Певерелл

Тобирама тупо смотрел в стену, пока «умные» представители двух враждующих кланов, что сейчас собрались на нейтральной территории Нара, наорутся. Кхм, простите, договорятся о перемирии и пунктах будущего мирного договора. — А почему Белый демон молчит? Сказать нечего? — проворчал Изуна из природной вредности. И нет, он наблюдал за Тобирамой не из-за его странного поведения, которое никто не замечал, а из здравой осторожности. — Жду когда наоретесь, — ответил Тобирама, не уделив должное тому, что это прозвучало не очень вежливо. Зато честно, в духе Кадма. Старейшины обоих кланов нахмурились, не желая слушать оскорбления, готовые в любой момент, не хуже гиен, обрушить свое возмущение на других. Каждый из них еще несколько дней назад не желал даже слышать о том, чтобы было заключено перемирие с врагом номер один среди противников. Но при этом сейчас спорят до хрипоты о более выгодных для себя условиях договора. Все началось с того свитка, что подобрал Мадара. Аналогичный получил на своем рабочем столе днем позже Хаширама. Документ представлял собой чистовой вариант договора между кланом Учиха и Сенджу, в котором прописывались удивительные пункты соглашения, где оба клана соразмерно получают преимущества и обязанности между двумя сторонами, ничего особо не теряя и даже получая. Именно это привлекло Мадару и осчастливило Хашираму настолько, что были устроены переговоры на нейтральной территории. Документ был так ловко и продуманно составлен, что и старейшины согласились рассмотреть его, конечно же, немного подкорректировав в свою пользу, чтобы удовлетворить свою жадность. — А теперь, когда все наорались, прошу взглянуть на изначальный вариант договора и подписать его, — равнодушно заявил Тобирама, акцентируя внимание на документе, который на самом деле с самого начала удовлетворял пожелания всех, но кто же не захочет большего? Упрямые старейшины всегда выбешивали, когда дело доходило до новшеств и риска. А здесь оба пункта сразу. — Тобирама, — осадил его Хаширама, не желая, чтобы столь долгожданный им момент был вновь испорчен младшим братом. — Тебя послушать, и сразу складывается ощущение, словно ты не хочешь мира между нашими кланами, но… — Мадара проницательно посмотрел на Тобираму. — Именно ты составил этот документ, не так ли? — О чем вопрос? — усмехнулся Тобирама, словно эта информация была сама собой разумеющимся. Ну, не Хаширама же это сделал, так ведь?! — Мне просто интересно, как ты смог все это продумать? Для некоторых пунктов в этом документе нужно быть Учихой, чтобы понимать их ценность. — В отличие от некоторых, — Тобирама перевел свой кровавый взгляд со стены, на которую до сих пор смотрел, на старейшин. — Я умею думать. Парень вел себя сдержанно-расслабленно. Он сидел по всем правилам этикета, но в тоже время в нем не чувствовалось напряжение. Можно сказать, что само его присутствие в отличие от других ощущалось ненавязчиво. А равнодушное лицо выглядело куда выгоднее уродливых лиц старейшин, желающих отобрать у другой стороны кусочек другой. — Нам нужны гарантии, — начал свою мысль Мадара. В предыдущих словах он высказал предпосылку к обсуждению новой темы, и Тобирама это понял. Он готов обсудить это. Ведь гарантии будут отличаться от прошлого, так как обстоятельства подписания договора различны. — Например? Тобирама не собирается в данном вопросе быть тем, кто предлагает, так как он уже выдвинул многие темы на обсуждение, и дальнейшее навязывание своего мнения будет неразумно. Присутствующим следует самим решить, из чего будут состоять гарантии, чтобы мир прочно скрепился между их кланами. — Самый распространенный вариант: брак, — сказала женщина, что сидела ближе всех к Мадаре. Она была очень рациональной старейшиной, постоянно одергивающей своих товарищей, когда те просили невыполнимого. — Но это невозможно. Если я не ошибаюсь, в обоих кланах очень мало представителей правящей ветви, и среди них нет женщин, — эти слова принадлежали Сенджу Тавку, что когда-то был близок с Бацумой и разделял его взгляды. — К тому же, у Хаширамы-самы уже есть брачный контракт с кланом Удзумаки. — Но у вас еще есть прекрасный наследник, — опять улыбнулась единственная женщина среди Учих. — Я понимаю ваше нежелание отдавать его, но все же… Женщина остановилась, так как заметила странные выражения на лицах старейшин клана Сенджу. Эти лица были странными, а