Попаданец на службе Её Величества

      — Ду! Ду Хатт! Ду Хатт ми… — напевал я и коридор отзывался хриплым эхо. — Ну, не кисни!       Всё складывалось великолепно. Можно было крутануть деньги, купить гиперпривод и прикарманить остальное. Или, по крайней мере, половину, а не жалкие десять процентов.       — Отлично несёте службу! — крикнул я, проходя мимо свиномордых стражей. — Пока такие проницательные парни охраняют Джаббу, он в полной безопасности!       Те удовлетворённо захрюкали.       — Про Джаббу ходят разные слухи… — сказал Энакин.       — Видишь, он абсолютно честен и справедлив!       Огромная дверь поползла вверх. За ней виднелись чьи-то ноги. Я не спешил, ощущая себя победителем. Открылись плечи, а затем лицо…       — Оби-Ван?!       — А ты Джон Сильвер, полагаю?       — И ты, сука, прав…       Я вышел из-под остановившейся на полпути к потолку двери и попытался найти в ситуации хоть что-нибудь хорошее.       — Значит подбросишь до города на спидере?       — Не-а, я пешком.       — Так быстро? Молодец! У нас тут куча денег, а места неспокойные…       Я положил ларец на плечо и мы двинулись в город. Там началась беготня.       Сначала мы посетили Уотто. Я скинул на прилавок ларец, успевший уже изрядно отдавить плечо и попросил Оби-Вана отсчитать положенную сумму, чтобы не было недоразумений. На самом деле было бы очень странно, начни я отсчитывать монеты, путаясь в номиналах. Так что появление Оби-Вана пришлось мне на руку. В определённом смысле.       Затем мы пошли платить за участие в гонках. Остальное я поставил на Скайвокера, оставив себе два пегатта на проживание и непредвиденные расходы. Букмекеры находились здесь же под трибунами стадиона. Коэффициент на него установили один к четырём с половиной. Я надеялся на большее, но Энакин был известным малым, уже проявившем себя, пусть ни разу и не выигравшим. На Себульбу коэффициент, после объявления об участие Скайвокера, поднялся, но всего до одного к одному и шести, так что ставить на фаворита смысла практически не имелось.       И наконец мы пошли отдать в материнские руки пацана и избавить их от гунгана. Я разменял пеггат и четверть, называемую тругутом, всучил Шми, несмотря на её сопротивление. На том мы распрощались. Я пообещал зайти завтра пораньше и собирался упасть без задних ног в ближайшей кантине… Но вспомнил про Джаббу и его гостеприимство, с ранкором в подвале. Не зря он говорил про напитки. Пришлось идти, покупать канистру с водой. Её я отдал Оби-Вану, наказав отнести учителю. На всякий случай. Падаван молодой, пусть побегает. И они с Джа-Джа ушли. А я снял номер в кантине и добрался всё же до кровати.       Ноги вопили, требуя капитального ремонта. Комнатушка больше напоминала склеп, но с электронной панелью у двери. Было душно. Распахивать окно я опасался, не зная, какие твари здесь летают по ночам. Но усталость дала о себе знать, и через несколько минут я отрубился.       Приснился мне Джаббовский ранкор. Он упрекал меня за костлявого пацана. Затем, что меня посадили в холодильник перед заливкой карбонитом.              Проснулся я от холода, скрутившись в клубок, обхватив плечи руками. Это не помогало. Разогнув нисколько не отдохнувшие ноги, я заставил себя встать. Сквозь узкое окно пробивался серый свет. Ни одно из светил не встало, но они спешили к горизонту, чтобы выжечь всё осмелившееся бродить по поверхности.       Я помахал руками, чтобы разогреть затёкшие мышцы и раз двадцать отжался. Внутри стало разливаться тепло.       В главном зале, за барной стойкой, исполняющей и роль ресепшена, дремал человек. Я разбудил его, чтобы сделать заказ. Жутко хотелось жрать, мне срочно требовалась энергия, без этого на улицу не стоило и выходить.       