Ты никогда не врешь

      Эндрю смотрел на экран своего телефона и чувствовал, как все его существо рассыпается в ничто. Ни для кого за последние четыре года не было тайной то, как близки стали Нил Джостен и Вайолет Спрингс. Нападающие команды Вашингтонских Ястребов поладили сразу, везде появлялись вместе, даже Лисы были знакомы с девушкой, но эти фотографии… На первом снимке Нил и Вайолет гуляли по парку, держась за руки, а на втором… Нил целовал ее, нежно улыбаясь, а девушка отвечала тем же, обнимая за шею. Новость разлеталась по сети с невероятной скоростью, твиттер и инстаграм сходили с ума, а Эндрю… просто смотрел на своего счастливого наркомана, чувствуя, что хочет заплакать. Когда-то это было его. Эти улыбки, эти заботливые руки, это тепло. Но больше нет. Он сам ушел. Он не жалел. Никогда. Но было больно. Слишком больно. Потому что Нил шел вперед, оставляя его позади. Забывая. Перешагивая. Так и должно было быть, но… было больно. Эндрю хотелось домой.       В другом мире, где не было Мориям, Нил мог бы быть с ним. Голкипер мог бы остаться навсегда. И он бы сделал это. Но в этом мире… — Как давно? — хрипло спросил Эндрю, поднимая взгляд на Кевина, зависшего в дверях. — О чем ты? — Нил и Спрингс. Как давно? — Ты видел. — Я не слепой. Отвечай на вопрос, Дэй. — Три месяца, — выдавил из себя нападающий, поджимая губы. — Я не мог рассказать. — Зато рассказал, что в этом году он выплатит последнюю часть долга и сказал мне вернуться к нему, — прорычал Эндрю, надвигаясь. — Ты дал мне чертов контракт с командой Вашингтона! С его командой! Ты дерьмовый друг. Он счастлив. И я не собираюсь разрушать его жизнь… — Не так, как с тобой, — перебил его Кевин, расправляя плечи и стряхивая с себя пришибленность. — Ви хорошая, это правда, но никто не заменит Нилу тебя. — Я ему не нужен. Пять лет прошло. А ты сделал худшее из возможного. Дал надежду. — Неправда, — упрямился Дэй. — Ты всегда был и будешь ему нужен. Знаешь, кого он зовет, когда просыпается от кошмаров? До сих пор. — Заткнись. — Тебя, — не думая смягчать правду, продолжил Кевин. — Он просыпается с хриплым «Дрю» на губах каждый гребаный раз! — слова ударили Миньярда и, наверное, если бы он не сидел на диване, то пошатнулся бы. Вот зачем Дэй решил заглянуть к нему после того, как его команда вылетела из соревнований, как и команда Эндрю?! — Прошло пять лет. А он все еще зовет тебя. Всегда. — Хватит… — У него все те же сигареты, — не унимался нападающий. — И такой же телефон, как у тебя. Он непроизвольно купил такую же модель. Он носит ключ от дома в Колумбии на связке. — Кевин… — Он ест отвратительное шоколадное мороженое раз в неделю. Вся серия «Гарри Поттера» стоит на полке и зачитана до дыр, а фильмы выучены почти наизусть. Те рыжие конверсы уже порвались, три года назад, но он их так и не выкинул, а твои толстовки из университета!.. — Заткнись! — рявкнул Эндрю, вскакивая на ноги. — Заткнись, Кевин. Я серьезно. — Ты всегда говорил, что трогать твое запрещено, — Дэй бесстрашно шагнул к голкиперу, глядя тому прямо в глаза. — Нил — твое. И никто, слышишь, никто не сможет заменить ему тебя. Так что подписывай чертов контракт, поезжай в Вашингтон и не позволяй очередному Мориямскому выродку отбирать у тебя что-либо.       На это Эндрю не смог ответить ничего. Совсем. Потому что Кевин больше не был тем дрожащим запуганным мальчишкой, каким был в Пальметто. Этот Дэй был сильным, храбрым и несгибаемым. И говорил правду. Миньярд сам его этому научил. И даже если слова Кевина были болезненными и злыми, в одном он был прав. Эндрю не позволит больше никому отнять у него что-либо. И если Нил больше не его… Он может попытаться. Просто обязан. Или хотя бы скажет правду, когда летом переедет в Нью-Йорк, а выплаченный долг наконец развяжет ему руки и язык.

