Пожалуйста, скажи, где я? Что происходит? Почему я тут? Карие глаза бегло оглядели помещение и с каждой секундой становилось страшнее. Неизвестность – вот что пугает каждого человека. Старшая сразу же поникла, осторожно убрала руку Ани на кровать. - Теперь ты собственность Макара, он здесь главный. - Кто я? Чья собственность? - Это местный «клуб». Сюда приходят очень важные люди и мы их… как бы помягче сказать… ублажаем, приносим удовольствие. После этих слов глаза шатенки наполнились слезами, а в голове лентой бежало одно: приносим удовольствие. Анечка не была глупой, чтобы не понять, что здесь происходит. Тело машинально сжалось при одной мысли о том, какие ужасы её ждут. - ТВОЮ МАТЬ, МАРК, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! – рыжеволосая ходила по кабинету кругами, нервно массируя виски. – ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО ТЕПЕРЬ БУДЕТ? КАК МНЕ ОБ ЭТОМ СКАЗАТЬ КАМИЛЕ? - Саш, ну я… я хотел помочь, не кипятись. Я даже не знаю, как так вышло случайно. – Кондратюк с ужасом смотрел на подругу и готовился к тому, что его сейчас просто порвут на куски. - Охуеть какой тут помощник выискался! Зачем ты это сделал, ублюдок? Бляять, зачеем… - девушка села в кресло и попыталась привести мысли в порядок. - Александра Вячеславовна… - подчиненная не успела даже войти. - ВЫЙДИ БЛЯТЬ ОТСЮДА, НЕМЕДЛЕННО! – бешенство брало вверх. Всё, что так бережно пыталась зарыть в себе Саша, теперь вышло наружу в удвоенном размере. Все её эмоции, злость, ненависть, смешанные со страхом за эту чертову Щербакову. - Сань, успокойс… - Успокоиться?! Ты серьезно, блять? Как мне успокоиться, Марк?! Как, мать твою, мне успокоиться?! – она отпила алкоголь, который моментально обжег горло. На телефон пришло уведомление от Валиевой. Ками: - ну что там? Ты сможешь помочь? - Блять, Камила… - Трусова закрыла лицо руками и нервно выдохнула. – Марк, что ты наделал… Я всеми силами пытаюсь вернуть её, наладить общение. – она посмотрела на друга – Я к психологу ходить начала ради неё, Марк! У меня стало только-только всё налаживаться и тут я узнаю, что у меня есть друг, который блять продает людей ради своей выгоды! Да ещё и кого продал?! Аню, мать её, Щербакову! Бывшую сука… её бывшую… Рыжеволосая пристально посмотрела на Марка. - Скажи мне, как только тебе в голову это пришло? А? - Ну я просто ехал вечером, вижу, как девушка какая-то идет, еле ноги передвигает. Вышел, присмотрелся, а это Аня. – парень явно нервничал, боялся сказать лишнего. – Потом как-то само получилось, что отвез её к себе, и вспомнил наши разговоры, как ты её не перевариваешь. Ну, я… я и подумал, что можно так проблему решить. Я правда не со зла. Просто решил немного на этом и подзаработать… - В какой момент ты так сильно ударился головой, что я этого не заметила? Ты хоть понимаешь, что это не просто девочка, а известная личность? Ты понимаешь, какой скандал будет, когда всё это откроется? – Саша не знала, что ей делать. Впервые в жизни сложно было сконцентрироваться и решить, как нужно поступить. Чуть помолчав, она решила узнать всё о тайном заработке Марка. – Скажи мне честно, это не первый раз, когда ты так поступаешь? Зеленые глаза испепеляли своей ненавистью, но было в них ещё что-то. То ли сожаление, то ли тревога. Парень немного замялся, а потом всё же решился сказать правду. - Не первый… но я и не делаю это с такой большой периодичностью, просто… - Просто ЧТО, Марк? Как вообще можно до этого додуматься?! - Не кричи на меня! – он сорвался с места и впервые Трусова видела своего друга в таком упадническом настроении. – Как можно додуматься? Да потому что блять не только у тебя трудности бывают! Когда