их переглядывания еще страннее. — Не думаю, что Тобирама-сан подходит на эту роль, — уклончиво ответил кто-то из Сенджу, сам Тобирама особо не следил, кто говорил, так как их мнение о себе он прекрасно знал. — Почему же? — женщина сначала хотела просто обсудить вариант брака, как возможность, после чего перейти к обсуждению обмена наследниками, который она и Мадара обдумывали, чтобы подкрепить мирный договор. Сам факт нахождения наследников в стане врага — большой шаг доверия, который им так нужен, хоть и полон риска. Такой обычный вопрос, а ответить никто не может. — У меня нет веера*, — ответил за них Тобирама. (*Автор вычитал это в других фф (англоязычных), и ему эти обычаи очень понравились, поэтому он решил их позаимствовать. Только не бейте.) Увидев непонимание на лицах представителей клана Учиха, Тобирама не спешил объяснять. Впрочем, он врал насчет веера. Хоть неофициально, но он у него был, его сделала Тока и подарила на день совершеннолетия. Суть в том, что это должен был сделать сначала Бацума, но тот погиб и, в общем-то, не хотел ему дарить веер, предпочитая думать, что живому оружию не нужна любовь, а потом это должен был сделать Хаширама, как старший представитель его семьи, но так и не сделал этого… Хаширама внезапно вздрогнул, как от пощечины. У каждого Сенджу есть веер, который отождествляет готовность человека к поиску отношений. Среди Сенджу даже есть язык, на котором можно разговаривать с помощью веера. Тобирама принципиально его не покупал лично и не носил веер Токи, бережно храня в тайнике, как память о том, что в клане есть все-таки те, кто о нем заботится. — Впрочем, это всего лишь отговорка, — все также равнодушно ответил Тобирама, с удовольствием рассматривая смущенные лица старейшин своего клана. — Истинная причина мне не известна, так что давайте послушаем их, ведь мне теперь тоже интересно. Почему? — Чтобы брак стал крепким связующим для мирного договора, он должен состояться между представителями главных семей, иначе не будет должного эффекта. Если мы выдвинем кандидатуру Тобирамы-сана, то кто будет от вас? — ненавязчиво попытался сместить акцент разговора в сторону Тавк Сенджу, не видя выхода из ситуации, ведь в его ограниченном мышлении его не было. — С учетом происхождения и статуса Тобирамы-сана, — женщина Учиха задумалась. — Его талантов и ценности в клане, с нашей стороны будет рационально выдвинуть кандидатуру Мадары-сама, не меньше. «Ого», — Тобирама не думал, что в глазах Учиха он столь значимая фигура, что они противопоставят ему главу клана. Когда парень думал о браке, рассматривал брак между наследниками кланов, им и Изуной. Но он просто рассматривал этот вариант, особо на нем не акцентируя, потому что разумно посчитал, что до такого не дойдет. Лучше будет выбрать иную альтернативу для гарантий. — Смехотворно, — тихо прошипел кто-то из стариков. Тобирама хорошо помнил его, Дикто Сенджу, именно он является одной из причин, почему Тобираму недолюбливают свои же. Мужчина очень суеверный, поэтому когда впервые увидел бледного, как труп, беловолосого ребенка с красными глазами, объявил его рождение плохим знаком для клана. Именно он чаще всех сравнивал глаза Тобирамы, не имеющие пигмента, с шаринганом клана Учиха, подпитывая страх соклановцев. — Почему же это смехотворно? — наконец-то заговорил Хаширама, прекрасно расслышав возмущение Дикто. — Или по вашему мой брат недостаточно хорош для главы чужого клана? «Нет, брат, » — подумал Тобирама. — «То, что я недостоин стоять рядом с главой другого клана, сказал именно ты. Ты об этом подумал». Слово «смехотворно», можно было бы трактовать по-разному. Смехотворно то, что два враждующих клана собрались здесь. Смехотворно то, что два враждующих клана цапаются, дабы подписать мирный договор. Смехотворно то, что мирный договор решили подкрепить браком. Столько много вариантов, но Хаширама подумал именно так, как подумал, даже если полностью этого не осознал, что, если честно, полностью описывало то, как он думает на самом деле о брате. Можно сказать, что это мнение выгравировано у него на подсознательном уровне. — Ха, — Тобирама устало вздохнул, равнодушно вернувшись к разглядыванию стены. Ему было все равно. Вот только не он один понял значение слов Хаширамы. Учихи прекрасно могли читать между строк, и никогда не были глупы. И равнодушие Тобирамы к происходящему наталкивало их