Амбивалентность

*** Неплохо зная человеческую историю, Люци чувствовала себя Марией Антуанеттой, которую ведут на казнь. Даже нетипично принарядилась на этот случай: сменила образ роковой красотки на нежный макияж и романтично-легкое платье. Ну прямо ангелок с по ошибке выданными демоническими крыльями, даже клубнично-карминовые очи, обрамлённые длинными ресницами, смотрят с выражением чистой невинности. Если не присматриваться. В чем люди точно были «по образу и подобию» от бессмертных, так это в подверженности разного рода красивым внешним маскам. Едва протрезвев, Люци тут же пожалела о своих порывах на балу, но было уже поздно. Сложно представить, чем теперь это всё закончится, когда менталисты покопаются в их с Дино головах. Найдут там много… интересного в прошлом. Если бы не старик Кроули, который вместе с Геральдом застукал их… От бессмысленных сожалений её отвлёк странный звук, похожий на неразборчивый шёпот, и заставил остановиться на полпути к комнате в башне, где было назначено рассмотрение дела. «Шшш… сюда…» — различила она, но не видела и не ощущала источника звука. — Кто здесь? Ответом было только молчание, и после короткой битвы разума с любопытством, где, конечно же, победило второе, девушка направилась вверх по лестнице. В конце концов лестница вышла к дверям, больше похожим на врата. Массивные и высокие, они были испещрены какими-то символами, слегка светящимися в темноте и излучающими силу. Люци, и так передвигавшаяся осторожно, ловко затаилась на безопасном расстоянии, заметив двух огромных архангелов, замерших по стойке и в полном бесстрастии охраняющих эти двери. В изображённых символах девушка тут же узнала руны, однако с этого расстояния безошибочно прочитать рунную вязь не представлялось возможным. Поняв, что оставаться опасно, и больше она ничего не узнает, демоница бесшумно направилась назад. «Очевидно, руны либо запирают что-то, либо охраняют от незваных гостей» — она лихорадочно размышляла о том, что таится за теми дверями. Но стоило ей свернуть на лестничный пролёт, как заметила внизу чей-то силуэт, мелькнувший на повороте. Свесилась через перила, чтобы рассмотреть, кто это, и незнакомец остановился, заметив её. Какое-то время он не двигался, прислушиваясь, а после, услышав шум наверху, стремительно направился вверх и подбежал к ней, порывисто хватая за руку. У принцессы был давно вбитый в подкорку рефлекс на неожиданные прикосновения, поэтому незнакомец ещё легко отделался, когда она резко выдернула конечность. — Что ты делаешь?! Кто ты такой? Его чистейшие, словно кристальные серо-голубые глаза заставили на миг замереть в созерцательном ступоре, а необычайно сильная светлая энергия обдала приятной прохладой, как морозное утро в хвойном лесу или мятный ветер. — Меня зовут Бонт, — быстро пробормотал парень, явно куда-то торопясь, но глядя так пронзительно, словно видел каждую грань души. — Меня всегда учили, что демоны — зло, но твоя энергия… Мне кажется, я могу тебе доверять. С этими словами он снова, только в этот раз осторожно, взял её за руку и поспешно вложил туда антикварное потрескавшееся зеркальце в ажурной оправе. Чуть сжал ладонь в молчаливой просьбе, а затем опять прислушался к топоту приближающихся ног и скрылся за поворотом. Мимо ничего не понимающей Люци тут же пронеслись архангелы, едва заметив её, — они явно гнались за этим пепельноволосым незнакомцем. «И что это было?!..» Опомнившись, Люци тут же с опаской взглянула на зеркальце. Несомненно, это артефакт, но какой — сходу девушка распознать не смогла, хотя неплохо разбиралась в артефактах и даже пробовала создавать самые простые своими руками. К счастью, зеркало не несло никакой угрозы, а остальное могло и подождать: демоница уже катастрофически опаздывала на суд. *** Кто-то из «заботливых отцов» двух нарушителей вовремя подсуетился, и мозги провинившихся шерстил ни кто иной, как адмирон Винчесто. Ангелы либо действительно не догадались найти на эту роль более беспристрастного менталиста, либо всё это изначально было фарсом и формальностью. К счастью, они с Дино были достаточно незначительны в глазах заносчивых ублюдков-серафимов, чтобы те могли посмотреть на их прошлые шалости сквозь пальцы. Тем не менее, в ходе разбирательства Люци не отказывала себе в удовольствии поязвить над тем, что за внешней непогрешимостью правящих прячутся ещё и не такие грешки, особенно по молодости. И даже осуждающий взгляд Дино не портил этого удовольствия. В конце концов, всё разрешилось условно благополучно. Условно — потому что от отца ей в очередной раз досталось «воспитания». Что ж, если к боли вообще можно привыкнуть, то Люция почти успела с ней подружиться. Когда она вновь оказалась в своей комнате, которую ей одной не приходилось делить с соседками, демоница не чувствовала уже ничего, кроме опустошения. Только отстраненные мысли лениво копошились в голове, вертясь вокруг незнакомца из башни и отданного им зеркала. Как и всё ученики Школы, Люци слышала о загадочном узнике башни, но слухи эти всегда были вялыми и равнодушными. Почему-то никого всерьёз не интересовало, зачем и за что кого-то держат взаперти на территории Школы, а не в темницах Цитадели, например. С удивлением девушка осознала, что и сама она до сих пор никогда всерьёз не раздумывала над этими слухами, хотя они определённо стоили внимания, и во время крылоборства она пару раз видела мужской силуэт в окне башни. Всё это странно само по себе, но вкупе со сложной вязью рун на дверях, сбегающим