***

— Ты шутишь, — прошептал Нил, не веря глядя на свою девушку. — Ви, скажи, что ты шутишь. — Не шучу, — вздохнула Спрингс, садясь рядом с ним. — Миньярд правда присоединится к команде с началом сезона. — Вот как, — рыжий хмыкнул, а потом прикрыл глаза, качая головой.       Они с Ви долго были друзьями. Очень. Оба сосредоточены на экси, отдавали себя спорту, а потом решили просто попробовать. Нил признался, что никогда не встречался ни с кем, кроме Эндрю, а Ви, что он ей очень даже симпатичен. То, что теперь они были вместе, как пара, казалось естественным развитием событий, наверное? Они оба просто пытались. Для них обоих мало что изменилось. Все то же тепло, доверие и спокойствие. Но Нилу словно чего-то не хватало. И он никак не мог отделаться от ощущения, что что-то не так, словно на инстинктивном уровне. Пока что он держал это при себе, пробуя и узнавая. Ви всегда понимала его, слышала отказы и не лезла, если он сам не предлагал. Поэтому безопасно. Поэтому «да».       От одной мысли, что они с Эндрю снова будут не просто жить в одном городе, но и играть за одну команду, что-то внутри Джостена пошатнулось, а потом перевернулось. За последние четыре года, после той первой игры Бульдогов против Ястребов, они с голкипером и не сказали друг другу и пятидесяти слов, все так же не пересекаясь нигде вне поля, но теперь… Они будут рядом дни напролет. Постоянно. Эндрю ведь избегал его не просто так, верно? Да и сам Нил не горел желанием снова поднимать со дна прошлое, которое так старательно запрятал… Это обернется катастрофой.       Видя беспокойство и тяжелые мысли на лице парня, Ви удрученно вздохнула, а потом потянула рыжего к себе, укладывая на своем животе, обнимая за плечи. Нил слегка расслабился, но его плечи оставались такими же твердыми. За эти годы Спрингс так и не нашла верный ключ к мгновенному расслаблению своего друга. Это все равно занимало время. Много времени. Почесывая кожу головы Джостена, девушка сделала в голове пометку переговорить с их новым голкипером до того, как тот встретится с Нилом. Не как его девушка. Как друг. Почувствовав, что ведет себя, как Элисон, Ви весело фыркнула, но идею не отмела. Если Миньярд приезжает, чтобы сделать Нилу больно… Он сильно обломается. Хотя, учитывая, какие взгляды блондин все эти года бросал на Джостена… Что-то подсказывало нападающей, что в этой истории все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд.       Найти его номер телефона было не так сложно. Вопрос тренеру, и набор цифр уже в контактах, а вот уломать на встречу… Эндрю сбросил, как только она представилась. Не то чтобы это было удивительно. Наоборот, лишь подтвердило кое-какие догадки Вайолет. Поэтому, позвонив во второй раз уже с телефона какого-то прохожего, девушка решила сжульничать, начав разговор с одного единственного имени: «Нил» — и это сработало. Миньярд сбросил, а потом перезвонил на ее телефон. — Что тебе нужно? — зло спросил Эндрю. — Встреча. — Увидимся на поле. — Нет. Я хочу поговорить с тобой до того, как ты увидишься с командой, — до того, как ты увидишься с ним. — Зачем? — Хочу. — Слишком много хочешь, — презрение так и сочилось из каждого его слова. — Возможно, — даже не стала спорить Вайолет. — Но это не значит, что я остановлюсь. Я не намерена качать права или меряться с тобой членами, Миньярд. Лишь разговор. Короткий и, вероятно, односложный. Но я не хочу делать это заочно по телефону. Я хочу посмотреть тебе в глаза и увидеть правду. — А потом ты отстанешь? — Даже не посмотрю в твою сторону, пока ты не посмотришь в мою, — пообещала девушка, кивая, хоть Эндрю и не мог этого видеть. — Ну конечно, — она была уверена, что он скривился в отвращении. — Послезавтра. Я скину адрес и время. У тебя будет десять минут. — Как щедро… — послышались гудки, и Ви фыркнула, — с твоей стороны. Сразу видно, у кого Нил научился говорить по телефону…

