Ты никогда не врешь

      Неделя прошла как в тумане. Нил все так же ходил на тренировки, они даже отыграли одну игру и выиграли, но Джостен все так же, кажется, плавал в своих мыслях. Вайолет старалась его не трогать, не дергать, но оставалась рядом, чтобы помочь, если понадобится. Миньярд так и не появился, пропал со всех радаров и даже в сетях уже перешептывались о том, куда запропастился знаменитый голкипер. Как и обещал, Эндрю не лез, не пытался тянуть одеяло на себя… Он просто был неподалеку. Они с Нилом даже пересеклись один раз в магазине «24/7» неподалеку от их домов, но так друг другу ничего и не сказали. Парни просто смотрели друг на друга, а потом побрели к разным полкам, пока не вышли на улицу, где простояли некоторое время, молча куря сигареты и глядя на почти беззвездное небо, прежде чем окончательно разойтись в разные стороны. Наверное, Эндрю видел, как рыжий по утрам пробегал мимо его комплекса, но… нападающий старался об этом не думать. Как и о том, почему поменял маршрут.       Вот и сейчас, сидя у себя дома на диване и глядя в пустоту, Нил терялся в мыслях и воспоминаниях. Но тут и там в его сознании проскальзывал образ Эндрю Миньярда. Снова и снова. Они были рядом и вместе слишком долго, Джостен прикипел слишком сильно, чтобы не думать. Теперь не было той обиды и боли о ночи после выпускного Эндрю. Теперь он знал, почему. Теперь он знал и… — Нил, — Вайолет села рядом с Джостеном и осторожно опустила руку на его плечо, — поговори со мной. — Я… не знаю, — вздохнул наконец рыжий после, казалось, часа молчания, роняя голову на собственные руки. — Я просто не знаю, Ви. — Просто говори все, что на уме. — Эндрю… Он… Я был не прав. Я скучал по нему, это не секрет, но теперь… Кажется, я хочу, чтобы он вернулся в мою жизнь, — Нил потер лицо, словно стараясь собраться с мыслями. — Но я боюсь, потому что не знаю, что будет дальше. И мы с тобой… — Мы с тобой друзья, — напомнила ему Спрингс. — Нил, мы говорили с тобой об этом, еще когда ты только вернулся в тот день. Мы начали все это потому, что хотели попробовать, потому что долго были одни и были так близки. Но я не могу заменить тебе его. — Ты не замена, Ви! То, что… — Не замена. Но он тебе куда ближе. Нил… — она собралась с мыслями, а потом тихо выдохнула, — ты зовешь его во сне. И когда просыпаешься от кошмаров, — Джостен вскинул голову и удивленно захлопал глазами. — Ты никогда не говорила, — прошептал он. — Я не сразу поняла, что ты зовешь его, — призналась девушка, закусив нижнюю губу. — Слушай, это не так важно. Речь не обо мне, хорошо? Нил, ты неделю ходишь в своих мыслях, — он уже открыл было рот, но Вайолет остановила его, подняв руку. — Это не претензия. Это факт. Не то, что это не может так больше продолжаться, но… ты мучаешь сам себя, понимаешь? — Я ничего не понимаю и не знаю. — А как у вас все это началось? — осторожно спросила Ви. — Не знаю, — горько усмехнулся рыжий. — Как-то само. Просто… само. — Тогда пусть и здесь будет само. Пока что… прими сам факт того, что он снова рядом. Что он может быть рядом, как и ты. Что то, что было пять лет назад… Ты так и не объяснил, но, видимо, все всё неправильно поняли? Короче, что все встало на свои места. — Я тебя не заслуживаю, — Нил привалился к девушке плечом, горько улыбаясь. — Ты же знаешь, что ты просто замечательная, да? — Знаю это лучше всех! — гордо вскинула носик Ви. — Чувствую себя глупым мальчишкой, у которого все валится из рук. — А ты и есть глупый мальчишка, — тепло рассмеялась Спрингс, а потом обняла парня за плечи, притягивая к себе, целуя в вечно растрепанные рыжие волосы. — Не кисни. Все будет хорошо. Так или иначе. А если что, мы с Элисон вместе его придушим. — Боже, нет, только не ваш крышесносный дуэт, — почти заскулил Нил в ее руках. — Если вы и правда объединитесь, мир не выстоит. — Какая сказочная мотивация! — Нет! — Да-а-а-а-а! — протянула нападающая. — Мы еще и Ники подключим, и Дэн, и Мэтта… О! И Кевина! Обязательно! Во благо экси, знаешь? — Катастрофа. Это будет катастрофа. — Это будет мечта идиота!

