тусклее фонарей

время нещадно тикает, сменяя прошлое настоящим с невозможностью вернуться и что-либо изменить. напряжение от бежевых побитых стен растёт, словно, они сужаются с каждой секундой и поглощают кислород, не давая вздохнуть. светлые волосы красиво переливаются на солнце, ранние лучи которого попадают в окно, и эти пряди хочется выдрать к чёртовой матери. она отступает, в страхе, поедающем каждый удар сердца, оглядывает чужое тело всего на секунду и понимает, что кровь трудно не заметить. не дышит, больше его грудная клетка не бьётся. – Ах, что ж это, блять, такое? – на кухню врывается женщина, тут же падая на колени и приникая к сожителю, – Что случилось? Кристина не двигается, стоя в оцепенении, лишь наблюдает за почти плачущей рыжеволосой соседкой, которая резко начинает обыскивать погибшего. и Захарова хмурится, когда Наташа победно усмехается, доставая зип-пакет с белым порошком из кармана чужих джинс. – А говорил не нашел, кретин. – Кристина глаза округляет, пытаясь смекнуть, что к чему, пока женщина оборачивается на неё, – Это ты сделала? – Он снова полез. – устало прикрывает веки, норовя унять тревожность и шок, но получается откровенно плохо, – Блять, что теперь делать? – Дура. – выплевывает, поднимаясь с корточек, и подходит ближе, – Пойдем в полицию, скажешь, что самозащита и вышло случайно, я выйду в роли свидетеля. Видела, как он к тебе пристаёт. – Почему помогаешь? – поднимает полные удивления голубые глаза, высматривая выражения лица напротив, а та вновь демонстрирует пакет с веществом. – Толик был мне денег должен, дала на герыч, а он не принес. Оказывается, купил. Да, и пойду против тебя, ты пойдешь против меня. и Кристина благодарно кивает, глядя с облегчением. сейчас ещё тюрьмы не хватало, когда город покидать нужно. вся злость, будто, обрушилась в один миг, и ничего не осталось. пустота, наполняющая каждый сосуд своим смятением, проникая в голову и не давая рационально мыслить, разливается где-то внутри. мысли льются о Лизе, её словах, боли и синяках на запястьях, о представляемых криках отпустить и мерзких толчках, о том, что Захарова, вполне могла бы быть на её месте. но сейчас она здесь: в помещении инспекции, куда подалась сама давать показания в сопровождении Наташи. сидит за стальным столом напротив следователя, нервно перебирая собственные волосы, рассматривая расцарапанные темные стены и чистый потолок. – Кристина Захарова, вы в курсе, что ваша мать подавала заявление на ваш розыск? – следователь рассматривает папку с делом, изредка кидая взгляды на Кристину. – Да, она забрала его. – Верно, вы вышли на связь? – Да, всё хорошо. – Так говорите, это был несчастный случай? – молодая женщина в полицейской форме открывает пустую папку для составления протокола. – Он приставал ко мне, я толкнула его намеренно, но не хотела убивать. – сглатывает, хотя во рту совсем сухо. – Что значит «приставал»? – Часто склонял к сексу, я боялась, что он применит силу. – Были ли попытки изнасилования с его стороны? – Да, однажды он пробрался ко мне в комнату, пока я спала, когда проснулась он был сверху. Наташа помогла его оттащить. – Наташа ваша сожительница, я правильно понимаю? – Да. – Может ли она это подтвердить? – Она даст показания, как свидетель. – следователь кивает, что-то записывая. – Есть ли иная причина вашего срыва, помимо страха? – и Кристина задумывается, закусывая губу. – Да. – Расскажите подробнее. – Мою… Подругу изнасиловали. Я узнала об этом вчера, а придя домой ко мне в очередной раз начал приставать Толян, поймите, это было состояние аффекта. – и полицейская едва заметно кривится, будто что-то вспомнила. – Ваша подруга может это подтвердить? Она подавала заявление на насильника? – Не подавала. – и тихое «блять», – Ей сейчас очень плохо, тягать её по обезьянникам плохая идея. – Её имя, фамилия? – Елизавета Андрющенко. – на выдохе. – Анатолий Свирепов, как обнаружили следователи, увлекался запрещенными веществами, вам известно об этом? – Да. – А вы увлекались? – Нет, я не принимаю. ещё несколько вопросов, записей и холодных взглядов, и следователь выдаёт: – Подведём итоги: Анатолий часто склонял вас к интиму в то время, как вы давали ему понять, что вам это неприятно. За день до инцидента вы узнали плохие новости вашей подруги Елизаветы Андрющенко об изнасиловании, что расстроило вас. Затем вы пришли домой, где ваш сосед снова попытался принудить вас к интимным связям, но вы не выдержали и оттолкнули его так, что в результате он получил черепно-мозговое кровоизлияние, и погиб на месте. Так? – Всё верно. и Захарова покидает комнату допросов, выходя в коридор. ей приходится сидеть на железном сиденье, ожидая каких-то ответов и окончания давания показаний от Наташи. смотрит на свои пальцы, щурясь от яркого света лампы, и бесконечно переживает, пока не выходит Светлана, что является следователем этого дела, и Кристина снова следует в кабинет. – Захарова Кристина Степановна, путем выяснения обстоятельств произошедшего, мы пришли к выводу, что судебная экспертиза не является необходимой, поскольку это единственный случай, и вы признаны невменяемой лишь на момент совершения действия в отношении потерпевшего. Однако, в целях безопасности было решено выдать вам запрет на выезд из города до полного решения дела, вы несовершеннолетняя, об этом случае нужно сообщить вашим родителям. и что-то внутри содрогается, когда Кристина понимает, что ситуация безвыходная. нужно покинуть город по истечению недели, иначе точно не отделается от ментов. – Спасибо вам большое. – выдаёт, потирая лицо, и раздумывая о будущем, – Вы наверняка меня понимаете. Светлана косится, стараясь скрыть эмоции за маской, и медленно указывает рукой на дверь, позволяя Кристина уйти. та с пониманием кивает, будто извиняясь, и послушно следует на выход с легкой улыбкой. а когда на крыльце отделения глотает сигаретный дым, так становится заметно легче и спокойнее. она готова себя презирать за то, что чувствует, наконец, свободу от того, что смогла избавиться от надоедливого сожителя. размышляет, что это не норма, но продолжает ощущать привкус победы, коря себя за это. – Забей, Толик сам виноват, нечего было лезть. – слышится сзади, а после Кристина чувствует как её по плечу хлопает женская рука. – Да, но я, блять, человека убила. – Случайно. – Легко сказать. Захарова вспоминает всё плохое, что натворила: как подставила единственного, с кем работала, как сбежала, как убила. и всё это заставляет больше ненавидеть себя. «на что я, вообще, гожусь?» - стоит вопросом в голове, и мысли потихоньку убивают последние капли любви и уважения к себе.