***

      Кафе, адрес которого прислал Миньярд, находилось буквально на другом конце города, будто он хотел поиздеваться над девушкой, но, войдя внутрь, ей подумалось, что, возможно, это и не так. Помещение было уютным, все стены заставлены книжными шкафами, но, несмотря на приличное количество посетителей, слышны были лишь шелест страниц, урчание кофемашины и редкие, совсем тихие разговоры. Найти Эндрю не составило труда. Он сидел в дальнем углу с книгой в руках и уже потягивал кофе, а на столике рядом стояла тарелка с огромным куском шоколадного торта. Помня о том, сколько времени голкипер отвел на неприятный, видимо, для них обоих разговор, Вайолет даже не подумала взять себе напиток, а просто пошла к своему будущему товарищу по команде, мысленно поражаясь тому, что он уже переехал в Вашингтон. Хотел освоиться? Спрятаться в толпе людей и отдохнуть от внимания? Спрингс не знала. Да и не это интересовало ее больше всего. — Миньярд, — она остановилась у столика и дождалась, когда блондин поднял на нее взгляд. Встретившись с холодными карими глазами, Ви впервые за долгое время почувствовала себя неуютно, но заставила свое тело держаться ровно. — Можно? — она указала подбородком на свободный стул и, получив кивок, села. — Ты рано приехал, — никакой реакции. Эндрю все так же читал книгу. — Я хочу поговорить, — ничего. Казалось, Миньярд и не слышит ее вовсе. Тогда она решила применить другую тактику. — «Дрю» — это ведь сокращенное от Эндрю?       Фраза сработала. Голкипер вскинул голову, а книга, кажется, чуть не выпала из его рук от неожиданности. На секунду, на жалкое мгновенье, маска спала с бледного лица, оголив искреннее удивление и какую-то промелькнувшую тоску, но Миньярд тут же собрался. Оставив салфетку, как закладку, он отложил книгу, а потом откинулся на спинку кресла, в котором сидел, оценивающе глядя на девушку перед собой.       Слова ударили Эндрю, встряхнув. Он даже не понял, что интуитивно отозвался, пока не встретился с голубыми глазами Вайолет. И нет, это был не тот цвет, по которому молодой человек так скучал. Эти глаза были блеклыми, почти серыми, пусть и не лишенными силы. Просто не его. — Весьма сложное умозаключение для заядлой спортсменки, которая не видела ничего, кроме экси с тринадцати лет, — хмыкнул голкипер. И если он прогуглил всю биографию этой девушки, когда узнал, что они с его наркоманом близко общаются, а потом следил… Никто не идеален. — Ты его не ненавидишь, — не вопрос. Вайолет была в этом уверена. Кажется… — Если ты пришла, чтобы поговорить об этом, Спрингс, то явно ошиблась номером. Выкладывай. — Выкладывать, — хмыкнула девушка, а потом гордо вскинула подбородок. — Ладно. Тогда слушай. Я знаю, что ты сбежал пять лет назад. Просто исчез. Бросил всех и всё. Бросил Нила. Но продолжил играть в экси, хотя всегда говорил, что терпеть не можешь этот спорт. Все эти пять лет ты всеми силами избегал его. Даже не виделся с семьей на праздники. А тут переводишься к нам, в Вашингтон, — Эндрю нахмурился от этого «к нам», но не перебил, — хотя мог выбрать, наверное, любую команду в стране, если не в мире. Тебя бы загребли с руками и ногами за секунды. Так вот, скажи мне. Зачем ты возвращаешься в его жизнь? После того, как сделал ему так больно. После того, как сжег все мосты.       «Не все» — подумал Эндрю. Он ведь пообещал Нилу в ту ночь вернуться. Только помнил ли это его кролик? Если нет… Обещание все равно было дано. Если надо, Миньярд напомнит. Уж его-то память никогда не подводила. Несколько секунд голкипер обдумывал, как много Нил рассказал Вайолет, насколько доверяет ей, и сколько готов выложить сам, а потом решил остановиться на самой простой из правд. Судя по всему, Спрингс не врала и не собирается меряться с ним, как сама выразилась, членами, а просто… переживала за Нила. Что ж, зря, потому что никогда Эндрю больше не сделает ничего во вред своей рыжей катастрофе. Если тот скажет ему уйти… — Я обещал, — просто выдохнул Эндрю, почти наслаждаясь удивлением на чужом лице. — А я всегда держу свое слово. — Спустя пять лет? — Как только смог. Так можешь ему и передать. Он поймет. — Нил не знает, что я здесь, — призналась Ви, отведя взгляд, слегка удивляя этим молодого мужчину напротив. — Ты соврала ему? — Не сказала. А он не спрашивал. Ты… — она запнулась, поджала губы, но снова вернула взгляд к его лицу, словно выискивая там ответы. — Ты ведь не хотел тогда уходить, да? Раз вернулся, как только