В созвездии Центавра

      Обоих мальчишек удалось словить еще до того, как Ло’ак вознамерился идти и выполнять приказ отца.       Сказать, что Нейтири была удивлена, это ничего не сказать: она была и удивлена, и беспокойно хмурилась, и даже чуточку была зла. Сыновья заходили в жилую палатку явно с опасением, под моим конвоем.       – Что случилось? – Нейтири ладонью приподняла голову Ло’ака за подбородок, осматривая «боевые ранения». – Нетейам?       – Да ничего такого, мам, – отозвался старший сын, неловко понурив голову, и я показала ему сесть рядом, доставая нашу «походную» аптечку.       – Тера? – Мгновенно переключилась на меня женщина, и я подняла на нее вопросительный взгляд. Достала местную заживляющую мазь.       – Ничего серьезного, мальчишки просто подрались. – Мягко подняла Нетейама за подбородок, осматривая еще на наличие повреждений, кроме губы, и слегка мазнула по ней пальцем с мазью. Быстрый осмотр взглядом больше никаких критических ран не выявил, и я рукой поманила недовольного Ло’ака, заставляя его сесть на место оперативно поднявшегося брата. – Никого не убили.       На мои слова Ло’ак лишь фыркнул, а затем зашипел, едва я начала обрабатывать его костяшки пальцев. Нейтири недовольно хлестнула хвостом, и Нетейам подвергся дополнительному осмотру от нее.       Надолго, в принципе, все мы в палатке не задержались – я вознамерилась вернуться за фруктами, Ло’ак по-быстрому решить вопрос с извинениями, а Нетейам, полагаю, просто увязался следом.       – Хочешь, мы пойдем с тобой? – Я слегка тормознула младшего Салли за локоть, едва мы отошли шагов на пять от дома.       – Нет, – отрицательно промычал парень, хмурясь, – я в это ввязался, мне и отвечать.       – Как скажешь, – вздохнув, я скрестила руки на груди, – но если эта рыбешка снова начнет выпендриваться, зови меня, и я его закопаю.       – Эй, – Нетейам с усмешкой на лице коснулся моего плеча, а Ло’ак насмешливо фыркнул, потрепав меня по голове.       – Вот еще, чтобы девчонка меня защищала, да ни за что.       Махнув рукой, парень все же двинулся на поиски Аонунга, и мы с Нетейамом лишь проводили его взглядами вслед. Я бы так не смогла, гордость не позволила, извиняться перед тем, кто ни в чем не раскаивался. Будет чудом, если сын вождя без издевок примет извинения.       На пути к фруктам повстречали Тук. Девочка, прыгая по натянутым дорожкам, скакала с местными детьми, играя в игрушки из дерева. Но, заметив нас, а еще и такого красивого брата, отложила свои дела, подбегая.       – Ой, – с размаху обняв брата, она изумленно вгляделась в его лицо, – а что это с тобой?       Нетейам вздохнул, явно не зная какую версию преподнести младшей сестре, и подхватил ее на руки. Тук незамедлительно ощупала лицо парня.       – Он поскользнулся и упал, – я продолжила движение, потрепав по дороге Тук по голове. Нетейам только закатил глаза на мои слова, – а Ло’ак над этим так смеялся, что тоже поскользнулся и упал.       – В следующий раз будь аккуратнее, хорошо? – Девочка заглянула в лицо брату, участливо хмурясь, и он с улыбкой погладил ее по голове, следуя за мной. – А куда вы идете?       – Тера вновь захотела фрукты, – сдали меня, догоняя и уже идя вровень.       – А мне с вами можно?       – Тебе можно все, – девочка на мои слова светло улыбнулась и соскользнула с рук брата, чтобы догнать меня и схватить за руку.       Дыневые фрукты остались лежать там же, где мы их побросали. Пришлось, конечно, отмыть их от налипшего песка, но в остальном прогулка вышла короткой и приятной.       Уже возле дома меня внезапно словила Цирея.       – Что такое? – Сложив фрукты в корзину, я вышла к ней, тогда как Тук и Нетейам остались помогать матери.       