***

      Эндрю ненавидел себя за то, что просыпался на рассвете, выходил на балкон треклятого седьмого этажа и выискивал бегуна с неизменной оранжевой банданой на огненных волосах. Ничего не изменилось. Совсем. Кроме того, что Нил выходил не из одной с ним комнаты и не возвращался. Эндрю смотрел со стороны, словно через стекло, не в силах даже войти в мир своего кролика. Нет, он, конечно, мог, но… Джостен был рядом, только протяни руку, но у голкипера не было на это сил. После того разговора на его кухне все дни походили один на другой. Эндрю, как сейчас, помнил тот тоскливый, но такой теплый взгляд родных сапфировых глаз. На несколько секунд, на несколько жалких мгновений блондин почувствовал себя дома. По-настоящему дома. Вот-вот Нил должен был спросить «да или нет?», а потом протянуть руки и обнять. И Эндрю бы сказал «да», а потом изо всех сил постарался бы забраться Джостену под ребра, к самому сердцу, и никогда больше не вылезать. Никогда.       Но он сидел дома, как затворник, лишь изредка ночами выбираясь в спортзал. И все. А до даты, когда его официально объявят голкипером Вашингтонских ястребов, оставалось все меньше времени… Еще чуть-чуть, и он каждый день будет видеть Нила. Снова.

***

      Не то чтобы Нил отсчитывал дни. Нет. Он просто чувствовал, как тот неизбежно приближается вместе с первым числом августа. И, пропорционально уменьшению времени, его пульс с каждым утром ускорялся. Поэтому не было ничего удивительного в том, что сейчас, сидя с остальной командой, дожидаясь последних почти опаздывающих, он еле мог заставить свою ногу не подпрыгивать в нервном напряжении под столом. И, конечно, Миньярд тоже решил прийти одним из последних, пусть эта встреча с прессой и была из-за него. Как же, знаменитый голкипер поменял команду, и не на какую-то, а на команду Нила Джостена, с которым уже давно враждует… Нет, рыжий отказывался сидеть спокойно. Не помогала даже Ви, старавшаяся вовлечь его в разговор с сокомандниками. Так или иначе глаза нападающего возвращались к двери. Наверное, поэтому он и был первым, кто заметил, что та почти бесшумно открылась, впуская тень, а не человека. Эндрю, одетый как и всегда, во все черное, с невероятно светлой кожей и слишком темными глазами, вошел в просторное помещение. Его взгляд заскользил по всем присутствующим, явно оценивая, после чего новый голкипер снова пришел в движение, наконец привлекая к себе внимание. Не останавливаясь, он поставил перед Нилом высокий бумажный стаканчик с чем-то горячим, а потом остановился рядом со свободным местом по левую руку от рыжего. Дождавшись хмыка и незаметной для других ухмылки, которая на деле была дернувшимися уголками губ, Эндрю сел, переключая внимание на тренера. — Опаздываешь в первый же день, Миньярд? — То, что другие приходят слишком рано, не говорит о том, что я опаздываю. До назначенного времени еще три минуты, — холодно отозвался блондин, откинувшись на спинку своего кресла на колесиках, с легким вызовом в голосе. — Да, я уже наслышан о твоей непробиваемости, — беспечно махнул рукой тренер Фиджс, — но моих ребят, а уж тем более Джостена, ты вряд ли переплюнешь, так что можно быть спокойными. — Плохо меня знаете, — пожал плечами Эндрю с совершенно серьезным лицом, а потом сделал глоток той холодной вариации сахарной бомбы, которая, по неведомой причине, называлась карамельным фраппучино с шоколадом. И, да, Нил прекрасно это помнил.       Скосив глаза на второй стакан, тот самый, который Миньярд поставил перед ним, Джостен все-таки решил сделать глоток и… на секунду замер, почувствовав давно позабытый вкус. Это был его любимый пряный чай латте. Они попробовали его на рождественской ярмарке, и Эндрю тут же запомнил название, потому что это был единственный сладкий напиток, кроме соков, который понравился его кролику. С тех пор блондин постоянно находил этот чай, где бы они ни были, научился даже готовить сам, чтобы ставить перед Нилом в плохие дни, но… Джостен не пил эту сладкую вкусность уже пять лет. Усмехнувшись, рыжий покачал