Почетная Киска

      Гермиона зашла в опрятный, тесный актерский вагончик, который делила с другими актрисами. Внутри на жестком диванчике сидела брюнетка, укутанная в махровый халат. Закинув широко расставленные ноги на кухонный островок, она прижимала пакет замороженного зеленого горошка к промежности.              — Привет, Гарриет. Что случилось? — спросила все еще сиреневая Гермиона.              — Случилась буйная фантазия моего мужа, — прошипела красотка, всего на секунду убирая ноги, чтобы Грейнджер могла пройти вглубь вагончика.              — Опять змеи? — посочувствовала Гермиона, остановившись перед гримерным зеркалом и разбирая содержимое своей сумки.              — Почти. Тентакли. Я играла принцессу Марса, которую сношает инопланетное чудовище. В меня будто терку запихнули, а потом еще парочку добавили. А этому очкастому рыжему гению все мало. Он, видите ли, лучше всех знает вместимость моей божественной вагины!              — Гарри, ну ты же знаешь, что у Салли специфический вкус. Скажи, что хочешь разделять работу и брак, и вернись к классике у других режиссеров, — сказала Гермиона, доставая из шкафчика полотенце.              — Не могу, — сказала Гарри, и продолжила, передразнивая серьезный голос мужа, — он же Избранный! Его оригинальные видео оставили мрачные поделки Темного Лорда с носом.              — Боюсь, всегда найдутся люди, разделяющие вкусы этого лысого извращенца, — с искренним сожалением сказала Гермиона, попутно раздеваясь.       Продолжая одной рукой прижимать горошек, Гарриет активно жестикулировала второй:       — Вкус надо прививать и воспитывать. Мы же обе начинали у этого деда. Ты просто вспомни, насколько его фильмы были оторваны от реальности — девственницы, кончающие с первого раза, альфа-самцы, способные трахаться часами. И в каждом фильме, вот просто в каждом, огромные члены и тугие киски, как будто оргазм доступен только людям с определенными физическими габаритами.       Гермиона усмехнулась. Ее от души позабавила пламенная речь, которая никак не вязалась с образом Гарриет. Видимо, сценаристы решили, что высокообразованная натура Грейнджер получит истинное удовольствие от дискуссии на тему «Влияние порнографии на сексуальные предпочтения населения магической Британии». Вот только Гермиона хочет расслабится хоть на день и не собирается строить причинно-следственные связи. Сегодня порно — это просто порно, а не очередной объект изучения.       — Гарри, мы производим фантазии, а не учебное руководство. Тентакли тоже не самый реалистичный вид секса, — миролюбиво ответила Грейнджер, вчитываясь в инструкцию на баллончике с удалителем краски.       — Согласна. И я вела к тому, что фантазии Салли гораздо разнообразнее, чем у Темного Лорда, — сказала Гарри, с интересом наблюдая, как Гермиона распыляет спрей на ноги.       Логика этого спича явно хромала, ведь беседа началась именно с неизменной любви Салли к змеям. Но у Гермионы не было желания спорить, а потому:       — Тогда не жалуйся и учи парселтанг. Кстати, — Грейнджер хитро посмотрела на Гарри, — «Порно-полиглот». Прямо готовое название для следующего фильма Салли, — усмехнулась Гермиона, возвращаясь к нанесению спрея.       — Какая-то у тебя загадочная тяга к глотанию, мисс Живоглот.       — Что поделать, профдеформация, — развела руками самая выдающаяся порноактриса столетия.       Она покрутилась перед зеркалом, прикидывая, как будет удобнее распылить спрей на спину.       — Очередное творение Гамбини? — с вялым интересом спросила Гарри.       — Да. Помоги, пожалуйста.       