Карминовый рассвет на щеках

Дубовые двери распахнулись со скрипом, и они вдвоём шагнули в высокий сумрачный холл вместе с порывом северного ветра. Прекрасное лицо Далии, обычно бледное и спокойное, теперь пылало от яхонтового гнева, а по-доброму смотрящие глаза казались наполненными глубоким разочарованием и печалью. Не обращая внимания на взгляды сестёр, юноша ускорил шаг, словно бы пытаясь избавиться от идущего позади барда. — Ты обещал не вмешиваться! Обещал отступить! — голос, полный яда и боли, сорвался на злой шёпот. — Но что я вижу сегодня? Ты. Целовал. Барбару! Далия вдруг резко остановился в нескольких шагах от Венти, обернувшись и окинув того взглядом, полным горького разочарования. А Венти лишь поднял руки в примирительном жесте, его же обычная беззаботность куда-то улетучилась, сменившись отчаянным желанием объясниться. — Я не искал с ней встреч, — голос барда звучал глухо. — Барбара сама нашла меня. Она сказала, что любит и… Но все тщетные попытки Венти оправдаться были прерваны тем, что Далия от злости и отчаяния кинул в него свою книгу, которую до этого до побеления в пальцах сжимал в руках. Ловко увернувшись, Венти издал тяжёлый вздох. — И ты ответил ей взаимностью, — закончил за него дрогнувшим на миг голосом юноша. — Пришёл добить меня, рассказав об этом, да? Сёстры, перешёптываясь, странно на них поглядывали. Они впервые видели дьякона церкви Фавония таким разъярённым и печальным одновременно, в особенности ругающимся из-за Барбары Пегг. Конечно, они догадывались о трепетных чувствах Далии, но и подумать не могли, что тут ещё замешан бард с улицы. Тот стоял, чуть виновато потупив взгляд. — Я знаю, что тебе нравится Барбара, но… она любит меня. И с этим ты ничего, увы, не поделаешь, Далия. Любовь из сердца этой девушки не изгнать. Я же, — продолжил Венти, приложив ладонь к груди, — не хочу больше ни о чём сожалеть, поэтому принял чувства этой пташки. Сёстры хором ахнули, когда Далия поднял с пола книгу и ещё раз кинул её в барда. На этот раз Венти не увернулся, приняв удар. — Ч-что здесь происходит?.. Почему вы ругаетесь? Этот лилейный, чуть испуганный шёпот донёсся до Венти вместе с порывом ветра, который Барбара пустила в церковь. Попытавшись беззаботно улыбнуться, он сказал: — Ничего не происходит. Всё в порядке. Правда, Далия? Но дьякон ничего не ответил. Окинув Пегг хмурым, но печальным взглядом, он развернулся и быстрым шагом ушёл прочь, оставив их. Устало вздохнув, Венти, поправив на голове свой берет, снова улыбнулся Барбаре. Но та, кажется, не поверила его улыбке и беззаботному выражению лица. Оглядевшись, девушка схватила юношу за руку и потащила на улицу, тот повиновался ей. — Вы поссорились, потому что… я выбрала тебя? — расстроенно пробормотала Пегг, опустив свои прекрасные голубые глаз в пол. Она выглядела такой расстроенно милой, хорошенькой, прямо как кукла, что Венти захотелось утешить девушку, сжав в своих нежных объятиях. — Не буду врать — мы и правда поссорились. Но всё будет хорошо, мой сладкоголосый соловей, — улыбнулся Венти. — Не обращай внимания на нас. Не хочу, чтобы ты расстраивалась, моё умиление. В этот момент подул ветер, который, что удивило Барбару, принёс с собой одуванчик. Юноша, поймав цветок, украсил им светлые волосы Пегг, а после притянул к себе в объятия и зарылся носом в чужие волосы. Она пахла как невинная лилия. Всё, что есть у Венти для любви — это лобзания ветров на белой щеке, кои станут скорбно шелестить листьями, стоит ей отвергнуть «простого барда».