головой, чувствуя, как внутри разливается тепло, но, кажется, далеко не от напитка. Заметив боковым зрением, что Эндрю смотрит на него, Нил кивнул, а потом откинулся на спинку, оставляя стаканчик с чаем в руках, грея ладони. — Полагаю, у вас двоих проблем не будет? — осторожно спросил тренер, который, как и все, наблюдал за их безмолвным взаимодействием. — Он меня ненавидит, — хмыкнул Нил, делая еще один горячий глоток, — а я не говорил с ним последние пять лет, — он повернулся корпусом к блондину рядом с собой, отмечая заинтересованность в словно прояснившихся карих глазах. — У нас будут проблемы? — Разумеется, — цокнул языком Миньярд, а потом с явным удовольствием перескочил на русский. — Ты же катализатор неприятностей, идиот. — За пять лет многое поменялось. — Точно не это, — безапелляционно фыркнул голкипер, но, не дав Джостену возможности вставить и слова, вернулся к английскому. — Что от меня требуется на этой клоунаде с репортерами? — Никого не убить, — за тренера ответила Вайолет, уверенно встречая хмурый взгляд. — И ты уже не справляешься, — она очертила пальцем в воздухе лицо блондина. — Вот этот вот взгляд так и кричит о твоем желании убить меня, — на ее комментарий Эндрю лишь издевательски выгнул бровь, а потом шумно отпил еще своей сахарной бомбы, делая взгляд таким же холодным, как и всегда.       Не то чтобы Миньярда особо сильно волновал сегодняшний день. Вовсе нет. Просто… он снова чувствовал рядом с собой тепло Нила, а Спрингс появилась, как надоедливая муха, отвлекая его от созерцания своего наркомана, пусть и краем глаза. Особенно раздражающим было осознание того, что она была… кем-то. И то, как ласково и насмешливо на нее посмотрел Джостен… да, наверное, Эндрю и правда смотрел на нее убийственным взглядом. Что ж, всем в этой команде пора привыкать, потому что, если Нил не скажет ему уйти — а то, как кролик сидел и с наслаждением потягивал свой горячий пряный чай латте, говорило о том, что он пока что не имеет ничего против — Миньярда отсюда вынесут только ногами вперед. Как там говорил Дэй? «Ты всегда говорил, что трогать твое запрещено. Нил — твое. И никто, слышишь, никто не сможет заменить ему тебя. Так что подписывай чертов контракт, поезжай в Вашингтон и не позволяй очередному Мориямскому выродку отбирать у тебя что-либо». Нил не вещь. Он никому не принадлежит. Но если он, как Солнце, позволит Эндрю быть в своей системе, никакой метеорит его не собьет. Притяжение было сильнее чего бы то ни было.

***

      Вопросы сыпались со всех сторон, то тут, то там загорались вспышки камер, а люди улыбались слишком широко, и у Миньярда уже начинала болеть голова, но он стоически терпел, как и в первый год, когда присоединился к команде Нью-Йорка. Тем более, что в этот раз у него была мотивация это делать. Нил. Он сидел неподалеку, их разделяло три человека, и, как стартовый нападающий, то и дело вставлял свои искрометные пять копеек, заставляя сокомадников закашливаться, поджимать губы и прикрывать глаза. Ничего необычного. Просто Нил Джостен и его язык во всей своей неудержимой красе. И если другие думали о последствиях всех этих слов, то Эндрю просто наслаждался устраиваемым хаосом, изредка подливая в этот костер бензин. — Мистер Джостен, раз уж зашла речь о ваших отношениях с членами команды, как вы прокомментируете то, что вас уже больше трех месяцев нигде, кроме игр, не видели с мисс Спрингс? — В какой момент это собрание превратилось в спортивный ситком Сплетницы? — скептически выгнув бровь, поинтересовался Нил. — Ви — не какой-то придаток, чтобы появляться или не появляться. — Боже, успокойся, — прыснула девушка, сидевшая рядом с рыжим. — Они пусть и журналисты, но не умеют выбирать слова, — Спрингс тепло улыбнулась насупившемуся парню рядом. — Мы с Нилом решили взять перерыв и вернуться к дружеским отношениям, которые были у нас все эти годы. В первую очередь мы именно друзья и товарищи по команде. — А еще я твой личный повар, когда тебе лень готовить, а ты мой отель и пара на марафоны сериалов с попкорном, — ухмыльнулся