Со страдальческим взглядом Гарри отложила пакет с горошком и поморщившись поднялась с диванчика. Придерживаясь одной рукой за стену, она поковыляла в сторону Гермионы походкой престарелого гусара, всю жизнь объезжавшего строптивых жеребцов.       Заметив, как у Грейнжер подрагивают уголки губ, брюнетка угрожающе произнесла:       — Не вздумай!       — Что? Я молчу, — примирительно ответила Гермиона, не в силах отвести взгляд от этой утиной походки.       — Только попробуй заржать, и я до конца недели буду называть тебя Почетной Киской, — не унималась красотка.       — Ты не посмеешь, ты же знаешь, как меня бесит это прозвище.       — Сама имя выбирала, страдай теперь, — припечатала Гарри, забирая баллончик из рук Гермионы. — Сразу обесцветишься?       — Написано, что нужно подождать 10-15 минут, а затем применить Очищающее заклинание.       Едва Гермиона успела завернутся в полотенце, чтобы не расхаживать голой, пока действует удалитель краски, в вагончик зашла ассистентка, а за ней невысокая худенькая девушка, одетая как куколка.       — Девочки, знакомьтесь, эту милашку зовут Дени Криви. Она впервые снимается у нас, так что будьте с ней помягче, пожалуйста.       — Без проблем, — откликнулась Гарри. — Эй, а где наш обед?       — Через 10 минут принесу, как раз съемка Лавлейс закончится. Дени, я провожу тебя на площадку, когда вернусь. А пока располагайся, — сказала ассистентка уже на выходе из вагончика.       Как только дверь захлопнулась, хрупкая блондиночка со скоростью колибри подлетела к Гермионе и резко замерла в паре шагов от нее. В ее невинных глазищах плескались экстаз и обожание.       — О, мисс Живоглот, я так рада встрече с Вами, — пропищала она, местами срываясь на восторженный визг. — Я Ваша самая преданная поклонница. «Запретная секция», «Расхитительница Гринготтс», «Золотое трио» — это просто шедевры мирового кинематографа.       — Приятно слышать, но я всего лишь делаю свою работу, — с улыбкой ответила Гермиона, надеясь, что разговор окончен.        В своей настоящей жизни она до тошноты часто выдавала эту вежливую улыбку, просто чтобы не обидеть назойливых фанатов.       — Вы самый важный человек в моей жизни, — повторяла Дени за сотнями навязчивых незнакомцев. — Именно Вы вдохновили меня прийти в эту профессию, — продолжала сыпать приторными банальностями худышка.       «Надо сказать Забини, чтобы проверил на профпригодность сценариста, решившего, что мне нужна лесть за мои же деньги», — досадливо подумала Гермиона, не забывая по привычке изображать вежливый интерес.       Дени продолжала тараторить:       — Все вокруг твердили, что я не создана для этой профессии, что у меня нет таланта. Мама вообще говорила, что моих способностей хватит разве что на колдомедицину — она у меня очень требовательная. Но я не сдавалась. Я раз за разом пересматривала Ваши фильмы, не опускала руки. Я так много трудилась!       «Интересно, как именно?»       Гермиона больше не могла слушать этот нескончаемый поток слащавости и была готова произнести стоп-слово для смены сюжета. А Дени все не унималась:       — И вот наконец я в одной гримерке с Вами, а через полчаса у меня съемка с Крабом и Голом. Они же легендарный дуэт!       «Хотя, я же здесь, чтобы побыть другим человеком…». Несвойственная ей идея пробралась в мысли Гермионы и все настойчивее требовала реализации.       Блондиночка наконец подобралась к концу своего монолога:       — Мне так повезло. Это моя первая групповушка, и сразу со звездами такой величины. Можете дать пару советов начинающей актрисе? — наконец замолчала Дени и впилась в Гермиону влюбленным взглядом.       «Ну как можно упустить шанс побыть злобной стервой». И Грейнджер разрешила сама себе:       — Вспомни заклятие Незримого расширения, — с невозмутимым видом сказала она Дени. — С этой парочкой оно тебе пригодится. Гол тебе такую серию пенальти пробьет — походка будет как у Гарриет.       Обожание в глазах Дени сменилось глубоким шоком, она даже рот приоткрыла. А через секунду Гарри разразилась хохотом достойным стаи бешеных гиен:       — Мерлин, а я-то думала, что ты моя самая интеллигентная подруга.       — Во-первых, я крайне разносторонняя личность, — аргументировала Гермиона. — А во-вторых, это совет по делу.       — С-спасибо… — растерянно пробормотала Дени.       — Не слушай ее, — сказала Гарри, подходя к блондиночке. — Голод творит с нашей Киской страшные вещи. Стоит ее накормить — и она превращается в добрую волшебницу. Лучше покажи, как ты стонешь в кадре.       Дени сразу собралась, ее глаза вновь счастливо засияли.       — Обычно я начинаю негромко и томно, вот так, — и закусив тонкую губу, она издала долгий протяжный звук, похожий на мычание молодой телочки, пасущейся на майском лугу. Телочка видимо пыталась позвать доярку. Другого объяснения, зачем Дени начала массировать свою крохотную грудь, у Гермионы не было.       — Неплохо, — подбадривала Гарри, — что дальше?       — Дальше я ускоряюсь и делаю страстные рваные выдохи, — сразу же продемонстрировала Дени. Казалось, в вагончик пробрались парочка кошек, чтобы откашлять свою шерсть. Но поскольку Дени сжимала и царапала собственную шею, кошачьим мучениям не было конца.       — Отлично, ты молодец! — одобрила Гарри.       — На самом активном этапе я использую горячие фразочки, — к зоопарку присоединился звонко тявкающий шпиц, сыплющий словечками типа «О май гад».       — О, а попробуй разбавить более агрессивными стонами, — с энтузиазмом сказала Гарри и издала крик воинственной мартышки. Однозначно, все бананы в округе принадлежали бы ей.       — Вот так? — попробовала повторить Дени, имитируя вредную ворону.       — Не совсем. Больше экспрессии, больше страсти, — продемонстрировала Гарри еще раз, жестикулируя как оперная дива.       Дени повторяла за ней, все более раскрепощаясь.       — Громче, Дени, громче! — потребовала Гарри, все активнее размахивая руками.       Оглушительный дуэт мартышки и вороны сотрясал вагончик и барабанные перепонки Гермионы, сдерживающейся из последних сил. Крики становились яростнее, выше и чаще.       — А теперь кульминация, Дени!!!       И хрупкая девчушка издала протяжный рев слонихи, несущейся напролом к цели.       — Браво, Дени! — восторженно зааплодировала Гарри раскрасневшейся блондинке.       Бурный смех прорвал плотину вежливости Гермионы.       — Мисс Живоглот… — мгновенно скисла Дени.       — Вы смотрели канал Discovery? — заходя в вагончик, спросила увешанная пакетами ассистентка. — Что-то про брачные игры животных?       Глаза Дени стали заполняться слезами.       — Да это же комплимент, глупенькая, — бросилась ее утешать Гарри, — скажи ведь, Нора? — грозно зыркнула она на почти обесцветившуюся подругу.       — Да, милая, Гарри права, — выдавила Гермиона, применяя Очищающее заклинание и набрасывая шелковый халат. — «Ты просто грязное животное» — наивысшая похвала для порноактриссы.       — Девочки, я принесла обед, — прервала их ассистентка и заглянула в первый пакет. — Так, здесь томатный суп.       — Это для Лавлейс, она скоро придет, — сказала Гарри.       — Овощной салат без заправки…       — Иди ко мне, кладезь витаминов, — протянула руки Гарри.       — Дени, тебе, конечно же, ничего, у тебя сейчас съемка.       — Да, я знаю, — расстроенно отозвалась блондиночка.       — Роял чизбургер, банановый милкшейк и шоколадный торт? — перечислила ассистентка.       