Певерелл

Цзян Чэн аккуратно положил веер в коробку и приложил к ней письмо, после чего оба предмета были тут же отправлены в клан Цинхэ Не. Даже если именно клан Не славился искусными кузнецами благодаря горному месторасположению, процветанию добычи руды и ее обработки, клан Цзян еще мог кое-чем удивить. Прибыв домой после собрания глав кланов, Ваньинь сразу же заказал у местного мастера стальной веер. Если хочешь заполучить доверие клана Не, стоит начать вести дела с их «мозгом». Таким образом можно не только быстрее найти взаимопонимание, но и особо не светиться этими полезными связями. То, что Не Хуайсан проявит истинного себя и всерьез возьмется за дело, укрепив связи с кланом Цзян, Цзян Чэн был полностью уверен, так как в письме была упомянута угроза жизни его старшему брату. Конкретнее: «Не позволь лицедею сыграть для твоего брата мелодию смерти. Все в твоих руках.» Не Хуайсан всегда был умнее, чем показывал, поэтому нет сомнений, что он быстро догадается о ком идет речь. Кажется, именно сейчас Мэн Яо изучил особую мелодию успокоения ци и вызвался играть для главы клана Не. И если Не Хуайсан не поверит в сказанное в письме, то точно заставит насторожиться и хотя бы проверит. Поверит, потому что Не Миндзуэ уже несколько раз высказывал свое отрицательное мнение насчет этого хитрого внебрачного ребенка семьи Цзинь. У главы клана Не была поразительная способность разбираться в людях. Закончив с маленьким дельцем, Цзян Чэн осмотрел кипу бумаг на своем рабочем столе, которую ему нужно было перебрать и подписать, если необходимо. Также там были письма, на которые стоило бы ответить. Но заклинатель не спешил делать это, он спокойно вышел из кабинета и направился туда, где больше всего шума. Там Вэй Усянь. Старейшина Илин оказался на полигоне и мешал молодым адептам тренироваться. — Вэй Ин, — строго, но спокойно произнес глава Цзян, привлекая внимание окружающих. Упомянутый испуганно замер, словно его уличили за чем-то неприемлемым (так и есть), и уже было приготовился к гневным крикам своего брата, но его просто спокойно попросили следовать за Ваньинем. — А-Чэн, что случилось? — нервно поинтересовался темный заклинатель, поглядывая на своего друга. После раскрытия правды о золотом ядре тот стал странно вести себя. Он словно стал более открытым? Зрелым? Сдержанным? Да, сдержанным. Было видно, что Цзян Чэн все еще очень эмоционален и ярок в проявлениях своих чувств, особенно отрицательных, но в тоже время он казался обманчиво спокойным внешне. Еще будучи мальчишкой Ваньинь привык прятать свою неуверенность и страх под вспышками гнева и недовольства, но сейчас он… обуздал это, стараясь передать свои чувства, кипящие бурной магмой под коркой тонкого льда, словами. Казалось, задай ему сейчас вопрос, и он ответит. Честно и открыто, в своей излюбленной прямолинейной манере. Он действительно отвечал! Но ведь раньше о разговоре по душам и речи ни шло! — Ты хотел, чтобы я с тобой и шидзе сходил на небольшой фестиваль вечером, — произнес Цзян Чэн, входя в свой кабинет и пропуская брата. — Да, ты сказал, что занят, — надулся Вэй Уснь. — Но это тебя явно не остановит, и ты вытащишь меня посреди работы, — правильно рассудил Цзян Чэн, подняв палец вверх, словно это столь очевидно, что не подлежит даже упоминанию, после чего перевел кончик указательного пальца на кучу бумаг. — Поэтому я решил, что ты мне поможешь. Хочешь, чтобы я присутствовал на празднике? Помогай. Вместе мы как раз управимся до вечера. От такого заявления Вэй Усянь опешил, округлив свои глаза. Цзян Чэн хмыкнул, садясь за рабочий стол. Он видел, как за спиной парня клубится тьма, но та не смела в присутствии Певерелла что-либо предпринимать, да и в общем вела себя спокойно. Это хорошо, значит можно будет придумать альтернативу золотому ядру, способному уравновесить и стабилизировать энергию внутри старейшины Илина, что послужит хорошим предохранителем на всякий случай. Ваньинь не артефактор, как Антиох, но кое-что простенькое мог придумать (уже есть одна идея). — Сначала рассортируй все документы по стопкам: письма, прошения, отчеты. Возможно, Вэй Усянь еще толком не привых к подобному поведению своего брата, поэтому послушно взялся за работу и вполне неплохо выполнял ее. Братья просидели над работой несколько часов, просидели бы еще больше, но их отвлек стук в дверь и голос старшего адепта: — Глава клана, с визитом прибыли два