смог. Ты… — девушка запнулась, а потом горько, но искренне улыбнулась. — Ты хочешь вернуть его. — Он не вещь, — угрожающе прошипел Эндрю. — И он никому не принадлежит, чтобы отдавать или возвращать. — Принадлежит, — качнула головой Спрингс. — Тебе. Всегда, — она тихо рассмеялась и помахала руками. — Правда, не подумай, просто… Кажется, теперь я понимаю. — Удиви. — Сначала я не понимала, кого он зовет, когда просыпается по ночам от кошмаров; почему просит давить на его затылок; почему выходит просто посидеть с сигаретой между пальцев и просит побыть рядом; почему покупает это дурацкое мороженое, а потом почти всегда выбрасывает, если не ест; почему спрашивает разрешения даже взять за руку… Это ведь все ты, да? Он открещивается всеми силами, но… у него это как… дышать. Он делает, а только потом понимает, что на самом деле сделал.       Эндрю слушал ее, но не чувствовал тепла. Наоборот, ее слова душили его, вскрывая рану, которую, как он думал, он уже зашил или хотя бы наклеил пластырь. Нил пытался переступить через него, но ничего не выходило. У кролика уже на подкорках отпечатались их общие привычки и правила. Ви все говорила, а кровь Эндрю скандировала лишь одно имя в висках: «Нил, Нил, Нил, Нил, Нил, Нил, НилНилНилНилнилнилнилнилнил»… — Какое… — голос не слушался, из-за чего Миньярду пришлось кашлянуть. Какой позор. Плевать. — Какое мороженое? — хрипло спросил он, кажется, перебив, но это не имело для него никакого значения по сравнению с ответом. — «Ben&Jerry's Chocolate Caramel Cluster». — Идиот, — пробормотал Эндрю себе под нос, а потом тряхнул головой, отгоняя мысли, понимая, что даже сейчас не может себе позволить вести себя так перед незнакомцами. — Ты получила ответ на свой вопрос? — Я… — Тогда убирайся и не мешай мне пить мой кофе. — Мне передать ему твои слова? — Ви послушно поднялась со своего места, чувствуя, как волны агрессии начинают расходиться от голкипера во все стороны, что не предвещало ничего хорошего и безопасного. — Делай, что хочешь, но убирайся, — сквозь зубы прошипел Миньярд, сверля ее взглядом, кажется, готовый наброситься.       Вайолет не стала испытывать судьбу. Просто кивнула и поспешила уйти, не оглядываясь. Поездка до ее квартиры, где сейчас был и Нил, заняла больше часа из-за пробок, но девушка была этому даже рада. Ей нужно было время на раздумья. Рассказывать или нет? Как вести себя дальше? Теперь, когда она и правда понимала, когда видела реакцию Миньярда на одно простое сокращение его имени. Конечно, это было больно. Даже спустя столько лет, спустя столько лет дружбы с ней, а потом и месяцы отношений, Нил все так же душой и сердцем принадлежал другому. Это осознание… походило на ядовитую червоточину, но девушка не позволила ей разрастись. Она знала о прошлом Джостена, и, судя по всему, Эндрю был единственным, кто понимал рыжего и был по-настоящему рядом, принимая и поддерживая именно так, как это было нужно нападающему, раз тот до сих пор пользовался старыми методами.       Отбросив любую романтическую привязанность, насколько это было возможно, Спрингс выстроила стены, встав на позицию «друга». Они с Нилом много говорили, прежде чем начать эти отношения, договорились, что в первую очередь они останутся именно друзьями. И со стороны друга… Нилу все еще был дорог этот человек. Всегда будет. Он до сих пор носил ключ от дома Миньярда в Колумбии, от своего настоящего дома. Эндрю ушел, но, по его же словам, вернулся, нет, примчался, как только смог. Он не пошел к Нилу, не пытался качать права. Нет, он просто, судя по всему, хотел быть рядом. И, учитывая реакцию, все еще дорожил рыжим, пусть они и виделись лишь на поле во время игр последние четыре года. Вероятно, приглядывал за своим бывшим парнем, раз знал, что Вайолет занимается экси с тринадцати… Она не имела права принимать решение за Нила. Она передаст ему информацию, которой обладала, сухие факты, а потом поддержит любое его решение, ведь… Что бы между ними ни было за последние месяцы, все эти четыре года в первую очередь она была именно его другом и никем другим. Вот что она сделает. Встанет на его сторону и пойдет до конца.       