Басорексия

ВИЗЕНГАМОТ ВЫПУСТИТ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ!

      Вчера вечером Визенгамот собрался на специальную ассамблею, инициированную самим министром магии Кингсли Бруствером. Сессия открылось в 8 вечера и закрылось в 2 часа ночи. В очередной раз Пророк имел честь взять интервью у некоторых членов Визенгамота, что позволило нам передать ключевую информацию с собрания.       По словам пресс-секретаря Ассамблеи, Министр магии вновь призвал пересмотреть условия содержания узников Азкабана, в том числе и оставшихся Пожирателей смерти. Однако на самом деле он воспользовался возможностью, чтобы его старший заместитель, Элфиас Додж, положил на стол прекрасно составленный новый законопроект.       Элфиас Додж, который был членом Визенгамота в течение многих лет до возвращения Волдеморта, объявил в начале этого года, что это будет его последний срок в Ассамблее. Хотя некоторые были разочарованы этой новостью, считая его столпом Визенгамота, многие были рады его отставке, учитывая его непоколебимую поддержку оставшихся членов Ордена Феникса, включая знаменитого Гарри Поттера.       Однако, хотя многие думали, что законопроект о более благоприятных условиях содержания заключенных в Азкабане будет отложен в пользу ужесточения приговора, в этот четверг вечером все оказалось совсем иначе.       После нескольких часов переговоров, обсуждений и поправок представитель Ассамблеи смог объявить точное содержание закона, за который в итоге проголосовал Визенгамот. По его словам, бывшие члены Ордена Феникса впервые объединились с консерваторами, чтобы противостоять так называемым антипомилованиям. Законопроект был принят, после некоторых корректировок:       «Начиная с сентября 2004 года, любой отмеченный Пожиратель смерти, приговоренный к двадцати годам тюремного заключения или менее, и пробывший в заключении не менее семи лет, будет иметь право на освобождение на таких условиях:       — Преступник должен навсегда покинуть Магическую Британию, без исключений, после освобождения из Азкабана;       — Преступник должен жениться на магглорожденной, сквибе или магле, знающей о существовании волшебного мира, путем магического союза. Супруг должен дать Непреложный обет, пообещав поручиться за хорошее поведение преступника и его искупление;       — Преступник должен проживать с супругом не менее пяти лет. В случае развода он будет предоставлен только после отбытия первоначального срока тюремного заключения;       — Кроме того, преступник будет отслеживаться в течение как минимум пяти лет. В это время Визенгамот решит, снимать или не снимать магическое отслеживание, основываясь на хорошем поведении преступника.       — Кроме того, заключенному будет запрещено пользоваться магическими средствами передвижения (аппарация, портключи, метлы, ковры-самолеты, магические существа, путешествия по камину и т.д.);       — За каждый год заключения, который был добавлен к минимальному сроку, полученному отмеченным Пожирателем смерти, необходимо будет заплатить штраф в размере пяти тысяч галлеонов».       Судя по обсуждениям, которые наши репортеры перехватили после Ассамблеи, многие консервативные члены Визенгамота настаивают на том, что магическое население нуждается в восстановлении и что эти браки станут прекрасной возможностью для этого.       Члены Ордена Феникса, как сообщается, выразили уверенность в том, что закон приведет к значительным изменениям. Они не жалеют о редком союзе с Консервативной партией, который, по их мнению, необходим для правильного функционирования и демократии нашего общества. Но является ли этот союз благом?       Большинство так называемых антипардонных членов отказались от вопросов, заданных нашими журналистами. Некоторые нейтральные члены Ассамблеи призывают сохранять бдительность в отношении родственников семей Пожирателей смерти или на улицах волшебного мира, в случае протестов.       Последние слова журналистам произнес сам Министр магии, который заявил, что Министерство само обеспечит соблюдение закона для всех заинтересованных лиц.       Времена меняются, дорогие читатели…

Мэри Скофорд,

Главный редактор Ежедневного пророка.

