тусклее фонарей

тишина, повисшая на несколько долгих секунд, позволяет предположить, что преступления и не было, а в машине лишь пара девчонок, едущих домой с вечеринки. лишь внутри у обеих смерч, сносящий и рушащий любые представления об их взаимоотношениях. Лиза изредка посматривает на светлые длинные волосы, которые красиво небрежно разбросаны по чужому предплечью и вздыхает от саднящего озлобления где-то в груди. оглядывает смену высоток на деревья за лобовым стеклом, а мысли снова мечутся от одного бесформенного угла сознания в другой. находит внутри себя едва заметный звоночек о том, что это показалось ей захватывающим, а затем пытается утопить его в ненависти к той, кто порождает неприятности. ведь пленяться тем, с кем враждуешь - ненормально. – Нас же найдут. – отрывает взгляд от опущенного окна, из которого сочится ветер, играя с короткими волосами, и переводит на девушку за рулем, на лице которой красуется заметная ухмылка. Кристина оточено перебрав в голове дальнейшие действия, размеренно и спокойно размышляет о том, что вполне непривычно угонять автомобили с кем-то посторонним, и не принесет ли индиго проблем. слышит чужое сбившееся дыхание и ощущает на себе пристальный взгляд, который слегка сбивает с мысли. – Расслабься, индиго. – заезжая на поле, тормозит, после чего глядит на перепуганную брюнетку, – У меня все схвачено. смута девушки действительно забавляет, ведь Захарова считала её хладнокровно-спокойной, а в этом моменте все с точностью наоборот. и достав из рюкзака поддельные номера, Крис выскакивает наружу. на безлюдной природе слышит стрекотание сверчков и мимовольно поднимает глаза на черное небо, усыпанное звездами, что в эту ночь по особенному сияют. пару деревьев где-то неподалеку и пустота, лишь пшеница и синие васильки, разбросано усаженные. Лиза сидит неподвижно несколько секунд в одиночестве, а потом решает, что свежий воздух больше поможет прийти в норму и проветрить накопившуюся тревогу. Кристину обволакивает ветерок, и она достает пачку сигарет с кармана черной кофты, попутно поджигая одну из них. вдруг до ушей доносится хлопок закрывающейся двери, и она порывисто оборачивается, разглядывая силуэт девушки, что едва освещен фарами. Лиза присаживается на край капота и всматривается вдаль, вдыхая ночной и прохладный запах. думает о том, как все приключилось и, если бы она прошла мимо, то сидела бы сейчас одиноко на кухне, отчего бессознательно ёжится. – Не хочу домой, – заявляет, а затем малость краснеет, замечая, что это были мысли вслух, – То есть… – Понимаю. – хмыкает, вспоминая сожителей вместе с обстановкой. иногда хочется кануть, лишь бы не возвращаться. брюнетка смущается от всего, что происходит и чувствует, как экстаз проходится разрядом по крови. и это ощущение уже никак не затмить неприязнью. – Мне понравилось. – признается так тихо, что с трудом слышно, а после закидывает голову, принимаясь изучать взглядом звезды. – Понравился адреналин? – ухмыляется, вдыхая дым, и находит диалог интимным для тех, кто друг друга ненавидит, – Не боишься подсесть? улыбаясь собственным порывам, Кристина почему-то вкушает лукавство. обходит кузов автомобиля и неожиданно стопорится напротив, отчего брюнетка замирает и обдумывает пару секунд, что сказать, лишь бы не поддаться. – Типо, как ты лезть со всеми в драки в поисках гормона стресса? – вскидывает брови, тут же возвращая их в прежнее положение, а Захарова запаляется ещё больше. – Это не тот адреналин. – и наклоняется к чужим губам, оставаясь в сантиметре. и если бы у Кристины был стетоскоп, она бы непременно услышала трепещущее сердце. даже в голове у индиго разбились все понятия на маленькие осколки, и поток не давал разгадать - ярость это или что-то иное. брюнетка чувствует табачный запах, и желание утонуть, упасть под землю превышает скорость на стрелке спидометра, которая несколько минут назад билась на сто двадцати. – А этот, – продолжает, опускаясь к шее и замечает, как та судорожно сглатывает, – Куда более цепляющий. Кристина сама не ведает на кой черт это делает, спихивая появившийся в голове вопрос на глупость, желание что-то доказать и жажду мести. хочет, чтоб та вкусила что-то неправильное, порочное, чтобы подсела на это. ведь тоже потеха - наблюдать, как тот, кто терпеть тебя не может постепенно начинает мучиться в агонии исступления. в ту же секунду нагибается, отступая от девушки и тянется к номерам, попутно нащупывая отвертку в кармане. и к Лизе подкрадывается осознание, что она сейчас крупно облажалась. – Я тебя ненавижу, Захарова. – мрачнеет, отрешенно наблюдая за