тусклее фонарей

на выцветшей лавочке, цвет которой походит на бордово-коричневый, красуется пара, а трепет, с которым они держатся за руки отражает любовь. поодаль от шумных мест обоим находится крайне уютно, потому ощущается, как собственный уголок. – Думаешь, она меня вспомнила? – облокотившись на мужчину, девушка шумно вздыхает и кидает взгляд на соединенные ладони. вспоминает уничтожающие изнутри школьные моменты, когда её прижимали к холодной стенке и невозможно было понять: дрожь пробивала от страха или физических ощущений. когда эхом по коридору разносились вздохи и всхлипывания, а в голубых глазах не было ни капли жалости. синяки красовались на ребрах и, даже коленях - от того, что падала на пол всякий раз от бессилия. а дома встречал отец с бутылкой и смеялся от немощности девятилетней девочки. – Лизонька, перестань посвящать свои мысли ненужному сброду. – тошно приторный голос рассекает прохладный воздух. – Она испортила мне детство. – поднимает голову с чужого плеча и заглядывает в светлые глаза, – Я не могу взять и забить. обида затмевает сердце и она чувствует себя ненужным ребенком, отчего хочется свернуться калачиком на кровати и одиноко заснуть. – Можешь, просто не хочешь. – он отводит взгляд, всем видом показывая неудовлетворенность в поведении Лизы. – Ненавижу её. – откидывается на спинку лавки, скрещивая руки на груди. Леша с нежеланием слушать то, что считает ересью, кладет крепкую ладонь девушке на ногу, поворачиваясь к ней туловищем и припадая дыханием к её шее, отчего брюнетка конфузится. кажется, неловкость зашкаливает от противности мужских действий, но она каждый раз пытается заставить себя думать, что ей должно нравиться. пренебрегая своими чувствами. – Леш. – мягко накрыв его пальцы своими, она желает отсечь следующие действия. – Лизонька. – но он, используя свою силу, поднимает руку выше, кусая её за мочку уха. ей некомфортно подвергаться насильному интиму и это, пожалуй, единственное, что она в своем парне не оправдывает любовью. – Мы же на улице. – ёжится, пытаясь отпрянуть от него, но мужчина не отстает. – А дома бы мне позволила? – гадко усмехается, опаляя кожу горячим дыханием. и её снова трясет от тревоги и ощущения, что это неизбежно. будто, бежать нет смысла, даже если переполняет нежелание вперемешку с тошнотой. – Ты же знаешь, я не готова. – произносит так неуверенно, будто уши глушат овации на громадной сцене, и опускает глаза вниз. – Тебе семнадцать, ты уже большая девочка. – лезет языком в ухо, что заставляет скривиться, а затем заходится в противном хохотании, которое бьет пульсацией по перепонкам. девушка встает, чуть пошатнувшись, и приговаривает, что ей пора домой. больно находиться в лапах зверя, что видит лишь мясо. – У тебя же сегодня тренировка, Лизонька? – задерживает девушку, ловя её взгляд. – Да, а что? – Проведу тебя, милая. – тон намного смягчается, превращаясь в бархатно-ласковый. – Ладно. – впопыхах кивает и скрывается, не прощаясь. каждый такой раз приходится стрессовым, а потому лучше побыть в полном одиночестве и попытаться отвлечься от нагнетающих мыслей.

***

Кристина лежит на своей избитой койке, обхватив руками альбом и думая о школе. теперь все связно, Андрющенко ненавидит её попросту из-за подпорченного детства. а вот у самой злоба постепенно проходит, растворяясь за принятием чувства вины. – Наливай, наливай. – за стеной слышится низкий женский голос, после чего доносится кашель, – Ох, крепкая. – Ничего, как говорится: первая рюмка колом, вторая соколом, а остальные мелкими пташками. – мужчина пьяно смеется, стуча кулаком по столу. поднадоели эти сожители, что не могут ни дня без стопки и дороги, а это гложет. изменив контингент, пожалуй, и Кристине бы удалось выбраться из угнетающей организм бездны. но не судьба. – Шумахер, – глухой оклик доносится до ушей и девушка закатывает глаза, – Иди к нам. в последний раз оглядывая фотоальбом, как ценную находку, поднимается и раздраженно плетется на кухню. – Че звали? – зайдя, опирается на избитую стенку справа и недовольно осматривает обоих, скрещивая руки на груди. – Выпей с нами, веселее будет. – подмигивает мужчина, хлопая по стульчику под боком и зазывая сесть. под глазом красуется синяк и из-под небрежной щетины виднеется глубокая царапина. – Не буду, Толян, у меня скоро тренировка. – закатывает глаза и выпрямляется, порываясь уйти. и сейчас она бы рада поддаться и расслабиться, напиться до звездочек, но сильнее искушает любопытство о прошлом вперемешку с нежеланием пропускать спорт. всё таки надо разобраться с индиго. – Вот как, видишь, Наташка? – обращается к женщине, – Гляди и курить бросит. – насмехается, оголяя кривые и темные зубы. – Я то, может, и брошу, а вот вы, – обводит двоих указательным пальцем, – С иглы не слезете. – и скрывается за дверью. задумывается на секунду о том, что непривычно для неё это - упрекать других за образ жизни, по крайней мере, схожий с собственным.