Голодающие красотки замерли в стойке бойцовских сук, почуявших кровь.       — Мое, — поспешила за пакетом Грейнджер.       — Мать, это что за энергетическая бомба? Тебя же разорвет, — первой отмерла Гарри.       — Сегодня можно, — с предвкушением ответила Гермиона.       Интересный факт об оборотном зелье — во время его действия можно обожраться как свинья на убой, но на реальном теле не отложится ни единого грамма жира. И потому требования к обеду Грейнджер особо подчеркнула в своей папке.       Не обращая внимание на прощание Дени и ассистентки, Гермиона начала распаковывать свои сокровища. Шуршание бумажной упаковки напомнило ей радостное утро Рождества — не столько звуком, сколько предвкушением чего-то замечательного. Освободив чизбургер от плена невесомой полупрозрачной обертки, Гермиона мгновенно вонзилась в него зубами. Горячий, жирнючий, соленый. Под божественно звонкий хруст огурчиков ее язык мягко окутывал Чеддер. Вкусовые сосочки бились в экстазе от сочности хорошо прожаренного мяса. Она чувствовала, как от жара котлеты сыр тает и тянется, образуя тонкие длинные нити, которые она с удовольствием подхватывала проворным языком. Пальцы жадно впивались в податливую мягкость свежей булочки, нетерпеливо сминали ее, отчего соус стекал по пальцам, и Грейнджер торопливо проводила по ним языком, чтобы не упустить ни капли.       Не закончив с чизбургером, она ощутила жажду и схватила огромный стакан с молочным коктейлем. Гермиона нетерпеливо припала губами к трубочке и сильно втянула щеки. Она ощутила, как вязкая струя ворвалась в ее рот и тягуче проскользнула в горло, оставляя на языке банановую сладость. Она втягивала щеки вновь и вновь, не в силах оторвать плотно сомкнутые губы от пластиковой трубочки.       Но ее обоняние уже дразнил запах бисквита. С легким сожалением оторвавшись от молочного гиганта, она плотоядно посмотрела на шоколадного красавца, скромно ожидавшего ее внимания. Она медленно провела по нему пальцем, собирая на подушечке блестящую глазурь и чувствуя под ней мягкость истекающего соками бисквита. Она не торопилась отправить его в рот, пристально рассматривая со всех сторон, приятно и мучительно оттягивая момент их единения. Закрыв глаза, она поднесла к губам собранную глазурь и вдохнула дразнящий запах, шептавший о сладкой горечи. Более не в силах себя сдерживать, Гермиона вложила палец глубоко в рот, туго сомкнув губы у основания. Она толкала палец вперед-назад и ловко орудовала язычком, начисто вылизывая свою собственную кожу.       Она чередовала молочного гиганта и шоколадного мачо, постигая все грани такого редкого для нее удовольствия. Впервые за долгое время она ощущала невероятную наполненность. Это было так охренительно прекрасно, что даже министр магии собственной персоной не смог бы заставить ее остановиться. Каждый кусочек, каждый глоток толкали ее все ближе к краю сахарной комы. Казалось, это продолжалось вечность. Сладкую, пленительную вечность. Когда она подумала, что больше не может, банановый гигант с громким хлюпающим звуком оповестил весь вагончик, что они кончили.       Закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, Гермиона окунулась в волны сытого блаженства.       — Кто-нибудь, вызовите экзорциста, — донесся настороженный голос Гарри. — Кажется, в Киску вселился дух моего братца.       Грейнджер не стала огрызаться, а лишь вальяжно открыла глаза и, глядя в зеркало, довольно облизнулась. Как мало иногда нужно для хорошего настроения. Она всего лишь вкусно поела, и вот уже пропала напряженная морщинка между бровей, вечно поджатые губы стали полнее, а глаза лучились мягким спокойствием. Вся она выглядела расслабленнее, нежнее. Давление поднялось и окрасило щеки легким румянцем, халат сполз с одного плеча. Гермионе нравилось это отражение, в нем она видела себя, даже под чужой личиной. И она скучала по такой себе.       