тусклее фонарей

шаркает по сухой земле, еще больше притопывая ее ногами. школа, где Лиза проводила время в полном одиночестве, уже настолько приелась, хоть сгорит дотла - привкус останется. пару хороших оценок больше не ощущаются пряником, а вот глядеть на шумные компании одноклассников словно кнутом по самолюбию. учителя требуют слишком много, потому как впереди экзамены, а отчаянность и унылость отуманивают любой здравый смысл и концентрацию на уроках. возвращаясь домой, проходит вдоль невзрачного стадиона, завсегда наполненного старшеклассниками. и думает обо всех трудностях, что навалились на её плечи. – Девушка, тут детишки, а вы так себя ведёте. Можете покинуть площадку? – где-то справа слышится мужской голос с неестественной для молодых хрипотцой. – Че, блять? – знакомым для брюнетки отзвуком, раздается на улице, – Это стадион для всех, дедуля. Андрющенко оглядывается, теряя усталость, пьяных терпеть она категорически не может. даже к чрезмерно родному начинаешь питать ненависть, видя эти оплошности. снова она. пришлось спорт пропустить и все равно подвернулась. а потому по жилам проходится раздражение, которое Лиза не может проигнорировать. заявилась в её район и решила, что тут главная - такое нервирует ещё больше и она, даже будучи спокойным человеком, чувствует как потеют ладошки и уколоть словом - меньшее зло из всех, что хочется сделать. – Вы в нетрезвом состоянии, – поясняет мужчина, – Не выражайтесь при моей внучке и уйдите, пожалуйста. показательно плюя под ноги, Захарова натвердо натягивает кепку, поднимаясь со скамьи, и шатко переставляет ногами. – Да пожалуйста, блять. – скуляще выбрасывает и плетется вперед, не замечая лиц вокруг. темноволосая, стоявшая пару минут неподвижно и наблюдая, теперь окольным путем подкрадывается к той с нетерпением сделать больно хоть как-то. – Не знала, что у спортсменов нынче принято бухать до такой степени. – делая акцент на ключевом слове, Лиза впивается в самолюбие девушки напротив. а желание ущипнуть как можно сильнее только растет. та наконец поднимает глаза, фокусируя внимание на чужом лице, и бровью не ведет, воссоздавая в голове образ индиго, который запечатлелся в памяти после вчерашней тренировки. – А тебя ебет, как принято у меня? – порываясь внушить страх, дерзко вскидывает голову, заглядывая в коричнево-золотистую пучину. – Не то чтобы, – хмыкает, принимая зрительный вызов, – Просто думаю ты вчера ошиблась дверью, клуб анонимных алкоголиков в соседнем здании. довольна собой. пусть Захарова тоже почувствует каково это, когда оскорбляют за то, каким ты есть. и Лиза чувствует как от Кристины несет перегаром, когда та выставляет руки, отталкивая от себя. она смотрит отсутствующими глазами, выжидая удара в ответ, но его нет, Лиза лучше покажет свою силу в профессиональном бою, а не на какой-то потасовке во дворе. а другая к дракам уже приноровилась. бывало, напьется до чертиков и с всяким готова устроить побоище. на то она и Кристина Захарова, с какой препираться боялись. – А че ж не бьешь, раз такая смелая? – ухмыляется, опуская взгляд ниже, и одними губами проговаривает, – «Индиго». – считывая с шеи. от тошнотворного шепота передергивает, кажется, теперь Лиза уясняет, что та ее и близко не помнит. все мысли смешиваются в непонимании почему пока одна страдает и давится гневом, вторая забыла все, что наделала и не питает ненависти, что окутывает с головы до ног и заставляет забыть как дышать. продолжать диалог становится бессмысленным и девушка уходит прочь, оставляя без ответа. – Че зассала, да? – хрипло смеется, сплевывая накопившуюся слюну так пафосно, будто это кровь. в Кристине бушует агрессия, подавлять которую для нее невыносимо. но ничего сделать не может, видя как силуэт темноволосой расплывается, отдаляясь. зря она разожгла огонь. и Захарова сердито мчится к месту, на котором тусуется с компанией ребят, про каких можно честно сказать «сорвиголова», а прийдя туда видит тройку подростков, что не стесняясь курят травку и громко смеются. – Слышьте, – подходит светловолосая, – Есть че курнуть? Я от Спида, знаете такого? – и подростки меж собой переглядываются, после чего неуверенно кивают и протягивают косяк. – Ты только осторожно, она… – и не успевает договорить один из них, как Кристина уже заходится в кашле, – Крепкая. – Пиздец. – и вдыхает вновь, лишь бы отвлечься от зуда бешенства и беспорядка дома, где царит неприятная атмосфера. ведь возвращаться сейчас совсем не горит. вскоре и банда поспевает, с какой Кристина знакома чуть меньше года. они прогоняют малолеток и обсуждают нелегальные дела, стараясь сохранять конспирацию и громко не выражаться. – Готова, Крис? – парень, что приходится главным, поддерживающе хлопает по плечу, – На соседней улице тачки без сигналки и видеорегистраторов, я всё проверил. – Через неделю займусь, надо бы засесть, а то переехала только недавно, светиться не хочется. – и все понимающе кивают. – Я сброшу тебе варианты, когда сфоткаю. Не сильно дорогие, менты много времени тратить на поиск не будут. – и Кристина благодарит, пытаясь протрезветь на свежем воздухе. дома девчонку уже ждет запах перегара вперемешку с табаком и, когда на голос никто не отзывается, она медленно заходит в чужую комнату, наблюдая два лежащих без сознания тела на полу и пару белых дорожек на столе. закрывает дверь без угрызений совести и даже не задумывается над тем, чтобы помочь. наркоманы сами виноваты в своих бедах. плетётся к себе и уваливается на кровать, слегка всхлипывая от жизненных трудностей. вроде съехала от родителей, а обстановка ещё хуже. зато никому ничего не должна. лишь от сообщений брата шарахается, когда в очередной раз на экране телефона высвечивается «Крис, хватит прятаться, мама плачет, приходи домой» или «Ты ахуела или умерла?». тогда она зарывается в подушку, чувствуя неизлечимое чувство вины, и непременно ждет появление денег, чтоб послать маме и уведомить о собственной целостности и сохранности, позвонить рука не поднимается.

***

спустя неделю, просыпаясь под слепящие солнечные лучи, что, наверное, последние в этой осени, Лиза решает, что сегодня тренировку точно не пропустит. забросить любимый спорт из-за тени прошлого в её жизненные цели не входило, а для переезда в другой район средств недостаточно. семья у неё небогатая. настроена она твердо и уверенно, стоит показать и новеньким, что она не слабое звено. тем временем, Кристина сидит за истертым столом на маленькой кухоньке, помешивая ложкой кофе в своей излюбленной керамической чашке с надписью «Любимой сестре». опускает локти на стол, потирая глаза. сегодня она более подуставшая, чем обычно. слышит ведомые шаги, направляющиеся в её сторону, и вздыхает, понимая чем они чреваты. – Шумахе-ер, – протяжно присвистывает мужчина средних лет, заходя внутрь, – Чего скучаешь? на вид обычный алкоголик с пивным брюхом и неряшливо выбритой лысиной. невысок и мешковатый, а строит из себя первого красавчика. съём комнатки в квартире с односельчанами-пьяницами заставляет погружаться в рутину, от которой Захарова пыталась сбежать. чем это лучше «по умолчанию» выпивших отца и брата она додумать не могла. – Не скучаю, Толян, отвяжись. – отрезает, не отнимая взгляд от чашки и безостановочно читая надпись в уме. – Ой, а че это мы такие злые? – сунется ближе, наклоняясь и заглядывая в глаза, – Лицо попроще, Шума, а то мамке твоей сдам. ненависть ко всему окружающему - вот что чувствует Кристина в такие моменты. сожитель выпрямляется во весь рост, кладя руку девчонке на голову. дрожь по телу пробегает тишком, а от воспоминаний с детства подступают слезы, но она не отрывает глаз от надписи, что прочла уже миллион раз. заставляет себя полностью погружаться в проклятые моменты, отрывками вспоминает сцены, от которых к горлу подходит тошнота, а к груди ярость. пьяница поглаживает