мне в первый раз нужны были деньги, чтобы отдать долг, что ты сказала? Не помнишь? А я помню! – глаза покраснели и вот-вот вся грязь выйдет в свет. – Я всё прекрасно помню: Ой, Маркуш, а я говорила тебе не играть! Вот теперь бери и расплачивайся по долгам сам! - Так ты что, продавал вот так людей, только чтобы погасить свои карточные долги? Серьезно? Кондратюк, ты раскидывался жизнями других людей из-за денег? До чего ты докатился?? - Да, докатился и что? Мне не у кого было больше просить, как не у тебя! Но ты отказала мне один раз, а потом и в следующие… - Марк устало плюхнулся в кресло и заговорил спокойнее, крутя стакан с виски в руке. – Это реально были серьёзные люди… если бы я не отдал им деньги, то меня бы прикопали где-нибудь и всё! Поминай, как звали… а ты, подруга… Ты не хотела мне помочь, бросила меня. А когда появилась эта Камила, так вообще болт забила на нашу дружбу, на то, как раньше мы зависали вдвоем. Только ты и я. - Даже не смей сейчас говорить что-нибудь о ней. Марк, я всегда говорила тебе, чтобы ты не играл. Ты не умеешь останавливаться, понимаешь? И ладно бы, если бы ты остался вообще ни с чем, но ты сотворил такое… Ты стал отдавать невинных девушек без их согласия какому-то сутенёру. - Ну у них там всё легально, оформлены как клуб, всё чисто... - Легально?! Ты слышишь, что ты говоришь? Ты где в конституции нашей страны видел, чтобы проституция была легализована? - Я повторюсь: я не со зла так сделал. Просто решил немного помочь… я всё делаю для тебя; везде как собачка. Марк, помоги здесь, Марк, помоги там, реши то. Я как-то на автомате. Не знаю… импульсивное решение, да… но... - Никаких «но», Марк… фу, мне даже противно тебя сейчас видеть, серьёзно. – Трусова параллельно всматривалась в телефон, где приходили всё новые и новые уведомления от Валиевой. Камила боялась, что Саша передумала; что она бросит как всегда. А еще младшая писала о том, что об Ане так и нет вестей. – Сейчас ты мне всё рассказываешь о том, кто этот сутенёр, где находится их «клуб», и что вообще следует ожидать от всего этого. – она строго посмотрела на Кондратюка. – И только попробуй хоть о чём-нибудь умолчать. Ты знаешь меня, Марк, несмотря на нашу дружбу, я могу убить тебя прямо здесь. И никто потом не вспомнит, что был такой «добрый» парниша Марк Кондратюк. - Хорошо… - Я повторяю Вам, гражданочка: машина попала в слепую зону, и мы не можем пока установить, кто её владелец. – следователь уже в сотый раз объяснял Щербаковой старшей, что дело пока никак не продвигается. - Да как так-то! Чем вы занимаетесь тут? Почему вы не можете найти мою дочь?! – Юлия выглядело мрачнее тучи; ее глаза были красными от слез и полопавшихся капилляров. Женщина потеряла сон, как только узнала о пропаже дочери. Камила переживала не меньше прежнего; девушке нужно было собираться на вечернюю тренировку, но собраться она никак не могла. Почему-то всплыли старые страхи и стало боязно даже выйти на улицу, где вот-вот начнет смеркаться. - Я подвезу тебя на тренировку и потом заберу. – Алсу понимала, что сейчас переживает её дочь. Но страшнее было всё-таки за своего ребенка; раз уж люди так просто пропадают, то волноваться стоит. - Хорошо, мам. Спасибо. – младшая заплакала. - Ну ты чего… - женщина приблизилась и обняла свою кровинушку. Все сейчас проживают нелегкие времена. Саша: - Я заберу тебя после тренировки к себе. Нужно поговорить. - Мам, ты можешь не ехать за мной вечером. Саша заберет к себе домой, возможно, у неё и останусь. - Вы с ней… снова вместе? - Алсу была сконцентрирована на дороге, но иногда поглядывала на дочь. - Не знаю, сейчас всё очень сложно, но… - Камила задумалась – но она сможет