Басорексия

      Полки в книжном магазине были, пожалуй, единственными предметами, на которые Гермиона потратила время. Каждый раздел был рассортирован по жанрам и авторам. Она также следила за тем, чтобы каждая книга лежала аккуратно, без единого следа пыли.       Получив новую партию книг, Гермиона потратила несколько часов, тщательно расставляя каждую из них по своим местам, но только после того, как записала их в свой рукописный журнал. Она знала, где находится каждая книга, журнал или комикс, вплоть до ряда. Грейнджер даже могла подсказать любознательному покупателю, где на полке находится то, что он ищет.       Проводя большую часть свободного времени за книгами в ожидании редкого покупателя, она прочла большую часть продаваемых книг. Иногда Гермиона задумывалась о том, насколько удачным было местоположение ее книжного магазина. Действительно ли он нужен такой маленькой деревне? Или лучше было бы открыть магазин в ближайшем городе? Потом она вспоминала улыбки жителей, которые они дарили ей, когда она предлагала заказать им что-нибудь почитать, или звезды в их глазах, когда они говорили, что им понравилась книга, которую она для них заказала.       Именно такие моменты согревали сердце Гермионы и напоминали ей о том, почему она вообще открылась в этой маленькой деревне. Именно на этом она решила сосредоточиться, когда негативные мысли одолевали её. Ей нравился этот книжный магазин, и она заботилась о нем. Ей нравилось консультировать своих покупателей, а то, что она могла проводить большую часть дня за чтением, было просто бонусом. Это было хорошо, это было правильно. — Trois jours chez ma mère, vous dites?спросила Гермиона, листая реестр книг за прошлый год. — C'est bien ça, — подтвердила мадам Мюллер, цветочница из соседней деревни. — Je crois que j'ai vendu le dernier exemplaire la semaine dernière… Mais je peux vous le commander, il devrait arriver avant la fin du mois. — Faisons ça, — с улыбкой согласился ее покупатель, — J’ai de quoi faire passer le temps en attendant       Гермиона улыбнулась, подняв небольшую стопку книг, которые она рекомендовала. Ее любимые книги на этот новый год.       Мадам Мюллер расплатилась за покупки и любезно попрощалась с Гермионой. Она была одной из ее ежемесячных покупательниц и приходила достаточно часто, чтобы Гермиона смогла узнать ее немного лучше. Она приезжала раз в три недели, чтобы пополнить небольшую библиотеку в своем цветочном магазине. У мадам Мюллер, как и у Гермионы, было не так много клиентов, и в свободное время она читала.       Иногда они сближались из-за предпринимательства. Гермиона чувствовала, что рядом с мадам Мюллер она может быть менее осторожной, поэтому иногда позволяла себе говорить о тех немногих проблемах, которые могли возникнуть в книжном магазине. Однажды Гермиона даже попросила помощи, получив непонятный счет. По словам мадам Мюллер, это было мошенничество.       Гермиона доверяла ей настолько, что могла говорить с ней, что случалось редко. Она не назвала бы ее подругой, они не были так близки, но знали друг друга достаточно хорошо, чтобы она могла рассказать некоторые подробности своей жизни. Клиентка была старше ее лет на десять, опытная, зрелая и впечатляюще стоическая. Идеальный образец для подражания. Казалось, она проживает свои дни спокойно, без тревог и страхов. Гермиона мечтала оказаться на ее месте, стать такой же спокойной, как она.       Как только мадам Мюллер ушла, Гермиона глубоко выдохнула, лишь потом осознав, что на несколько секунд задержала дыхание. Ей хотелось произвести хорошее впечатление, показать, что она прекрасно справляется сама и что так же совершенна, как и мадам Мюллер. Все, что ей было нужно, — это цветастая шляпка, идеально сидящее платье и немного помады, и Гермиона была бы в точности похожа на нее. Это были единственные отличия. Она была так же уверена в себе, как мадам Мюллер, не так ли?       