Тихо войдя в квартиру, Спрингс бросила взгляд на разбросанную обувь, а потом, разувшись, босиком прошлепала на кухню, откуда доносились звуки готовки. Нил стоял у плиты, помешивая что-то на сковородке, пока на ноутбуке рядом шел какой-то документальный фильм о китах. Он все время смотрел такие программы, кажется, выпадая из реальности, никогда ничего не запоминая толком, но и не объясняя, зачем делает это. Возможно, подумала Ви, это еще одна их привычка. Картина, представшая перед ней, была до невозможности уютной и мирной, но… Она не собиралась тянуть. — Нил, — Девушка поджала губы и прислонилась спиной к холодильнику, дожидаясь, когда тот повернется. Вздрогнув от ее голоса, Джостен на секунду напрягся, но когда посмотрел на нее из-за плеча, на его лице уже была мягкая улыбка. — Нам нужно поговорить. — Хорошо, — улыбка никуда не делась, но чуть померкла. Убавив огонь, Нил отложил лопатку, а потом отзеркалил позу девушки, поворачиваясь к ней лицом. — Что-то случилось? — Можно и так сказать. Дослушай меня до конца, ладно? — Конечно. — Я сейчас ездила на другой конец города и встречалась с Эндрю Миньярдом, — улыбка окончательно соскользнула с лица рыжего, а глаза потухли. — Он уже в городе, и я хотела поговорить с ним, чтобы быть уверенной, что его переход… Я беспокоилась и о тебе, и обо всей команде. Поэтому встретилась с ним. И мы поговорили, — Нил шумно сглотнул, невольно пробежался по девушке глазами, словно ища раны, а потом вернул все свое внимание к ее лицу. — Честно, я думала, он приехал, чтобы испортить тебе жизнь, — Джостен фыркнул и показательно закатил глаза, безмолвно говоря этим все, что думает о подобном мнении. Как всегда, защищал Миньярда даже неосознанно… — Теперь я понимаю, как была не права. Он не просил меня передавать эти слова, но и не запретил этого делать, так что… — Что именно он сказал? — все же перебил ее Нил. — Ты спросила его, можешь ли передать его слова? — голос молодого мужчины скрежетал, как заржавевшие петли, а пальцы сжались в кулаки. Сглотнув ком в горле, Ви кивнула: — Да, спросила. Он сказал: «Делай, что хочешь, но убирайся». — Что он сказал? — кивнул рыжий, поразив этим Спрингс. Он не хотел слышать, если Миньярд не дал на это разрешения… — Когда я напрямую спросила его, зачем он вернулся после всего, то сказал, что обещал, — Нил дернулся, как от пощечины. — Когда я спросила, почему сейчас, он ответил, что сделал это, как только смог. — Он… обещал и вернулся, как только смог?       Руки нападающего упали, повиснув, как плети, а лицо побледнело. Кажется, он даже не дышал. Ви видела, как пыхтят шестеренки в его голове, активно работая, но не понимала, над чем именно, тогда как сам Нил… Ему казалось, что его голым кинули в ледяную прорубь. Мозг активно работал, сопоставляя все факты, вспоминая каждую их встречу после той злополучной ночи, когда Эндрю исчез, ту ночь, день… «Ты не ничто. Ты — все» — еле слышно прошептал тогда голкипер, а потом, не давая Нилу вставить и слова, удивительно мягко поцеловал его. «Все хорошо, кролик» — прошептал тогда Эндрю, нежно поглаживая его по волосам. «Я просто хотел сказать, что уйду ненадолго, но я вернусь, ладно? Я вернусь. Обещаю» — говорил Миньярд, прежде чем трепетно поцеловать его в лоб и уйти. Он обещал вернуться. Он сказал, что уходит ненадолго, не назвал точного времени и… И тот звонок. Эндрю не сказал, что это конец. Потому что он не хотел, чтобы это был конец. Он не хотел уходить! А их встреча четыре года назад на интервью перед игрой. Миньярд ведь сказал, что ничего не изменилось, и смотрел так… Но он не появлялся. Даже на встречах Лисов. А потом… Почему сейчас? Почему только сейчас? Что изменилось? Он ведь… Выплатит долг Мориямам в этом году. Последний платеж уже был готов. Надо было лишь отправить. Нет… — Его адрес, — прохрипел Нил, глядя куда-то в пустоту перед собой. — Дай мне его адрес. Сейчас же. — Я не знаю, — качнула головой Ви, еле сдерживая себя от того, чтобы подойти и коснуться, но знала, что в такие моменты Джостен не терпит рядом с собой никого. Хотя, может, и терпит, но не ее. — Мы встречались в кафе. — Номер телефона, — потребовал он, поднимая на нее пылающие яростью голубые глаза.       