найти Аню. - Ты уверена в ней? Ответ последовал незамедлительно. - Уверена. - Ооо, моя новая звезда пришла в себя. – в комнату зашел уже известный мужчина. – Как она? - Ты слишком сильно прошелся по голове, Макарушка. Там синяк не большой, но жить будет. - Это хорошо. Ты мне живой, конечно же, нужна. – его заливистый смех заполнил помещение. – Значит так, я тебе даю ещё эту ночь, чтобы прийти в себя полностью, а завтра с утра… - Макар посмотрел на Викторию – завтра с утра девочки тебя приоденут подобающе и за работу! Клиенты ждать не будут, и мои деньги тоже. – после этого он ушел. - Пожалуйста, помоги мне сбежать отсюда. – тусклый свет лампы отражался на лице Щербаковой. По ней было видно, какой страх она испытывает. - Я… не могу, Ань. Ты не сможешь сбежать, тут везде охрана, всё закрыто. – девушка с надеждой посмотрела в сторону выхода. – Тебе здесь понравится, правда. Если не сопротивляться, то Макар устраивает бонусы. Как только Валиева вышла из «Хрустального», то заметила машину рыжеволосой и саму девушку, курящую в стороне. - Тебе пора бросать, не думаешь? - Привет. – девушка сразу же выбросила сигарету куда-то в сторону. – Как ты? Всё хорошо прошло на тренировке? - Ну если не учитывать, что вся наша группа вместе с тренерами находится в общем замешательстве и ступоре, то относительно нормально. – истерический смешок и Трусова замечает, что Камила держится из последних сил. – Ты узнала что-нибудь? - Поехали ко мне, нужно серьёзно поговорить. Камила приняла душ и зашла в спальню, параллельно обтирая волосы полотенцем. Как только рыжеволосая увидела её во всей красе, то она забыла всё то, что хотела сказать ранее. Как же давно она вот так просто не любовалась Валиевой; не всматривалась в каждый изгиб её шикарного тела. Во рту словно образовался водопад из слюней, а мозг не подавал признаков нормального функционирования. - Сааш? – младшая села на край кровати и было видно, как на лице показался румянец смущения. - А, что? – девушка ещё пару секунд не могла прийти в себя. – Прости, задумалась немного. - О чём? В комнате царила атмосфера интима; приглушенный свет, тихая мелодия на фоне и такая красивая Камила. Её обнаженные ноги искушали с каждом разом, так и просили о том, чтобы к ним прикоснулись, словно к чему-то божественному. Волосы мирно лежали на плечах, а не послушные мокрые пряди иногда играли с лицом. Всё это было прекрасной картиной, если бы не одно «но»: пропавшая Щербакова. Александра отошла от стола и присела перед брюнеткой на корточки. - Ты так прекрасна, Кам. – девушка поникла головой и нежно погладила младшую по ноге. Не хотелось сейчас смотреть в эти карие омуты. Хотелось просто говорить то, что чувствует сердце. – Я так проебалась… я так проебалась. Валиева опустила свою руку на голову Трусовой и пальцами проникла в волосы. Это действие успокаивало. Младшая понимала, что Саше безумно тяжело; она чувствовала это каждой клеточкой своего тела; чувствовала эту усталость, смешанную с неким напряжением. Сейчас они были близки, как никогда раньше; сейчас она видит самую настоящую Александру Трусову. - Я так скучала по тебе, и ужасно злилась, что ты ушла. Но потом я поняла, что эта злость направлена на меня, а не на тебя. Ты… ты стала мне очень дорога, правда. Я ни к кому не испытывала таких бешенных чувств. И это пугает. – слова выходили медленно, будто старшая долго обдумывала, что сказать и как. – Только от тебя я слышала об искренней любви и видела то же. До этого я никому не верила, кто так говорил. Думала, разве можно полюбить такую, как я? – девушка всё-таки подняла свой взгляд – Я причиняла боль другим людям и мне это нравилось. И когда… когда