***

следующий день окутывает небо серыми красками, словно все оттенки бетонного цвета вылили на облака. ноябрь дарит лишь тоску, проблемы и боль, а все надеяться, что к концу года это закончится. девушка лежит на матрасе, что давно негодный, ощущая телом пружины, давящие в спину, словно личная долгая пытка. мельком оглядывает давно известные стены, постеры и деревянный стул рядом с дверью, которым подперала на всякий случай. теперь в этом нет необходимости. Кристина пытается придумать план, чтоб обхитрить всех на свете, но каждый раз натыкается на дикое желание напиться, чтоб забыть кто она есть. неожиданно пробирается чувство вины с явным опозданием, и она не желает закрывать веки из-за мелькающих в сознании картинок крови и чужого мёртвого тела. тяжело вздыхает, напрягаясь от вибрации телефона и спешит разглядеть экран с новым уведомлением: «Осталось пять дней, а я всё жду с нетерпением ответ от моей старой сообщницы. :) Мне нужна флешка на руки, поспеши, ты знаешь где её оставить. А.М.» и Кристина резко подрывается, выискивая глазами нужный плакат, а когда видит оранжевый «Bentley» на одной из картинок аккуратно отклеивает от стены скотч, который держит листок, после проводя рукой за бумагой. и вынимает плоскую флешку с зеркальной отделкой, злостно смотря и вертя её в руке. грядет к хламу у стенки, где лежит давно запыленный ноутбук, и достает его, желая проверить содержимое этой драгоценной железяки с самыми грязными и сокровенными чужими тайнами. несколько минут уходит на включение, подключение и загрузку, но результат того стоит: глядит на видео с острой ухмылкой, зная, что в её владении находится чья-то судьба. она не сглупила, когда решила присвоить себе этот отрезок чужих действий на непредвиденный случай, ведь и напарник оказался далеко не бестолковым человеком. попадись это видео на глаза полиции, его бы тут же повязали на неизвестный срок, и отбытие пришлось бы несладко. Захарова складывает руки в замок, опираясь на них подбородком, и пристально вглядывается в знакомое лицо, вспоминая как он же внедрил её в эти дела, а после был подставлен. но ей даже приятно знать, что она его не погубила. не прошло и года, как он принялся мстить, и Крис знает, что он не отпустит её так просто. берёт флешку с собой, поднимаясь с кровати. и она собирается обдумать всё происходящее, когда выходит на улицу, захватывая куртку, и двинется на свою любимую лавочку, сжимая в карманах ладони в кулаки. играется желваками, сжимая от напряжения зубы и смотря под нос, совсем отсутствует в настоящем, не замечая вокруг ни одного лица. но приблизившись к месту, резко замирает от неожиданности, приоткрывая рот, и по телу разливается тупая, ноющая боль от чёрных волос и карих глаз напротив. они встречаются взглядами, глядя друг на друга печально, и вода проникает под землю, питая её, насыщая. обе готовы зареветь на месте, но продолжают переглядываться в немом разговоре о крике души. и тогда Кристина, долго не выдерживая, начинает первая: – Ты тут. – выдох, едва заметная улыбка и два шага навстречу. – Я тут. светловолосая садится рядом, не отрывая взгляда, и понимает, что настал момент, когда нужно всё рассказать. словно Лиза единственная, кто способен помочь. – Как ты? – осматривает, пытаясь проанализировать. – Не знаю. – всё ещё синяки под глазами, потресканные бледные губы, сухие руки и сломанный вид. Кристина жмурится, стараясь подобрать слова, придумать с чего начать и не обесценить чужое состояние. – То была не последняя наша встреча. – хмыкает индиго, всматриваясь вдаль. спокойна и холодна до ужаса, а выглядит будто и вправду мертва. – Насчёт этого, думаю, нужно посвятить тебя, иначе мне просто пизда, я не знаю как выбраться. – словно мольба на коленях льётся из уст, пока она ждёт, что другая посмотрит на неё. – Расскажи. – тянет, обращая внимание на тревожность Захаровой. и сама начинает беспокоиться, поеживаясь