на определенные мысли. Оказывается, что младший Сенджу находится в шатком положении и не имеет авторитета, даже будучи единственным преемником Хаширамы. Тобирама реагировал так, словно привык к такому, что не могло не удивить, особенно Изуну, что являлся наследником своего клана, как Тобирама своего. Изуна знал, как тщательно его оберегают, даже если отправляют на поле боя. Можно сказать, что забота его соклановцев в какой-то степени его душит, особенно забота брата. После смерти остальных кровных братьев, Мадара чуть ли не пылинки с него сдувал. И это различие в поведении… то, как Хаширама говорил о своем брате… возможно, если бы он проявил больше привязанности, другие давно уже заткнулись и признали Тобираму? А в чем, собственно, заключается непринятие? — Представители клана Учиха недоумевали. — Старший брат, заткнись, ты делаешь только хуже, — Тобирама поморщился, так как привык сам отвечать за свои поступки и помогать своим братьям, являясь главой рода, Лордом Певерелл. Теперь, когда он оказался вновь под чьим-то крылом, парню было неуютно. Но никто не заметил его действий под маской истинного аристократа. — Хм, так как насчет брака? — уточнил Мадара, все это время не сводя глаз с Тобирамы, чтобы хоть как-то его понять. Раньше они никогда не находились так близко, чтобы была возможность хорошо рассмотреть друг друга, чтобы поговорить или познакомиться. Столкновения проходили на поле боя, и Изуна всегда брал младшего Сенджу на себя. Теперь, присмотревшись, Мадара видит, что Тобирама куда изящнее, чем казался, без своей синей брони. А острые черты лица и хмурость, скорее, вина налобного щитка, отбрасывающего тень на глаза. Даже если было оговорено прийти без оружия, парень не снял хаппури с клановым гербом. Впрочем, подумаешь? Налобный щиток не снял! И что с того? Никто из присутствующих полностью разоружаться даже и не думал для собственной безопасности. Скрытое оружие было у всех, и Мадаре даже стало интересно, где его спрятал Тобирама, будучи только в удобных штанах и водолазке. Он явно не утруждал себя выбором одежды для переговоров. — Вы согласны, Мадара-сама? — удивилась Учиха. — Брат? — Изуна округлял глаза. Тобирама не собирался заводить семью, ведь рано или поздно он покинет этот мир, чтобы встретиться со своими братьями. Думая об этом, парень обдумал предложение. Для достижения мира надо лишь какое-то время потерпеть Мадару, при этом им не обязательно выполнять супружеский долг… одно лишь то, что они оба парни… Ведь никто не запрещал Учихе завести наложницу для продолжения рода, а она будет, и это очевидно, как и то, что женой будет выступать Тобирама, так как он ниже по статусу. — Если обе стороны не возражают, стоит перейти к правкам договора, — спокойно ответил Тобирама, даже глазом не моргнув. Для окружающих его поведение было чересчур странным. Любой другой человек сто раз подумал бы и сильно переживал, ведь на кону вся его жизнь и судьба двух кланов. Это большая ответственность. Но он так просто согласился… Пока проходил процесс подписания мирного договора с новым пунктом, где упоминалось о браке между представителями кланов, а также составление брачного договора, который рационально и быстро набросала женщина Учиха, Тобирама обдумывал то, что будет дальше. Мирный договор достигнут, теперь нужно некоторое время, чтобы оба клана привыкли к тому, что они не враги, а потом уже можно будет поговорить о деревне. Коноха… Тобирама уже предчувствовал много работы и головной боли. Строить деревню с нуля, когда никто даже близко не представляет концепцию скрытой деревни шиноби, будет воистину титаническим трудом. — Кхм, — Тобираму отвлекло от раздумий покашливание Мадары. Два клана прощались. Даже если кто-то был не очень доволен происходящим, в общем была достигнута мирная атмосфера, и это просто невероятный результат для Учих и Сенджу. — Раз так все сложилось, хочу подарить тебе этот нож. В руки младшего Сенджу попал нож из черной стали. Идеальный баланс и красивая рукоять с узорами, которые совершенно не чувствовались на ладони. — В клане Учиха дар в виде ножа означает готовность защищать своего партнера и является началом ухаживаний. — О, — Тобирама внимательно рассматривал подарок на своих белых ладонях, никак не изменившись в лице. Сильный контраст белой кожи и черного клинка просто поражал. Сэнджу думал лишь о том, что было не совсем обязательно