Нил, глядя куда-то в потолок. — А вообще, ты только что заработала себе страшную головную боль в виде постов в социальных сетях и звонков от моей семьи. — Испугал ежа голой… пятой точкой. Мэтт обязательно…       Эндрю было плевать. Ему было глубоко наплевать, что Нил и Спрингс больше не вместе. Это не важно. Его это не касается. Он ни при чем и… Миньярд уловил секунду и прикрыл глаза, проверяя себя изнутри. Тихо, спокойно, легкие волны удовлетворения и маленькие яркие искорки чего-то, чему он не хотел давать названия. Они были похожи на те лучики чего-то теплого, которые появились, когда Нил разрешил сесть рядом и взял принесенный голкипером чай. Тот самый стаканчик, который все еще был у Джостена, стоял на столе рядом с микрофоном. — Мистер Миньярд? — голос журналистки вырвал блондина из мыслей и заставил снова открыть глаза. — Я спросила, присоединитесь ли вы к сборной страны в этом году, после того, как последние два раза отклонили предложение. — Зависит от погоды, — безразлично ответил Эндрю, а потом правый уголок его губ приподнялся. — Если будет светить солнце — обязательно.       Журналисты переглядывались и перешептывались, не понимая ответа, однако это было не важно. Краем глаза голкипер заметил удивленно приподнятые брови Нила и был совершенно доволен собой. Кролик понял — а это всё, что имело значение. Кажется, поняла и Вайолет, судя по ее довольной кошачьей ухмылке, но с ней Эндрю разберется позже. Он вообще не понимал эту девушку. Будь он на ее месте, втоптал бы себя в грязь или, как минимум, сделал бы все, чтобы человек из прошлого Нила, причинивший ему боль, исчез, но она… Как много она знала? Как много понимала? Спрингс была сплошным неизвестным пятном. И это бесило. Ну не бывают люди хорошими просто так. Не в этом мире.       Единственным, чего Эндрю хотелось, когда этот ад на земле закончился — курить. Выскользнув со стадиона через вход для персонала, он тут же достал сигареты и сделал первую дрожащую затяжку, пуская яд никотина по венам. Стало чуть лучше. До того момента, пока рядом с ним не встал кто-то еще. Повернув голову, Миньярд лишь на секунду позволил себе понадеяться увидеть нападающего с огненными волосами, но реальность никогда не любила играть по его правилам. Это была Спрингс. Стояла, засунув руки в карманы своих джинс, глядя в небо, по которому плыли белые пушистые облака, прислонившись спиной к стене, опираясь на нее же одной ногой в этих отвратительных алых кроссовках на толстой подошве, из-за которых она была еще выше. — Я тебя явно не звал, — хмуро заметил блондин. — Правда? А я и не заметила, — насмешливо протянула она, поворачивая голову. — Видимо, надо провериться у сурдолога. Нил с Жаном. У них по планам сегодня совместный поход на картинг. — А мне какое до этого дело? — Миньярд, я тебя умоляю, — закатила глаза Вайолет, рассмеявшись. — Я четыре года знаю Нила. Три года общаюсь с Лисами. Ты не такой загадочный и сложный, как тебе кажется. — Ты меня не знаешь, — сигарета стала отвратительной на вкус, но голкипер был слишком упрям, чтобы выбрасывать ее. — И я разве не говорил тебе отвалить? Мне не нравится повторять. — А мне не нравится слушать чужие приказы, — все веселье сошло с лица девушки. — Что, теперь перегрызем друг другу глотки? Слушай, я не говорю, что знаю тебя, ладно? Но одно мне понятно. Мы оба хотим, чтобы Нил… — Не лезь, куда не просят, — Эндрю все-таки пришлось откинуть сигарету в сторону, а самому повернуться к девушке лицом. — Если мне будет интересно твое мнение, я спрошу. — Ты всегда так агрессивно относишься к тем, кто хочет тебе помочь? — Да, потому что все хотят чего-то взамен. Спроси как-нибудь Дэя при случае. Уверен, он в подробностях тебе распишет свой опыт. — Ясно, — усмехнулась Спрингс. — Знаешь, почему я здесь? Я не пытаюсь помочь тебе. Если уж честно, то я без понятия, почему он вообще решил простить тебя. Правда. Но он, видимо, сделал это. И, как я и сказала ему, я поддержу любое его решение, хотя с куда большим удовольствием сейчас прятала бы твой труп. Но я забочусь