Певерелл

Мукуро лениво потянулся, беспомощно зевая и почти в слепую дойдя до кухни, где ему сразу же под нос впихнули тарелку с ароматной яичницей. — Доброе утро. Мукуро скосил глаза на энергичного с утра Бьякурана в фартуке. — Утро добрым не бывает. — Ты сегодня рано поднялся, — Бьякуран присел за стол, принимаясь за свою порцию еды. — Ку-фу-фу, сегодня у нас много дел! — только одно упоминание этой темы настроение Мукуро поползло вверх. — Неужели… Ты наконец-то хочешь открыто «напасть» на Вонголу? — Бьякуран с недоверием посмотрел на собеседника, словив недовольный взгляд. — Просто прошло уже два месяца… — Дечимо очень хорош, не так ли? Справился почти со всеми проблемами всего за два месяца. И сегодня в резиденции Вонголы состоится банкет, на котором, разумеется, мы просто обязаны появиться! — зловеще заулыбался Мукуро. — И все-таки, что ты собираешься делать? — Убивать, естественно, никого не буду, но потрепать нервы просто обязан! — улыбнулся иллюзионист. — Савада справился с неразберихой после войны всего за два месяца? Это нереально, даже если ты гений. Это не значит, что они сидели без дела. Скорее всего, самые важные и необходимые дела уже сделаны, и Вонгола просто хочет посыпать пылью глаза окружающих, чтобы продолжить разбирать уже другие мелкие проблемы, которые нет-нет, но мешают жить. — Это ты к чему все? — Бьякуран за два месяца редко выходил на улицу из дома, и был отрезан от информации темного мира, поэтому слушал внимательно. — Как я могу оставить всех их без подарочка? Мукуро уже надоело пакостить, вставляя палки в колеса Саваде. Если бы не иллюзионист, Десятое поколение при поддержке своих союзников, к которым относятся сильные представители итальянской мафии, аркобалено и другие не менее важные личности, смогли бы разобраться за месяц с основной работой. Мелочно, но приятно. — Готов к приключениям? — поинтересовался Мукуро, выглядя при этом очень странно, Бьякурану даже на мгновение показалось, что иллюзионист подразумевает под «приключениями» далеко не поход на вонгольский банкет, а что-то более грандиозное, но это было всего лишь на мгновение. — Как я могу отказать? Меня ведь держат здесь именно для этого, — слишком легкомысленно произнес Джессо, неожиданно получив чмок в губы. — Хороший мальчик. Поведение Мукуро было естественным, поэтому все принималось также естественно. Вскоре парень ушел в душ, оставляя Бьякурана наедине со своими мыслями. Живя с иллюзионистом под одной крышей столько времени, мужчина понял, что Мукуро очень тактилен, а еще необычно рационален и серьезен, когда дело доходит до тем, над которыми не стоит шутить. Иллюзионист знал границы разумного, словно… под всей этой мишурой спрятано настоящее благородство аристократа. «Что за бред», — качнул головой Бьякуран, словно хотел отмахнуться от чего-то странного. Ведь откуда взяться подобному у преступника, что провел детство в лабораториях в качестве подопытного, а все остальное время в тюрьме. — «Пленник… Мученик… о чем я думаю?» Бьякуран осторожно провел пальцами по своему загривку, чтобы тут же отдернуть их, когда по коже пробежалась прохлада. Он уже привык к ощущению этого предмета на шее, но его аномальный холод иногда сбивал с толку. Сдерживающий фактор, из-за которого Джессо старался вести себя примерно. И, в общем-то, пока он находился под присмотром иллюзиониста, ослушиваться его не было причин. Бьякурану даже нравилась эта спокойная жизнь, и именно поэтому он не хотел идти на банкет, не хотел, чтобы спокойствие заканчивалось… «В центре урагана всегда спокойно…» — вздохнул Бьякуран, проводя затронутыми холодом ошейника пальцами по губам. Он не мог не признать, что ему нравилось все, что делал Мукуро. Начиная от совместного сна в одной кровати, заканчивая пакостями, которые придумывал злопамятный иллюзионист, чтобы развеять скуку и насолить Вонголе. Поэтому ближе к вечеру они оба уже были собраны и стояли около резиденции Вонголы, чтобы отправиться на банкет. — Я серьезно. Если откажешься сейчас, я тебя отпущу, — почему-то произнес Мукуро перед банкетным залом. — Идем уже, — вздохнул Бьякуран, приобняв парня за талию, чтобы было удобнее его вести вперед. — Ку-фу-фу, ты сделал правильный выбор, и раз так, то я тебя не разочарую! — Мукуро с довольным видом распахнул закрытые двери. Все-таки они специально опоздали и не были приглашены. Появление было эпичным. Сначала было удивление, затем осознание того, кто все-таки наведался на праздник, а затем поразительное ошеломление. Даже мастера покерфейсов (Реборн, лови камень в огород и соседей предупреди) не смогли удержать эмоции под контролем. После шока следует быстрое принятие происходящего, чтобы начать выяснять обстоятельства и полезную информацию — то тут, то там начали шептаться. Мафиози хотели понять, но никто не был достаточно посвящен в дела