***

      Блейз и Пэнси сидели на диване перед свежим выпуском Пророка. Они молчали, оба были ошеломлены таким объявлением. Никто не ожидал этого, кроме членов Ордена Феникса, близких к Элфиасу Доджу и Кингсли.       Пэнси подавала чай, когда входная дверь с грохотом распахнулась. Она рефлекторно выхватила палочку, уронив при этом заварочный чайник, который взорвался на полу. Блейз резко поднялся и уже направил свою палочку на вход. Их сердца колотились. — Закон принят! — воскликнул Гарри, ворвавшись в гостиную, — он в про…       Поттер прервался на полуслове, увидев, что они стоят, готовые к нападению. На него нахлынуло чувство вины, когда он понял, какой страх должен был охватить чету Забини при его внезапном появлении. Он поднял руки вверх, на его лице появилось сожалеющее выражение. — Это я, все в порядке, — сказал он смущенно.       Пэнси медленно опустила свою палочку, ее руки дрожали. Глаза наполнились ужасом, и она замерла от страха.       Блейз сделал то же самое и вздохнул, проведя рукой по лицу, выглядя при этом совершенно ошеломленным. — Я сделаю еще чаю, — пробормотала его жена дрожащим голосом.       Она начала собирать осколки фарфора, как могла, несмотря на то, что ее трясло. Панси полностью перевернулась, и в ее желудке поселилась огромная тяжесть. Ее тошнило, а голова кружилась. — Позволь мне помочь тебе, — сказал Гарри низким голосом, сделав несколько осторожных шагов к ней. — Нет! — огрызнулась она, позволяя всему упасть обратно на поднос.       Ее тряска только усилилась, и Гарри в ужасе остановился. Он не хотел спровоцировать ее.       Пэнси застыла от ужаса, все ее тело было охвачено адреналином. Она слышала, как кровь стучит у нее в ушах. Дыхание было быстрым. Пэнси почувствовала, как иголки и булавки начали подниматься вверх от пальцев рук и ног. Ее зрение начало расплываться. — Оставь это, Панс, я разберусь. Вот. Иди побрызгай водой на лицо, — прошептал ей Блейз, стоя на коленях рядом с ней.       Она тяжело сглотнула и кивнула, с закрытыми глазами и сжатыми кулаками досчитала до десяти, сосредоточившись на своем дыхании. Девушка должна была это делать, чтобы удержаться на ногах.       Все было хорошо. Она была дома, со своим мужем. Никто не нападал. Был только Поттер. Чертов Поттер.       После нескольких минут медленного дыхания она выпрямилась и бросилась в ванную, в то время как Блейз осторожно собирал фарфор на земле.       Наступила смертельная тишина.       Блейз был в замешательстве, разрываясь между гневом и беспокойством. Он также был поражен внезапным появлением Поттера в их доме.       В отличие от своей жены, он не жил так близко к войне, благодаря нейтралитету своей матери, но это не означало, что он не страдал от беспокойства. Он участвовал в последней битве, видел трупы, раненых и сражался наравне с другими.       Блейз страдал от проклятий обеих сторон в разгар битвы.       Ему пришлось уворачиваться от Пожирателей смерти, которые хотели, чтобы он присоединился к их делу. Он несколько раз переезжал со своей матерью, чтобы избежать нападений Пожирателей, которым было приказано найти их.       В конце концов, он сражался с Драко, присоединившись к Пэнси, которая связалась с ним за несколько недель до битвы. Он сражался за своих друзей, сам не зная почему. Он не был против Ордена. Он не был с Волдемортом. Он сражался душой и телом за Драко, Тео и Пэнси. Он постоянно был рядом с ними, не в силах смириться с мыслью, что может их потерять.       Он был так удивлен появлением Поттера и началом битвы, что не мог ни на минуту задуматься о выборе стороны, независимо от своих личных ценностей. Он просто хотел выжить, вот и все. Выжить вместе со своими друзьями.       И они пережили войну.       