причиняла боль тебе, то опять же чувствовала некий кайф. Но когда я поняла, что сделала, что натворила, то… мне стало так плохо. И я вообще не осознавала, как это, что с этим делать. Что делать со всеми этими чувствами? Куда их нужно спрятать? А оказалось, что не надо было прятать ничего. Но мне… блять всё, нет. – Трусова резко соскочила и подошла к окну. Она молча всматривалась куда-то в темноту, но было видно, как её мышцы напряжены. Вся она напряжена. Валиева решилась на очень странный, но обдуманный шаг. Она достала телефон, подошла к Саше и открыла галерею. Несколько нажатий и на экране фотографии младшей в нижнем белье, и вроде бы ничего. Но если присмотреться, то можно увидеть множество синяков и следов от укусов. - Смотри. – она протянула гаджет и увеличила изображение. – Вот так я уехала на Олимпиаду. Ты ничего не прятала, вот результаты твоих чувств. Саша изучала каждый пиксель, перелистывая фотографии. Где-то внутри разгорался огонь ненависти. Но эта ненависть была по отношению к самой себе. - Просто… просто ты не можешь по-другому, потому что никто тебя не учил. Никто не показал тебе, как нужно. - Прости меня. - Я давно уже простила тебя, Сашенька. - Но почему? Почему блять после всего ты сейчас стоишь здесь, рядом со мной и не боишься? Почему каждый раз ты соглашаешься вернуться ко мне? – в её взгляде читалось самое настоящее непонимание. Она просто не могла сообразить, почему такой человечек как Камила все равно тянется к ней. Что за притяжение? - Потому что я люблю тебя. – младшая убрала телефон и уселась на кровать. Смотря в спину Трусовой, она продолжила своё признание. – Я знаю, что где-то там внутри сидит маленькая Саша, которая не понимает, как нужно любить в ответ. Ты хороший человек, и я это точно знаю. И если ты будешь меня бить хоть каждый день и говорить обратное, я всё равно буду стоять на своём. - Я не хороший человек, Камил. - Нет, это не так. Я видела тебя настоящую, такую как вот сейчас. И как по мне, то ты очень хорошая. Ты добрая, заботливая, любящая. – брюнетка почувствовала, как стало трудно говорить. Снова нахлынули все воспоминания. – Я понимаю, что тебе трудно, что ты стараешься быть лучше, что тебе тяжело. Но я так же хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. Я буду рядом и мы вместе это пройдем, как бы там не было. - Блять, какая же… блять просто… - старшая развернулась – Камил, обещай мне, что чтобы я сейчас не сказала, ты не отвернешься от меня. Страх пробежал по всему телу рыжеволосой. Весь этот вечер душевных речей вот-вот обрушится как карточный домик. - Обещаю. - В общем, я знаю, где Щербакова. – после этого Валиева сменилась в лице. - Она… она же жива, да? - Да, но… как бы так сказать. – большой глубокий вдох и маленький нервный выдох – Аня сейчас находится в одном очень интересном заведении на нелегальной работе. - В смысле? Я не понимаю, Саш. - Ну… твою мать… - она уже сто раз корила себя за то, что решилась помочь. – Марк продал её одному местному сутенёру в какой-то якобы клуб. Но это совсем не клуб. Туда приходят богатенькие мужики и развлекаются с девочками по типу твоей Ани. - Как это «продал»? – Валиева встала и подошла вплотную к подруге. – Ты хочешь сказать, что Анюта сейчас где-то лежит… под… под каким-то мужиком? – Саша еле заметно кивнула и через секунду вздрогнула от смеха младшей. Девушка словила истерику и не могла остановиться; её глаза наполнились слезами, а губы кривились в безумной улыбке. Камила не хотела верить в услышанное, ей казалось, что всё это какая-то тупая шутка. - Нет, нет, ха-ха-ха, неет… ты же шутишь сейчас, да? – её карие глаза смотрели прямо в душу и искали нужный ответ. – Да ты