того, каким образом закончилась война с Мельфиоре. Многие вообще думали, что Бьякурана убили. — Оя-оя, мне так нравятся их лица! Не находишь в этом своеобразное очарование, Савада? — поинтересовался Мукуро, когда им на встречу вышел Дечимо. — Мукуро, ты пришел. Я хотел бы с тобой поговорить, но… — Тсунаеши посмотрел на стоящего рядом с иллюзионистом человека. Что происходит? Разве Джессо не должен находиться на самом нижнем этаже Вендикаре? «Неужели…» — Савада во все глаза уставился на хранителя тумана, получив в ответ мрачную улыбку от Рокудо. — Нам не о чем разговаривать, Дечимо Вонгола. Я больше не твой хранитель! — усмехнулся Мукуро, разводя руки в стороны. — Ты не можешь просто так от этого отказаться! — Тсунаеши говорил взволнованно, но твердо. Так, словно знал, о чем говорил. По сути он был прав. — И Бьякуран Джессо тебе не поможет. Он сам связан с темным миром, а после проигрыша утратил силу и власть. — Разве я похож на того, кто ищет помощи? — мрачно произнес Мукуро. Его тон замораживал. — Мне не нужна помощь, я сам в состоянии справиться со всеми своими проблемами. Ни он и тем более ни ты мне не нужны, чтобы разобраться с кучкой неудачников в лице мафиози. Проигравшие однажды, еще полностью не восстановившиеся. Муравьи, которые не стоят внимания Певерелла. — Следи за языком! — вмешался Гокудера, смотря на Рокудо как на преступника. О каком товариществе шла речь? Они считали и будут считать иллюзиониста из семьи Эстарнео опасным психом. Можно легко догадаться о том, о чем они сейчас думают, даже не имея возможность читать мысли: «В тюрьме ему самое место!» — читалось в глазах многих присутствующих. Половина негодования принадлежала Рокудо, а остальное — Джессо. — Не стоит. На правду не обижаются, — усмехнулся Мукуро, еще больше раздражая всех. Бьякуран смотрел на иллюзиониста и не мог понять, зачем он настраивает всех против себя… — Сегодня будет сказано много правды! — усмехнулся Мукуро, щелкая пальцами. … ох, вот оно что. Правда. Любая правда будет ненавистнее лжи, особенно когда она так неприглядна. В воздухе появились иллюзии. Множество картинок и информации о грязных делишках всех тех великих мафиози. Мукуро расстарался, собирая эти материалы! И персональная иллюзия для Тсунаеши, где можно было увидеть Мукуро около еще теплого тела своего тогда еще босса, на его похоронах. И момент, когда Савада обещал вытащить своего хранителя из тюрьмы. — Неплохо, мне нравится, — присвистнул Бьякуран, разглядывая иллюзии. Неожиданно послышался выстрел. Какой-то мафиози не сдержал наплыва эмоций из-за его вскрывшихся закулисных дел, поэтому посчитал своим долгом сиюжеминутно избавиться от зачинщика этой неразберихи. Но пуля не достигла цели, остановившись в воздухе. Еще один выстрел, еще и еще. К мужчине присоединились вопреки желанию Дечимо другие мафиози. Но бестолку. Пули застревали в воздухе. Бьякуран даже смог прикоснуться к одной, из-за чего она крутанулась вокруг своей оси и вернулась в первоначальное застывшее положение. Когда оглушающие звуки выстрелов прекратились, грянул гром и сверкнула молния, оставив зеленый росчерк на потолке и смывая мираж построенных иллюзий. Нет, потолок не был разрушен. Если внимательно присмотреться, то можно понять, что зеленая трещина появилась в воздухе, под потолком. Ничего непонимающие зрители застыли… — Оя-оя, как не вовремя, я еще не закончил! — надулся Мукуро. Казалось, иллюзионист говорил это в пустоту, но неожиданно ему дали ответ: — Крестный, пора возвращаться, — перед Рокудо появился высокий молодой человек в черном пальто и круглых очках в тонкой серебряной оправе, под которыми сверкали глаза цвета авады. — Гарольд! — искренне улыбнулся Мукуро, протягивая руки к крестнику, чтобы обнять. — Ты очень не вовремя! Не расстраивай своего дядюшку! — Я знал, что ты так просто не уйдешь, поэтому спустился за тобой сам, — нравоучительно произнес Гарольд, но обнял крестного в ответ и был очень доволен новой встрече. — Ты не можешь! — как маленький надулся иллюзионист. С появлением незнакомца внутри Рокудо что-то изменилось. Он словно ожил и начал светиться изнутри живой энергией. — Пошли, я не могу долго держать тоннель между мирами открытым! — строго напомнил Гарольд, поднимая себя в воздух. — Оя, а я могу… — иллюзионист показал пальцам за плечо, где стоял Бьякуран. — Все-таки вы братья. Думаете и поступаете одинаково… — вздохнул Гарольд, но послушно поднял в воздух не только крестного, но и его спутника. — Мукуро, что происходит? — Бьякуран с опаской смотрел на зеленую трещину в пространстве, к которой его неумолимо приближали. — Мы отправляемся в другой мир! — радостно во всеуслышание воскликнул Мукуро. — Я же говорил! Я же обещал, разве нет? — Да… ты обещал, — глубоко и на удивление спокойно вздохнул Бьякуран, перед тем, как погрузиться в зеленое сияние.