Гарри стоял посреди гостиной, перенося вес с одной ноги на другую. Он не знал, куда встать, ему было стыдно за неприятности, которые он причинил Пэнси. — Прости, я не хотел… — Не стоит, — оборвал его Блейз. Он использовал свою палочку, чтобы исчезли последние осколки чайника и убрать чай, который пролился на ковер, — однако в следующий раз постарайся не входить в чужой дом с криками, Поттер. — Обещаю, — немедленно ответил он и кивнул, — этого больше не повторится.       Блейз встал и быстро смерил его взглядом, прежде чем пройти на кухню. Он знал, что у друга не было плохих намерений, однако тот факт, что Гарри был настолько глуп, что ворвался в их дом без предупреждения и с криками, расстроил его.       О чем он, черт возьми, думал? Что они примут его с распростертыми объятиями, будут так рады его видеть?       Чертовы гриффиндорцы и их чувства, подумал он, проходя на кухню.       Как только Блейз ушел, Гарри позволил себе выдохнуть.       Он расположился на диване и провел рукой по волосам. Чувствовал себя так плохо. Как он мог так поступить, когда у него столько раз была точно такая же реакция, как у Пэнси?       Вскакивал на любой шум, когда оставался один. Вытаскивал свою палочку каждый раз, когда кто-то выкрикивал его имя на улице. Несколько раз запирал двери на площади Гриммо и каждую ночь усиливал охрану. Проверял личности всех своих посетителей.       Как он мог быть таким глупым? Он так хорошо знал, как это страшно.       Из соседней комнаты он услышал тихий голос Блейза, разговаривающего с Пэнси, и это в какой-то мере успокоило Гарри. Он надеялся, что она быстро придет в себя. Он хотел, чтобы она это сделала.       Он дрыгал ногой, не в силах контролировать это. Оставшись в одиночестве, он вспомнил, зачем здесь.       Статья Пророка.       Взгляд зацепился за несколько экземпляров, которые уже были разложены на журнальном столике. Значит, они тоже об этом знали.       Он взял экземпляр и снова просмотрел первую страницу: под заголовком — движущаяся фотография Азкабана. Статья о законе, только что принятом Визенгамотом, занимала две страницы.       Поверх основного описания репортеры Пророка взяли интервью у нескольких ведьм и волшебников из разных слоев общества, чтобы собрать их мнения. Также были приведены показания двух жертв, одну из которых Гарри знал слишком хорошо: Деннис Криви, который в мельчайших подробностях рассказал, как его брат был убит во время войны.       Несмотря на то, что Гарри симпатизировал и поддерживал многих жертв Волдеморта, он быстро настроил против себя Денниса, после того как тот решил бороться за месть мучеников войны. Он вступил в несколько радикальных объединений, одно из которых возглавлял флагман антипомилования Амос Диггори. Гарри несколько раз пытался заставить Денниса понять, через что пришлось пройти некоторым из Пожирателей смерти, но Деннис в ответ только разжигал национальную ненависть, которая начала расти и против Гарри.       В своей борьбе за правду и справедливость Гарри нажил много врагов. Некоторые возмущались тем, что он защищал тех, против кого сражался во время войны.              Некоторые считали его предателем.       Вторым свидетельством было показание Дафны Гринграсс, которое особенно удивило Гарри. Ему было хорошо известно, какой замкнутой она стала и что не хотела ни с кем говорить о своем парне, Грегори Гойле. Однако, похоже, она проснулась и решила наконец нарушить свое молчание.       Гарри проникся сочувствием, когда читал ее показания. Она рассказала о боли, которую испытывала после заключения Гойла в тюрьму, об ужасе и преследованиях, которые пережила в его отсутствие — в основном потому, что ее отношения с ним были достоянием общественности, — и о том, как она была потрясена, узнав, что ее парень не имеет права на освобождение по новому закону.       Грегори был приговорен к 23 годам тюремного заключения после того, как во время финальной битвы несколько раз применил Убийственное проклятие.       