Минут через тридцать я приплясывая нажал кнопку вызова у резиденции Скайвокеров. Дверь открыл заспанный Энакин.       — Ты чего так рано?       — Кто рано встаёт, тому… во всех делах везёт! Пошли готовиться.       — Надо вытащить под, — без энтузиазма сказал пацан. — Он в сарае.       Вслед за ним из дома выкатился астродроид.       Узкие лестницы без перил, ведущие в квартиры второго этажа были безо всякого порядка прилеплены к стенам. Мы обошли дом и Энакин открыл ворота пристройки. Там валялись детали от мотоцикла и от самолёта, втиснутые в узкое помещение. Через секунду я понял, что не валялись а левитировали.       Энакин потащил нечто похожее на мотоциклетную коляску назад, я присоединился к нему. Стропы между коляской и двигательными гондолами натянулись. Мы аккуратно вытолкали гондолы, чтобы не поцарапать о стены. Затем оттащили назад коляску и развернули конструкцию. Глядя на неё я поморщился.       — Он заведётся! Наверное… — отреагировал Энакин.       Он взялся дособирать под: разматывать и присоединять кабеля и шланги, крепить внешние элементы, которые цеплялись бы за стены в тесноте сарая. Иногда он позволял мне закрутить какой-нибудь винт электроотвёрткой или присоединить разъём.       Вышла Шми и позвала нас завтракать. Я отказался. Она спросила про Квай-Гон Джина и я ответил, что он всё ещё гостит у Джаббы. Незаметно поднявшееся первое солнце начало припекать спину. Я отошёл за угол, в тень.       Минут через десять бегом вернулся Энакин, вытирая на ходу рот. Он покопался в проводах и щёлкнул тумблером. Между двигательными гондолами зажёгся высоковольтный разряд.       — Сейчас попробую завести!       Если бы я не знал, чем всё закончится, то меня напрягли бы эти слова. А так, отошёл только в сторону и лениво махнул рукой.       — Давай. Думаю, заработает без проблем.       Крутанулись лопатки турбин, раскалённые газы со свистом вылетели из сопел. Пришли в движение газовые рули. Под задрожал стоя на месте.       — Он работает! Работает! — закричал Энакин.       Я пожал плечами. На звук двигателей набежали детишки: один из них был родианцем, остальные походили на людей. Пришлось их разгонять.       — Где здесь можно нанять банту для транспортировки? — спросил я, когда Энакин заглушил движки.       — Около рынка. Ещё нужен эопи для вас с мамой.       Я собирался заняться этим, но во двор вошёл Оби-Ван. Без Джа-Джа. Выглядел он помятым и недовольным.       — Учитель спрашивает, как дела?       — Отлично. Нужна банта и эопи. Два эопи, — посмотрев на его измученное лицо добавил я и отсчитал несколько монет. — Сдачу можешь оставить на сладости.       Минут через двадцать он вернулся с бантой и с двумя длинномордыми животными, напоминающими земных верблюдов, в сопровождении погонщика. А ещё, достал из кармана что-то вроде конфеты и отдал Скайвокеру. Тот поблагодарил. Его, а не меня.       С помощью погонщика мы запрягли под в банту. Та воняла нестираной шерстью и при неосторожном касании с неё взлетали насекомые.       — Сотни маленьких Уотто, — сказал я. — И такие же кровожадные.       Энакин рассмеялся. Я хотел усадить его в под, однако погонщик предложил ехать в нём мне или Шми, иначе эопи могли отказаться нести слишком большой груз — двух взрослых людей. Я предпочёл ехать верхом, а не тащиться за вонючей бантой. Погонщик выкрикнул команды и эопи легли. Я залез в седло. Оби-Ван взял с собою Энакина, для лучшего распределения веса, как он объяснил. Сзади катился астромеханник и неуверенно шагал протокольный дроид, с трудом успевая за медлительной бантой.       