***

— Антиох, разум моей души! Кадм, сердце моей души! Как только в белом пространстве появился Мукуро, он сразу же полез обниматься с братьями и те легко ответили ему на объятья. — Наконец-то все собраны, — довольно произнес Гарольд, поправляя свои очки. — Это что получается, я был последним? Но я так хотел побывать в мирах своих братишек! — наигранно расстроился Мукуро, делая вид, что ему плохо от негодования. — Поэтому тебя и забрали последним, — фыркнул Ваньинь, но как-то мягко и по-доброму. — Надеюсь, мир остался цел? — Меня забрали в самый интересный момент, — громко прошептал «по секрету» Мукуро, забыв упомянуть, что заранее отправил всю информацию, которую удалось собрать, в различные редакции, для предвкушения занимательных статей в газете и репортажей по телевизору. — Кхм, я конечно извиняюсь за то, что прерываю ваш разговор, но кто-нибудь объяснит нам, что здесь происходит? — Лань Сичень неловко подал голос, рассматривая собравшийся народ. — Скоро вам все подробно расскажут. Пока вам стоит знать только три вещи, — взял слово Гарольд. — Во-первых, вот эти трое являются братьями. Во-вторых, я, Гарольд Поттер, их крестник. Их очень далекий родственник, над которым они взяли опекунство. В-третьих, сейчас мы находимся на грани. Грань — граница между жизнью и смертью. Госпожа Смерть позволила использовать это место, чтобы собрать нас всех вместе. — Наш мир был уничтожен, — щелкнул пальцами Мукуро, создав белые кресла для всех. — Да, поэтому мы здесь, — согласился Гарольд, присаживаясь. — Но ты ведь уже подобрал подходящий для нас мир, ведь так? — Тобирама усадил подозрительного Мадару, что не решался садиться в кресло из воздуха, и сел рядом. — С вами все понятно, вы могли бы попасть в любой мир мультивселенной под присмотром Госпожи. Но я другой случай. Я не могу просто так войти в какой-либо мир, так как там уже есть другой «я», — пожал плечами Гарольд. — Но я все-таки нашел подходящий мир. — И какой же? — нахмурился Ваньинь, чувствуя подвох. Мукуро, только что заметивший «белый» глаз брата недовольно цыкнул и наложил на него реальную иллюзию повязки, которая естественно легла на лицо. Лань Сичень, что был рядом, увидел его манипуляции, замерев от удивления и некоего любопытства. — Мир, где Гарри Поттер умер в десять лет. Последнее слово упало, и все затихли. Те, кто не совсем понимал происходящее, могли уловить атмосферу, поэтому послушно молчали, анализируя диалог. — Десять лет? Десять гребаных лет?! — прошипел Ваньинь, чуть ли не скрежеща удлинившимися зубами. — Я так понимаю, с твоими родственниками в том мире все очень запущенно, — вздохнул Тобирама. — О, да, — иронично протянул Гарольд. — Так что вам стоит поторопиться с моими поисками, когда вы переместитесь. Я займу место своего «я» в тот момент, когда он испустит последний вздох. Магия мне поможет подлечиться, но все же, мне не хотелось бы там долго оставаться и все такое. — Ку-фу-фу, — многозначительно тихо рассмеялся Мукуро, прекрасно зная, что именно он пойдет за крестником. Можно быть полностью уверенными в том, что Дурсли высоко заплатят за свои поступки. — Я появлюсь там, где был ребенок, в его теле. Вас же я отправлю в особняк Певерелл. Магия вошьет ваше существование в мир, так что за вас беспокоиться не стоит, — подытожил Гарольд, вставая. — Живые долго не могут находиться на границе, иначе автоматически попадут за грань, так что не будем больше тратить время на рассуждения. Остальное после перемещения. — Ку-фу-фу, я уже предвкушаю послушать о том, какие приключения были у моих братьев! И особенно меня интересует то, кто рядом с вами! — А сам-то? Гарольд беспомощно вздохнул, после чего по его желанию присутствующих настигла яркая вспышка, после которой грань стала вновь тихой и безлюдной.