ее по светлым волосам, запрокидывая голову и томно вздыхая, а Кристина наконец жмурится, громко сглатывая. потворствовать не в её стиле, оттого девушка поднимается, поспешно отталкивая от себя чахлое тело и убегая прочь. – Ай, – валится с ног, заходясь кашлем, – Шлюха, вот покажись мне, я тебя отъебу как надо! мерзко и противно. после каждого такого случая появляется огромное желание облиться ледяной водой, смыв эту грязь, но чувство, будто она давно в могиле её не покидает. поэтому упиваться алкоголем - единственное, в чем она хорошо умеет забывать проблемы. хватает сумку со сменкой и выныривает из подъезда. курит по пути, рассматривая окрестности, переехала ведь совсем недавно и ознакомиться с районом как следует ещё не успела. слишком примитивный - думается ей, когда обводит взглядом одну из местных школ с белыми стенами и старыми окнами, а новые стоят, предположительно, лишь в кабинетах директора и завучей. медленно добирается до уже знакомого здания, а на крыльце видит входящую внутрь брюнетку, что неделю не появлялась, и новый поток злости пробивается сам по себе. хотелось бы уже поставить эту выскочку на место, но Крис знала, что это достижимо лишь в бою. распахивая дверь, переступает порог и замечает Евгения Валерьевича, который любезничает с индиго. – Здрасьте. – злорадно лыбится, когда оба поворачиваются к ней, а на Лизе вмиг пропадает лицо, что добавляет задора. смекнуть, за что именно та её не взлюбила, Кристина не смогла. – Здравствуй, Захарова. – фамилия режет слух у обеих, но ни одна не подает виду. и она шагает дальше по коридору невозмутимо, лишь недобро усмехается той, что стоит, как вкопанная и пялится. внутри зала встречает Киру, а затем они вдвоем лицезреют как Андрющенко отрабатывает удары на груше, ничуть не жалея руки. – Че это с ней? – интересуется, обводя контуры фигуры, и подмечает про себя, что та чрезмерно агрессивна. Лизу захлестывает бешенство, которое она выбивает так отчаянно, что все косятся с опаской и каждый про себя молится, чтобы сегодня с ней в паре был не он. стремится доказать, что впредь мягкотелой она не будет и пусть все уяснят. – Хуй знает, – хмыкает Кира, переводя взгляд обратно на светловолосую, – А что? – видать, брюнетка её ни на грош не волнует. Кристина молча отводит взгляд в пол, вспоминая фразы индиго, что растекаются по сознанию неприятной пеленой. стискивает зубы до скрежета и появления желваков на скулах, обнаруживая в себе неотступное стремление показать той, что она корчит из себя не пойми что. небось одну Захарову такая гневность не пугает. свыклась. – Молодец, Андрющенко. Похвально. – с гордым взглядом кивает тренер, после чего девушка иссякает, опадая на пол. учащенно дышит, щуря глаза от пощипывающего пота, а Кристина душится легким раздражением, пока другая довольна собой. бесит. расплывшиеся голоса лишь шум на фоне потока мыслей, которые текут непомерно и крутятся вокруг максимально непонятной девушки. – Кисуль, ты тут? – выдергивает Кира, размахивая рукой перед лицом, – Что её взглядом прожигаешь? – Она мне как человек неприятна. – морщится, а затем переводит взгляд на Медведеву, что смотрит с интересом. – Так, что я уже пропустила? – издает смешок, теперь рассматривая обеих, – Говори. – Слишком много, блять, на себя берёт. – не хочется ей рассказывать о своих проблемах с алкоголем и нравоучениях Лизы. после тренировки Кира проводит Кристину, которая уже заметно успокоилась до дома, обсуждая новый фильм «Анка» и делясь впечатлениями о гонках. – Любишь дрифт? – усмехается Захарова, подмечая что-то своё. к машинам она давно прикипела. – Не пробовала, но тачки обожаю. – с горящими глазами, говорит так четко, что звон слов остается в ушах. другая осматривает её с ног до головы, изучая маскулинную внешность собеседницы. – Надо будет тебя как-то познакомить с моими. – хлопает по плечу, кивая самой себе, будто соглашаясь с собственными словами.