Отсутствие Альберта не облегчило жизнь Гермионе. Он так и остался лежать у подножия ее кровати, а к тому времени, когда она собралась в магазин, все еще спал. Он выглядел очень усталым и нездоровым. Драко тоже обратил внимание на смену настроения Альберта и посоветовал ей дать ему отдохнуть дома. Она долго колебалась, но ободряющий взгляд друга убедил ее в том, что это хорошая идея. Ее собака будет в безопасности, а Драко — рядом.       Она осознала, насколько доверяет ему — слепое, почти полное доверие. Оно проникало в ее разум и сердце, не обращая на себя особого внимания. Ведь всего несколько недель назад Гермиона не могла смириться с тем, что Драко даже слишком долго гладит ее собаку, или с тем, что он отдает приказы Альберту, когда тот просит. Теперь же Драко стал неотъемлемой частью их жизни, и Гермиона не могла быть счастливее. Это было правильно.       На самом деле, больше всего беспокоилась она, а не Драко. Гермиона разучилась жить одна, она потеряла ориентир без него. С каждым часом она твердила себе, что этот день скоро закончится.       Колокольчик над входной дверью звякнул, когда она сделала пометку в бланке заказа о просьбе мадам Мюллер. Она быстро нацепила на лицо профессиональную улыбку, готовая встретить следующего клиента.       Был ли это постоянный клиент? Или это кто-то, кого она никогда раньше не видела?       Второй вариант был самым пугающим. Грейнджер ненавидела знакомиться с новыми людьми, это вызывало особый стресс, и она всегда чувствовала себя заикающейся идиоткой. Когда же ее социальные навыки стали настолько ужасными?       Наконец она подняла глаза и замерла, увидев перед собой лицо Гарри. Ее тело мгновенно охватил жар. Ее потные руки сжали бланк заказа. Может быть, радиатор вдруг сломался и выбрасывает слишком горячий воздух? Ей нужно было проветрить книжный магазин, открыть окна настолько широко, чтобы можно было простудиться. Было слишком жарко.       Он стоял перед ней, засунув руки в карманы длинного пальто и задрав подбородок. Она сразу же поняла, как Теодор повлиял на манеры Гарри. Его волосы были более взъерошены, чем обычно, если такое вообще возможно, а глаза — встревожены. Все его тело было напряжено, как будто он ожидал, что она накричит на него. Возможно, так оно и было.       Гермиона уронила ручку и села, напрягая плечи и шею. Она почувствовала, как в ней нарастает гнев, когда вспомнила о внушительном количестве писем, которые Гарри прислал ей с Рождества.       Она должна была ожидать, что он в конце концов придет, должна была подготовиться к этому. — Привет, — просто сказал он, делая шаг к ней.       Возможно, он воспринял ее молчание как приглашение. Она фыркнула. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, уже порядком уставшая. — Ты не отвечала на мои письма, и я подумал… — А тебе не приходило в голову, что, возможно, я не в настроении отвечать на них? Что мне нужно время? — устало спросила она.       Внезапно в памяти всплыли все те разговоры, которые она вела с Драко об их друзьях. Он предупредил ее, открыл глаза на ситуацию и заставил переломить ее. На этот раз Грейнджер не будет обманута, не будет так легко прощать. С нее хватит.       В ней накопилось столько злости, столько усталости, что она больше не могла ее сдерживать. Разговор с Драко переломил ситуацию, и она больше не собиралась сдерживаться и не позволять своим мыслям вырваться наружу. Она не думала о Гарри или других, она думала о себе, о своей ярости, о своем изнеможении.       Гарри вздохнул и провел рукой по волосам. — Не усложняй ситуацию, Гермиона, я просто хочу поговорить. — Я все усложняю? — возмущенно воскликнула она.       Она не могла поверить, что он на это намекает. Это было почти иронично. Почти.       Гнев нарастал, и Гермиона не хотела, чтобы он прекращался. — Да! Ты могла бы ответить на мои письма, хотя бы сообщить, как у тебя дела! Я волновался! — Ты волновался? О чем, Гарри? О чем?       Он сделал шаг назад, его лицо исказилось от горя, а затем от гнева. — Я постоянно беспокоюсь о тебе, Гермиона! Я делал все для тебя годами! Я делал всё, чтобы тебе стало лучше, чтобы мы вернулись к тому, что было раньше! Неужели ты думаешь, что я не вижу, как тебе плохо, как ты здесь застряла? Ты уже не та, Гермиона! Тебе плохо!       