В созвездии Центавра

      – Черт, – я выдохнула, прикрыв глаза ладонью, – надо срочно найти Джейка.       Нетейам коротко кивнул и схватил за предплечье Аонунга.       – Ты пойдешь с нами.       – Что? – Парень предпринял попытку сопротивления, прижав уши и дернув рукой, – с чего бы?       – У меня нет на это времени.       Нетейам грубо схватил сына вождя за косу, заставив того яростно зашипеть, но любые его попытки вырваться не увенчались успехом, стоило Салли крепко завернуть того и подтолкнуть в нужную сторону. Друзья Аонунга было подскочили в напряжении, но короткий яростный рык остудил их пыл, и я ускорилась за уходящими.       Аонунг достаточно быстро перестал предпринимать очередные попытки вырваться. Видимо, некоторые перестают быть такими высокомерными только тогда, когда им предстоит отвечать за свои косяки.       Я обеспокоенно нахмурилась, не отставая от на’ви. Самим отправиться на поиски, без ведома Джейка, было просто самоубийственной идеей. Не говоря уже о том, что если на ночь глядя домой не вернется не только Ло’ак, но и ни я, ни тот же Нетейам, это вызвало еще большую шумиху. О, Эйва, пусть Ло’ак просто застрянет за этим чертовым рифом, не зная дорогу назад, а не что похуже.       – Нетейам, он на пирсе, – уже подходя к дому, я заметила, что Салли сидит с Кири у воды, и мы резко сменили направление.       Джейк в удивлении оглянулся, и Нетейам толкнул Аонунга, показывая пальцем на отца.       – Повтори ему то, что сказал мне.       Половина деревни точно подорвалась из-за новости, стоило только Джейку ворваться к Тоновари этим вечером. Тот быстрым указом собрал около пяти на’ви на поиски, и они оперативно отбыли, Джейк только и успел бросить на желание Нетейама отправиться на поиски с ним:       – Нет, оставайтесь здесь. Если он вернется раньше нас, сообщите.       Все в семье погрузились в беспокойное молчание. Тук, услышав новости, прижалась к матери, хмурясь и едва не роняя слезы из больших и печальных глаз. Кири, нахмурившись, вышла из палатки и остановилась, наблюдая за деревней, и мы с Нетейамом присоединись к ней. Сжав ладонями предплечья, я проследила взглядом за Аонунгом, которому что-то тихо выговаривали родители.       – С Ло'аком же все будет хорошо, мама? – Раздалось приглушенное из палатки, и я поджала уши, даже не представляя, что могло ожидать младшего Салли за рифом. В одиночестве, столько часов.       – Конечно, Тук.       Время медленно потекло. Большая часть на’ви успела разойтись по домам, кто-то принялся за свою работу. Тук в изнеможении уснула, не дождавшись новостей, и все же немного всплакнув.       Кири устало прислонила голову к моему плечу, стоило мне присесть рядом с ней у порога, и я ободряюще погладила ее по голове. Вздохнула, устало смотря на неменяющийся пустой горизонт. Этот ужасный день просто обязан закончиться хорошо.       – Я должен был пойти с ним, – до этого беспокойно вышагивающий Нетейам присел рядом, его уши опустились, а губы были плотно сжаты, как обычно, когда он был чем-то огорчен.       Я мягко коснулась его предплечья, утешительно огладив его. Но парень так и не поднял на меня взгляд, смотря на свои сжатые в кулаки ладони.       – Ты ни в чем не виноват, – я вздохнула, отнимая руку, – никто и предположить не мог, что Аонунг поступит так.       – Уж лучше бы они снова подрались, – глухо откликнулась у моего плеча Кири.       – Да уж…       Прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем звучно в ночи прозвучали сигнальные рожки. Мы подскочили, и из палатки выскочила Нейтири, вслушиваясь в темноту, пока дозорные не прокричали «Ло’ак вернулся!». Выдохнув, женщина устремилась к пирсу, и мы последовали за ней, благо морские на’ви расступались перед нами, не препятствуя. Младший Салли стоял, угрюмо смотря на Аонунга и Тоновари, а Джейк стоял между ними, коротко осматривая сына       – Ло’ак! – Нейтири ловко спрыгнула к ним, а мы остановились на пирсе. Я наконец-то выдохнула, не заметив на младшем Салли серьезных ран. – Дай мне Эйва сил не вырвать глаза у моего младшего сына!       Опешив, я медленно моргнула. Я понимаю, что Нейтири волновалась за сына, и даже, наверное, имеет право немного злиться из-за его безрассудности… Но когда Ло’ак взял всю вину на себя, а Джейк спустил ситуацию, уводя его подальше, я недовольно нахмурилась, переглянувшись с напряженной Кири.       – Ты хотел, чтобы я с ними подружился, я только ради этого…       – Не желаю слушать, – отрезал Джейк, с еле сдерживаемым гневом смотря на сына, – ты сегодня опозорил семью.       Я пораженно застыла, неверующе смотря то на Джейка, то на согласно молчащую Нейтири. Ло’ак молча проглотил это, и после разрешения отца, ушел.       – А ты что?       – Ты должен был приглядывать за младшим братом, – оба родителя переключились на Нетейама, и терпением у меня лопнуло. Перед глазами пролетели картинки из прошлого.       – Виноват…       – Вы это сейчас серьезно?! – Тихо шипение сорвалось со рта, и я осторожно, но настойчиво отодвинула Нетейама за плечо, чтобы предстать перед на’ви. Не хотелось бы, конечно, устраивать еще большую сцену перед морскими, но куда уж больше? – Ло’ак в этой ситуации жертва – а ты назвал его позором?       – Тера. – Меня должен был присмирить тон старшего Салли, но я лишь втянула воздух, распаляясь, но все еще стараясь не повышать голос.       – Ты можешь хоть раз встать на сторону своего сына?! Ты… ты разве не понимаешь, что просто уничтожаешь его такими словами? – Джейк прижал уши к голове, а его хвост угрожающе закачался за спиной на мои слова, Нейтири грозно нахмурилась. – Как ты собрался защищать свою семью, когда даже в такие моменты ты…       – Довольно! – Салли шагнул в мою сторону, нависая, и я упрямо сжала зубы. – Не лезь не в свое дело. Я разберусь с этим сам.       Его последние слова со звоном прозвучали в голове, и в горле все пересохло. Кири позади тихо охнула, и я с тяжестью тихо процедила, едва не глотая слова:       – Вот как. Хорошо. – Отступила на шаг назад, едва не налетев на потрясенно молчавшего Нетейама. – Я бы на месте Ло’ака не простила отца за такие слова. Я и не простила.       Никто и ни что меня не остановило. Да и не смогло бы. Ярость и обида клокотала в горле, и только заприметив домашнюю палатку, мне стало настолько тошно, что я просто прошла мимо нее, отдаляясь от домов и пирсов, отдаляясь от деревни. И ноги как-то сами в итоге привели меня на уже знакомый пляж. Что есть силы пнув ни в чем неповинный песок, я попыталась вздохнуть, успокаиваясь. Не вышло.       – Этот тупой солдафон!.. – Слезы обиды обожгли глаза, и я медленно присела на песок, утыкаясь лицом в колени. Еще и этот чертов папаша вспомнился, добивая, и я постаралась медленно вдыхать и выдыхать, не позволяя себе проронить ни слезинки. Я уже наплакалась из-за него на всю жизнь вперед, хватит с него.       Подставив разгоряченное лицо под морской ночной ветер, я прикрыла глаза, медленно успокаиваясь. Звуки волн и ночного леса за спиной ласкали уши, и вскоре в голове образовалась сплошная пустота, и я открыла глаза, поднимая голову. Что же, как говорили раньше умные люди – «Живешь в Риме – живи как римлянин». И если Джейк считает, что мне не стоит лезть в его процесс воспитания, я и не буду.       