Трели птиц вывели ее из режима созерцания — пора принять Оборотное. После столь прелестного обеда, вкус зелья показался особенно мерзким.       В вагончик вплыла роскошная платиновая блондинка, похожая на диву эпохи Золотого Голливуда. Ее белое вечернее платье с меховой горжеткой элегантно подчеркивало крутые изгибы тела. В руках у нее был жесткий стек и игривое страусиное перо.       — Селена, отлично выглядишь! — восхищено поприветствовала Гермиона.       — Привет Лавлейс, ты точно со съемок? — Гарри окинула вошедшую скептическим взглядом. — Прическа не растрепалась, помада на месте. И вообще, ты разве не должна быть в латексе и коже?       — Мадам Белла предпочитает более элегантные наряды. К тому же латекс приманивает влагалищных пущиц, которые своей щекоткой деликатных мест доставляют массу дискомфорта на съемках, — мелодичным голосом отозвалась начинающая госпожа. — Это мой суп? — спросила она, указывая на стол.       — Да, — сказала Гарри и захихикала, — ты такое зрелище пропустила…       Гермиона запустила в брюнетку более ненужным баллончиком.              — Эй, это вообще-то посягательство на свободу слова, — продолжала хихикать Гарри. — Лавлейс, спасай. Расскажи, зачем ты подписалась на целый сериал с этой безумной милфой?       — Мадам невероятно хороша в пытках и дрессировке, и мне повезло стать ее помощницей. Ей даже сценарий не нужен, и только ей Темный Лорд разрешает импровизировать.       — И что же было в этой серии? — спросила Гермиона, роясь в косметичке.       — А ты не в курсе? — усмехнулась Гарри. — Просто вершина фантазии деда — тройничок с брюнеткой, блондинкой и рыжим. Кстати, Лавлейс, как тебе мой братец в роли сопливой сучки?       — МакДак большой молодец. Сначала он вел себя как плохиш, но затем Мадам провела сессию по изгнанию мозгошмыгов из его яичек. После порки он стал очень послушным щеночком и мило подмахивал хвостиком, чтобы заслужить очередной шлепок.       — Надеюсь, в сценарии была сцена со страпоном, — почти нейтрально произнесла Гермиона, нанося макияж.       Гарри и Лавлейс замолчали, и Гермиона видела в отражении, как актрисы переглядываются. Это ее позабавило, и она решила сама задать новое направление сюжета.       — Лавлейс, ты сказала, что Мадам непревзойденный мастер дрессировки. Каким же командам она обучила МакДака? «Сидеть», «Лизать», «Умри»?       — Мадам сказала, что он получит вкусняшку, если я кончу на его языке, — неуверенно начала блондинка. — Он так резво нырял в мою пещерку, что это был самый быстрый оргазм в моей жизни.       — Ммм, так вот какое поощрение для него самое эффективное. Что еще Мадам делала с его мужским достоинством?       Лавлейс умоляюще посмотрела на Гарри.       — Эээ, Нора, вы же расстались с ним еще год назад, — ненавязчиво встряла Гарри.       «Даже это знают… Подготовленные», — отстраненно подумала Гермиона.       — Все прошло тихо, и я не думала, что ты обижена на него.       — С чего ты взяла, что я обижена? Просто пытаюсь понять, как он за одну сессию мастерски исполняет то, чего я не могла добиться от него годами. Видимо, его хвастливая подружка не врет, и он каким-то волшебным образом стал половым гигантом. Еще и карьера пошла в гору, раз Мадам пригласила его на съемки.       — Нора, да ладно тебе, — Гарри излучала искреннее желание подбодрить. — Ты самая желанная женщина в нашей сфере, мужики пускают на тебя слюни и мечтают оказаться в твоей постели. Какая разница, о чем треплется тупоголовая тусовщица!       