Шумно втянув воздух, девушка достала свой телефон и открыла контакт, чтобы продиктовать цифры: — Пятьсот тридцать семь, триста двадцать… — Не поменял, — перебил ее Нил, кажется, даже не осознавая этого, а потом схватил телефон, лежавший на прилавке, и тут же кого-то набрал. Хотя, почему кого-то… Трубку взяли всего через пару гудков. — Наркоман, что ты?.. — кажется, Эндрю шептал, еле дышал, но сейчас Джостену было плевать. Перед глазами стояла пелена ярости, которую не могло сбить ни что. — Сейчас говорю я, Миньярд! — рявкнул Нил, вставая ровно. — Сейчас ты скидываешь мне адрес, где ты находишься, и не уходишь оттуда, пока я не приеду. И мы, черт возьми, поговорим. И упаси тебя Бог, в которого так активно верит Рене, от лишних телодвижений по направлению к выходу оттуда, где ты находишься, потому что, клянусь, если ты снова сбежишь, я не послушаю и пойду следом! И я найду тебя! И я, черт возьми, не знаю, что сделаю! — даже не думая слушать ответ, Нил сбросил звонок и шумно выдохнул, зажмурившись, свободной рукой стягивая волосы.       Все внутри клокотало, кричало в агонии и разбивалось. Если его теория верна хотя бы отчасти… Он правда не знал, что сделает или скажет. Кому причинит боль. Потому что все то, что он так старательно топил эти годы, вся та ярость и боль, которым он приказал утонуть в себе, теперь вырвались на свободу, разрывая его изнутри. Если он прав… — Нил, — тихий обеспокоенный голос Спрингс вырвал парня из мыслей. — Я… — он махнул рукой, не в силах подобрать слова. — Поезжай, — мягко сказала девушка, болезненно улыбаясь. — Это ничего не меняет. Я просто… хочу понять и… — Нил, — Ви протянула к нему руку и, не встретив сопротивления, ласково коснулась чужого лица, — помнишь, о чем мы говорили, когда начинали всю эту идею с встречаниями и прочим? Что мы в первую очередь друзья. То, что мы с тобой переспали, ничего не меняет. Поезжай. Какое бы решение ты ни принял, я буду на твоей стороне. Каким бы это решение ни было, слышишь? В первую очередь я хочу, чтобы ты был счастлив. Захочешь вернуться к Миньярду? Вперед, если он делает тебя счастливым. Убьешь его? Я помогу спрятать труп. Вот как это работает. — Ви, то что он свалился, как снег на голову… — Нил, нет, — снова остановила его девушка, ловя лицо и второй ладонью. — Мы берем перерыв. Ты разбираешься не только с ним, но и в себе, хорошо? — голос Вайолет все-таки дрогнул и надломился от горечи, но не потерял ни грамма искренности. — Потому что я не хочу ни вставать между вами, ни мешать тебе быть собой. Поезжай и поговори с ним. А мы разберемся с последствиями, какими бы они ни были. В первую очередь я твой друг. — Ты слишком хорошая… — сокрушенно прошептал молодой мужчина, опираясь своим лбом на ее. — Только для избранных. А теперь поезжай.       Вайолет собственными руками закрыла за ним дверь. Слышала, как Нил буквально влетел в лифт, а сама… сползла на пол, крепко обнимая колени, прижатые к груди, давя слезы, прекрасно понимая, что никакой это не перерыв. Если даже спустя пять лет, не видясь, не разговаривая, Джостен так реагирует на одно упоминание Миньярда… Это не должно было быть так больно. Но было. И все же Спрингс решила потратить время, пока Нил не вернулся, не на самобичевание и взращивание ненависти, а успокоение и разборки с самой собой. Она будет другом. Она будет поддержкой. И никогда она не будет удерживать Нила рядом с собой, если он буквально рвется к другому человеку, делая тем самым плохо всем вокруг. Это было не про нее.       Правила дорожного движения? Джостен не припоминал такого понятия, несясь по Вашингтону, даже не глядя на светофоры, вылетая на встречку и разве что не сбивая людей. Самое смешное — их с Эндрю квартиры были даже в, мать его, одном районе. Бросив машину на первом попавшемся парковочном месте, Нил вылетел на пешеходный переход и почти побежал в сторону нужного подъезда. Ждать лифты — для слабаков, поэтому парень взлетел по лестнице на седьмой этаж и, найдя нужную дверь, он начал колотить в нее, как в припадке. — Я знаю, что ты там! — крикнул он спустя тридцать секунд тишины. — Открой треклятую дверь или, клянусь, я ее выбью нахер!       