Девушка имела вид смущенно-сконфуженный и предложила отойти подальше, и я послушно двинулась за ней, смутно догадываясь о причине ее визита. Когда она остановилась, я заинтересованно скрестила руки на груди.       – Я видела Аонунга, – вздохнула девушка, подтверждая мои догадки, и неловко сцепила ладони, с горечью смотря на меня, – мне жаль, что он так поступает. Обычно он менее… задиристый.       – Тебе не стоит извиняться за него, – непринужденно пожав плечами, я перевела взгляд на спокойное море, – ты же не несешь ответственность за его поступки.       – И все же мне жаль.       Махнув хвостом, я вздохнула, размыкая руки. Цирея была светлой, честной и нежной девушкой, и, несмотря на действия ее брата, как-либо злиться на нее у меня ни за что не получалось.       – Мы сегодня с девушками из клана собираемся, чтобы вместе заняться шитьем и вязаньем, – робкая улыбка тронула губы девушки, и я перевела на нее удивленный взгляд, чувствуя как уши в такт настроению приподнялись, – и я хотела бы пригласить тебя сегодня посидеть с нами. И Кири, если она захочет.       – … Мне не хотелось бы навязываться, – приглашение было более чем неожиданным, и я даже не сразу нашлась с ответом. То, что наша семья была все еще несколько изолирована от клана Меткайина, по моему мнению, было нормой. Мы были беженцами, бегущими от войны, и не сказать, чтобы желанными гостями – сомнения Оло’эйктана и Тсахик в первый же день были видны всем. И если Салли как-то намеренно не шли со многими на контакт, я и вовсе не знала, как это делать и нужно ли мне это вообще, – и я не думаю, что они были бы рады нашему присутствию.       – Это не так! – Цирея горячо воскликнула, но затем вновь несколько смущенно продолжила. – Я сегодня и шла за тем, чтобы пригласить вас от лица всех.       – Хорошо, я поговорю с Кири, – чуть помедлив, я все же кивнула, озадаченно убрав выскользнувшую косичку у виска за ухо, – но у меня совсем нет материалов для этого всего…       – Ничего, мы собираемся и для того, чтобы обмениваться ими, я поделюсь своими, – Цирея с улыбкой сложила ладони лодочкой и приложила их к лицу, тихо радуясь, – я зайду за вами чуть позже.       У палатки я замерла, как и замер Джейк, вернувшийся домой после рыбалки и разделывающий рыбу. Чуткий слух уловил последние слова Кири, сказанные ею с видимой горечью.       – И почему я не могу быть такой, как все…       – Разве это плохо – быть не такой как все? – Я медленно вошла, обходя сидевшую возле Кири Нейтири, и присела у костра так, чтобы прямо видеть племяшку.       Кири недовольно поджала губы, делая следующий сверток с едой. Нейтири со вздохом отсела, контролируя готовность еды. Джейк, бросив на нас взгляд, прислушиваясь, продолжил свое дело, но не вмешивался.       – Все – это понятие растяжимое, – я тихонько подсела ближе к Кири, чтобы помочь ей со свертками, – разве Цирея – как все? Или Аонунг. Каждый из нас уникален, и невозможно сказать, что все они похожи друг на друга.       – Ты поняла, что я имела в виду, – Кири раздраженно нахмурилась, не поднимая взгляд, и я поджала губы, сдерживая громкий вздох.       Кири была упряма, и это была не только наша фамильная черта, но и особенность ее возраста. Я призывала себя быть сдержаннее и терпимее к ее колкости, ведь она делала это не со зла. Мягко отложив готовый сверток, я подняла взгляд, встречая встревоженно-грустный Нейтири.       – Но ведь мы любим тебя такой, какой бы ты не была. – Пришедшие в голову слова сорвались легко и тихо, и я заметила, как потеплел взгляд Нейтири. Опустив взгляд, взяла следующий лист. – Ты уникальна и прекрасна в своей уникальности.       