Но это было не совсем правдой. Она была не желанной, а скорее престижной, как дорогой трофей. И те «мужики», которые в отрытую пускали на нее слюни, были ей глубоко несимпатичны. А Браун как минимум хватает мозгов на ведение колонки светской хроники в «Ведьмополитене».       — Погоди, — вдруг ошарашено начала Гарри, — он что, из-за нее тебя бросил?       — С чего вдруг такие выводы? — искренне не поняла Гермиона.       — Ну, они замутили почти сразу после вашего расставания…       — Гарри, не придумывай. Просто их колдо в соцсетях настолько приторные, что возникает непреодолимое желание добавить напряжения хотя бы в работу МакДака.       Гарри посмотрела на нее недоверчиво, но от дальнейших вопросов воздержалась.       В вагончик ураганом залетела ассистентка и протараторить:       — Нора, планы изменились. Вудман уже ждет тебя. У тебя 10 минут на сборы. Вот порт-ключ. Он передал, что тебе нужно пройти в дальний конец зала.       Гермиона быстро оделась — тонкая водолазка, серый твидовый костюм с мини-юбкой и туфли на шпильке. Была бы юбка длиннее на пару ладоней, а силикона на пару размеров меньше, ее наряд вполне неплохо смотрелся бы в офисе. Но Гермиона дополнила образ высоким конским хвостом и влажным блеском для губ, и вуаля — в отражении она видела не скромный министерский планктон, а девушку облегченного поведения.       Гарри одобрительно присвистнула:       — Была бы я мужиком, я бы тебя трахнула.       Гермиона подмигнула ей и вышла из вагончика.       Порт-ключ перенес ее библиотеку. Нет, не так. В БИБЛИОТЕКУ! Огромное помещение было заполнено устремленными ввысь стеллажами из темного дерева. Полки занимали несколько этажей, соединенных винтовой лестницей, которая упирались в стеклянный потолок с причудливыми витражами. Заходящее солнце рассыпало цветные блики по книгам, дремлющим на восточной стороне библиотеки. Западная сторона была погружена в вечернюю тень.       Гермиона пошла в дальний конец библиотеки. Казалось, что центральный коридор был длиной в целую милю. Грейнджер жадно рассматривала корешки книг, резные перила, декор камина и рисунок на вазе с Летучим порохом. Стук ее шпилек о мраморные плиты был столь громогласным и неуместным, что она захотела разуться. Часть пути Гермиона преодолела, задрав голову и изучая композицию потолочного витража. Она сделала себе мысленную пометку узнать у Забини, что это за библиотека. Использовать этот потрясающий храм знаний как декорацию к тупым игрищам — настоящее святотатство.       Издали Грейнджер разглядела стол, заваленный бумагами, и пару деревянных стульев. Видимо, это было место кастинга. Однозначно лучше, чем номер с огромной кроватью в отеле.       Между затененных стеллажей показался мужчина. Он подошел к столу и стал перебирать бумаги, стоя спиной к Гермионе. Грейнджер не оценила широкий разворот его плеч и отличную задницу, подчеркнутую классическими брюками. Ее внимание привлекло сочетание зеленой рубашки и блондинистого затылка. Нехорошее предчувствие зашевелилось внутри.              Острый стук шпилек сопровождал ее приближение. Его невозможно было не слышать, но мужчина продолжал изучать поверхность стола. Гермиона резко остановилась в паре метров от режиссера. Шелест бумаг затих. Тишина затопила библиотеку. Мужчина не шевелился, всей своей позой демонстрируя, что хозяин положения здесь он.       Первый ход за ней.       — Мистер Вудман? — требовательно бросила она.       — Мисс Живоглот, как же я ждал нашей встречи, — ответил он, медленно оборачиваясь и делая пару шагов на встречу Гермионе.       Обворожительно улыбаясь, ей протягивал руку Драко Малфой.