Эндрю стоял в коридоре и, по ощущениям, учился заново дышать. Он слышал Нила. Нил стоял по ту сторону двери. Нил буквально примчался к нему после того, как Вайолет, вероятно, передала слова самого блондина. Нил… Нил, Нил, Нил, Нил. Ему нужно было открыть дверь, но руки не слушались. Эндрю сомневался, что сможет выдавить из себя хоть слово, когда ручка повернется. И все же он справился. Сделал три шага и… разучился дышать окончательно. Потому что Нил стоял прямо перед ним. Тяжело дышащий, раскрасневшийся, с взлохмаченными волосами и в своей глупой старой растянутой рыжей толстовке еще со времен университета. Эндрю тогда сам ее ему купил…       На мгновенье, а может, и на целую минуту Джостен замер, потому что перед ним стоял Дрю. Словно пять лет назад. Во всем черном, с повязками на руках и чуть растрепанными волосами, которые на самом деле были в легком беспорядке, потому что Миньярд вечно запускал в них пальцы, когда волновался. Вся ярость ненадолго куда-то испарилась. Как и весь остальной мир. Остались эти непреодолимые метры пустоты между ними. Порог квартиры. И Нил даже не знал, что говорить теперь. Старые привычки не хотели умирать, и он попросту не мог заставить себя кричать на Эндрю, даже если очень хотелось. — Рассказывай, — прошипел он, так и стоя в коридоре, не получив разрешения войти. — Что именно? — хрипло спросил голкипер отступая, явно пропуская внутрь. — Всё, — Нил вошел в чужую, словно голую, арендованную квартиру, вваливаясь на кухню, стараясь не думать о ножах в ящиках. — С самого гребаного начала, Эндрю. — А если… — он кашлянул, явно борясь с собой за каждое слово, — если я скажу «нет»? — Я уйду, — Джостен побледнел, а его глаза стали холодными, как лед. — Я еще тогда сказал тебе, что никогда не перейду твои границы. Никогда. Но ты должен знать, что если ты скажешь «нет», то оно будет, блять, окончательным. Насовсем. Это «нет» будет на всё. И мне плевать, чем это обернется. Потому что с меня достаточно. Поэтому мой вопрос. Да или нет? — горло заскребло от ярости и резкости слов, но Нил просто больше не мог. Кажется, если он не получит ответы сейчас… Его это просто убьет. — Да, — Эндрю стоял напротив, явно не зная, что делать со своими руками, но его глаза… были прикованы к лицу нападающего. — Тогда объясни наконец! — в голосе Нила проскользнули отчаянные умоляющие нотки, и он отвернулся, закусывая губу. — Объясни. — День моего выпускного, — выдохнул блондин. — Я… отошел покурить. И мне позвонили с неизвестного номера. Ичиро. Он поставил мне условие и… — Эндрю запнулся, вспоминая тот день, качая головой. — Я не мог остаться. Он поставил мне условие, дал выбор, но для меня это выбором не было. Поэтому… — Эндрю криво презрительно усмехнулся, — ночью я собрал спортивную сумку с самым нужным и уехал на Мазерати в Нью-Йорк. — Какой такой выбор?! Эндрю, что бы ни предложил Морияма, нужно было просто поговорить со мной, и!.. — Или я исчезаю из твоей жизни, или они тебя убивают! — вдруг крикнул блондин, за один шаг оказываясь в пространстве Нила, одним лишь чудом не хватаясь за ворот отвратительно оранжевой толстовки. — Вот какой выбор, — его голос упал до шепота, а глаза бешено бегали по лицу застывшего в осознании рыжего. — Или я оставляю тебя, или ты умираешь. А для меня это не выбор. Никогда, — Эндрю передернуло, и он шагнул назад. — Я знал, что ты не примешь это, будешь искать выходы или, того хуже, попрешься к Мориямам. — Поэтому ты пообещал «скоро» вернуться и исчез из моей жизни, — пустым голосом пробормотал Нил, чувствуя, как подгибаются ноги. — Ты защищал меня. — Конечно, защищал, идиот, — огрызнулся Миньярд, отводя взгляд. — Ты не ничто. — Почему… — язык не слушался, но нападающий заставил себя говорить, — почему ты продолжил играть в экси? — ответа не последовало. — Эндрю, почему? — Потому что слишком склонен к саморазрушению, а ты — гребаное солнце, кролик, — блондин поднял на него тяжелый взгляд, болезненными глазами впитывая вид разрушающегося, буквально рассыпающегося на глазах Нила, который пятился от него, пока не врезался в кухонную стойку. — Я обещал вернуться. И я это сделал. Но если ты скажешь… — Не уходи, — почти одними губами, кажется, даже не