ангелом с необычайно мощной энергией и отданным им зеркалом становилось ещё страннее. Однако теперь принцессу цепляло не только любопытство, но и очевидный вывод, что со всем этим спрятан какой-то важный секрет Цитадели. Секрет определённо непростой, а в эти сложные времена тайны потенциальных врагов были на вес золота. Одолеваемая целым ворохом разрозненных догадок, Люци решилась достать припрятанное зеркальце и внимательно его осмотреть. Ожидала, пожалуй, всего, кроме того, что вместо её отражения появится лицо давешнего незнакомца и раздастся его голос: — Наконец-то! Я думал, ты уже забыла про нашу встречу. От неожиданности руки демоницы слегка дрогнули, и преломленный свет, отразившись от зеркальца в её руках, упал на ростовое зеркало, висящее на стене рядом. И тут же незнакомец в серой толстовке появился перед ошеломленной Люци почти в полный рост. — Ты… умеешь «ходить по зеркалам»?! Это же редчайший дар, требующий колоссальных затрат энергии… — не по-детски изумилась она. Люци кое-что знала о зеркальной магии, читала когда-то в библиотеке, в поисках способа провернуть давно зреющий в её голове план, но даже ей, сильнейшей бессмертной среди сверстников, не хватало сил для построения зеркальных порталов. — Да, умею, — парень смущённо, но настолько искренне и открыто улыбнулся, что подозрительность взыграла в демонице с двойной силой. — Ты — узник башни, верно? За что тебя там заперли? Кто ты такой? — Я сам не знаю, за что меня заперли, до сих пор мне не дали внятного ответа на этот вопрос. Мне очень нужна твоя помощь, кем бы ты ни была. Прошу, помоги мне сбежать. Такая поразительная безыскусность была в этой просьбе и такое безысходное отчаяние в кристальных глазах, что даже Люци не сразу нашлась с ответом. — С чего вдруг мне помогать тебе? — сложив руки на груди, изящно вскинула красиво очерченную смоляную бровь. Парень растерялся, явно не ведая, что ответить на этот вопрос. — Не знаю. Просто помоги. Пока что мне нечем отплатить, но и обратиться больше не к кому. Ты — мой единственный шанс. Я родился в башне, и всё это время меня держат здесь взаперти, не давая увидеть ничего, кроме этих старых стен и лестниц, которым нет конца! Не позволяя даже узнать, почему. Шепфа беспокоится за меня, считает, что мою силу могут использовать во зло, но я никому никогда не желал зла, и сотни лет существования не стоят дня настоящей жизни. Я бы без сожалений отдал каждый из этих дней взаперти за возможность один раз расправить крылья, вдохнуть свежий воздух где-нибудь в горах… Скажи, разве я многого прошу? Люци поджала губы, не спуская с ангела острого, изучающего взгляда и стараясь ни единым намёком не выдать, что его слова, идущие прямо от сердца, исподволь задели в ней какую-то струну, резонируя эхом. Отчего-то в памяти тут же всплыло её самое любимое место, где ей удавалось бывать лишь изредка, но каждое посещение дарило небывалое умиротворение и восторг — заснеженная горная вершина на земле, столь же холодная, сколь беспощадно обжигающей была Геена Огненная в венах и сути самой демоницы. Внезапно она поняла, что именно напоминали ей кристальные глаза Бонта и приятный холод его энергии — далёкие вершины гор. Она давным-давно считала невинность и непогрешимость ангелов мифом, но этот конкретный белокрылый вселял сомнения одним взглядом, невыносимой печалью во всём облике, бесконечно чистым стремлением к свободе… Чем одновременно настораживал и интриговал. Выбросив из головы странную ассоциацию, она отметила, что притихший ангел так же пристально изучает её проницательным взором, исполненным детского любопытства. — Раньше я никогда не встречал демонов. Как тебя зовут? — Боишься? Предпочёл бы, чтобы на моём месте оказался ангелок, готовый на бескорыстную помощь? — ядовито усмехнулась принцесса и на всякий случай решила солгать: — я Лилит. — Лилит… — повторил Бонт, словно пробуя на вкус её липовое имя, и вновь совершенно обезоруживающе улыбнулся. — Я не боюсь демонов, просто Шепфа велел мне всегда держаться от них подальше. — А ты настолько непослушный, что проигнорировал увещевания самого Создателя? Надо же, а по виду и не скажешь, — с долей демонического одобрения кивнула Люция. — Принято считать, что ангелы — хорошие, демоны — плохие, и всё донельзя просто, но на деле мы отличаемся от ангелов только тем, что искренны в своих эмоциях и действиях. — А Шепфа? Как думаешь, он — хороший? Демоница удивлённо вскинула брови. На первый взгляд Бонт казался ребенком в теле взрослого, но нет — он был чистой книгой, ещё не написанной историей. До сих пор Люци не знала никого, кто имел бы смелость задать такой вопрос настолько открыто и практически незнакомке. — Не отвечай. Я сам отвечу. Когда-нибудь. — Знаешь… Я не могу тебе ничего обещать, поскольку ничего не знаю о тебе и причинах твоего заточения, — задумчиво протянула Люци, озаренная рисковой, но гениальной идеей; рубиновые её глаза в этот миг словно вмещали в себя всех бесов Преисподней, — Но могу как минимум попытаться разузнать о тебе, о причинах твоего заточения и о том, как тебя удерживают, если ты тоже поможешь мне. — Чем же я могу тебе помочь? — Не знаю, насколько готова к такой информации твоя ангельская душевная организация, но я хочу обокрасть одну из сокровищниц Ада. Для благого дела. И давным-давно знаю, как это сделать, мне не хватало только способа проникнуть внутрь. Не хватало чего-то вроде твоего дара «хождения по зеркалам». Ты же умеешь через зеркала открывать порталы, правда?..