Гарри был особенно тронут, когда прочитал ее слова, обращенные к волшебникам, о битве, которую он тайно вел вместе с Блейзом в течение многих лет. Конечно, она не упомянула их прямо, но она поддержала их борьбу, несколько раз повторив, что вина одних не делает виновными других и что невиновность должна быть признана.       Отличные слова, несомненно. — Она готовит чай, — объявил Блейз, возвращаясь в гостиную.       Гарри перевел на него взгляд и кивнул. Он все еще чувствовал себя ужасно виноватым, но старался не извиняться снова. Внутри себя он слышал голос Тео, который шептал ему, что он слишком много извиняется. Это почти вызвало у него улыбку. — Полагаю, вы прочитали статью, — сказал он, указав подбородком на разложенные на столе газеты. — Мы думали о том, что делать, с самого утра, — кивнул Блейз, садясь напротив него. — Я тоже об этом думал, и у меня, возможно, есть идея.       В это же время в гостиную вошла Пэнси, неся новый поднос с чаем, который она аккуратно поставила на стол. На этот раз, однако, она использовала свою палочку, чтобы заставить чайник действовать самостоятельно, а затем прижалась к мужу, положив голову ему на плечо.       Гарри не осмелился встретиться с ней взглядом и лишь прочистил горло, а затем отвернулся к камину. — Я собираюсь попросить Гермиону выйти замуж за Тео, чтобы он смог выбраться. Учитывая, что прошло уже шесть лет, а его состояние до сих пор не улучшилось, я сомневаюсь, что… — Подожди, ты ведь шутишь, да? — прервал Блейз, нахмурившись, — а как же Драко?       Гарри покраснел под ледяным взглядом мулата. Он был очень эгоистичен в этом вопросе, но ничего не мог с собой поделать. Все, о чем он мог думать, это Тео. Он был всем, что имело значение. У Гарри снова появилась надежда. — Тео не заслуживает того, чтобы пятнадцать лет гнить в Азкабане. — О, потому что Драко заслуживает? — язвительно ответил Блейз, — хорошая мысль, Поттер. Если ты забыл, то именно Драко спас твою задницу шесть лет назад! — Не надо все сводить к нему! — Все к нему? Ты издеваешься? -Ребята, успокойтесь, — попыталась вмешаться Пэнси, но безуспешно.       Она положила руку на предплечье своего мужа, который в гневе выпрямился. Он обвиняюще указал на Гарри. — Я хочу, чтобы ты знал, что если я работал над этим чертовым законом месяцами, даже годами, в сотрудничестве с такими засранцами, как Додж, который обращается со мной, как с ничтожеством, потому что в его глазах я всего лишь чистокровный ублюдок, то это в интересах Тео и Драко! Я думал, ты понял это, когда мы начали работать вместе, Поттер! — Не веди себя так, будто это все только ради моего блага! Тео тоже твой друг! Мы делаем это для него, чтобы он не умер в этой тюрьме из-за чертовых условий, в которых он живет! — воскликнул Гарри, вставая в свою очередь. — И Драко тоже! И я не собираюсь оставлять его без внимания только потому, что мистер Гарри Поттер, спаситель нашего мира, скорее спасет задницу своего дружка, чем найдет решение для всех! — А что еще ты хочешь сделать? А?! Конечно, я выбираю Тео, а не Малфоя, когда вижу, что нет другой возможности, кроме Гермионы! Ты знаешь много магглов, магглорожденных или сквибов? Гермиона — единственная магглорожденная, которую я знаю, которая согласилась бы выйти замуж за Тео, чтобы вытащить его из ада, в котором он живет уже много лет! Остальные все женаты, ненавистники или натуралы, и поверьте мне, они не собираются внезапно решить в одночасье, что они не против выйти замуж за Тео или Малфоя, особенно когда большинство из них состоят в отношениях с женщинами! Мы не можем творить чудеса! — Я отказываюсь делать выбор между ними, Поттер, — выругался Блейз после короткого молчания, глядя в пустату. — Потому что ты думаешь, что я счастлив позволить Малфою гнить там? Не прикидывайся дурачком, Забини, — прошипел Гарри, подойдя к окну комнаты.       