осознавая, прошептал Нил, но тут же одернул себя. — То есть… Эндрю… — Что? — Миньярд вскинул голову, глядя на парня напротив, который уже успел стать мужчиной, с горькой ухмылкой. — Пять лет прошло. Я уже сказал твоей Спрингс. Я приехал, потому что обещал, но ты не вещь и никому не принадлежишь. Если уж совсем честно, то я приехал только из-за придурка Дэя, который меня чуть ли из моей же квартиры не вышвырнул. — Кевин? Он знал? — Узнал спустя месяц. Приперся ко мне и, прям как ты, чуть дверь не выломал, а потом выцыганил правду. Я взял с него слово молчать. — И он молчал, — сказал зачем-то Нил, словно это было очевидным. — Так я… правда не сделал ничего… — Я сказал тебе это еще пять лет назад, — оборвал его Эндрю. — Ты ничего не сделал, Нил. Ты был… Уже не важно. — Важно, — Джостен болезненно улыбнулся, а потом медленно подошел, но руки так и не протянул, как бы ни хотелось. — Эндрю, прошло пять лет, но… Ты был моим фундаментом. Во всех смыслах этого слова. Я жив только благодаря тебе. Я не сбежал только благодаря тебе. Я существую только благодаря тебе. Если бы не ты… — Нил удрученно покачал головой. — Ты всегда был моим домом. Ты важен. Для меня. Всегда был и будешь. Это то, что уже никому и никак не изменить. Даже мне. — А ты хотел? — Поначалу да, — честно ответил Нил, тихо рассмеявшись, но звук больше походил на хруст стекла. — Я очень злился. И не понимал. Больше всего не понимал. И именно это злило, а потом… — он хмыкнул пожал плечами. — Я просто скучал. — Но ты не пришел. — Мы всегда уважали выбор друг друга, помнишь? — Да… уважали. — И что дальше? Я серьезно. Что дальше? — Не знаю, — Эндрю посмотрел на руку Нила, которую так и хотелось взять в свою. Только вот теперь он не имел на это права. — Я буду играть здесь. Какое-то время. Наверное, увидимся на следующем сборе Лисов, если Рейнольдс меня не придушит, и… — Они тебя не тронут. — Конечно, — голкипер горько усмехнулся, чувствуя во рту желчь. — В общем, ничего, наверное, не изменится. Просто будем видеться и иногда коммуницировать из-за экси и… — Эндрю, это же я. То, что ты говоришь, я и так знаю. Я прошу сказать мне не об этом. Я хочу узнать, чего ты хочешь. — А чего я могу хотеть, Нил? — почти готовый рассмеяться от извращенности ситуации, ответил Эндрю. Перед ним Нил. Его Нил, а он старательно выбирает слова, прощупывая когда-то родную почву, которая стала теперь минным полем. — У тебя Спрингс. Ты с ней счастлив. У тебя своя команда. Новый мир, новая жизнь, новый дом. Я ничего не хочу. — И я ничто. — Ты не ничто, — почти по буквам сказал Миньярд. — Никогда не был. Так что… — Сыграем в правду? — выпалил Нил, чувствуя, как сердце ускоряется в его груди. Эндрю вскинул голову, вперив в него взгляд, нахмурившись, но спустя несколько секунд кивнул. — Мне страшно. Я боюсь сделать шаг. И я не знаю, что там. Я скучал по тебе, но боюсь, что уже не знаю тебя. А еще я не знаю, что делать с тем, что хотел тебя в своей жизни, теперь кажется, могу получить, но не знаю, как это может работать, после пяти лет. Моя жизнь изменилась без тебя. И я не знаю, как это делать. И в моей жизни есть Ви. Так поступить с ней я просто не могу. Я ничего не понимаю и не знаю. И мне страшно. Но я не хочу, чтобы ты уходил.       Каждое слово пробивало Эндрю насквозь, словно он стоял у стены, обреченный на казнь, и был жив только благодаря взгляду сапфировых глаз напротив. Он так хотел хотя бы прикоснуться. Просто прикоснуться, чтобы проверить, что Нил настоящий, прямо перед ним, говорит правду, а не является каким-то видением или миражом. Потому что никто не должен принимать тебя так просто. Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось обнять и никогда не отпускать. Но они играли в правду, и был ход Эндрю. — Я сам ничего не знаю и не понимаю, — его голос дрожал, как, кажется, и все тело. — Я хочу вернуться в день своего выпускного и не получать тот звонок. Я хочу свою жизнь назад. Я останусь в этом городе на год, пока подписан контракт, и возьму все, что мне дадут, но ничего не вырву силой. Я… — он набрал побольше воздуха в легкие и закрыл глаза, не находя в себе сил смотреть Нилу в глаза, говоря это. — Я хочу домой.