что-то дарить, ведь брак — это лишь договоренность. — Он такой черный… на тебя похож. Мадара издал странный звук, так как был поражен внезапными словами. Мужчина никогда не задумывался о том, что этот нож кто-то можно сравнить с ним. Да, Учиха очень тщательно выбирают нож, который принесут в дар своей второй половинке, так как его принятие или не принятие является отправной точкой для возможных ухаживаний. Но конкретно этот нож Мадара купил просто так, когда выполнял очередное скучное задание. Он подумал, что этот нож будет не жалко… Мадара, чувствуя себя идиотом, выхватил подарок из чужих все еще раскрытых рук: — Я передумал. Он тебе не подходит, так что подыщу тебе что-то более подходящее. — Хорошо, — Тобирама внимательно проследил за действиями Мадары, поймав себя на мысли, что тот ведет себя странно. Он смущен? — В следующий раз я подарю тебе веер, так как первый дар у Сенджу — это их личный веер. Ухаживание внутри кланов всегда проходит очень красиво. Например, у Сенджу дарятся веера, и, если чувства взаимны, дарящий получает в ответ чужой веер, тем самым происходит обмен веерами. Но когда ухаживание происходит между разными кланами, начинается небольшая неразбериха… Сейчас у Тобирамы не было с собой веера для ответного подарка… подождите, Мадара же забрал нож, хм? Впрочем, младший Сенджу вспомнил про правило трех поцелуев, поэтому чтобы выразить свои серьезные намеренья насчет мирного договора и брака, жестом попросил у Мадары его руку. Тот, ничего не подозревая, ее подал, рассчитывая, наверное, на обычное рукопожатие, но… С присущей эльфам грацией, Тобирама наклонился и легким касанием губ дотронулся до чужого запястья, опаляя молочную кожу холодным дыханием. — Тобирама! — удивленно воскликнул Хаширама, когда увидел этот жест. Обычно первый поцелуй, который оставляют на запястье**, происходит после обмена хотя бы первых даров, когда пара подтверждает свои намеренья, а там уже по усмотрению второй поцелуй в щеку***, и третий — заключительный — в губы, когда период ухаживания подходил бы к концу и во всеуслышание объявили день свадьбы. (**Поцелуй руки в запястье означает, что за вами ухаживают или проявляют явные признаки внимания и заботы. ***Поцелуй в щечку — необходимость и страстное желание находится рядом с возлюбленным.) — Какая распущенность! — возмутился Тавк Сенджу. Мадара, у которого сердце необъяснимым образом замерло от содеянного Тобирамой, хотел было выдернуть из прохладной ладони свою руку и сдержанно поинтересоваться, какого Ками он творит, но услышав слова старейшин Сенджу, передумал. Это же всего лишь поцелуй в руку! Не понятно для чего он, но в этом нет ничего особенного. Тобирама фыркнул. Нет, Мадара определенно слышал, как тот издал смешок, похожий на хмык, после чего невесомо коснулся губами кончиков его пальцев****, прежде чем отпустить. (****Кончики пальцев целуются тогда, когда парень хочет подготовить даму к поцелую в губы, и всему остальному, более основательному и серьезному.) — Ты! — Сенджу были в ярости от такого поведения, но Тобираме явно было все равно. Тот невозмутимо повернулся к Учихам спиной***** и направился в сторону места, где Сенджу разбили лагерь. (*****Повернуться к кому-то спиной — большой знак доверия.) — Я не понял, это что сейчас было? — поинтересовался Изуна, наблюдая за тем, как Тобираму за два невинных чмока в руку бранят старейшины чужого клана. — Это правило трех поцелуев, и Тобирама его, можно сказать, неправильно выполнил, — неловко ответил Хаширама, печально вздыхая. Кто бы мог подумать, что его младший брат может выкинуть нечто подобное. — В нашем клане много мелких традиций. И это одно из них. — У нас такого нет, — Мадара потер запястье там, где холод коснулся кожи. — Ты решил начать традиционное ухаживание, так? — Хаширама задумчиво почесал затылок, и он скорее не отвечал на вопрос, а задавал его кому-то. — Так что, наверное, в знак уважения, даже если в этом нет особой необходимости, Тобирама решил сделать тоже самое? Мадара задумчиво посмотрел на нож в своей руке. Кажется, своим необдуманным поступком он ввел в заблуждение Тобираму, но теперь… «Он похож на тебя…» — Изуна, как вернемся домой, отправимся к дядюшке Окито, чтобы выбрать более достойный нож, — серьезно заявил Мадара, уже примерно представляя каким будет будущий подарок. Точнее два подарка. Два парных ножа. Один черный, другой…