Игра в трикветр

— Прости, что? — Кэйа отшатнулся от него. Растерянный вид побледневшего Альбериха рассмешил Дайнслейфа. Легкая усмешка коснулась его губ: — Прости, прости, звучит не очень, понимаю. Я не желаю твоей смерти, просто хочу сказать: Дилюк должен быть в строю, чтобы выжили оба. Он не бросит тебя, раз ты его напарник, и не отпустит тебя на тот свет так просто, — тяжелая рука похлопала по плечу Кэйи. — Хах, ну и напугал ты меня, капитан. Тем не менее слова звучат вполне логично: хочу выжить — дай Дилюку спасти тебя, — мужчина неловко посмеялся. — Рад, что ты меня понял. Разговор больше не клеился, но это было и не нужно. Телефон Дайнслейфа завибрировал. Капитан быстро попрощался, оставляя Кэйю одного. Сегодня был такой день, когда он пришёл не по делу и даже не к Дилюку. Сегодня его целью было вернуть былую бодрость своего администратора, ведь и без того ленивая Лиза стала в разы медленнее и рассеяннее. А причиной тому стала Джинн, что наверняка была сама не своя. Удивительно, но Минчи до последнего ничего не говорила Кэйе, хотя ему казалось, они с ней лучшие подружки, которые обсуждают всех вокруг и друг друга. Альберих вообще не понимал, почему именно ему приходится решать их недопонимание. Что ж, раз он всë равно тут, почему бы не поговорить с Джинн. На кухне он стоял в одиночестве недолго, у дверей встали двое незнакомых ему полицейских. Те стояли спиной к столу, за которым обитал Альберих, что от скуки листал соцсети в телефоне, с наушниками в ушках, чтобы изредка просматривать смешные видео. Он невольно подслушал их разговор, и с каждой их фразой ему становилось всë противнее: — Черт, сегодня вечером матч по телеку. Опять пропущу, получается, — лениво, с толикой нытья протянул один из них. — Зачем пропускать? Скинь, как обычно, отчеты на Гуннхильдр и иди смотреть свой матч. — Это опять сказки про дочь рассказывать? — Скажи заболела, да и дело с концом. У нее-то детей нет, как и личной жизни, так что лишних вопросов не будет. — И правда, вряд ли эта серая мышка пикнет, — полицейские тихо засмеялись, отчего Кэйа уже полыхал изнутри. Стул под ним скрипнул, и лишь сейчас мужчины, немного запаниковав, заметили небезызвестного Альбериха. Кэйа сделал вид, будто слушал музыку в наушниках, лениво вынул один провод из уха и с доброжелательной улыбкой подошел к незнакомцам: — Простите за вторжение, вы случайно не про Джинн говорили? Если ей надо что-то передать, то можете сказать мне, я как раз жду ее. Они замялись и уже были готовы отказаться от столь любезного предложения, но один из них, словно осмелев, расправил плечи: — Да, передай, пожалуйста, ей, что по семейным обстоятельствам не смогу заполнить отчет и очень прошу ее о помощи. — Ах, что-то случилось? — наигранно Кэйа прижал рот рукой, состроив мину крайней степени переживания. — Д-да, дочка заболела, — глаза забегали. — Ох, вы крайне заботливый отец, всем бы таких родителей. Что ж, я передам Джинн, не переживайте, она всë сделает. — П-правда? Спасибо, — тот выдохнул с облегчением. — Конечно! Джинн крайне понимающая и добрая девушка, она обязательно позвонит вашей жене и пожелает скорейшего выздоровления вашей дочке. — Э-это еще зачем?! — Как же? Раз ребёнок болеет, то и родители крайне страдают, — похлопав длинными ресницами, Кэйа воскликнул так, словно в голову пришла отличная идея, — решено! Я спрошу у капитана ваш адрес и отправлю подарок с открыткой. Детям вроде такое нравится. Кого она предпочитает из плюшевых игрушек? Может, купить ей котика? Или, может, медвежонка? Я видел отличные игрушки с согревающим эффектом. Мужчины начали паниковать, но отказаться от своих слов уже не могли: на кухню зашло еще пару их коллег, которые