Но заслышав внезапные еле слышные шаги по песку, я дернула ухом и с удивлением оглянулась. Нетейам замер в нескольких шагах от меня, и я поднялась на ноги, отряхивая набедренную повязку от песка.       – Все хорошо? – Я, было, собиралась задать тот же вопрос, но парень опередил меня. Поджав губы, я хмуро пожала плечами, переводя обратно взгляд на воду. – Отец просто беспокоился за Ло’ака и был зол из-за этого…       – Я знаю, – вышло немного грубее, чем хотелось, но и мотивы на’ви я понимала. Он просто любил своих родителей и также старался понять их мотивы и чувства, не осуждая, – знаю, прости. Я была слишком… резковата.       Поджав уши, я устало потерла глаза. Нетейам все же подошел ближе и осторожно положил руку мне на плечо, ободряюще сжав его. Похлопав его по ладони, я невесело улыбнулась. Все и без того были на эмоциях, а я додала жару, еще и убежала на эмоциях, как это обычно бывало… Возможно даже заставила волноваться еще кого-нибудь, помимо Нетейама. Стало стыдно.       – Пойдем домой?       У палатки я притормозила, сделав глубокий вдох, прежде чем войти вслед за Нетейамом. Ло’ак и Тук уже спали, тихо свернувшись на своих гамаках, а Кири, Джейк и Нейтири подняли на нас взгляд. Неловко потупив взгляд, я нахмурилась, вновь поджимая губы, и Кири протянула руку, молчаливо погладив меня по запястью. Джейк со вздохом поднялся.       – Пойдем, надо поговорить.       Отошли мы на злополучный пирс, и как несколько часов назад присели, как Джейк и Кири. Ступни коснулись прохладной воды, и я наклонилась, вглядываясь в танец мелководных светящихся рыб и позволяя распущенным локонам скрыть хмурое лицо.       – Мне жаль, что так вышло, – прозвучал усталый голос Джейка, и сердце больно кольнуло, – я не хотел говорить тебе такие грубые вещи.       – Нет, – я вздохнула, выпрямляясь, но пока еще не находя сил посмотреть на старого друга. Слова давались с трудом, – нет, ты был прав. Мне правда не стоило лезть во все это. Такого больше не повторится.       – Это не так… – когда Джейк замолчал, я думала, что он больше ничего толком и не скажет. Но когда он продолжил, и я услышала, что он говорит, не смогла не сдержать своего удивления, и открыто посмотрела на него, – Слушая тогда тебя на пирсе, я почему-то подумал о Грейс. В этот момент вы были так похожи.       Теплая усмешка коснулась его губ, но в глазах стояла лишь печаль. Ноющая боль отозвалась в груди, и я сжала ладонями край пирса.       – Когда она считала, что была права – а она, в итоге, всегда была права, – Джейк усмехнулся, и я тихо улыбнулась в ответ, – она всегда также яростно отстаивала свое мнение. Она часто ругала меня, ворчала, но Грейс ведь по-другому и не могла.       – Да, – я фыркнула, потерев заслезившиеся глаза. Помолчали, – но, Джейк…       Мужчина поднял на меня взгляд, но я наоборот отвела его.       – Я просто хотела, чтобы ты понял, что твои слова могут ранить Ло’ака… и даже Нетейама сильнее, чем ты думаешь. И рано или поздно, они могут перестать доверять тебе совсем. И поступать так, как посчитают нужным, даже понимая, что за этим может последовать наказание.       Аватар устало поморщился, поджимая уши, и его хвост беспокойно шлепнул по пирсу.       – Я больше не буду тебя… отчитывать, – медленно поводя ногами по воде, я коснулась ожерелья, сплетенного Нейтири, – и не буду вмешиваться в твои отношения с детьми. Но если тебе понадобится совет друга… ты всегда можешь обратиться за ним ко мне.       – Я всегда думал, что отец – это тот, кто должен быть строгим со своими детьми, – внезапно ответил Джейк, и я дернула ушами в удивлении, внимательно слушая его, – я просто хочу уберечь их…       – … Но нельзя быть только строгим, – я аккуратно коснулась его предплечья, поймав его взгляд, – важно также давать понять им, как ты любишь их. Говори с ними об этом. Просто запрещая что-то делать, ты не добьешься их понимания.       – Я стараюсь…       – Просто… обними Ло’ака, – я неловко улыбнулась, чуть поджав губы, – и скажи, что ты волновался о нем. Что тебе было страшно.       Джейк отвел взгляд, прижав уши и нахмурившись, и я отпустила его руку.       – Возможно, они все прекрасно понимают, – я заметила, как в палатке у выхода стоит Нейтири, и опустила взгляд, поднимаясь, – но им обидно. Обидно, что не веришь, обидно, что не поддерживаешь. Дети удивительно много обид могут скопить к своим родителям, но могут мириться с ними из-за любви и жить дальше. Но у всего есть предел.       Уже у палатки я остановилась возле женщины, неловко доставая из набедренной сумки сплетенное днем ожерелье под ее внимательным взглядом. Нейтири тоже наверняка задели мои слова.       – Прости за сегодняшнее… и вот, – я протянула ей свое творение. На’ви осторожно взяла из моих рук ожерелье, пробежавшись пальцами по бусинам и ее лицо заметно разгладилось. Нейтири нежно улыбнулась, и я прижала уши к голове, и вправду испытывая некоторую вину перед ней. Подняв руку, она лишь погладила меня по голове и кивком указала внутрь дома.       Ло’ак отрабатывал днем наказание – в знак извинения перед на’ви, что вчера подорвались на его поиски, он выполнял мелкие поручения от них. В основном, многие принесли свои сети, что прохудились. Нетейам, к молчаливому удивлению брата, присоединился к нему, и работа пошла быстрее. После утренней тренировки я растянулась рядом с Кири, что-то мастерящей, и подавала ей то нити, то бусины, пока она показывала мне как плетет новое ожерелье для Тук. Сама девочка умчалась вновь играть со своими друзьями, а Нейтири и Джейк отправились поохотиться в лес. Все-таки, на одной рыбной диете лесные на’ви жить не привыкли.       – Так как тебе так удалось вчера заткнуть Аонунга? – Ло’ак, закончив с первой сетью, поднял на меня лукавый взгляд.       – Вчера? – Оторвавшись от вышивки, я моргнула, вспоминая вчерашний день, и посмотрела на парня. – Утром, что ли?       – Ага, было круто. Кири тоже так иногда умеет.       – У Нетейама тоже неплохо выходило, – я улыбнулась, прикусив нижнюю губу, и словила удивленный взгляд старшего сына Салли. Он улыбнулся мне в ответ, образовывая очаровательные щечки. Кашлянув, я вернула взгляд на свою работу, – пока ты не решил показать фокус с кулаком. Мне понравилось.       Ло’ак довольно заулыбался, да и никто в принципе не смог сдержать улыбки.       – Но насчет того, где научилась, – подав Кири белую бусину, я пожала плечами, – школа жизни? Когда руками особо махать не любишь, вспоминаешь, что почти всегда слова ранят сильнее, чем любое другое оружие.       – И как долго ты уже учишься в этой школе жизни?       Подняв на него взгляд, я в удивлении приподняла брови, тихо рассмеявшись затем. Ло’ак непринужденно усмехнулся, за что получил особо крупной бусиной в лоб.       – Ну эй, – укоризненно вздохнула Кири, и я подняла ладони в воздух, сдаваясь и признавая вину. Бусина прилетела обратно, и я ловко словила ее, укладывая обратно в корзинку.       – Это вопрос о том, сколько мне лет?       – Ну, мы до сих пор толком ничего не знаем о тебе, так почему бы и нет? – Заметив, что Нетейам и Кири теперь внимательно слушают наш диалог, я вздохнула, откинув с плеча пряди волос.       – Мне бы не хотелось об этом говорить. Я объясню, – проговорила нехотя, а, заметив, как они хмуро удивились, продолжила, медленно подбирая слова, – я боюсь, что, узнав мой возраст, ваше отношение ко мне может поменяться. Мне бы хотелось сохранить те дружественные отношения, что сложились у нас с вами сейчас.       – Что, настолько много? – Кажется, пошутил Ло’ак и словил осуждающий взгляд Кири и мой короткий смешок.       – Ло’ак, – шикнул на него Нетейам, на что младший только закатил глаза.       – Но наше отношение к тебе не поменялось бы, – Кири аккуратно коснулась моей ладони, и я благодарно улыбнулась ей, но все же отрицательно покачала головой.       – Мне так будет спокойнее.       – Тогда расскажи о маме Кири, – младший Салли фыркнул, принимаясь обратно за работу под недовольным взглядом Нетейама, – что? Это интересно всем. Те ее короткие дневники о ней многого не расскажут.       Я задумчиво нахмурилась, впрочем, не видя препятствий, чтобы не рассказывать о чем-то таком. История нашей семьи не была секретной, просто… не самой радужной. И не самой приятной лично для меня.       – Грейс была… сильно старше меня. У нас с ней был один отец, но разные матери, – заметив, что ребята прекратили работать, я моргнула и подняла на них взгляд. Моим глазам предстали их вытянутые лица, и меня осенило, – о. В общем, люди могут много раз жениться. Ну, перед этим они, конечно, разводятся, но жениться они могут хоть до самой старости.       – А как же чувства? – Кири смотрела на меня с живейшим интересом, и я грустно улыбнулась ей.       – Люди могут жениться и не из-за чувств. Из-за выгоды, из-за положения или денег, – встретив не совсем понимание среди подростков, я задумалась, – ну, например, женщина выходит за вождя, чтобы стать его Тсахик, но не из-за любви к нему или к своему народу. Просто потому что она хочет получить такую власть в свои руки.       – Люди такие странные, – Ло’ак удивленно качнул головой.       – Ну, так вот, – я вздохнула, – мать Грейс умерла, когда ей было пятнадцать лет. Спустя три года после этого отец вновь женился, на моей матери, а потом еще через год появилась я.       У Кири уже вырисовывался причудливый силуэт ожерелья для Тук, и я даже начала плести что-то свое, чтобы занять руки. Убрав волосы в один низкий хвост, я принялась за работу.       – Я не знаю, любил ли отец мать Грейс. Ну, мою, по крайней мере, он точно не любил. Им обоим был выгоден этот союз. Когда мне едва исполнилось пять, они развелись, мать оставила меня с отцом, и больше я ее не видела. – Слова равнодушно вырывались изо рта, это был тот этап жизни, с которым я давно смирилась. – Я была немного старше Тук, когда Грейс отбыла на Пандору. Но она никогда не прерывала со мной связь. Она была очень заботливой. Любила детей... И не любила дураков.       Я вздохнула, огорчившись то ли из-за того, что нити в браслете распустились, то ли из-за того, что вспомнился момент расставания с сестрой, еще на Земле.       – Извини, – тихо вздохнул Ло’ак, а я подняла на него удивленный взгляд.       – Тебе не за что извиняться. Все это в прошлом, – вытащив бусины, я принялась за работу заново, – Возможно наш с ней отец еще жив. А может быть и нет, мне все равно. Я могу вам о нем рассказать, если интересно. Но, боюсь, что после этого вы еще сильнее разочаруетесь в людях.       Фыркнув от короткого смеха, я страдальчески подняла едва законченный браслет на свет. Хватит уж на сегодня грустных историй.       – Кажется, мне стоит взять у Нейтири не только уроки стрельбы.       Кири, взглянув на мой браслет, прикрыла ладонью рот, но я все равно заметила ее улыбку и тихий смех, и страдальчески вздохнула.