на скамейке. – Ты видела шрам, – тяжело вздыхает, бегая глазами по местности, – Это от Александра, с которым я угоняла когда-то. Он втянул меня в это, но в очередной угон нас спалили менты, блять, и я кинула его. Он застрял в тачке, даже не помню почему, а я собиралась свалить, но он пырнул меня, блять. Александр хотел, чтоб меня нашли, поэтому оставил след: этот ебучий шрам. Его повязали, насколько мне известно, ну, а я скрылась как последняя крыса. Теперь он объявился, желая отомстить, и… и Кристина демонстрирует все сообщения от него, пока Лиза внимательно вчитывается. – Что за флешка? – хмурится. – Там компромат на него. – И ты уедешь? – звучит печальнее, чем планировалось, и индиго тушуется, отводя взгляд. – У меня запрет на выезд из города. – грузный взгляд в никуда и порция безысходности. – Что? Почему? – округляет глаза, мысленно вспоминая, что Кристину собирались поставить на учёт в пдн. Захарова несколько секунд собирается с мыслями, пытаясь подобрать какие-то менее страшные слова, а после на одном дыхании выдаёт: – Я убила соседа. – и тишина. внутри Лиза падает, вновь разбиваясь, и не может поверить в услышанное. Кристина единственная, кто казалась ей безопасной, а теперь она вновь чувствует себя уязвимой. рядом с гребанной убийцей. – Что, блять? – хлопает глазами, стараясь ухватиться за реальность. – Это вышло случайно! – оправдывается, боясь потерять возможность смотреть в эти несчастные глаза, – Он лез ко мне. Опять. Я толкнула его, он приземлился на угол стола, блять. – Ты серьезно? – отрешенно, без доли страха, лишь с каким-то отвращением. – Клянусь, Лиза, я не убийца. – почти плачет, понимая, что это был её единственный шанс. и Лиза поднимается, не оборачиваясь, и шагает прочь под наполненные слезами глаза Кристины. она шагает домой, пока другая не ведает, как выкрутиться. чувство, будто насыпали соль на рану не покидает, и в горле стоит ком. тяжело осознавать, что та, в кого она верила не смотря на прошлое оказалась смертельно опасной. а значит индиго всё ещё наивно верит людям. беспечность её убьёт, - думается Лизе. её достала жизнь, даже мельтешащая Вилка успела надоесть со своими расспросами о том, почему Андрющенко не ходит в секцию. она не поделилась, попросту не может. знает, что та слишком весёлая для таких мерзких историй, и чересчур искренняя, чтоб удержать это в тайне. мама выплакала уже целое море из-за смерти бабушки, а Лиза больше не умеет, глаза сухие и слёз не осталось, опустела словно. медленно волочится по серым дворам, среди хрущёвок и панелек, разбрасывая камушки ногами и тихо ненавидя всё вокруг. матерится пару раз себе под нос, не выдерживая разрывающих мыслей, и идёт дальше, даже не пытаясь рассмотреть давно въевшийся за пять лет пейзаж. всё ещё больно, и индиго пытается заставить себя думать о том, что за чёрной полосой всегда следует белая, нужно просто подождать. накрывающая бездна не проходит ни на секунду, вовсе не перестают терзать навалившиеся проблемы и горе, хочется упасть и забыться, но разве это возможно? где-то внутри она знает, что Кристина не такая, но сейчас это не играет роли. Захарова убила человека, отобрала чью-то жизнь. жестокость, которую Лиза не переносит. и всё больше умирает.

***

утро следующего дня заполняет всё черными тканями, в которые род Андрющенко нарядился на похороны почившей бабушки. – Она была лучшей мамой, – всхлипывает мать Лизы, вытираясь платком, – Я люблю тебя, мам. и карие глаза мёртво наблюдают за происходящим: родственники и друзья семьи, которых индиго никогда не видела отправляют по традиции тело в мир иной. она оглядывает каждого, замечая чужие застывшие слезы, и резко взгляд стопорится на знакомых чертах, отчего Лиза вздрагивает. он приближается к гробу тихо и вкрадчиво, чтоб не напугать. и девушка видит как мать падает в объятия тому, от кого убежала пять лет назад. отец заявился. и земля уходит из-под ног.