Слезы навернулись ей на глаза. Он не имел права. Позади неё с полки упала книга, но никто из них не обратил на это внимания. — Ты была эгоисткой, — сказал он, покачав головой, — ты сбежала, одна, и бросила нас.       Казалось, он тоже потерял контроль над собой, больше ничего не сдерживая. Ярость вспыхнула так быстро, после того как ее так долго сдерживали. Между ними всегда так было: они вспыхивали искрами и быстро давали эмоциям поглотить себя. — Ты же знаешь, что у меня не было другого выбора! — кричала она, сердито вытирая слезы, которые теперь свободно текли по щекам.       Это было слишком, слишком быстро, слишком сильно. — Думаешь, только ты хотела сбежать? — проворчал он, его лицо покраснело, — мне надоело притворяться, делать вид, что я в порядке, и все делать за других! Думаешь, я был в порядке, когда Тео заперли, когда Рон сошел с ума, а потом, когда ты ушла? Я остался один!       Гермиона вздрогнула. Ей захотелось вырвать. Деревянные ставни захлопнулись напротив окон книжного магазина. — Что бы случилось, если бы я сбежал, как ты? Что было бы, если бы я тоже утонул, Гермиона?       Он холодно рассмеялся и в свою очередь фыркнул. Она видела, что Поттер тоже был на грани слёз. Полки вокруг них задрожали. — Я недостаточно присутствовал, я знаю это, поверь, мне это ясно дали понять. Но я не мог разделить себя на части, чтобы помочь Рону! Я сделал все, что мог, чтобы освободить Тео, чтобы поддержать тебя, но я не мог сделать все! — он вдохнул, закрывая глаза.       По телу словно пробежало статическое электричество, заставив пряди волос, торчащие из косичек, приподняться. — Так что да, я не был рядом с тобой, я даже отстранился, но мне это было необходимо, ради Мерлина! Я собирался взорваться, Гермиона! Тео вернулся, и я… Я просто наслаждалась тем, что был с ним, теми маленькими позитивными моментами, которые были с ним. — Я сделала все, что могла, — произнесла она слабым голосом.       Она пыталась защищаться, но его слова слишком тронули ее. Ей хотелось, чтобы он понял, что она была так же одинока и потеряна, как и он. Что она не смогла сделать больше, чем уже сделала, и что она злится на него за то, что он осуждает ее за это. Но она не могла. Сердце колотилось в груди, в ушах, между бровями, на кончиках пальцев. Все ее тело билось в такт эмоциям.       Аргументы, ее аргументы, те, которые она так хорошо знала и так много раз повторяла с Драко, исчезали из ее головы один за другим. Не успела она опомниться, как в голове стало пусто. Она забыла обо всем. — Этого было недостаточно, — ответил он, в его глазах стояли слезы.       Она подавила всхлип, ее руки задрожали. Все ее тело дрожало. Она предательски смотрела на него, ее тело дрожало, словно в трансе.       Она увидела, как он нахмурился, но резко закрыла глаза, когда в висках запульсировала сильная мигрень. Гермиона приложила руку ко лбу, чувствуя жар.       Как в тумане, она различила, что ее зовут по имени, но стук в голове был слишком сильным, чтобы она могла отреагировать. Гермиона была измучена, она не хотела ничего этого. Ей хотелось убежать, далеко-далеко. Она хотела, чтобы он ушел, чтобы эти последние несколько минут исчезли. Он все испортил. Гермиона попыталась дышать медленно, чтобы успокоиться, но от этого дыхание только участилось. Затем она почувствовала, как магия пульсирует в ее венах.       Это была она. Ее магия. Она давала о себе знать, пробуждалась внутри нее и сотрясала каждую ее частичку, пытаясь вырваться на свободу после долгой дремоты. Она бунтовала, не желая мириться с происходящим. Это было похоже на непрерывность её разума и тела. Гермиона чувствовала себя так, словно оказалась запертой в пузыре, наполненном мощной, удушающей магией. — Гермиона!       Не успела она открыть глаза, как почувствовала, что ее пупок оттягивают назад. Её тело подбрасывало и трясло, казалось, целую вечность. Она начала паниковать всерьез. Дыхание замирало в груди, ее продолжало подбрасывать, как будто ее заносили в слишком узкий туннель.       