нефрита клана Лань. — Есть что-нибудь? — спросил у темного заклинателя Цзян Чэн, получив отрицательный ответ. В стопке не было писем от клана Лань, а значит… — Неофициальный визит? Интересно. Ваньинь поднялся с места, чтобы направиться к центральным воротам, чтобы поприветствовать незваных гостей. Оба нефрита как всегда были идеальны. Ни единой складочки на одежде, все прядки волос одна к другой. Все аккуратно и строго. Они настолько правильны, что невольно начинаешь сравнивать себя с ними, чтобы осознать свою никчемность. Вот только на самом деле все являются людьми, и Лани не исключение. У них тоже есть свои проблемы и тараканы. Цзян Чэн мог легко понять, что братья Лань прибыли сюда из-за Лань Ванцзи. Лань Сичень просто тот, кто хотел бы помочь любимому младшему брату. Ваньинь не переваривал второго нефрита, и это было взаимной неприязнью. Что сейчас, что тогда. Но. Вэй Усянь был рядом с ним счастлив и в безопасности. Поэтому, как бы сильно главе клана Цзян ни хотелось не видеть бесстыдно воркующих здесь и там голубков, он готов был помочь брату. Поэтому Вэй Усянь остался на улице вместе с Лань Ванцзи, а главы кланов отправились поговорить в летнее помещение, где им оперативно подали заваренный чай. — Давайте сразу к делу, — взял слово Ваньинь. — Зачем вы прибыли к нам столь поспешно, что даже не предупредили заранее о своем приезде? — Думаю, вы и так уже все поняли, — улыбнулся Лань Сичень, благодарно приняв дымящую ароматную чашечку чая. Он не сопротивлялся оставить их братьев наедине и поговорить с глазу на глаз, так как с самого начала планировал так сделать. Планировал взять на себя внимание грозного Саньду Шеншоу, чтобы у брата была возможность нормально поговорить с объектом своей любви. Лань Чжань не показывал, но очень сильно волновался о будущем темного заклинателя. — Нет, не понимаю. Уточните, — серьезно заявил Ваньинь, выразительно приподняв брови. Несмотря на спокойное поведение, лицо Цзян Чэна было весьма выразительным. По нему можно было сразу понять, что ему не нравится разговор, не нравится собеседник, не нравится вся это дурацкая ситуация. Казалось, ему ничто не нравится в этом бренном мире. Эти чуть опущенные уголки губ, морщинка между бровями, которая образовалась от того, что мужчина сильно и постоянно хмурился… — Как вы смотрите на то, чтобы Вэй Усянь посетил Гусу? — не стал юлить глава клана Лань, чувствуя, как по позвоночнику прошлись мурашки. Человек перед ним ничего особенного не делал, но инстинкты воина кричали о том, что нужно быть настороже. Опасно! Напряжение не покидало Хуаня, из-за чего сложилось впечатление, что с собеседником очень трудно договориться. — Хм, — Ваньинь задумался. Он хотел научить Вэй Усяня вести дела клана, сегодня уже начал первые шаги в этом направлении, но… — Хорошо. — Что? — Лань Сичень и подумать не мог, что будет так просто, особенно из-за странного ощущения, которому заклинатель еще не нашел определение. — Я сказал: почему бы и нет? — хмыкнул Ваньинь. — Раз вам так хочется попытаться еще раз перевоспитать Вэй Усяня, пожалуйста. Лань Сичень подавился чаем, который так неудачно решил попробовать. Камень в огород Лань Циженя был замечен, да его не особо-то и скрывали. Вэй Усянь уже учился в Гусу, но изменений в его характере так и не случилось. Какая польза будет от второго раза? — Простите, — откашлялся мужчина, смущенный своим поведением, а также очень колкими словами собеседника. — Просто… с последней нашей встречи, кажется, вы стали еще более прямолинейным, но… в тоже время… как бы это сказать, красноречивым. Смысл виден невооруженным глазом, но обидные слова не были произнесены. Такой сильный контраст с тем, как грозно вел себя и резко высказывался молодой глава клана Цзян раньше. «Было у кого поучиться», — хмыкнул Цзян Чэн, отпив чаю из своей чаши. Ему сразу же вспомнилась семья Певерелл. — «Раньше я понимал, что умение красиво говорить очень важно, но не знал, как это правильно делать. А теперь…» Ваньинь слегка улыбнулся, расслабив лицо и позволив дымке горячего чая скрыть свои глаза, из-за чего они приобрели глубину и мягкость. Лань Сичень завороженно смотрел на дикого зверя в обличие человека. Такого опасного, но притягательного. И не мог оторвать взгляда, находя подобный вид главы Цзян очень красивым. Странную атмосферу неожиданно прервал шум снаружи. Цзян Чэн шевельнулся, мигом разрушив редкую мягкость в своем