***

– Мам, я пойду. – берет охапку ключей с полки и поправляет выбившуюся прядь черных волос. – Лиза, аккуратно, – женщина облокачивается о косяк в дверном проеме, – Ты Кристину ту не подначивай, – тянет к сердцу полотенце, рефлекторно прикрываясь, – Ещё крышу ей как снесёт от воспоминаний. – А она когда-то была у неё на месте? Я уже могу за себя постоять, мам. – тепло улыбаясь, заверяет в правдивости слов. а сама то волнуется не меньше, осознавая, что теперь Захарова в курсе к кому пришла на тхэквондо, а значит все изменится. следом хлопает массивной дверью и спустя несколько секунд до женщины доносится топот на лестничной клетке, который она слышит каждый день. совсем выросла. выскальзывая на ясную улицу, тут же узнает мужчину, что стоит под козырьком и рассматривает небо, кропотливо покрывающееся облаками. – Как и договаривались, Лизонька.

***

Кристина натягивает на себя спортивную форму, завязывает привычный хвост и трогается по известному пути. шаркает, обдумывая прошлое и будущее, иногда задерживая взгляд на старых и истертых домах, переходит светофоры, примечая красивые машины. размышляет о предстоящей тренировке и о том, как намекнуть брюнетке про освежение памяти. морщится, когда вспоминает, как однажды выбросила портфель индиго через окно третьего этажа прямо на мусорные баки у школы, как подставила ей подножку на физкультуре, от чего та сломала большой палец, как увидела, что Лиза тихонько плачет и прозвала её «нытиком» на весь класс. и на душе становится горестно, когда понимает, что во всем виноваты брат и отец. конец сентября, на удивление, теплый и колоритный, попросту бери и картину пиши. желтые листья эстетично разбросаны на рандомных частях улиц, а прохожие снуют прямо по ним. на лавочке у тоскливого здания замечает курящую блондинку, что сидит с Юлей и двинется к ним. – Здарова. – пожимает руку обеим, а затем усаживается рядом, прикуривая сигарету от чужой. не пытается изобразить веселье или надеть маску, Кристина не из таких людей. – Мужичок, конечно, – продолжает Юля, – Второй Иисус, ёпта. – и хлопает Киру по ноге, заливаясь смехом, а та подхватывает. – Это вы про кого? – интересуется, косясь исподлобья и втягивая дым в легкие. – Про ухажера Лизкиного, – поясняет блондинка, – Проводил её досюда. – Хорошо хоть не до церкви. – хмыкает Юля. – Индиго, что-ли? – хмурится, высматривая эмоции в глазах напротив, – Она пришла? похоже, чужие отношения её волновали не так, как то, что нужно поскорее дать понять Андрющенко, что та её вспомнила. будто жить станет легче. – Ага, а счастливая то какая, – тянет Кира, ерзая на лавке, – А ты мрачная, – оглядывает Кристину, – как смерть. и налету проскакивает горькая ухмылка на освещенном солнечными лучами лице, влеча за собой отрицательное мотание головой и мысли об одной девушке. – Что ж так любите меня со смертью то сравнивать, блять? – стряхивает пепел и переходит к своему любимому занятию: наблюдать за тем, как он догорает уже на земле. Медведева задумчиво хмыкает, оставляя вопросы при себе, и сосредоточенно изучает Захарову глазами, выискивая эмоции и, похоже, ответы. – Может погнали, блять, уже. – Юля поднимается с сырой скамейки, отряхивая зад, – Ещё переодеваться. и девушки, докуривая на ходу, послушно следуют за ней внутрь. Крис, что заранее пришла в форме, сразу отправляется в зал, пока те двое плетутся в раздевалку. – Захарова, здравствуй. – поднимает голову тренер, – Хорошо, что ты пришла. – и отмечает что-то ручкой в блокноте. – Здрасьте. – недоверчиво осматривает мужчину и проходится взглядом по остальным. а вот и она. сверлящая одними глазами, стоит чуть поодаль от команды и светловолосая, долго не раздумывая, двинется в её сторону. нарочно останавливается слишком близко, едва повернувшись к брюнетке. та косится вниз, боковым зрением схватывая все движения, но её ступор виден сразу. и атмосфера становится накаленной. – Так ты у нас теперь «индиго»? – с нахальной ухмылкой дает понять, что игра началась и Лиза быстро схватывает в ответной усмешке. её это только распаляет. – А ты, значит, теперь в профессиональные спортсменки записалась, чтоб травмы не только психологические оставлять? – вскидывает голову выше, в горделивом жесте. – Так, разминаемся. – охлаждает пыл мужчина, – Андрющенко, ты на грушу. Захарова, ты ко мне. облегчение проходится по телу каждой, давая расслабится от того, что взаимодействовать не придется и обе думают, что лучше совсем не обращать друг на друга внимание. – Если Женька тебя позвал, значит сегодня с кем-то в