Изолятор

Операция длилась около полутора часов, все это время в операционной стояла гробовая тишина, которую разбавлял писк различных приборов. Кривицкий действовал как часы, его движения были четкими, как будто он сдавал очередной экзамен в институте. Хирург, которого прислали на подстраховку, просто стоял в стороне, совершенно не понимая, почему должен следить за мужем начальницы во время своего законного обеда. Анестезиолог что-то записывал в свои бумаги, а медсестра подавала хирургу нужные инструменты. Никто не смел нарушить эту идиллию. Вот операция подошла к концу, лицо вернуло свой прежний вид, чему все были приятно удивлены, ведь до операции половина лица в буквальном смысле отсутствовала. Волшебным руками хирурга из Израиля уже никто не удивлялся, все знали, что в своём деле он — профессионал. — Ну что, коллеги, всем спасибо, хорошо поработали, — Геннадий лучезарно улыбался, что было видно даже через маску, — мы с вами явно заслужили чашечку вкусного кофе. Все в помещении были крайне удивлены, ведь перед операцией им всем рассказали, что Кривицкий бросается на всех, как бешеный, бурча какую-то ахинею себе под нос. Но вот он как ни в чем не бывало снял перчатки, маску, выбросил операционный халат и стал медленно мыть руки, насвистывая какую-то мелодию. На выходе его уже ждала Нина, которую начальница оставила на стороже — О, Ниночка, чем обязан? Кто-то ещё поступил, и мне срочно нужно бежать спасать человеческую жизнь? — улыбка не слезала с его лица, а в глазах как и раньше блестели огоньки жизнелюбия — Геннадий Ильич, с вами все в порядке? — медсестра коснулась его руки, чтобы удостовериться в адекватности мужчины, на что тот никак не отреагировал — Я замечательно себя чувствую, но, честно говоря, сейчас бы слона съел — Вас Ирина Алексеевна ждёт у себя в кабинете, просила срочно зайти после окончания операции — О как. Слон сам меня нашел. Ну пойду, — он развернулся и пошёл вперёд по коридору, все ещё насвистывая себе под нос какую-то мелодию — Чудеса, — Нина только пожала плечами, в недоумении провожая мужчину взглядом.

***

Ирина Алексеевна сидела у себя в кабинете, перебирая какие-то важные бумаги. Ее стол был завален макулатурой, от которой она мечтала избавиться, надеясь на скорую цифровизацию. Читая все новый и новый документ заведующая пыталась отвлечься от мыслей о состоянии мужа, что ей с трудом удавалось. Женщина встала, подошла к шкафу с остальными документами и потянулась за папкой, которую какой-то умник запихнул на самую высокую полку — Привет работникам бумажного отдела, — он по привычке ввалился в ее кабинет без стука и после того, как отыскал глазами начальницу у шкафа, подошёл к ней, — ничего-то ты без меня не можешь, — он с легкостью достал нужную папку и положил ее на стол, — я жду благодарности — Кривицкий, ты когда-нибудь научишься стучаться? Я тебе сколько раз говорила, что могу быть здесь не одна. Ты меня вообще не слушаешь? — он действительно ее не слушал, а нагнулся под стол, после чего протянул ей шариковую ручку — Держи, пулемётчица, но я все ещё не получил свою благодарность, — он подставил ей щеку, дожидаясь действий от женщины, но был проигнорирован — Ты себя нормально чувствуешь? Может болит чего? — она начала издалека, чтобы не спугнуть, при этом подталкивая его к дивану. Сцена была для них уже обычной, она сидела на краю дивана, а он улёгся головой ей на колени, смотря в ее изумрудные глаза. — Чего это все сегодня так здоровьем моим интересуются? Я в полном порядке, сколько мне ещё раз это повторить? Я бодр, весел, полон сил и желания работать, — он наслаждался этой минутой, когда они с женой могли побыть вдвоём. Ее руки были в его волосах, а глаза находились в бесконечном контакте — А ты сам не понимаешь? Ты чего перед операцией устроил? Все теперь думают, что я мужика с ума свела, — она улыбалась, отчего-то на душе было так спокойно. Ее Гена вернулся, нет того дикого взгляда, который все это время стоял перед ее глазами — А что было? Привезли пациента, я взял и все. Ничего такого я не помню — Ген, может тебе все-таки сдать анализы? Это ведь никому ещё не навредило, а так мы будем точно уверены, что ты здоров — Ириш, я абсолютно здоров, — он остановил ее руку, до этого гладившую его голову, и поднес к своим губам, — ты помнишь? — Чего? — глупые вопросы мужа уже совершенно не удивляли Ирину, он был мастер загадок, которые она уже и не пыталась разгадать — Я тебя люблю, — он улыбнулся и сел рядом, — и я все ещё жду свою благодарность — Кривицкий, ты неисправим, — она улыбнулась ему в ответ, но все-таки оставила лёгкий поцелуй на его губах, — доволен? А теперь иди работать, вымогатель — Иду, иду. Но ты если что звони, я всегда готов прийти на помощь, — дверь за мужчиной захлопнулась, а вопросы остались. Не мог же он вот так просто за полуторачасовую операцию магическим способом исцелиться.