***

следующий день заполняет красками всё живое, окутывая лучами природу. Кристина бежит вдоль водоёма, забавляясь от веляющего хвостика слева от себя, что увязался пару минут назад. сегодня парк по особенному живописный и народу навалом. так что, все спортивные площадки заполнены и приходится довольствоваться бегом, дабы улучшить форму. Кристина вкушает запах промозглой осени, давая себе возможность откинуть мысли о своём и находится в моменте. вдруг пёсик начинает изрыскать парк, будто что-то приметил, и Захарова бросается за ним, отдаваясь веселью. вскоре животное натыкается на чьи-то ноги, которые останавливаются, заметив рыжее, пушистое пятнышко. девушка, до этого понуро ковыляющая, теперь улыбается, прикрываясь ладонью от умиления. ну что за чудо? Крис добегает следом и в мгновение выпадает, наблюдая чертово «индиго» на тонкой и бледной шее, а затем оторопь в чужих глазах, направленных прямо на неё. серьезно? та содрогается, отступая с опаской, и Кристина раздражается, подходя ближе. сначала смело жизни учит, а теперь пугается. – Че ты шарахаешься, будто смерть, блять, увидела? – останавливается напротив, пытаясь сравнять уровень глаз. тщетно, индиго выше. Лиза, хоть и растерянна, но задумывается о том, что пора бы намекнуть о причине неприязни, может получится освежить девчонке память и показать, что ненависть возникла не на ровном месте, ведь это не в стиле Андрющенко - изводить просто так. – Когда-то я видела смерть в твоих глазах. – ухмыляется, скрывая опасения за привычной эмоцией надменности, и чуть помедлив продолжает, – Ты тогда была ещё ребенком. Кристина в удивлении отступает, приоткрывая рот, после чего Лиза отдаляется и минует последующие вопросы, оставляя вкус слов, бьющихся в сознании. что бы это могло значить? блондинка супит брови, перебирая в голове варианты, а после пары минут её глаза округляются и хочется провалиться сквозь землю в настигшем понимании: это та самая Лиза. та, что загнанно сидела на уроках, боясь поднимать руку. та, что пряталась в туалете, лишь бы не попасться на глаза. та, что была обладательницей длинных волос, за которые её дергали. перечислять минусы школьной юности Лизы можно было подолгу. Захарова в детстве была не менее дрянной девчонкой, чем сейчас и по вине проблем в семье ей нужно было сгонять злость, а козлом отпущения в младших классах стала Андрющенко. они были одноклассницами пять лет назад, но как Крис занесло спустя столько времени в тот же район, для обеих было загадкой. светловолосая съехала от родителей, пожалуй, около месяца назад. порываясь изменить прежний образ жизни, ухудшила его страданиями о том, что бросила мать в отвратительном гадюшнике с алкоголиками братом и отцом, а новые сожители разочаровали с не меньшей силой. зато больше никто не гнобит. стоит пару минут в оцепенении, наблюдая за бегающей туда-сюда собакой, и теперь осознает причину вражды. шок, будто, парализовал, а после адреналином прошёлся по венам и заставил поискать хоть какие-нибудь доказательства. залетает домой и, не снимая обуви, вскользь врывается в тускло-серую комнату. окидывает взглядом изодранный стол и подходит ближе, следом отпирая дверцу, за которой полки с хламом. перебрав ненужные бумаги, вынимает альбом с надписью «5-а класс, 2018» и, открыв, перелистывает портретные снимки одноклассников, ища нужный себе. Елизавета Андрющенко, и фото в цвете. обрезала волосы, набила татуировки, стала скрывать страх за высокомерием, и не узнать. вот кто ты такая, индиго.