пару поставит. – выдает рыженькая слева и Кристина осматривает её, кивая, – Я Света. – Крис. – жмёт руку и бредёт к тренеру. а в голове сразу мысли о том, что если и поставят в пару с индиго, проигрывать нельзя. ни в коем случае. Евгений Валерьевич и впрямь обучает Кристину приёмам, а та с интересом фиксирует в памяти, ведь приноровилась только к кулакам по физиономии. – Андрющенко, – подзывает, освобождаясь из хватки девушки, – Теперь ты. Сначала покажи на ней приёмы, затем в паре будете. – заглядывает в карие глаза, оголяя зубы, – Только не переусердствуй. Захарова стискивает зубы, сдерживая улыбку от понимая, что предположения не подвели, а у Лизы проступает волнение и мелкая дрожь, но стоит она уверенно. кивает, выдерживая грузный взгляд партнерши, и принимает стойку. пара ловких движений и нога бы въехала в бок, но Кристина перехватывает и что есть силы опускает вниз. – Ого, Лизу впервые так. – шепчутся ученицы на фоне, но достаточно громко, чтоб услышать. проворно приближается и пока брюнетка пошатывается от того, что потеряла равновесие, та, пользуясь случаем, валит с ног и нависает сверху. – Захваты запрещены. – причитает Лиза, не отнимая томного взгляда от голубых глаз. и к Кристине подкрадывается понимание, что облажалась, после чего затмевает внутренний протест, что она, хотя бы для себя победила. – Так, Захарова, это не уличная драка, а тхэквондо. – подмечает тренер, помогая подняться, – Встали в пару. девушки отходят подальше и на этот раз Кристина избегает происшествий, тормозя свои привычные рефлексы в драке. взбешенная Лиза наносит несколько ударов ногой, что заставляет светловолосую упасть на колени. отчего с крахом разбивается самолюбие. и смотря снизу вверх в горящие глаза оппонентки, понимает, что проиграла не только в бою. морально, стоя на коленях, пусть и кратковременно, она позволяет быть той ведущей. а для Захаровой это пиковое положение. зажмуривает глаза, пытаясь проглотить ком злости и растерянности, что застрял в горле, но в голову лезут только ассоциации с братом и шум отголосков, которые кричат о слабости. – Хорошо, что с Даней не поставили. – Юля оборачивается на единственного мальчика, который сегодня пришел, – А вообще, она какая-то жестокая, так с новенькой драться. – поговаривает, не отрывая взор от этих двоих. – Крис любит побеждать, проигрывать не в её стиле. – льёт мысли Кира, рассматривая эмоции на чужом лице. там сокрушение и мрак. Андрющенко помогает подняться, подав руку, и сама несется в уборную. она решила, что будет довольна победой, но на деле ничего не чувствует. видимо, наказывать силой и заставлять страдать совсем не в её манере. – Молодцы. Захарова, не переживай, научишься ещё. – ободряет мужчина, обводя глазами выдохшееся тело. обязательно научится. и выиграет. Крис обессиленно плетется к двум своим знакомым, что глазеют с разными эмоциями: Юля с долей жалости, а Кира с едва заметной усладой. и плюхается на мат около них, отводя глаза. – Ты как? – лицо Медведевой, скорее, походит на камень, но это лучше, чем наигранное беспокойство - думается Захаровой. – Оправдались твои ставки. – изъясняет, головы не поднимая, и Кира молча все понимает. а позже, в раздевалке, когда они остаются с индиго совсем одни, Кристина не выдерживает чужого прожигающего взгляда. – На колени уже поставила, че ещё надо? – почти выплевывает, гневно зыркая. злится - думает Лиза, больно ведь не иметь возможности управлять ситуацией. – Ты на тхэквондо пришла плакать каждый раз, как кто-то тебя победит? – и Захарова морщится от сверлящих карих глаз. – А ты пришла из-за того, что в детстве кто-то пиздил? – наигранно неосведомленный тон выводит из себя, отчего индиго вскипает. берёт за грудки и впечатывает в один из железных шкафчиков, уж куда попала, а дышит так, будто сейчас пена изо рта пойдет, в явной предистерике. Захарова в удивлении таращится, не ожидала такого поворота, а спустя несколько секунд на лице появляется ухмылка в сопровождении ощущения всей ярости индиго. – Поменялись местами? – вскидывает брови, не унимая интереса на что же способна эта тихая и хрупкая, таящая в себе ненависть девушка. – Мазохистка. – мысли вслух, и Лиза выбегает наружу, не желая сорваться и покалечить. сердце не унимается и яркий дневной свет ослепляет, она уверенно шагает к парню домой, порываясь успокоить внутреннее пламя, ожесточенное тьмой. Кристина, закатывая глаза, открывает телефон и уголки губ медленно ползут вверх при виде черного седана Lada Granta, она уже знает, чем займется сегодня вечером.