светловолосой, которая закручивает последний болт и следом поднимается с победной улыбкой. – Ну и кто кого поставил на колени? – отдаляется и проделывает аналогию с задними номерами, оставляя Лизу одну на пару минут. она судорожно поправляет рукава куртки и подгибает ногу к себе, задумываясь об инциденте. и затмевает всё гневом, заставляя себя поверить, что эндорфин был вызван на основе ранее полученного адреналина. кусает губу до крови, жмуря глаза и прислушиваясь к звучанию природы. траву малозаметно колышет ветер, и среди гробовой тишины доходит далекий звук проезжающей машины, после чего фары гаснут. Андрющенко оборачивается, вопросительно смотря в сторону девушки, хотя в кромешной тьме не видно даже чужих глаз. – На всякий. – лыбится Кристина, усаживаясь рядом и поджигая вторую сигарету подряд. уж очень она спокойна, думается индиго, даже бровью не ведёт в таких казусных ситуациях. а это только подбешивает. – Давно ты таким занимаешься? – решается спросить, пока уж есть такая возможность, а сама нервно отводит взгляд после случившегося. – Где-то год, – раздумывает, осматривая зажженное табачное изделие, затем в лице что-то переменяется, – Но если сдашь, блять, ходить будешь хуже, чем в четвертом классе. – и затягивается как ни в чем не бывало. а Лиза предается воспоминаниям о том, как шесть лет назад та её избила за стукачество настолько, что ноги едва с места переставлялись, и тело сплошь было укрыто ссадинами, отчего и сейчас передергивает. и злоба накрывает вновь. – Ты могла бы уехать, оставить меня там, – ухмыляется, прищуриваясь от дыма, что доносится до глаз, – Менты бы не разбирались. – Я не мразь. – перебивает, демонстрируя, что ей противно даже слышать о таком, – Да и я бы все равно угнала тачку, а ты бы сдала меня. и Лиза издает смешок, радушно принимая ответ, ведь любая правда услаждает больше, чем пелена лжи. проводив взглядом проезжающее авто на трассе, обе восприняли это как знак, что пора трогаться и без слов сунулись внутрь. поездка до Лизиного дома была молчаливой, но это ни одну не заботило, обе витали в своих мыслях. – Этот подъезд, – указывая на второй справа, индиго застегивает куртку, – Спасибо. – Запомни, кто-то узнает и… – тоном передает всю свою серьёзность и наблюдает как та выходит на улицу. грубость это вынужденные меры для запугивания, мало ли что взбредет в голову индиго от ненависти, - размышляет Захарова. – Я помню, Кристина. – перебивает и хлопает дверцей, показывая твердость. блондинка неотрывно наблюдает за тем, как та тянет на себя железную дверь и скрывается за ней, а следом Захарова кладет руки на рулевое колесо, поглаживая и прикидывая дальнейший маршрут. ей даже кажется отчасти полезным, что Лиза подвернулась, поскольку месть за унижение на спорте прошла на отлично. по возвращению в квартиру она уже чувствует запах перегара, стоящий в воздухе, и неосознанно морщится, ожидая привычные домогания. – Наконец-то, куколка пришла, – тянет сосед, – Я тебя было заждался. – выходит из кухни в коридор, оступаясь на ровном месте. – Где Наташа? – на ходу снимает обувь и оглядывается, выискивая глазами помощь. всегда тревожно оставаться с ним наедине. боль ударяет по телу, доходя до верхушки головы, и она, до этого будучи в настроении, сейчас готова рвать на себе волосы. – А зачем нам Наташа? – шатаясь, подходит ближе и дышит прямо в лицо, а после становится на полтона тише, – Шумахер, ты меня околдовала. – и тянется губами к шее, потому что приходится ниже Кристины. злоба и агрессия бьются наружу, но запропаститься некуда, и Кристине снова приходится разбираться во всем самой. – Толян, ты че, нахуй? – слегка отталкивает и ведёт на кухню, усаживая его за стол, – Сиди тут, пока не протрезвеешь, блять. перемещается к столешнице, хватая свою кружку, и наливает туда воды, после залпом выпивая. пару с лишним секунд рассматривает надпись, вспоминает брата. как будто специально, ей, может, доставляет наслаждение эта самопытка. как он там? также выпивает или, может, что-то изменилось с ухода Кристины? а в голову лезут как положительные, так и тягостные моменты, и сил плакать уже не осталось. не зря свалила. шагает в комнату с одинокой стальной кроватью и деревянным, цвета дуба, столом, а серые потертые стены увешаны весьма приметными плакатами ретро-стиля. но даже тут ей не спокойно. свет не включает, зная с предельной точностью планировку, перетаскивает стул к двери, подпирая им ручку для большей защищенности. сама забирается на кровать, не снимая одежды, и обхватывает руками ноги, чтоб дать себе хоть долю тепла. ведь одиноко в этом мире не только индиго.