Трястись в седле без стремян было неудобно, но всё лучше, чем идти пешком. Сооружение рядом со стадионом я принял за кафе и удивился, что в прошлый раз его не заметил. Нечто похожее на древний броненосец с двумя тентами, натянутыми над палубой. И только увидев Квай-Гон Джина с Амидалой неподалёку, понял, что эта подржавевшая местами конструкция — баржа самого Джаббы.       Я потянул повод и направился к ней. Но упрямое животное косилось в сторону банты и пыталось вернуться на прежний курс. Изрядно намучившись, пока проехал сотню метров, я остановился и спрыгнул на землю. К барже я подошёл слегка враскорячку, ведя эопи на поводу. Тусовавшиеся неподалёку свиномордые громилы не препятствовали мне.       — Ну как, прониклись великолепием Джаббы?       — Великолепием этой затхлой норы? — вскинулась Амидала. — Он нам даже воды не дал!       — Значит я не ошибся. Если Джабба упомянул напитки, то бесплатно угощать вас не будет.       — Ах ты знал это? Посмотрим, что скажут власти Республики на все твои делишки, когда доберёмся до Корусанта! Хорошо, что Оби-Ван догадался принести воду!       — Падме, — сказал подошедший Оби-Ван с эопи на поводу. — Это Джон попросил принести вам воды.       Вспыхнув, она посмотрела на меня.       — Это чисто по дружески. Можешь не беспокоиться об оплате.       — Я… не думала…       — Кстати, даже завидую вам! Будете смотреть гонку из Джаббовской ложи. Не каждому выпадает такая честь!       Секундное раскаяние у неё мгновенно прошло.       — С удовольствием бы поменялась с тобой местами! — Выплюнув это, Амидала отвернулась. Я залюбовался на её профиль, на слегка тронутые румянцем ушки…       — Мне нужно быть на треке, — сказал Квай-Гон Джин, подойдя к ней. — Увидимся после гонки.       Я представил, каково ей остаться одной, покинутой последним другом, в окружении уродцев, со смутной надеждой на успех.       — И не беспокойся, мы точно выиграем. У нас всё просчитано.       — Да, — подал голос Энакин, всё ещё сидящий в седле, — я сегодня точно смогу добраться до финиша!       Я обмер. Это замечание произнесено было не совсем кстати.       — Что?! Он ещё ни разу не финишировал?       — Да ему ещё девять лет! Научится! — и я понял, что тоже ляпнул нечто совсем не успокаивающее. — Ладно, нам пора. Под завёлся, значит мы в деле.       Спасаясь от пронзительного взгляда расширяющихся от ужаса глаз, я развернулся и потащил за собой упрямое животное. В спину мне донёсся спокойный, почти гипнотизирующий голос Квай-Гон Джина и нервные выкрики Амидалы.       «Он джедай, вот пусть и отвечает», — подумал я и спросил Оби-Вана:       — Значит тебя пустили во дворец?       — Не-а. Полночи проторчали под дверями, затем Джа-Джа совсем замёрз и я отвёл его на корабль. Затем вернулся и дождался утра.       — Да, не легка участь пад… Падме. Нелегко ей, говорю, пришлось.       — Ага. Странно, что с утра, когда вышли к барже, меня к ним пропустили.       — Понимаешь, Джабба сам устанавливает законы, какие ему выгодны, но при этом сам их соблюдает. В отличии от республиканских политиков. Земля у дворца — это нейтральная территория, а твой учитель — свободный человек, — я попытался изобразить знатока местных обычаев.       Мы вошли в расположенный под трибунами ангар для подов: с бантой, с двумя эопи, но никого здесь это не напрягало. Пол покрывал песок, как и везде на Татуине, вдоль стен стояли поды. Кто-то работал возле них, кто-то болтал сбившись в кучки, мимо шастали мелкие дроиды. Астромеханик, похожий на нашего сверкал сваркой. Кеноби, не дожидаясь, пока животное ляжет, снял с него ребёнка. Шми выбралась из пода.