Попаданец на службе Её Величества

      На обед подали что-то вроде тушёных бобов с овощами. Без мяса, разумеется, но получилось довольно неплохо. Правда, Амидале еда не пришлась по вкусу, она больше гоняла её по тарелке. А может быть она размышляла о несправедливости, творящейся в галактике вообще и здесь, на Татуине, в частности. Хотя, как по мне, оставшись голодным, рабам вряд ли этим поможешь.       Я прикончил свою порцию, отказался от добавки и впервые с момента попадания сюда ощущал себя вполне довольным жизнью.       — Сейчас принесу взвар хуббы, — сказала Шми, вставая из-за стола.       Амидала, оторвавшись от тарелки, задала мучающий её вопрос:       — А почему люди… рабы не бегут отсюда?       — Понимаете, у каждого из рабов в где-то теле есть передатчик, — ответила Шми, подойдя к столу то ли с чайником, то ли с кувшином.       Она налила немного Квай-Гон Джину и стрельнула в его сторону глазами. Тот, никак не отреагировав, отодвинул пустую тарелку и поднял кружку. Шми пошла дальше вокруг стола.       — Я пробовал сделать сканер, чтобы найти его у себя, — продолжил разговор Скайвокер.       — Не всё так просто. Там может быть элемент, затрудняющий извлекаемость, — предположил я. — Например, петля вокруг аорты. Потянешь передатчик, не зная об этом, и…       Амидала перевела на меня не предвещающий ничего хорошего взгляд.       — Я просто сделал предположение!       — Это ужасно. Одно дело — использовать маячок, другое — безжалостно обрекать на смерть, как ты говоришь!       Она смотрела на меня, как будто это действительно было моим изобретением.       — Дослушай тогда до конца! Энакин, что бывает со сбежавшими рабами?       — Их тут же взрывают! Бум! — В подтверждение своих слов от стукнул по столу.       Джа-Джа подавился напитком.       — Как грубо!       Шми закончила обходить гостей и села за стол. Попробовав взвар, я понял, почему его наливают едва ли на четверть кружки: он был очень кислым и терпким. Зато прекрасно утолял жажду.       — О, напиток джав! Вы сколько кладёте хуббы? — спросил я с видом знатока.       — Полторы унции на пинту. Не слишком крепкий?       — А джавы едят её целиком! — вставил Скайвокер.       — Не могу поверить, что в галактике ещё есть рабы, — продолжила свою тему Амидала. — Законы Республики запрещают это.       — Здесь не действуют законы республики, — как маленькой девочке разъяснила ей хозяйка, — и каждый выживает как может.       Джа-Джа потянулся к блюду с фруктами, но длины руки ему не хватило и он скосил глаза на меня. Я осклабился. Он поскрёб пальцами по столешнице, как будто это была поверхность воды, и он пытался подгрести плавающее блюдо к себе. Джедай не без удовольствия смотрел на эту пантомиму.       — Языком ещё говорить можно, а не только в воздухе махать, — подсказал я.       — Пожалуйста, вы не могли бы…       Квай-Гон Джин подвинул ему тарелку.       — Шми, — снова нацепив серьёзный вид, я решился заговорить о главном. — Мы оказались в затруднительном положении и нам надо выбираться отсюда. Вам тоже лишние пеггаты не помешают. Мы хотим оплатить участие Энакина в гонках. С Уотто я уже договорился.       — Преследуют конкуренты? Или бывшие подельники? — насмешливо спросила Амидала.       — Милочка, какая разница? Мы все здесь на одной стороне.       — Думаю, у тебя есть только твоя собственная сторона!       — Я хочу вам помочь! Не задарма конечно, но это лучший из вариантов. Дай мне шанс!       — Рискуя жизнью ребёнка?       — У меня всё получится! — жалобно протянул Скайвокер.       — Я видел гонки на Маластаре, — вступил в разговор Квай-Гон Джин, взяв с блюда крупную ягоду. — Они очень скоростные и очень опасные.       — Из людей только я участвую в гонках, — похвастался Энакин.       — У тебя должна быть реакция джедая, если ты управляешься с подом.       Мне не понравилось направление его мыслей.       — Мне однажды снилось, что я джедай. Я вернулся сюда и освободил всех рабов.       — Это вряд ли! Джедаи сидят в своём храме и не лезут в культурные особенности окраин, — осадил я Скайвокера, и снова поймав злобный взгляд Амидалы, повернулся к ней. — Это правда жизни! Можешь расспросить об этом, если вернёшься на Корусант. Но давайте уже займёмся насущным.       Квай-Гон Джин с лёгкой улыбкой смотрел на Энакина. Я понял, что он понял. Это было мне на руку, с одной стороны, ведь вряд ли бы он вложил судьбу миссии в руки неодарённого мальчишки. А с другой, теперь нужно было молиться за его жизнь, надеясь, что он сможет воспитать ученика. Но если за дело возьмётся Кеноби — лучше сразу сваливать из галактики. Было бы ещё куда.       — Я уверена, мы найдём другой выход, — Падме прервала мои мысли.       — У вас есть несколько часов. Дальше мы не успеем всё оформить.       — Но я не хочу, чтобы он участвовал, — всё же сказала свой слово Шми. — Я умираю от страха каждый раз, когда Уотто посылает его на гонки.       — Но мам, мне это нравится!       — И все призовые достанутся вам, — добавил я. — Только вернёте плату за участие.       — Это, конечно очень щедро…       — Вы правы, — ответил ей Квай-Гон Джин (а Амидала бросила на меня очередной злобный взгляд). — Мы действительно оказались в затруднительном положении: нам нужны дорогостоящие запчасти для корабля, но мы не можем впутывать сюда вашего сына.       — Эти люди борются за независимость своей планеты, — вставил я.       — В любом случае, это наше дело, а не чьё-либо ещё, — с нажимом сказал джедай.       Я развёл руками, надеясь, что мы разыграли «хорошего и приторно-хорошего» достаточно неплохо для деревенского театра. Несколько секунд над столом висела тишина.       — Возможно, здесь есть люди сочувствующие Республики? — несмело спросила Амидала.       — Такого вы здесь точно не найдёте! — отрезала Шми, похоже, раздражённая её глупостью.       — Мам, ну что ты… Ты же сама говорила, что все беды от того, что никто не помогает друг другу.       — Мы не будем подвергать вашего сына опасности. Уверена, это не единственный вариант.       — Нет… Здесь нет других вариантов. Хоть мне это и не нравится, но он вам поможет.       — Тогда… — я поднялся из-за стола. — Буря стихает. Я всё оформляю за десять процентов плюс билет до Корусанта, или куда вы там летите.       — Десять процентов после вычета расходов.       — Эй, где твоё знаменитое нестяжательство?       — Нам нужна уверенность, что суммы хватит на ремонт.       — Разумеется, хватит. Мне самому не хочется здесь торчать.       — Договорились, — сказал Квай-Гон Джин тоже вставая.       Я возрадовался тому, что он не попытался отстранить меня, устроив дела по-джедайски, с нулевой рентабельностью. Хозяйка принялась собирать тарелки.       — Шми, вы не против, если Энакина мы возьмём с собой, а Падме и Джа-Джа побудут пока здесь.       — Я иду с вами! — возразила Амидала.       — Хотя бы насчёт Джа-Джа нет разногласий. — Проходя к выходу, я коснулся к её плеча. — Пойдём, обсудим этот вопрос!       — Здеся уютна, — за спиной сказал Джа-Джа.       Мы вошли в соседнюю комнату и я бесцеремонно закрыл дверь. К счастью, угадав с кнопкой.       — Девочка моя…       — Не мог бы ты называть меня по имени?       — Падме… — Её имя звучало слишком чувственно для того, чтобы пользоваться им всуе. — Я понимаю, королева поставила тебя, чтобы приглядывать за джедаем. Но есть места, в которые женщинам лучше не соваться.       — Я не шпионю за джедаем. И я иду с вами.       — Не кажется, что в этих словах есть определённое противоречие?       — Абсолютно никакого!       Она развернулась, нажала кнопку и вышла. А мои познания о местной технике пополнились полезным фактом.       — Идём, — обречённо сказал я ожидавшему пацану и джедаю.       — Куда? — поинтересовался Энакин.       Я вышел в прихожую и только там негромко ответил:       — Туда, где имеются большие деньги.       От нажатия кнопки входная дверь открылась. Это была великая победа человеческого разума. Оставалось только научиться читать на основном и ругаться по-хаттски.              Идти пришлось долго, до окраины и ещё километра два по пустыне. Дороги не было. Суглинок под ногами был покрыт узкими промоинами высохших ручьёв. Но башни монастыря виднелись на пригорке, указывая направление.       Ворота были огромны: метров десять высотой. Стены покрывали трещины и сколы. До меня всё больше доходила реальность происходящего. В прохладе дома Скайвокеров я окончательно пришёл в себя. Жара теперь не сдавливала голову пологом удушливого полузабытья. Мозг работал на полную мощность, пытаясь анализировать скудные пока данные. Под кожей затаилась крупная дрожь. Я стукнул кулаком с размаху, думая, что при таком размере ворот удар костяшками пальцев вряд ли будет слышен, но они с дребезгом загудели, как колокол, касающийся стены. Мне хотелось пошутить для храбрости, чтобы скрыть своё смущение — сказать, что все должны слышать, как мы идём. Но, обернувшись, я произнёс совершенно другое:       — Падме, пожалуйста, останься. Мы просто зайдём и вернёмся с деньгами. Ты ничего не пропустишь.       — Я тебе не доверяю.       — Со мной будет Квай-Гон Джин.       — Не следовало ему поддаваться на твои уговоры!       За спиной звякнула откидывающаяся крышка, послышалось жужжание сервоприводов и что-то заговорило быстрым синтезированным голосом над ухом. Я обернулся. Из лючка в двери высовывался шар размером с два кулака, на шарнирной штанге.       — … Ах-чу апинки? — всё что удалось разобрать из потока его речи. Наверное, он спрашивал, кто мы и зачем пришли.       — Меня зовут Джон Сильвер. Это Энакин Скайвокер, — представлял я явившихся, показывая рукой, — Квай-Гон Джин и Падме. Мы к Джаббе. По делу.       Шар разворачивался, чтобы рассмотреть указываемых персон. Под полупрозрачной передней панелью мигали огоньки. Энакин завершил перевод моей речи и шар остановил внимание на нём.       А затем повернулся и резко приблизился к моему лицу. Не ожидая такого выпада я отшатнулся. Дроид, пробормотал ещё что-то, но ответа не потребовал. Передняя панель шара закрылась половинками кожуха, как веками — глаз, и он втянулся внутрь. Лючок со звоном захлопнулся.       Я судорожно вздохнул. Внутренности скрутило от страха. Теперь идея не казалась такой замечательной. Возможно, надо было признаться во всём джедаю. По крайней мере имелся бы шанс выжить. Но кем? Чернорабочим на нижних уровнях Корусанта? Падме с вызовом смотрела на меня. Наверное, мои акции резко упали в её глазах.       Ворота со скрежетом поползли вверх.       — Оставь надежду всяк сюда входящий!       Я нагнулся и проскочил внутрь. Первый урок хаттского прошёл успешно. Теперь оставалось его закрепить. Появилась уверенность, что мы всё же выживем, если только не сдохнем.