шутишь, Сашуль, правда? Это же вообще не смешно… это не смешно – девушка стала бить Трусову в грудь, переходя на крик. – Это же не смешно, нет. Не смешно, Саш. Не смешно. Рыжеволосая крепко обняла возлюбленную и пока та плакала, то она начала шептать успокаивающие слова. - Тише, успокойся, Ками. Тише, маленькая. - Нет, не смешно, Саш, не смешно. - Я её вытащу оттуда, слышишь? Я тебе обещаю, что вытащу её. Столько всего навалилось на хрупкую Камилу. Столько событий произошло с момента появления в её жизни Саши. И старшая это понимала; винила себя во всём. Но это так странно: ощущать чувство вины – это что-то необычное. - Нужно просто в полицию сообщить, где она. - Нет. Посмотри на меня. – она взяла лицо младшей в свои руки – Не нужно полиции, потому что… каким бы выродком Марк не был, но он мой единственный близкий человек, который был со мной долгое время. И если мы сообщим полиции это, то его тоже привлекут. - Почему ты выгораживаешь его? Ты понимаешь, что он сделал? - Камил, я понимаю, правда. Но позволь мне решить всё самой. Как минимум, этого не было бы, если бы мы с тобой не познакомились. Я несу ответственность… - она задумалась – я несу ответственность за Щербакову. - Но пока ты будешь всё это решать, страшно подумать, что с ней сделают! - Я прошу тебя, позволь мне это разрулить. Послушай, завтра утром я поеду туда и всё разузнаю. - Саш, время идёт на секунды… - Ты доверяешь мне? – и снова эта фраза, с которой всё началось. - Да. - Ань, Аня! – кто-то тормошит её за плечо. – Аня, чёрт возьми, проснись! - Что? - Вставай, тебя нужно осмотреть. - В смысле осмотреть? - Ну у нас так принято, там уже и Лена пришла. – Вика помогает подняться уставшей фигуристке – Давай, в темпе. Потом дальше спать будешь. В комнату заходит женщина лет сорока с медицинской сумкой. Щербакова никак не может понять, что происходит, но следующие слова её отрезвляют. - Так, ну раздевайся, милая. - Что? - Ты что, заела что ли? Раздевайся до гола, тебя осмотрят и всё. - Я не буду этого делать. – шатенка забилась в угол в страхе. - Анют, пожалуйста, послушай меня – светловолосая села напротив и взяла руки Щербаковой в свои – Ты мне очень нравишься, видно, что человек ты замечательный и я… я не хочу, чтобы тебе сделали больно. А Макар может, поверь. Либо ты сейчас спокойно разденешься и тебя осмотрят, либо он придет и побьет тебя, а потом будет наблюдать, как тебя раздевают уже другие, а не ты сама. Пожалуйста, сделай это и всё. Я буду рядом. И Анечка слушается её. Смотрит прямо в глаза и понимает, что другого выхода нет. Девушка встает и начинает снимать одежду. Как только её тело постепенно оголяется, то ощущается какой-то стыд и отвращение. Отвращение от всего вокруг; от этих людей, от этой комнаты; отвращение от собственной жизни. Она вспоминает Камилу; как они были вместе, как целовались; и это помогает хоть чуть-чуть расслабиться. Всего лишь на пару секунд её разум затуманивается хорошими воспоминаниями. - Теперь ложись и раздвигай ноги. – командует Елена. Утро Александры Трусовой начинается с желания о том, чтобы всё прошло хорошо. Девушка одевается, мысленно предвкушая разговор с человеком, который отравил всю их жизнь. А как прекрасно всё начиналось. Она смотрит на мирно спящую Валиеву и по душе разливается тепло. Она рядом, снова в ее постели; кажется, что Саша влюбляется с каждым разом всё больше и больше. - Ками, просыпайся. – рыжеволосая нежно гладит младшую по спине. - М? Уже утро? – её сонные глаза осматривают старшую; Саша улыбается, потому что Камила похожа на совёнка. - Да, уже утро. Послушай меня внимательно. – девушка присаживается рядом. – Сейчас я заеду в ресторан, потом на