***

утром притопывает вместе с Кирой на знакомое место: старая постройка, что давно заброшена, разукрашена в граффити и засорена бутылками из-под спиртного, но банда собирается здесь каждые выходные. – Здарова, о, Саша, какими судьбами? – хрипло смеётся, обводя взглядом каждое лицо, на что девушка цокает. – Выбралась из месячных блядок. – поговаривает один из парней. – Короче, знакомьтесь это Кира. – указывает на девушку слева от себя. – Всем привет. – улыбчиво машет рукой и протягивает её для знакомства поочередно всем. – Я Тема. – высокий шатен расплывается в ехидной ухмылке, показывая свою самоуверенность и эгоцентричность, а Кристина на это только цокает, слегка толкая парня в бок. – Саша, приятно. – девушка с ярко-розовыми волосами восхищенно оглядывает прибывшую с головы до ног, явно оценивая. – Кирилл. – отчеканивает стриженый под ноль серьезный тип, забитый татуировками, – Ну или Спид. после ребята решают выведать о жизни Медведевой, мирно устроившись на парапете. – Так ты тоже недавно приехала? – интересуется Саша, отпивая из жестяной банки пиво. – Месяц назад. – принимая из чужих рук такой же напиток, вынимает пачку сигарет с кармана, попутно вытягивая одну зубами. – Она пришла на спорт за две недели до меня. – информирует Захарова, слушая диалог девушек и одновременно не связанный с ним диалог парней. – А где ты жила раньше? – розоволосая склоняет голову набок, умилительно наблюдая за изредка смущенным лицом Киры. – Она так каждого охмуряет, не ведись. – подключается Артём, анализируя поведение Саши, и ребята смеются. – В Америке, – отшучивается, вдыхая плотнее дым, и девушка подхватывает смех, – Ладно, я с Просвещенской. Кристина хмыкает, вспоминая что-то свое, даже супится, обдумывая неприятное прошлое, но прорва мыслей в голове быстро улетучивается, когда один из парней дергает ее по плечу. – Я занялся тачкой, – нагнувшись, шепчет Кирилл на ухо, – Через неделю малышка будет продана. и девушка ему кивает, радуясь кооперативной работе, оглядывает остальных и мимолетно улавливает вкрадчивый взгляд Медведевой. Захарова насторожена и старается быть внимательной, ведь банда занимается нелегальными делами, а новые люди всегда несут угрозу. старается присмотреться к Медведевой и её поведению, дабы не прогадать с доверием. – Вот это красотка, – выдает Кира, всматриваясь сквозь Захарову, – Это чья-то из вас? та оборачивается и замечает позади себя авто, обрамленное в пламенную аэрографию, которую сама же и помогала красить. вот на что она глазела. и становится спокойнее. – О, это Спида. – Крис улыбается себе под нос, предаваясь воспоминаниям о жарком лете и ночных гонках, от которых кровь бурлит. – Ахуенно. – блондинка тянет с открытым ртом, а Саша его, веселясь, прикрывает. – Такая любому бы зашла. – девушка встает с бетона, направляясь к машине и облокачивается на кузов, поглаживая. – Люблю тачки. – Кира тушит сигарету о железную вставку и горящими глазами наблюдает. – Не зря же тебя привела, зай. – слабо улыбается Захарова, склоняя голову набок. а сама ликует от скорой продажи авто и уже знает, что анонимно отправит деньги матери, которая не ведает где её дочь. порой становится тоскливо, что мама таки не решилась покинуть отца с сыном и по прежнему продолжает печься о них, получая взамен лишь удары. это добивает.