***

стоит темень, сквозь которую просвечивают негожие фонари те, что давно пора заменить. горячие от действий руки возятся с замком не податливой машины уже несколько минут, но бестолку. – Да, блять, сим-сим, откройся. – кряхтит, применяя силу, – Такая ласточка без сигналки. вблизи слышатся чужие шаги и Кристина вздрагивает, роняя из рук отмычку. – Блять. – шепчет, нагибаясь под автомобиль и заталкивает упавшее в карман. если поймают в такой момент, это будет поражение - думается ей, а у самой пульс превышает за сто двадцать. улавливает резкий пугливый вздох и примечает, что это девушка, а там ненароком поднимает глаза на проходящую. и тут же приходит в замешательство, обдумывая как же ей везёт натыкаться на эту девчушку. зато подфартило, что не хозяин автомобиля, а потому испуг потихоньку смягчается. – Кристина? – останавливается, вглядываясь в знакомое лицо. сама не знает, почему не проходит мимо, словно невиданная сила заставляет задержаться. – Пиздец. – встает, отряхиваясь от пыли с земли, – Че в такое время тут шастаешь? и Лиза, идущая домой от парня, удивляется, прикидывая, что они, наверное, живут совсем рядом. – А ты на ночь глядя решила в бар съездить? – прищуривается, не стараясь показать и долю надменности. даже не поняла ситуацию. Захарова ухмыляется, мотая головой, и продолжает попытку вскрыть чужое имущество, пока глаза Лизы от увиденного округляются и оттого становится веселее. это точно игра, в которой Кристине нравится побуждать боязнь в чужом взгляде и тешиться этим. не со злости, просто индиго кажется забавной до ужаса. – Что ты делаешь? – косится с опаской и паника постепенно нарастает. – Да вот, ключи потеряла, – пыхтит, – Нашла железку на земле, пробую так. – замок поддается и за этим следует победный смешок. кажется, страх и растерянность в глазах Лизы доставляют сплошное удовольствие, может, оттого что ситуация полностью под контролем Захаровой. – Пиздишь? – хмурится и наблюдает за тем, как та открывает капот, вынимая провод, что ведёт к тамблеру. внимательно и резво проворачивает махинации с клеммой аккумулятора пару раз, и наконец - зажигание есть. Кристина садится на водительское, поглаживая руль. – Эй! – сзади раздается громкий мужской крик, – А ну стоять, суки! – ходьба превращается в бег. паника окутывает каждую мышцу и мысли несутся в разные стороны. оставит Лизу сейчас Захарова и девчонку повяжут, не разбираясь. Крис же приловчилась к порядку действий в таких ситуациях и с предельной точностью уверена в себе. и всё же, только потому что с ней индиго девушка чувствует обремененность. – Блять, залезай. – вопит светловолосая, вовремя отдергивая себя назвать прозвище. торопливо разбирается с передачами и нащупывает ногой газ. и Андрющенко долгих уговоров не надо, запрыгивает, словно ошпаренная и чувствует как машина трогается с места. – Быстрее, просто быстрее! – подгоняет, через заднее стекло глядя на отдаляющуюся мужскую фигуру. сердце колотится с невероятной скоростью, а ноги онемели от адреналина. и сейчас даже ненависти места нет, один озноб и мандраж перед неизвестностью ближайшего будущего. – Господи, ты ебанутая? – глотает воздух, попутно давясь им, – Ты угнала тачку, Захарова! эмоции так и ударяют по горлу в подступающей тошноте и головокружении, а гнев от непонимания во что втянула её эта Крис бьется об стенки грудной клетки. – Взяла погонять. – отшучивается, наблюдая чужие переживания, а та ошарашенно смотрит, что заставляет рассмеяться, – Хотя, можешь представить, что мы Бонни и Клайд. и спокойствие девушки раздражает сильнее, а Кристина ещё больше утопает в наслаждении чужим смятением. крепче берется за руль и выворачивает на трассу, где нет ни души.