о Ниле. О своем лучшем друге. Он важен для меня. Точно не ты. Но так уж вышло, что, видимо, для него важен ты. Я больше не хочу видеть его пропадающим в своих мыслях и вздрагивающим от любых резких звуков. Так что, видимо, придется смириться с твоим присутствием в моей жизни. В конце концов, ты мой товарищ по команде. И я хочу доверять тебе. — Какая честь. Доверие не берется из воздуха, Спрингс. Если ты думаешь, что слезливыми историями… — Прекрати видеть во мне врага! — зашипела девушка, походя на кошку. — Черт, как же с вами, Лисами, бывает сложно… — прошептала она, зажмурившись. — Слушай. Серьезно. Я не буду бесконечно биться о твои стены, пытаясь войти. Я не такая терпеливая и понимающая. Ты меня уже бесишь. Но одно общее у нас есть. Нил. И если мне придется как-то коммуницировать с тобой, чтобы он был в порядке, я это, блять, сделаю. Уж не знаю, почему ты ему так важен и дорог, но это так. А я не мразь, чтобы пытаться ломать его. — Если бы ты это сделала, я бы тебя убил. — Прекрасно. Одна точка соприкосновения у нас есть, — почти выплюнула Вайолет. — Зачем пришла? — Сказать, что я не враг. Война отбирает много сил. А у нас обоих, думаю, их на это нет. А если и есть, лучше потратить их на что-то другое. Увидимся на тренировке в понедельник, — она окинула его нечитаемым взглядом, кажется, хотела сказать что-то еще, но передумала и, гордо вскинув подбородок, пошла в сторону парковки. — Я зол не на тебя, Вайолет, — бросил ей в спину Эндрю, когда девушка уже почти ушла, заставив затормозить и обернуться. — Ты ни при чем. — Я это запомню, — кивнула Ви, а на ее губах появилась кривая, но искренняя ухмылка.

***

— Думал, это шутка, — хмыкнул Жан, когда после картинга они с Нилом засели в небольшом кафе, говоря исключительно по-французски, практикуя язык, — а он правда тут. — Это стало сенсацией в сети, верно? — хмуро усмехнулся Джостен. — Я еще не смотрел, телефон на авиарежиме, но, думаю, да. Вы правда не говорили с ним все это время? — Даже с Новым Годом не поздравляли, — кивнул рыжий. — Я кое-что узнал и… Все сложно. — Поэтому вы с Ви решили вернуться к «друзьям»? — Она решила. — Ауч, — Жан сморщился, улыбаясь. — Больно. — Да нет. На самом деле… — Джостен шумно втянул воздух через нос, явно готовясь сказать какую-то тяжелую правду. — Так мне проще и комфортнее. Я люблю ее, правда, но скорее так же, как люблю Элисон или Дэн. — «Ауч» в квадрате, — тихо рассмеялся француз. — Завались, Багет. Ты не помогаешь. — А я должен? — Моро удивленно вскинул брови, принимая их бургеры с картошкой фри из рук официантки. — Прости, но я в данном случае сижу в первом ряду за бронированным стеклом с попкорном и наслаждаюсь шоу. — Вали-ка ты к Джереми в Лос-Анджелес, а? — По планам в конце месяца. Так что? Миньярд у нас персона нонграта или?.. — Эндрю никогда не был персоной нонграта, — насупился Нил. — Просто… друг? — Он умеет дружить? — Я сейчас кину в тебя этот хлеб. — Не будь варваром, — отмахнулся Моро от весьма реальной угрозы. — Ты теперь тоже свободный человек, веди себя подобающе. — Еще хуже, чем раньше? — Ты неисправим. Но не увиливай от темы. — А я и не увиливаю. Ты ее начал. Не я. О чем говорить — без понятия. И вообще, ты своим рвением мне напоминаешь Ники в лучшие его годы. — Ты ранил меня в самое сердце, — с серьезным лицом кивнул Жан. — Ты его любишь? — Ты издеваешься? — Нил отшатнулся от друга, насколько это было возможно, учитывая то, что они сидели, глядя, как на умалишённого. — Это же Эндрю, — всплеснул он руками, словно все и так очевидно. — Ну и все тогда, — пожал плечами Моро, закинув в рот картошку фри. — Я сейчас сделаю фото и отправлю его Кевину, — угрожающе прошипел рыжий, но его скулы предательски потеплели. — Я готов пойти на жертву. Плюс, я всегда могу сказать, что ты ешь то же самое, так что будем в расчете. — Люди, окружающие меня, просто ужасны, — простонал Нил, роняя голову на собственные ладони. — За что мне это? — За твой острый язык. Ешь давай, пока не остыло. Или я на твоих глазах съем банана-сплит из восьми шариков.