Я заметила, как замерли руки Кири, а, подняв взгляд, увидела и то, как ее лицо чуть расслабилось. Поэтому ранее затопившее меня чувство смущения от откровенности сказанных слов отступило. Я никогда не имела привычки говорить Грейс о своей любви. И не только Грейс. Но та я пообещала себе измениться, и я останусь верна своим последним словам.       В палатку вошел Джейк, своим присутствием чуть разряжая сложившуюся атмосферу, а я встрепенулась, укладывая последний сверток.       – Кири, – девушка все же подняла на меня глаза, переставая хмуриться, но ее глаза все также оставались грустными, – ко мне подходила Цирея. Она приглашает нас посидеть сегодня с другими девушками из клана.       Кири вмиг нахмурилась и скуксилась обратно, поднимаясь.       – Я не в настроении.       Я лишь проводила уходящую девушку взглядом, не собираясь на нее давить и уговаривать. Нейтири нахмурилась, подбирая готовые свертки, и Джейк мягко погладил жену по предплечью.       – Дай ей немного времени.       Цирея и впрямь пришла, не прошло и часа после нашего разговора. Идти пришлось не так долго – девушки собирались в какой-то широкой и просторной палатке, которая могла вместить в себя десяток на’ви. В центре, по обыкновению, был зажжен костер, и девушки разместились вокруг него. Приложив пальцы ко лбу, я с любопытством поприветствовала их, и, к счастью, с не меньшим любопытством и улыбками они ответили тем же.       – Твоя сестра сегодня не придет? – Этот вопрос озвучила Тсу’ри, одногодка моего тела, как только Цирея представила нас всех друг другу. Тсу’ри была обладательницей поистине роскошной прически, а глаза ее были словно всегда полуприкрыты, наверняка покоряя не одно сердце. Я удивленно дернула ушами, с запозданием вспоминая, что как-то этот вопрос мы ни с Циреей, ни с кем-либо еще в клане не поднимали, и для них я действительно выступала как… старшая дочь Джейка и Нейтири.       – Кири не моя сестра, – я приложила ладонь к губам, скрывая внезапную улыбку из-за этого забавного факта.       Мавари, самая младшая из присутствующих, едва разменявшая тринадцать лет, подалась ближе, сжимая в руках свою вышивку. Ее ушки забавно вздернулись, а косички всколыхнулись, перетекая на ключицы. Цирея тоже удивленно подняла взгляд от плетеной посудины, в которой до этого что-то перебирала, выкладывая между нами.       – Как это?       – Она дочь моей старшей сестры, – я прикусила губу, заметив, как они забавно переглядываются, получая новые порции сплетен.       – Нейтири – твоя старшая сестра? – Тарани была одного возраста с Циреей, но, по сравнению с милой и нежной подругой, та была сдержаннее, предпочитая слушать и во многом ориентироваться на старшую из подруг. Она задумчиво-недоверчиво произнесла этот вопрос, приложив согнутую ладонь под подбородок.       – Нет, – заприметив в куче ракушек одну симпатичную, нежно-кремового цвета, я подняла ее на свет, наблюдая, как она красиво переливается на свету, – Нейтири приняла Кири в семью, когда та родилась. Моя сестра… ее не стало.       – Теперь она в объятьях Великой Матери, – утешающе произнесла Цирея, аккуратно коснувшись моего предплечья, и я неловко кивнула ей, благодарная за сострадание. У меня было время переварить эту мысль, чтобы больше не так остро реагировать на эту тему.       – Что вы плетете?  – Я постаралась сгладить атмосферу, убирая ракушку на место, и девушки с энтузиазмом принялись за рассказы.       Мавари плела браслет для старшего брата, что прошел в этом году инициацию посвящения в воины клана, Тарани собиралась сделать себе новое ожерелье, а Тсу’ри с нежной улыбкой поведала, что плетет ожерелье для своего жениха.       – Кто-нибудь говорил уже тебе о своей симпатии? – Мавари придвинулась, выражая неуемное любопытство, и я улыбнулась, следя за тем, как Цирея показывает мне их местную самую простую технику плетения.       – Нет, да и не важно мне это как-то, – в руках из плетеных нитей выходило какое-то кривое безобразие, и Цирея озадачено забрала у меня из рук то, что собиралось стать ожерельем для Нейтири.       – Ты молода и красива, – Тсу’ри подняла на меня оценивающий взгляд, откладывая свою работу, чтобы подняться и присесть рядом, когда Мавари отодвинулась, освобождая место, – но у тебя так мало украшений.       На’ви забрала из рук Циреи мое «ожерелье», перебирая его в руках. Она достала несколько бусин, выпрямляя работу, и вручила мне обратно, чтобы показать, как правильнее вплести их обратно. Начало получаться что-то более-менее удобоваримое.       – По всей видимости, я абсолютно безнадежна в украшениях, – со вздохом опустив ладони, я выпрямила затекшие ноги.       – Даже дети лучше плетут, – убедила меня в правоте моих мыслей Тарани, тоже придвинувшись к нам, чтобы заценить мою работу, – может, ты хороша в чем-то другом? Я видела тебя с луком в руках.       – Очень на это надеюсь, – пробормотала, наблюдая за тем, какие узлы заворачивает Цирея, когда как Тсу’ри перебирала в руках несколько моих косичек, чем немного напрягала. Ну да, в чем-то я в жизни была хороша. Но не в этой.       – Тебе больше пойдет, если распустить большую часть волос, – таков был вердикт старшей из морских на’ви, – я могу сделать тебе новую прическу.       Ничего против идеи новой знакомой я не имела, позволяя ей начать работу, к которой с любопытством позже присоединилась и Тарани. Чаще всего то, что происходило на моей голове, меня мало интересовало, если только это была не распустившаяся или потрепанная косичка. Заплетено и ладно.       Расходились мы, когда уже начинало темнеть. На руках у меня было доплетенное ожерелье, которое было признано общим собранием не совсем ровным, но милым, и я все же собиралась вручить его Нейтири как ответный подарок.       Но на пол пути я заметила хмурого Нетейама и, окликнув его, с беспокойством подошла.       – Что-то случилось?       – Ты не видела Ло’ака? Он не появлялся дома с того момента.       Я озадаченно покачала головой, перенимая его беспокойство. Ло’ак, конечно, был тем еще раздолбаем местами, но поужинать домой-то должен был вернуться. Прохладный сумеречный бриз взметнул распущенные волосы, и я нахмурилась, соображая.       – С Циреей он не мог видеться, она все время была со мной. Последним с ним должен был говорить Аонунг…       – Пойдем, – коротко бросил Нетейам, и я устремилась следом за ним.       Надеюсь, сын вождя еще не дома, и не придется устраивать допрос с пристрастием на глазах его семьи. Но нам повезло – Аонунг все еще находился со своей компанией у одного из пирсов, что-то обсуждая и периодически взрываясь смехом, который довольно быстро утих, едва они заметили нас. Аонунг встал, хмурясь и некоторое беспокойство в его поведении мне не понравилось.       – Ты не видел Ло’ака? – Без всякого пиетета начал Нетейам, не собираясь размениваться на приветствия. – Он еще не вернулся домой.       – Не вернулся? – Аонунг как-то весь замер, а разговоры за его спиной напряженно утихли. Я сощурилась в подозрении, заметив, как на’ви словно весь заколебался.       – Ты видел его?       – Мы плавали за риф… – он словно весь сдулся, а ладони его в волнении сжались.       – Вы что сделали?! – Голос Нетейама прозвучал столь угрожающе, что я напряженно взглянула на него, быстро соображая. Черт, за риф! Где были их мозги?!       – Мы плавали за риф, – Аонунг сжал губы, – и он остался там.