***

наступает очередной понедельник, и индиго размышляет о том, что стала на день ближе к смерти, ну или к тюрьме, если найдут. Лиза несколько раз проворачивается вокруг своей оси, сидя на офисном черном кресле, исцарапанным бабушкиным котом, который помер полгода назад. задумывается о субботняшнем вечере, воссоздавая в памяти угон от начала до конца. парню она не говорила, он бы не одобрил, да и вообще никому, как и обещала. хранить молчание для Андрющенко легко, особа ведь замкнутая. часто подкрадывался страх, что наведается полиция, и в свои семнадцать лет, не успев пожить, Лиза отправится в тюрьму. даже погуглила сколько дают за вторую часть сто шестьдесят шестой статьи - лишение свободы до семи лет. паника находила резко и неожиданными моментами, а необъяснимые содеянные действия Кристины в ту ночь наседали смешанным чувством раздражения и замешательства. наконец, она встает, чуть пошатываясь от головокружения, и грядет к шкафу, на котором зеркало во весь рост. подходит вплотную и вглядывается в собственные глаза, коричневую радужку, обводит черты лица. когда засматривается на свои губы, невольно возвращается мыслью в другой момент и вспоминает чужое дыхание у лица и шеи. самой дышать равномерно становится невозможно, и она сжимает руками низ футболки, отсчитывая собственный сердечный бит. затем медленно очерчивает ладонями линии собственной талии, ведя вниз, доходит рукой до резинки штанов, пытаясь достичь чувства того адреналина. – Лиза, оделась уже? – внезапно в комнату заходит мать, держа в руках телефонную трубку, отчего брюнетка пугливо сотрясается. краска подбирается к лицу, делая щеки пунцовыми, и она кусает до боли губу, пытаясь скрыть дрожь и испуг перед женщиной. – Господи, мам, – недовольно произносит, открывая шкаф, чтобы спрятаться от стыда за дверцей, – Просила же стучаться, не оделась я еще. – Тут Леша просил передать, что встретит тебя после тренировки, ему нужно что-то там забрать. – ласково произносит женщина, – Давай одевайся. – и выходит за дверь. кажется не заметила - надеется Лиза, проклиная себя за то, что хотела сделать. а в голове отзвуком раздаются фразы Захаровой и заставляют душится в собственной глупости и неприязни к себе. так ведь нельзя. нужно ненавидеть. индиго громко вздыхает, запрокидывая голову вверх, а когда сердцебиение приходит в норму, то берется за одежду. темно-зеленая спортивная форма хорошо приходится по фигуре, и девушка, переступая чужую обувь на пороге и захватывая зонтик, выходит из квартиры. небо пасмурное, что сулит дождь в первых числах октября, но Лизу это только вдохновляет на приподнятое настроение. день рождения ведь не за горами. вышагивает по лужам, не обращая внимания на промокшие ноги, засматривается на прохожего, который ругается из-за проезжей машины, облившей его грязью, и только забавляется от картины. в момент из-за сильного ветра поддерживающая спица зонта надламывается, и Лиза уже проклинает погоду. быстро доходит до родного здания, на котором от воды слегка размылись плакаты, но к лету Евгений Валерьевич попросит их подрисовать. девушка, поежившись от холода, заходит внутрь и оставляет сломанный зонтик в коридоре. волнение от того, что сегодня она вновь увидит её непривычно проходится по животу, растекаясь по телу. – Андрющенко, не замерзла? – тренер заказывает американо в новеньком кофе-автомате, что поставили на выходных, – Вон кофеек можешь заказать, нам наконец-то привезли эту машину. – Здравствуйте, Евгений Валерьевич, спасибо, не хочу перед тренировкой. – Ну как знаешь, а мои вот пацаны сразу испробовали. – и Лиза с желанием избежать разговора плетется в зал. не проходит и десяти минут, как в проеме показываются две блондинки, и индиго автоматически напрягается. Кира и Крис усаживаются на мат для разминки, пока Лиза идет к излюбленной груше выбивать всю нервозность и смятение. лишь бы не пересекаться ни с кем взглядами. удары один за другим заставляют руки ныть от боли, но прекращать