***

— Нет, — даже не отрываясь от своего телефона, отрезал Эндрю, хмуро глядя на сообщения в семейном чате, не понимая, какого черта семь лет назад туда был добавлен Дэй. Про то, что в этот же чат столько же лет был добавлен Нил, но не писал вот уже пять лет ни единого сообщения, даже не заходил, Миньярд думать не хотел от слова совсем. Особенно, когда Джостен сидел всего в нескольких шагах от него на скамейке, завязывая шнурки. — Мы должны всей командой пойти туда, — настаивал Майк. — Как ты не понимаешь? — Напомни, это прописано в моем контракте, Галлино? — Эндрю выключил телефон и посмотрел прямо на парня перед собой. — Точно. Что я имею право не посещать подобные мероприятия. Так что ты все еще здесь делаешь? — Эндрю!.. — Я Аарон, ты обознался, — отмахнулся голкипер, а в его груди вспыхнули искорки, когда со стороны Джостена послышался смешок. Что удивило блондина еще больше, так это последовавшая реплика на русском: — Тебе все еще нравится им всем отказывать, я прав? — А тебе унижать людей, — на том же языке отозвался он, невольно поворачивая голову и ловя веселую ухмылку рыжего. — Что-то всегда неизменно. — Тогда… — Нил поднялся со своего места и подошел к нему. — Что бы могло заставить тебя согласиться? Скажи, и ты это получишь, при условии, что пойдешь с нами. — Не думал, что у тебя такая хорошая память, — сглотнув, пробормотал Миньярд, ненадолго падая в прошлое, где он уговаривал тогда еще беглеца остаться, а потом встал нападающему навстречу. — Все, что захочу? — Все, что захочешь, — кивнул Джостен. — Ты знаешь, что я сдержу свое слово. — Почему? — А это так важно? Это слишком много? — Нет, — Эндрю задумался ненадолго, а потом кивнул собственным мыслям. — Кошка. — Что? — Нил опешил, удивленно распахнув глаза. — Я хочу кошку, — уверенно ответил голкипер, вспоминая, как нападающий когда-то трепетно смотрел на маленького котенка на своих коленях. Он хотел увидеть это снова. — Ты найдешь мне кошку и купишь все, что для нее нужно. — Кошку? — Джостен несколько секунд смотрел на него, а потом звонко и тепло рассмеялся, задевая все струны, что были внутри блондина. — Хорошо. Я принесу тебе кошку. Но покупать для нее все необходимое мы поедем вместе, потому что багажник в моей машине слишком маленький для двухметрового кошачьего дерева. — Двухметрового? — Я максималист, — невинно улыбнулся рыжий, похлопав глазами. — У твоей кошки должно быть все самое лучшее, — он выждал секунду, словно ожидая, что Эндрю возразит, но, когда этого не произошло, вернулся к английскому. — Тогда ты сам доберешься на благотворительный вечер, верно? — Мазерати в полном порядке, — фыркнул Миньярд, игнорируя удивленные взгляды, обращенные к ним. — Стоп, что? Ты же сказал… — Майк повернулся к совершенно довольному собой Нилу. — Он же отказался! — А мне кажется, он только что сказал, что приедет, — Джостен состроил задумчивую мордашку. — Хм, может я перепутал язык… — Прекращай, придурок, — фыркнула Ви, повиснув на плече друга. — Мы поняли, ты не просто так был капитаном Лисов. Вечером все в силе? — девушка повернулась к Жану, который выглядел слишком хитрым и довольным. — Да. — Сегодня без меня, — Нил легко выскользнул из-под руки подруги, возвращаясь к своему шкафчику, складывая последние вещи в сумку. — У меня планы. — Планы? — Спрингс скептически выгнула бровь, но, поймав взгляд Эндрю, не стала давить, тут же переключившись на Моро, заслужив тем самым малюсенький плюс в личном рейтинге Миньярда.       