Это были странные, незнакомые ощущения. Она не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала подобное, и в то же время у нее была такая мучительная мигрень и такая тревожная тошнота. В ушах звенело, и Гермиона уже не слышала голоса Гарри. Казалось, что всё вокруг исчезло, что она одна в этом бесконечном туннеле, который сдавливал её рёбра.       Внезапно, как раз в тот момент, когда она представляла, что её жизнь подходит к концу, когда Грейнджер начала задыхаться, она почувствовала землю под ногами, и её тело тут же упало. Она уперлась руками в колени и опустила голову, дыхание стало тяжелым, губы задрожали. Она была в шоке.       Ей хотелось вырвать, закричать от боли. Но она ничего не чувствовала, снова была спокойна, только мысли ее будоражили.       Земля была твердой под ее коленями, но прохладной и гладкой. Она прижалась к ней, чтобы хоть немного осознать окружающее. Сердце колотилось оглушительно, оно стучало в ушах, как продавцы, которые в детстве ходили по кварталам. Она не знала, почему вдруг вспомнила о них.       Она вспомнила, как бесило отца то, что каждую субботу ему приходилось говорить им, что он не заинтересован в их услугах по уборке или садоводству. Гермиона почувствовала, как по щекам катятся слезы: эмоции смешались с этими нежелательными воспоминаниями. Почему они беспокоили ее именно сейчас? Ей нужно было сосредоточиться буквально на чем-нибудь другом, что могло бы ее отвлечь!       Но каждый раз, когда Гермиона пыталась сосредоточиться на цветах в саду или на грядке, где скоро появятся новые растения, ее мозг отказывался помогать. Он постоянно возвращался к только что разгоревшемуся спору, к сильным, болезненным словам, сказанным Гарри. К неприятным воспоминаниям, которые сокрушали ее сердце и злобно улыбались ей. Она потерялась, утонув в его криках и обвинениях.       Гермиона даже не понимала, где находится, что делает, что происходит вокруг. Может быть, она лежала у ног Гарри, может быть, она умоляла его о прощении, даже не осознавая этого. Ее разум сходил с ума, она чувствовала это. Может быть, дело в зельях? Ей так и не удалось изменить состав. — Гермиона!       Кто-то звал ее. Она слышала его, в ушах больше не звенело. Но Грейнджер не могла ответить, не могла пошевелиться. Ей пришлось сосредоточиться на полу. На полу. Доски, дерево, холод.       Родители ругали ее. Они кричали на нее за то, что она открыла дверь незнакомцу. Одному из этих глупых продавцов. — Гермиона!       Она почувствовала на себе чьи-то руки. Они также касались деревянного пола. Ее дыхание стало учащенным, слишком сильно. Голова закружилась, и ее затошнило.       Мама посоветовала бы ей нанести на виски капли мятного масла.       Знал ли Гарри? Мог ли он видеть, что ей плохо? — Гермиона! Гермиона, дыши, все в порядке.       Все было в порядке. Да. Всё было в порядке. Полы были на месте, все было хорошо.       Отец укачивал ее во сне за неделю до поступления в Хогвартс. Все было в порядке, он всегда говорил ей об этом.       Руки, лежащие над ней, теперь ласкали верхнюю часть ее запястий. Это было приятно, мягко. Гермиона сосредоточилась на этом новом ощущении, на голосе, который твердил ей, что все в порядке. Потому что так оно и было. — Ты в безопасности.       Почему она была в таком состоянии? Ее тело было так напряжено, что болело все. Пальцы, поглаживающие кожу, направляли ее, и она расслабляла мышцы одну за другой.       Она слышала, как икает и всхлипывает голос, который помогал ей успокоиться. Она была измучена. Болела грудь, болели руки, болели колени, и теперь она поняла, что упала на них. По мере того как проходили секунды, ее паника нарастала.       Что-то было не так, но она была слишком растеряна, чтобы понять, что именно. — Отпусти это, Гермиона, отпусти.       И она отпустила. Позволила себе упасть вперед с небольшим придушенным всхлипом. Затем она сдалась.