не пристало, и она молчаливо продолжает. – Возьмете меня на гонки летом? – нагибаясь к своей ноге для растяжки, Медведева не отрывает взгляд от голубых глаз, а те не обращают на нее внимания, – Крис? – Че? – встает с мыслью, что ничуть не хуже индиго, и двинется к соседней груше. – Ты куда? – доносится до ушей, но ответа не следует. Захарова бьет сильно, но неумело, и Лизе только рассмеяться хочется. – И чем тебя уличные драки не устроили? – вопрос, скорее, риторический, но Кристина оставить без ответа саму персону Андрющенко не может. – Можем выйти и посмотреть, как они устроят тебя. – слегка улыбается, ударяя ещё раз. – Боюсь после такого в драках не устроишься ты, – разворачивается всем телом, прищуриваясь, – Не впишешься с парой переломов. – и Захарова смеется, до чего же индиго забавная. – Молодец, Захарова, вижу стараешься, только у тебя хук неправильный. – поправляет мужчина и принимается демонстрировать. по окончанию тренировки, которая задержалась на целых полчаса, часть спортсменов бредет в тесную раздевалку, где уже через минуту появляется стойкий запах пота. – Если б не ебаный дождь, пошла бы так, – кривится Кристина, – А тут сидеть - сплошной пиздец. – и стягивает с себя футболку. – Тут уж соглашусь, – хмыкает Кира, и тут же раздается телефонный звонок, – Ой, – осматривает экран, нахмурившись, – Я сейчас. – после чего выходит в коридор, – Крис, тебе кофе взять? – Не, спасибо. – провожает её взглядом, а затем продолжает переодеваться. весомое количество людей освобождает пространство в раздевалке, отчего дышать становится легче. – Алло, – произносит Андрющенко, – Мама сказала ты заберешь меня. Захарова прислушивается, сама не зная ради чего, и до ушей отчетливо доносится мужской голос по ту сторону трубки. – Я уже ушел. – остервенело и резко, – Пришлось забрать посылку самому. – Но, – она запинается, заметно печалясь, – Меня задержали, а телефон в раздевалке, я не могла предупредить, Леш. – Лизонька, – звучит с такой яростью, что даже Кристину передергивает, – Ты знаешь, я ненавижу не пунктуальность. Чтоб больше такого не было. и блондинка морщится, с желанием выхватить трубку и поставить этого недоумка на место, но отдергивает себя. это не её дело. – Извини… – Лиза и сама глаза закрывает, громко сглатывая, – Ты далеко? Сейчас дождь, а у меня зонт сломался. – Аккуратней надо быть, ты как всегда, блять. Я далеко. – и звонок обрывается, после чего противные гудки тянутся мучительно долго. на индиго накатывают обида и чувство вины вперемешку с одиночеством, отчего она громко вздыхает и только потом замечает пристальный взгляд Крис, инстинктивно настораживаясь. Захарова стискивает зубы, медленно вдыхая воздух, и чувствует накрывающую агрессию. проекция мамы с отцом быстро затмевает разум, и ей становится до боли обидно, что мужчины позволяют себе такое поведение. – Схуяли ты извиняешься? – не выдерживает, когда видит, что последний человек покинул помещение, оставив их вдвоем, – Ты ж не виновата. – А кто виноват? – выгибает бровь, без энтузиазма смотря на девушку. – Он, вообще-то. – хмурится, выискивая на чужом лице согласие, но его нет. – Он прав, это я дура. – злостно проговаривает, складывая форму в сумку, – Зонт поломала и опоздала. обсуждать с Захаровой личные отношения точно не лучшее решение, потому Лиза отсекает любые попытки начать диалог об этом и чужие упреки. – Ты дура, потому что так думаешь. – вскипает, напрягаясь всем телом. – Я сама разберусь, а ты лучше заботься о том, где прятаться, когда полиция придет. – выдыхает, сгорбившись так, будто сил не осталось, и, не дожидаясь ответа, встает и покидает раздевалку. сама не знает зачем это ляпнула, но рада тому, что хотя бы никто лишний не услышал. ненависть в Кристине ко всем мужчинам зарождается с новой силой, и воспоминания душат, а потому Захарова мигом вылетает из комнаты, не обращая внимание на Киру, что напряженно с кем-то разговаривает, и несется в магазин, с желанием скупить все спиртное.