Голкипер снова включил телефон и разблокировал его, проверяя чат, в котором все так же буквально кричали сообщения от всей его семейки, которая решила собраться вместе, разумеется, в его городе. Не то чтобы он был против с ними увидеться, просто… Если Аарон не горел желанием встречаться с Нилом, хоть уже и не был против его компании, то вот Ники и Кевин… Эти двое точно не пройдут мимо Джостена. О нет, только не они. Да и Нил будет рад с ними повидаться. Разумеется. И теперь Эндрю почему-то не находил отговорок, чтобы не встречаться всем вместе. Он хотел быть как можно ближе к рыжей катастрофе, так что… Тяжело вздохнув, голкипер написал одно единственное сообщение, а потом включил авиарежим. Он не был готов встречаться с реакцией этих гениев. К чему он не был готов, так это к судорожному вздоху рядом с собой на немецком. — Ты шутишь… — Эндрю снова вскинул голову и имел удовольствие лицезреть искренний шок на лице Нила, державшего телефон в руке. — Думал, ты не заходишь в чат, — признался он, поднимаясь навстречу. — И пропустить регулярное шоу Ники против Аарона с казачком Кевином, прыгающим с тумбы на тумбу? — Джостен приглушенно рассмеялся, качая головой. — О нет, это я не пропущу никогда. — Ты не написал ни одного сообщения. И под сообщениями не было уведомлений о том, что ты смотришь. — Конечно. Я же кинул чат в архив и не заходил туда, а читал через уведомления, — пожал плечами рыжий, продолжая копаться в телефоне, а потом удовлетворенно кивнул. — Ближайший зоомагазин в трех километрах. Едем? — И это твои планы? — скептически выгнул бровь Эндрю. — Банкет через три дня, а я дал обещания. Не собираюсь тянуть. Так едем? — Да.       Нил очень старался выглядеть легким и не зацикленным на настоящем, но… Черт возьми, он чувствовал, как дрожат кончики его пальцев, а сердце стучит где-то в горле. Кажется, он снова очутился в Лисьей Норе, вышел с Эндрю на парковку, они оба закурили, присаживаясь на капот их Мазерати. Как тогда. Только расстояние между их бедрами куда больше, чем пять лет назад, а тишина казалась гнетущей, а не успокаивающей и комфортной. — Разрешишь Ники дать имя коту? — хрипло спросил Нил, глядя в хмурое небо. — А это будет кот? — совсем тихо отозвался Миньярд. — Разве пол для животных имеет смысл? И, думаю, я загляну в приют. Обычных кошек точно купят, а эти… Можно? — Это просто кошка. — Тогда это, — Джостен, постучал костяшками по металлу под ними, — просто машина. — Если это не просто машина для меня, не значит, что она должна быть таковой для тебя, — неожиданно ядовито выплюнул Эндрю, а потом, отбросив сигарету, встал прямо перед рыжим. — Я уже говорил тебе. Ты не должен делать ничего, чего не хочешь. Ты ничего не должен мне. Я здесь не для того, чтобы ты… — он запнулся и отдернул взгляд, морщась, а потом, шумно втянув носом воздух, вернул себе равновесие. — То, что у нас есть прошлое, не значит, что… — Эндрю, — перебил его Нил, вставая ровно, чуть подаваясь вперед, — я провел с тобой слишком много времени, чтобы делать хоть что-то, что мне не нравится, — он нервно облизнул собственные губы, а потом слабо улыбнулся. — Я же уже сказал, что не знаю как, но хочу, чтобы ты вернулся в мою жизнь. Или мы больше не верим словам друг друга? — Я не… — Тогда поехали в зоомагазин, — Джостен покачал головой, чувствуя легкую вину за резкость. — Я должен тебе кошку. У нас сделка.       Ехали они в гнетущей тишине. Нил сидел на своем привычном месте спереди, уставившись в окно, но пальцы нервно подергивали нитку в подоле толстовки. Эндрю же старался не смотреть в его сторону, с силой сжав руль. Он не хотел, чтобы все было именно так. Чтобы им приходилось пробиваться друг к другу. В памяти снова всплыли воспоминания о последнем году обучения голкипера в Пальметто и… он так чертовски скучал по этому. По легкости, по пониманию, по покою, по теплу, по заботе и по нежности. Он так скучал по своему дому… Что хотелось выть. Вот ведь Нил, сидит рядом, знает правду, но… Между ними висело непровозглашенное «нет» с острыми и ядовитыми углами.       