Он кипел от злости. — Как будто тебе есть дело до Драко, — пробормотал Блейз у него за спиной. — Что ты сказал? Повтори? — огрызнулся Гарри, резко повернувшись и оскалившись. — Поттер, успокойся! Вы оба, успокойтесь! — воскликнула Пэнси, встав между ними, — мы не найдем решения, если будем так кричать друг на друга! Ради Мерлина, ведите себя как взрослые! Вы говорите как два мальчишки-подростка, которые не могут вести разговор без того, чтобы их гормоны или эмоции не мешали им!       Оба мужчины замолчали, глаза пылали друг на друга, челюсти и кулаки были сжаты. — Блейз, дорогой, сядь, пожалуйста. Будь благоразумен, — умоляла его Пэнси, стоя перед ним, ее взгляд был жестким и решительным.       Спустя еще несколько секунд он тяжело вздохнул и опустился обратно на диван, его взгляд оставался холодным и мрачным. Гарри на мгновение замер, а затем снова повернулся к окну, сложив руки на груди. — Прежде всего, я не думаю, что нам стоит торопиться с решением вопроса о Грейнджер, — возобновила Пэнси более спокойным голосом, — я сомневаюсь, что она согласится выйти за кого-либо замуж, когда почти никого не впускает в свой дом и отказывается покидать Францию. Мы должны найти другое решение. — Я смогу убедить ее, — в унисон ответили Блейз и Гарри.       Пэнси сдержала улыбку и заговорила снова. — Что касается остального, думаю, у меня есть идея…

***

      В то утро Гермиона была полна решимости. Накануне она решила, что переоборудует конюшню на ферме. Разумеется, для удовольствия. Она не собиралась принимать под своей крышей никого, кроме Альберта. Однако ей все больше не нравилось жить в окружении ветхих зданий.       Вооружившись своей палочкой, она вышла из дома и направилась к конюшне, твердо решив не позволить своей магии взять верх над ней в этот день.       Небо было голубым, день только начинался, и легкий ветер щекотал пряди волос, торчащие из ее пучка.       Она только что выпила успокоительное зелье, чтобы избежать приступов паники. Это была ее ежедневная рутина.       Каждую неделю она готовила большое количество этого зелья, чтобы выпить его, когда посчитает нужным. Иногда ей даже приходилось делать еще одну порцию в течение недели. В других случаях она делала слишком много и хранила излишки в кладовой на чердаке.       По ее подсчетам, Гермиона выпивала в среднем по два зелья в день.       Это, конечно, не считая зелья сна без сновидений, которое она пила каждую ночь.       Однако, несмотря на несомненный талант в зельеварении, Гермиона начала ощущать ослабление эффекта. Иногда просыпалась посреди ночи, или в ее сознание закрадывались кошмары.       Она пыталась изменить рецепт, приспособить его к своей биологии, но на данный момент это не давало результата. Поэтому в те ночи, когда зелья не действовали в полной мере, она укрывалась в своих книгах или в тепле Альберта, который приходил составить ей компанию.       Лучшего компаньона, чем Альберт, она и желать не могла. Он сопровождал ее повсюду: на рынке, в книжном магазине, на прогулках в лесу… Он всегда был рядом с ней и поддерживал, что бы она ни делала. Пес понимал, когда она была в беде, и прижимался к ней, чтобы показать, что рядом. Это было все, что ей было нужно.       Поэтому, когда Гермиона пришла в конюшню, она ласково погладила собаку по голове, чтобы придать себе смелости. Она была не одна.       Здание было довольно большим, что усложняло задачу. Крыша была наполовину разрушена, изоляция стен была плохой, стойла для лошадей обветшали, пыль и грязь въелись в пол и стены.       Работа предстояла нелегкая, но она была полна решимости. Возможно, это поможет ей двигаться дальше и чувствовать себя лучше.       Возможно, она отдалилась от остальных друзей, но она все еще делала все возможное, чтобы исцелиться.       Альберт на пятках открыл полуразбитую дверь в конюшню и вошел внутрь. Она огляделась вокруг и вздохнула. — У нас много работы, Альберт, — сказала Гермиона, положив руки на бедра.       Пес только гавкнул в ответ и встал рядом с ней, радостно виляя хвостом.