разговор с этим мужиком, а ты… - она гладит её по волосам – а ты просто делай, что хочешь. Если уедешь домой, то там мой водитель во дворе где-то, он тебя отвезет. Завтрак приготовит повар, она скоро будет; так что ешь – не стесняйся. Весь дом в твоем распоряжении. Но всё-таки если уедешь, напиши мне смс, чтобы я знала, хорошо? - Хорошо. – девушка особо не вслушивалась и снова провалилась в сон, напоследок сказав. – Саш? - Да? - Я люблю тебя. Трусова замирает в дверном проходе, уголки её губ немного приподнимаются, а затем она уходит. Она приехала на окраину Москвы и уже стояла возле «сомнительного» клуба. Ничем не приметное здание, с какой-то побитой жизнью вывеской и обшарпанной дверью. Еще пара минут на моральные сборы и Александра стучит в дверь. - Кто? – слышится грубый мужской голос. - Я Александра Трусова. У меня назначена встреча с Макаром. – открывается створка, глаза всматриваются в Сашу. Затем дверь открывается. Рыжеволосая следует за вышибалой и параллельно осматривает помещение, похожее больше на коридор с кучей дверей. За некоторыми из них слышатся стоны, выкрики и звуки мужского удовлетворения. От всего этого становится как-то тошно внутри. - Добрый день, Александра. – молодой мужчина сидит в своём кресле, немного покачиваясь. - Если можно так сказать. - Полагаю, что у вас какие-то трудности, раз вы пришли сюда поразвлечься. – он встает и открывает шкафчик с алкоголем. – Будете? - Нет, спасибо. – Саше мерзко не то, чтобы разговаривать с ним, а даже просто смотреть на этого человека. – Я пришла сюда не чтобы «развлекаться» - на этом слове Трусова делает особенный акцент. – Я здесь для того, чтобы забрать одну девушку. Откуда-то доносится громкий крик, а затем наступает тишина. - Не обращайте внимания, рабочие моменты. – мужчина задумывается – Собственно, о чем мы? А, точно! К сожалению, я не могу вам ничем помочь. Все эти девушки принадлежат мне, и если вы попробуете что-нибудь сделать, то увы. У меня очень хорошие связи, а здесь… - Макар осмотрел кабинет – здесь по документам «легальный», абсолютно престижный клуб. Трусову бесила его улыбка, внешность, голос. Девушка закипала с каждой минутой, но старалась держать себя в руках. Ками: - я позавтракала - твой повар просто замечательная) Мысли о Валиевой приводят в чувства. - Послушайте, Макар…? - Дмитриевич. - Макар Дмитриевич, видите ли… девушка, которая попала к вам, не совсем обычная. Это известная спортсменка, причем известная всему миру. И я, можно сказать, делаю вам услугу тем, что вы сейчас просто отдадите мне её и всё. О вашем «клубе» никто не узнает. В противном случае – Саша уселась в кресло напротив – я сделаю так, что ваше замечательное заведение закроется, а вы, собственно, будете видеть мир совершенно с другого ракурса. - Ты вздумала мне угрожать? – мужчина взбесился в секунду. - О, как мы быстро сдружились! Я не угрожаю, я в последний раз говорю: отдай мне Аню Щербакову. В комнату вошел мужчина лет сорока. Он был как-то староват для своего возраста, а его пузо напоминало пивной бочонок. - Здравствуй, милая. – он придвигался к Ане, которая упорно прикрывала под одеялом своё тело. В её глазах отображался животный страх, словно зверька загнали в клетку и вот-вот начнется что-то страшное. - Не подходи… - Не бойся, маленькая моя. – неизвестный присел на кровать и стал стягивать одеяло. После пары фраз уговаривания, мужчина перешел к действиям. Накинулся на младшую всем телом и стал закрывать той рот. Аня успела выкрикнуть: - Помогите! – она вложила всю свою душу в этот крик, который в итоге сорвался, но успел разлететься по другим комнатам. Щербакова. - Слушай сюда, ублюдок! – рыжеволосая вскочила