В зоомагазине они оба так же молчали, но Джостен казался каким-то потерянным. Он выбирал миски и игрушки, лежанку и высоченное дерево для кошки, которой ещё не было, а в его глазах была глухая тоска. Такая, что разрывала Эндрю сердце на куски. Но он ничего не мог с собой сделать. Только взял мячик, который был разукрашен под мяч экси, и вложил в руки Нила, старательно не соприкасаясь даже кончиками пальцев. Потому что иначе… Что-то могло произойти.       Миньярд сам не понял, как в результате оказался один в своей квартире с горой кошачьих вещей. Без кошки. И без Нила, который просто куда-то ушел, сказав, что еще вернется сегодня. В памяти снова всплыли картинки Джостена с тем крохой на коленях. Парень тогда так трепетно поглаживал крохотное животное, говорил, что будет скучать… И где они теперь? Скучает Эндрю. И по сути выпрашивает у Нила пушистый теплый комок меха.       Когда послышался нерешительный стук, блондин уже расставил все по квартире и даже собрал несчастное дерево с мягкими поверхностями и обмотанными бечёвкой столбами. Открыв дверь, он увидел на пороге Нила с небольшой коробкой в руках, по форме походившей на домик. Он иступленно смотрел себе под ноги, и Эндрю, черт возьми, знал своего кролика слишком хорошо, чтобы не понять, что тут есть какой-то подвох. Что-то точно было не так. Но все же он впустил рыжего в свою квартиру, пристально наблюдая за каждым движением.       Нил разулся, прошел в гостиную, сел на ковер и открыл коробку, но ни звуков, ни движений не последовало. Поддавшись любопытству, Эндрю подошел поближе, заглянул внутрь и… замер. Это была не кошка. Точнее, нет, кошка, но не взрослая, а котенок. Совсем маленький, костлявый, изголодавшийся, с редкой, кажется, рыжей шерстью, перевязанной лапой и оторванной половинкой уха. — Я найду тебе другую кошку, — совсем тихо сказал Нил, поднося руку к острым лопаткам зверька. — Просто мне сказали, что… Я не мог оставить его там. — Что с ним? — В приюте были не уверены, но думают, что его задрали другие уличные коты. Его нашли забившимся в трубу. Я потом заберу его себе и… — Ты обещал мне кошку, — перебил Эндрю. Он самым осторожным движением взял котенка и устроил у себя на руках. — Это моя кошка, — малыш издал звук наподобие писка, а потом свернулся в еще более плотный комочек, заурчав, видимо, почувствовав тепло. — Он остается. — За ним нужно будет ухаживать и… — Мое, — отмахнулся Миньярд, потирая висок котенка. — Как назовешь? — Как его звали в приюте? — Э-э-э… — Нил нахмурился. — Кажется, Санни. — Боже, нет, — поморщился Эндрю, а потом ему в голову пришла идея. — Давай, генератор имен, спасай ситуацию. — Я придумывал имена себе. Человеческие имена, — напомнил Джостен. — Это не должно быть так сложно. Ну? — Кевин Дэй? — спустя минуту раздумий, предложил рыжий, и голкипер не смог не фыркнуть на эту идею. — Что? Зато ты сможешь говорить, что тебя дома ждет куда лучшая версия Кевина Дэя, чем та, что ты видишь сейчас перед собой. — Я не обреку несчастное животное на такую ужасную судьбу, — поморщился Эндрю, а потом, достав телефон и сделав фотографию котенка, отправил в семейный чат, сразу же после этого выключая звук у уведомлений. — Посмотрим, что выдадут гениальные мозги нашей безумной семейки. — Нашей? — Нил, кажется, чуть не упал на спину, отшатываясь. — Конечно, она наша. Я еще пять лет назад тебе сказал, что у тебя всегда будет дом, что бы ни произошло.