Попаданец на службе Её Величества

      Дверь за ними не успела закрыться. Внутри Уотто распекал Скайвокера. Казалось больше для вида, чтобы парень не расслаблялся. А затем повёл Квай-Гон Джина на склад, через широкую дверь в противоположной от входа стене.       Тот, проходя мимо гунгана, выдернул из его рук какую-то деталь.       — Ничего не трогай.       Я, понимая, что убеждения не подействуют, направился к болотному жителю, чтобы за шиворот вышвырнуть из лавки. Но тот, слегка нагнувшись, поднёс руки к ушам, замахал ими и заболтал языком вслед удаляющемуся джедаю. Я двинул его коленкой пониже спины.       — Эй! Слушай, что говорит хозяин!       Тот отскочил и обиженно почесал зад.       — Он мне не хозяина!       — А, значит ты бесхозный? Тогда я тебя тут же и повешаю, на твоём собственном языке!       — Нет! Не надо! Это будет больнюча!       Я шагнул к нему, чтобы всё-таки выкинуть из помещения. Гунган начал отступать, споткнулся и свалился в кучу железья.       — Чёрт тебя задери! Зачем вы возите с собой этого идиота?       Скайвокеру было не до нас.       — Ты ангел?       — Что? — Амидала, с тревогой наблюдавшая за гунганом, повернулась к сидящему на стойке мальчишке.       Гунган, пользуясь тем, что я на секунду отвлёкся, начал отползать.       — Стой! Повалишь… О, нет!       На него посыпались ещё железяки.       — Просто медленно поднимись и выйди!       — Я не могу! Моя завалилася!       — Может быть проще тогда тебя здесь и похоронить?       — Не надося! Я са́ма!       Он поднялся, разбрасывая детали, цепляясь за полки и что-то с них роняя, наклонился чтобы это собрать, но натолкнулся на мой взгляд и бочком протиснулся мимо.       Я взялся наводить порядок в этом углу. Скайвокер болтал с Амидалой. Та спросила, не раб ли он, а затем принялась извинятся.       За спиной снова послышались гунганьи вскрики. Я обернулся. Тот гонял мелкого дроида. Я подошёл и с видом знатока врезал дроиду по макушке. Дроид попытался меня пнуть.       — Надо бить в нос! — протянул Энакин, думая обо мне, вероятно, то же самое, что и я о гунгане.       Я стукнул открытой ладонью в крупный фотоэлемент. Дроид сложился.       — Вот же чёрт! Забыл.       — А кто такой чёрт?       Я повернулся к не в меру любопытному парнишке.       — Это… рогатый, вроде забрака. Только с хвостом. И с копытами на ногах.       — Походит на деваронца?       — Вообще-то, ни разу его не видел, — признался я. — И не тороплюсь встретиться.       — Погоди! Я сейчас! — вспомнив что-то, вскрикнул Энакин, крутанулся на попе и спрыгнул за стойку.       Я поймал пристальный взгляд Амидалы. Здесь в прохладе помещения возвращались способности мыслить, и я почувствовал себя неуютно. Местные жители носили длинные рукава, а я в футболке выглядел скорее как погорелец, выскочивший из дома в исподнем. Или, что ещё хуже, как полуцивилизованное существо вроде гунгана.       — Что не так?       — Ты не должен запугивать моих друзей!       — Вот это ходячее недоразумение? — Я бросил взгляд через плечо и увидел, что неугомонный гунган набрал деталей и пытается ими жонглировать. — Просто не хочу, чтобы он вверг вас в расходы!       — Мы сами как нибудь разберёмся!       — Какая самостоятельная девочка! Только прилетела на Татуин без пегаттов!       — Мы не собирались…       — Вот! — появившийся из-под стойки со стаканом воды Энакин прервал наши препирательства. — Ты же наш посетитель, так что Уотто не будет против.       Я взял стакан двумя руками — внутренности сотрясала дрожь, зубы лязгали по стеклу — и жадно высосал содержимое.       — Спасибо!       — Ещё?       Я помотал головой. Появившийся из задней двери Квай-Гон Джин быстрым шагом пересёк помещение.       — Мы уходим. Джа-Джа!       Детали посыпались у того из рук. Амидала отступила назад.       — Приятно было познакомиться, Энакин.       На секунду я залюбовался на её лёгкую улыбку, изгиб шеи и изящные ушки. Она развернулась и пошла к выходу.       — И мне! — крикнул Энакин ей вслед, всё ещё пребывая в плену мечтаний.       Я перевёл взгляд на влетевшего в комнату тойдорианца.       — Мы обязательно купим гиперпривод, как только сконвертируем дайтарии в пеггаты.       — Хе-хе! Это будет не просто.       — А нет ли у вас гиперпривода худшего класса?       — Конечно же есть! Но он не подойдёт на Нубиан!       — Может быть Энакин сможет его установить? Сколько вы возьмёте за работу?       — Хм-м… Дайте подумать. Пожалуй на трёх дюжинах пегаттов мы сойдёмся.       — Тридцать шесть? За два часа работы?       — Это очень талантливый парнишка и он не работает за бесценок.       — Плюс к этому цена гиперпривода? И за такую цену получить пятый или шестой класс?       — Это всё равно будет дешевле, чем второй класс за полную стоимость.       — За полторы дюжины я бы ещё подумал…       — Полторы это слишком мало. Разве что за две с половиной… Хм-м… За тридцать пеггатов, пожалуй не будет для меня слишком накладно. Но у вас и этого нет, я так понимаю?       Прозондировав порядок цен, я перешёл к главному.       — Завтра гонка и мы хотим сделать ставку…       — На Себульбу?       — Нет. Коэффициент слишком мал. На гонщика, лучшего, чем Себульба.       — И кто же это?       — У меня есть гоночный под. Очень скоростной. У вас есть лучший гонщик сектора. Что, если мы объединим наши усилия?       — А вы не боитесь, что он снова разобьёт его, а?       — Это будет мой риск.       — А мой риск — голова этого мальца. И мне нужна будет страховочка. — Он сделал движение пальцами, как будто разъединяя слипшиеся купюры.       — Да бросьте! Сделаете ставку вы, сделаю ставку я. Это обоюдовыгодно!       — Даже речи быть не может! Под можно починить, но где я найду такого механика?       — И сколько вы хотите? Три дюжины за два часа?       — Дюжину дюжин! Это будет справедливая цена!       — Хаттских дюжин? — уточнил я. В голове что-то крутилось насчёт различия систем.       — Обычных! Хатты дюжины не используют.       — Почему это?       Я глянул на Энакина. Тот виновато пожал плечами. Не желая расстраивать меня, явно побаиваясь, что мы не договоримся…       — Потому что хатты считают по пальцам, а их у них восемь! А мы — фалангами, — Уотто выставил перед собой когтичтые пальцы на обеих руках и пошевелил ими, — по две на каждом, не считаю когтевую. Если бы я использовал хаттские единицы, то сказал бы «джуджумон»!       — Почему они тогда дюжину дюжин назвали джуджумоном? Это не круглое число!       — Потому что в стандартной системе это будет сто, а сто у вас круглое!       Кажется на этом я совсем запутался.       — При чём тут стандартная система, если мы говорим про хаттов.       — При том, что они так решили. Хватит! Не сбивай меня с толку! Хочешь говорить на хаттезе — будем говорить на хаттезе, хочешь на основном — будем на основном, а не смешивать всё в кучу!       — Тогда это совсем несуразная цена! Или ты продаёшь его навсегда?       — Да заплати ты в шесть раз больше, и то, я бы не согласился его продать!       — Так это ребёнок или твилечка?       — Найдите себе твилечку с такими умениями!       — У твилечек есть не менее полезные умения!       — Да? Какие же? — вклинился не в меру любопытный Скайвокер.       — Эх, молодость! — покачав головой произнёс Уотто. — Накопи капитал, а затем думай о твилечках. Если мозги к тому времени на место не встанут.       — Но пока капитала нет, может быть сделаете скидку? Шесть дюжин и мы договоримся.       — Ты это серьёзно? Я не могу рисковать таким талантливым мальчуганом, да ещё за такую смешную цену!       — Смотри, он загордится!       — Энакин не из таких. Скину одну дюжину, и это моё последнее предложение!       — Нам надо ещё оплатить участие! А ставку мы с чего будем делать? — Я патетично воздел руки. — А выигрыш всё равно пойдёт тебе на оплату гиперпривода. Скинь хотя бы до восьми.       — У вас есть двадцать тысяч. Один к сорока, это будет пятьсот. Вполне достаточно!       — До завтра мы не обменяем по такому курсу!       — Если не обменяете до завтра, то придёте послезавтра! Или через неделю. Всё равно гиперпривода нигде больше нет!       — Тогда придётся ждать, пока привезут с одной из планет Республики. Дороже, но что делать?..       Я развернулся и пошёл у выходу.       — Эй, ты куда? Ну кто так ведёт дела? Бизга утмен… Десять с половиной дюжин и не тругутом меньше!       — Безумная цена…       — За лучшего гонщика Внешнего кольца?       Энакин наблюдал за моими раздумьями, не догадываясь, что в любом случае мне придётся согласиться.       — Договорилмсь! Вечером зайду с деньгами.       Я вышел, думая, что слишком долго торговался с Уотто и теперь придётся искать визитёров неизвестно где. Но они стояли там же где и я недавно — под аркой, собравшись на военный совет.       — Итак, вы растеряны, напуганы, не знаете, что делать? Спросите меня, и я решу ваши проблемы.       Я заметно повеселел после большого стакана воды, более или менее удачного разговора с Уотто, и жизнь теперь не казалась такой беспросветной, как получасом ранее.       — Ты говорил, что принимаешь республиканские дайтарии? — спросил Квай-Гон Джин. — Значит имеется способ перевести их в местную валюту?       — Это слишком долго, — попытался отмахнуться я.       — Мы никуда не торопимся.       — Зато я тороплюсь. Весь флот Торговой федерации ведёт поиски, и любой встречный, опознавший вас, оставит меня ни с чем.       — Мы постараемся поменьше показываться на глаза. И всё-таки, как?       — Как? — С учётом элементарных знаний экономики, это не выглядело слишком сложным. — Надо закрыть сделку на планете, где в ходу дайтарии, а затем получить здесь оплату в пегаттах. Разумеется, если у торговцев не хватит собственных средств.       — Отлично! Вы делаете это и получаете десять процентов.       Это был неплохой план, но без подвязок в местной среде абсолютно неосуществимый.       — Боюсь, что королева этого не одобрит.       — А зачем об этом знать королеве?       И здесь меня выручила Амидала.       — О чём вообще идёт речь?       — Подумайте, что везут на Татуин? Солнца здесь много, воду кое-как добывают, так что сельхозпродукцией планета более или менее себя обеспечивает. Дроидов — ремонтируют пока можно, затем выбрасывают, их подбирают джавы и снова ставят в строй. Что же тогда?       — Оружие и наркотики? — предположил Квай-Гон Джин.       — В том числе, да. А вообще это самая крупная перевалочная база для… товаров с Рилота.       Амидала резко вдохнула и с ненавистью посмотрела на меня.       — Так ты работорговец?!       — Нет! Это ваш друг пытается подбить меня на это!       — Думаешь, я в это поверю? А что говорил о набуанках и твилечках? И смотрел на меня как… — Её передёрнуло. — Значит это ты и есть тот негодяй, что устраивал налёты перед вторжением?       — Эй, не выдумывай, дорогуша! — вскрикнул я, выставляя перед собой ладони. — Я не пиратствовал!       — Он врёт, — бесстрастно сказал Квай-Гон Джин.       Я уставился на него, пытаясь понять, в чём дело. Не из-за псевдонима же, что я выбрал? И до меня дошло, что в моём мире называют «пиратством».       — Это совсем не то! Я никого не продавал в рабство. И не ограбил даже. Если я и брал, то только то, чего не убудет! — Я выжидательно посмотрел на Квай-Гон Джина. — Эй, ну скажи же!       — Я не уверен.       — Ах, вот как! Как говорить гадости, так уверен! И чего это джедаев не любят?       — Только такие, как ты!       — Ещё и пиналася, — добавил гунган.       — Да я, пренебрегая собственной выгодой, предложил вам помощь, потому что искренне поддерживаю борьбу набуанского народа против инопланетных захватчиков! А вы!..       Шутовство, возведённое в абсолют было принципом жизни. Маска, трансформирующаяся под все возможные случаи прочно срослась с лицом. Столь же легко и искренне я мог бы толкнуть речь в поддержку империи или в защиту крайт-драконов от истребления, окажись это необходимым.       Развернувшись, я пошёл прочь. Надеясь, что они вспомнят мои слова, оказавшись в застенках.