***

Из коридора послышались какие-то крики, которые привлекли внимание Ирины Алексеевны. Да, их отделение никак нельзя было назвать тихим, но такого откровенного ора она еще не слышала. Оставив свое рабочее место, заведующая открыла дверь и увидела странную картину: ее муж лежит посреди коридора, над ним нависла, как коршун, Фаина, лупит его по лицу и что-то невнятно причитает, а вокруг носится различный медперсонал — Геннадий Ильич, родненький, ну очнитесь же вы, — вопли Фаины были слышны во всем отделении, что привлекло кучу зевак. От таких криков и мертвый встанет, но Кривицкий непоколебим, даже в такие моменты он был слишком упрямым. — Фаина Игоревна, что здесь происходит? — Ирина пока не понимала, насколько все серьезно, поэтому решила раньше времени не паниковать, хотя она уже была близка к этому состоянию — Ой, Ирина Алексеевна, иду я к посту и вижу, Геннадий Ильич от вас выходит, я к нему подбегаю, чтоб поболтать, а он смотрит на меня, улыбается и падает. Просто взял и грохнулся на пол, — медсестра была вся в слезах, все еще продолжая лупить хирурга то по лицу, то по плечам — Так, понятно, давайте каталку и позовите мне Брагина, — сдерживаться в данной ситуации было очень трудно, но и превращаться вот в такую Фаину тоже не очень хотелось, поэтому приходилось сдерживать в себе порывы броситься к обездвиженному телу мужчины и врезать ему со всей силы, чтобы перестал устраивать этот цирк, — везите его в палату. И разойдитесь уже все, ничего интересного здесь не происходит, — скомандовала женщина и ринулась за отдаляющейся каталкой. Санитары переложили хирурга на кровать, а Ирина принялась снимать с него халат — Так, что тут у нас? — Брагин, увидев лежащего хирурга, на секунду остановился, но тут же ускорился, — что ж сразу то не сказали? Что с ним? Опять сердце? — он проверил пульс, который явно прощупывался и принялся за ЭКГ — Я не знаю, он с утра еще был какой-то странный. Бледный, вялый, а перед операцией вообще с ума сошел, кидался на всех, орал тут, — паника все больше настигала женщину, потому что ее муж все еще лежал без сознания — Ну на ЭКГ я ничего не вижу, это точно не сердце, он жаловался на что-нибудь? Любая мелочь важна, Ирина Алексеевна, вспоминайте, — он говорил это громче обычного, чтобы привести начальницу в чувства — Нет, только немного кашлял утром, а так как обычно, вчера голова болела, но прошло все быстро — Так, понятно, выйдите из палаты — Нет, я буду здесь, я имею на это полное право, — она схватила мужа за руку — Я сказал, чтобы вы вышли, значит вы сейчас выйдите, это может быть опасно, — он прожигал женщину взглядом, из-за чего ей пришлось сдаться и выйти в коридор, следя за каждым действием врача через окно. Брагин натянул маску и следом вышел из палаты и, приказав женщине ни в коем случае не заходить в палату, куда-то ушел. Вернулся он очень быстро, с респиратором на лице и в защитном костюме, чем напугал заведующую еще больше — Что это? Это зачем вы? Только не говорите, что…нет…- она уже не могла сдерживать слезы, тушь предательски потекла, а с собой даже не было никаких салфеток — Еще ничего не понятно, но вам тоже придется сдать все анализы. Да лучше вообще всему отделению их сдать, потому что мы все здесь контактные, так что организуйте это как-нибудь, а я тут за всем прослежу, — В палату уже прошла медсестра в таком же ужасающем обмундировании и принялась за забор анализов.