из-за стола и вытащила оружие; то же самое сделал и Макар. Их пистолеты смотрели друг на друга в упор. – Сейчас всё твоё здание окружено моими людьми и поверь, как только они услышат хоть один выстрел, то сразу же выбьют дверь и здесь начнется дикий замес. А вот тут – девушка бросает на стол папку – весь компромат на тебя. И знай, выродок, у меня связи получше твоих будут. Поэтому ты сейчас просто приводишь мне Аню, и мы мирно расходимся. Не дай бог, с нее хоть волосок упадёт. Слышится ещё один истошный крик Щербаковой. - Увы, видимо, упал. Твоя подружка сейчас приносит мне прибыль. – он широко улыбнулся и стал наблюдать за Сашей. А Трусова тем временем вспомнила о том, что даже если всё обойдется миром, то Марк и Аня всё равно могут пострадать. А где Аня, там и Камила. Голову совсем снесло; Саша улыбается в ответ. - А знаешь, пора начинать. – девушка совершает первый выстрел, оповещающий о начале спасения Аннушки. Пуля попадает куда-то в живот, и Макар сразу же сгибается; кровь, которую видит рыжеволосая, пробуждает её темную сторону. Сегодня на свет выходит Александра Трусова. Как только по зданию раздается звук, похожий на громкий хлопок, то в помещение врываются несколько человек с оружием в руках. Что происходило дальше – словно один сплошной момент для Саши и Ани. Старшая выбегает в коридор и начинает искать фигуристку. - Щербакова! Отзовись, быстро! – она открывает каждую дверь в поисках знакомой. – Щербакова! – мешает сигнализация, которую успел включить этот чёртов сутенёр. Анечка слышит знакомый голос и пытается как можно громче крикнуть. Мужчина в этот момент спешно одевается и прячется под кровать. Выстрелы, доносившиеся из комнат, безумно пугают. Шатенка не понимает, что ей делать, страх сковывает тело, и она так и остается неподвижной в кровати. - Щербакова! – Саша влетает в комнату с пистолетом в руке, разглядывает каждый угол и натыкается наконец-то на Анечку. – Щербакова, господи, никогда не знала, что буду рада тебя видеть. Как только Трусова приближается, то замечает, как кареглазая быстро отстраняется от неё. Всему виной оружие. - Не подходи, прошу… - А, боже, это. – старшая быстро убирает ненужный предмет и находит какие-то вещи. – Давай, собирайся, пора возвращать тебя в цивилизацию. Еще один выстрел и адреналин в крови достигает предела. Аня спешно одевается и направляется к выходу, вкладывая свою руку в руку Трусовой. - Стой, нет, нельзя оставлять Вику. - Какую, блять, Вику?! Тут сейчас полиция скоро будет, нужно уезжать! – рыжеволосая тянет за собой девушку, а та наблюдает следующую картину. Повсюду на полу лежит множество мужчин, истекающих кровью, и от этого начинает тошнить. Везде доносятся шумы, крики, всё буквально плывет перед глазами. - Вика, пойдем с нами, быстрее! – Аня замечает выбежавшую знакомую нагишом, которая явно в панике. - Нет, я не смогу его оставить. Девушки оборачиваются на мужской голос из другого конца коридора. Макар, на полусогнутых выходит из кабинета и прицеливается из последних сил. - Сука… - два выстрела. Щербакова видит, как пуля попадает Виктории где-то под рёбрами, и её охватывает паника. В эту же секунду люди Саши начинают палить из всех своих снаряжений. Младшая ещё больше пугается и прячется за рыжеволосую, успев заметить на рубашке кровь. Мгновение и безжизненное тело молодого человека падает на пол.

Бегу, озираюсь, в оврагах таюсь,

И даже не знаю, кого я боюсь!

Но кто-то голодный по лесу идёт,

Меня он проглотит, как только найдет.

Я знаю, что это - всего только сон,

Но что-то никак не кончается он.

Щипаю, кусаю себя на бегу,

А только проснуться никак не могу!

(Сергей Булыгинский)

Пора просыпаться.