oOo

      Гермиона чувствовала себя как в вате. Очень мягкой вате, которая полностью изолировала ее от окружающего мира. Это было приятно. Она не могла думать ни о чем, кроме этой ваты. Это успокаивало.       Но длилось это недолго. Внезапно на ее лицо словно вылили ведро ледяной воды, и хлопок затвердел вокруг нее. Из спокойствия ее вывела рука, которая легла на щеку. — Гермиона? Она сразу же узнала шепчущий голос Драко и моргнула. Грейнджер лежала на одном из диванов в гостиной, положив голову на подушку и накрытая пледом.       Головная боль ударила в виски, и она вспомнила свой спор с Гарри. Гермиона схватила Драко за запястье, его рука все еще лежала на ее лбу, и посмотрела ему в глаза. Ее глаза наполнились слезами, и она увидела, как он обеспокоенно нахмурился. — Что случилось? — в панике спросила она.       Ее память была затуманена, спутана. Она была потеряна.       Драко взял ее руку в свою и поставил между ними. Он стоял на коленях у дивана, рядом с тем местом, где лежал Альберт. Он молча, почти с тревогой наблюдал за ними. — Ты аппарировала сюда, — объяснил он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее руки, — ты была в панике, я даже не мог говорить с тобой, чтобы ты не дрожала. Ты все время плакала и говорила, что…       Он прочистил горло и на несколько секунд отвел взгляд, прежде чем продолжить. — Ты все время говорила, что это все твоя вина.       Гермиона тяжело сглотнула и закрыла глаза. Она вздохнула, когда воспоминания нахлынули на нее. — Что случилось? - спросил в ответ Драко, — я думал, на тебя напали, или… не знаю, случилось что-то плохое…       Гермиона почувствовала себя ужасно. Она напрасно побеспокоила его. — Это Гарри, — прошептала она, не открывая глаз.       Ее веки были закрыты, и она запуталась кулаками в пледе, накрывшем ее. Драко крепче сжал ее руку, услышав имя лучшего друга. Его ласки не прекращались. — Он пришел ко мне, он… он хотел поговорить… — Поговорить? — недоверчиво повторил Малфой.       Гермиона кивнула, пытаясь сдержать дыхание. Она не хотела вот так рыдать перед ним. Ей вдруг стало стыдно за то, что она оказалась в таком состоянии перед Драко. — Я была зла, — сказала она, открыв глаза и уставившись на стену перед собой, — пыталась… Я пыталась сказать ему, что думаю… о чем мы говорили, чтобы он понял, что я чувствую, но… но…       Она фыркнула. Драко поднял руку и провел большим пальцем по ее правой щеке. Она замерла. Он вытер вторую. — Но? — Но я не сделала этого, — вздохнув, продолжила она, — я повысила голос, и он разозлился.       Она снова закрыла глаза, чтобы дать нескольким слезам упасть. Она прилагала все усилия, чтобы не разрыдаться. Но Гермиона знала, что это бесполезно. Знала, что не может остановиться. — Остальное как в тумане: чем больше он злился, тем хуже становилось мне. Мне стало плохо и… — И в итоге ты аппарировала сюда, — закончил за нее Драко.       Она снова кивнула и вытерла слезы краем рукава. Гермиона чувствовала себя несчастной. Как могло все так быстро выйти из-под контроля?       Драко положил вторую руку на ее руку и вздохнул. Она почувствовала тепло и хрупкость. В конце концов она повернула голову в его сторону и встретила его взгляд.       Серые глаза Драко были так же полны слез, как и ее, но ни одна не пролилась. — Я так испугался, — вздохнул он, отводя взгляд.       Его щеки покраснели, как будто ему было стыдно признаться в этом. — Я думал, что ты расщепилась, тебя так трясло, и… ты выглядела…       Он прочистил горло. — В итоге ты заснула прямо на мне, — продолжил он, опуская взгляд на их сцепленные руки, — и я принес тебя сюда, думал… я думал, что так будет удобнее.       Он неуверенно поднял на нее глаза. Гермиона молча кивнула и сжала его руку в знак благодарности.       Она все еще была растеряна и сбита с толку. Грейнджер с трудом понимала, что только что произошло. Слова Гарри были неясными, она едва могла их вспомнить, но сердце все равно сжималось в груди.       Она моргнула, чтобы прогнать слезы, но не отвела глаз от Драко. Он смотрел на нее с такой заботой и беспокойством, что она вздрогнула. — Я…       Гермиона замолчала. Она не знала, что хотела сказать, но слова замерли у нее на языке. Она снова моргнула.       Глаза Драко были такими ясными. Как она могла не заметить их? Как могла пропустить такое великолепие? Она перевела взгляд на его лицо, оторвавшись от гипнотического взгляда. Мимические морщины вокруг глаз выражали явное беспокойство. Его бледные ресницы трепетали с регулярной частотой. Его скулы были все еще окрашены, как и его острый нос.       Затем она заметила, что на нижней губе у него родинка. Она долго смотрела на это пятно, не в силах оторваться от него.       И вдруг, не понимая, что с ней происходит, не понимая порыва, охватившего ее, Гермиона наклонилась к нему.       Она наклонилась вперед, пока их губы не встретились, и, не дожидаясь этого, прижалась к губам Драко.       Сердце взорвалось в груди.