образе. Брови нахмурились. Парень тяжело поднялся и резко распахнул двери, чтобы увидеть, как Вэй Усянь ругается на Лань Ванцзи с покрасневшими глазами. В буквальном смысле. — Вэй Ин, — проговорил Цзян Чэн, направляясь в их сторону. Не трудно догадаться, что здесь произошло, точнее, что именно сказал Лань Вэй Усяню. — Держи себя в руках. Заметив брата, темный заклинатель слегка успокоился, а тьма боязливо спряталась. — Он хочет, чтобы я отправился вместе с ним в Гусу! — оскорбленно пожаловался Вэй Усянь, желая поддержки своего шиди. Все же знают, как в Гусу относятся к заклинателям, выбравшим путь тьмы! Никто в здравом уме… — И ты поедешь, — было ему ответом. — Что? Если удивление Вэй Усяня было очевидным итогом такого заявления от Цзян Чэна, то удивление второго нефрита очень позабавило Ваньиня. — Мы договорились с Лань Сиченем, что ты поедешь в Гусу Лань как представитель клана Цзян в качестве гостя, — еле заметно улыбнулся глава клана Цзян. — А-Чэн, ты ведь шутишь, так? — Вэй Ин не мог поверить в услышанное. — Я уверен, что у них ни за что не получится перевоспитать тебя, так что мне нечего бояться, а тебе и подавно, — отмахнулся Цзян Чэн, проигнорировав чуть не споткнувшегося от такого заявления Лань Сиченя. А вот Вэй Усянь заметно приободрился. — Ты станешь примером того, что клан Цзян весьма сговорчив, если с ними вежливо общаться. Вот, например, клан Лань вежливо попросили темного заклинателя, мы вежливо согласились и предоставили его. Поэтому… Ваньинь подошел к брату поближе, чтобы ободряюще положить ладонь на его плечо: — Старайся там сильно не бедокурить. Но в ту же секунду Ваньинь опасно сжал пальцы, угрожающе серьезно заявив: — Я знаю, что ты не последуешь моим напутствиям, поэтому выдвину лишь одно правило: на территории клана Лань ты должен носить фиолетовые одежды и колокольчик ясности. Если я узнаю, что ты это не делаешь, то лично сверну тебе шею быстрее, чем Лань Цижень накажет тебя за очередную шалость. Ты меня услышал? — Д-да, — Вэй Усянь стушевался, впервые, наверное, действительно испугавшись своего шиди. — Замечательно, можешь идти собирать свои вещи, — равнодушно заявил Ваньинь, словно потерял интерес к происходящему. — Я передам шидзе, что ты любил ее. — Хэй, не говори так, словно я скоро умру! — Ах, да… — задумчиво протянул Ваньинь, проигнорировав выпад темного заклинателя, как и продолжил игнорировать присутствие Лань Ванцзи, ну и Лань Сиченя за компанию. — Раз ты отправляешься в Гусу, я должен сообщить тебе две вещи, чтобы потом не было всего вот этого. Ваньинь указал на двоих голубков, подразумевая ссору, которую он прервал своим появлением, после чего подошел к Вэй Усяню и что-то прошептал ему на ухо. Слова были очень тихи, поэтому даже с развитыми пятью чувствами заклинатели клана Лань не расслышали, что было сказано, но они могли хорошо проследить за реакцией старейшины Илина. Сначала темный заклинатель замер, как вкопанный, ошеломленно открыв рот в виде буквы «о», а потом медленно начал краснеть, начиная походить цветом на свой любимый перчик Чили. — Удачи тебе там, — хмыкнул Ваньинь, довольно осмотрев плод своих трудов, после чего отправился по своим делам, никого и ничего не замечая. Неприлично вот так оставлять гостей, но ему было все равно. Что удивительно, Вэй Усянь на несколько часов затих, не говоря ни слова, и был удивительно спокоен. Ланям даже стало интересно, что такого особенного смог сказать ему глава клана Цзян. Возможно, им удастся таким образом легко сдерживать непоседливость Вэй Усяня на территории Гусу? Если бы Ваньинь услышал мысли двух нефритов, то сказал, что второй раз этот метод не сработает, так как он рассказал две важные вещи, которые должен знать человек, который начал общаться с представителями клана «святош». Первое: их налобную ленту может трогать только партнер по пути совершенствования. Второе: ненавистная Вэй Усянем фраза «Пойдем со мной в Гусу», из-за которой он агрится не хуже чем от вида Цзинь Цзысюаня, в устах Ланя можно перевести как «я люблю тебя», «выходи за меня» или «давай жить вместе». В зависимости от ситуации. Поэтому немудрено. Позже, когда Лани покинули Юньмэн, забрав с собой несопротивляющегося старейшину Илин, Цзян Чэна отыскала Цзян Яньли. Вместе они направились на небольшой фестиваль в городе и хорошо отдохнули. Наверное, это был первый раз, когда девушка увидела, как красиво и ярко улыбается ее брат.