успели услышать про больную дочь. Они начали отмахиваться, якобы не стоит так баловать детей. Лицо Кэйи помрачнело. Словно хищник, он наклонился к уху паникующего полицейского и прошептал: «Вот что бывает, когда ложь заходит слишком далеко — из нее довольно сложно потом выбраться без осуждения.» На горизонте показалась знакомая Кэйе блондинистая голова. Синие мешки под глазами, бледное лицо без капли румянца — теперь он понимал, почему девушка вечно была столь уставшей. Сегодня он поймал только одну пару коллег, которые промышляли подобным. Но сколько еще просят у нее такой «помощи»? От несправедливости его пробирала дрожь. Девушка была действительно удивительная, такая сильная духом, стойкая, добрая и правильная. Она совсем не заслуживала пренебрежительного и отвратительного отношения к себе. Он тут же попрощался с изрядно перепуганными от такой резкой смены настроения консультанта полицейскими. — Джинн! Выглядишь сегодня хуже обычного. — Спасибо? — неуверенно посмотрела она на него, пока раскладывала на столе какие-то файлы из сумки. — Ты берешь работу на дом? — Кэйа нахмурился. — Ага, периодически, когда совсем не успеваю. — Джинн, это твои документы или чужие? — она опустила глаза. — Аргх, нет, серьёзно, ты чего как маленькая? Как будто за одноклассниками домашку делаешь. — Эй, у всех разные случаи бывают, если могу, то почему не помочь, я ведь… — Ты замужем за работой? Ты это хотела сказать? — он оставил болезненный щелчок на лбу, отчего та скривилась. — Джинн, я тоже женат на работе. Нет, конечно, бывает, что судьба подбрасывает мне красивых парней и девушек, ради которых грех не оставить работу на пару часов, и в целом я понимаю, как ты любишь свое дело. Но даже так у меня есть люди, которые мне дороже всего на свете. — У меня такого нет, — печальные глаза словно потеряли свой блеск. — Правда? — руки легли на плечи Джинн, — А как же ты сама, твое счастье? Лишь сейчас подобные мысли впервые ворвались в разум. Джинн никогда не думала о себе, лишь о других — мертвых, живых, неважно, о ком угодно, кроме себя. Конечно, однажды она отдалась чувствам перед Лизой, но оно того не стоило. Или ей так только казалось на первый взгляд. — А теперь я хочу услышать твои мысли: скажи первое, что приходит тебе на ум, когда думаешь о счастье? — Лиза, — незамедлительно и твердо ответила офицер. Кэйа посмеялся. — Отлично, значит, вот тебе ее номер, она ждет твоего звонка, — он протянул ей фиолетовый стикер с номером телефона Минчи. — Архонты, Кэйа, спасибо!       Она крепко сжала шею Альбериха в своих объятиях и уже побежала в тихое место прочь от своего стола, но тут Кэйа окликнул ее, прерывая минуты счастья: — Ах да, чуть не забыл, на выходных мы идем в мой клуб. — Мы? — Я, ты, Лиза, Дилюк и Дайнслейф, правда, его я еще не пригласил. — Хм, интересное предложение, но я не смогу, работа. — Нет, милая, забудь это противное слово, я не дам тебе тратить свое время на пустые дела, которые ты делаешь за других. Не отвертишься, — с минуту подумав, Джинн укоризненно посмотрела на него, — счастье, помнишь? Ты должна сделать себя счастливой и думать только об этом. — Ладно, ладно, сдаюсь. А повод какой? — Как какой? Конечно, день рождения Дилюка! Рагнвиндр крутился перед зеркалом в единственном приличном костюме в надежде, что за те долгие годы, пока он пылился в шкафу моль не проделала в черной рубашке никаких дырок. Дилюк ненавидел свой день рождения и никак не мог представить еще каких-то пару дней назад, что будет отмечать его в стриптиз-клубе с его хозяином. Конечно, и сейчас отмечать не было никакого желания, но он дал Кэйе обещание, что исполнит любую его просьбу за помощь на том складе в порту. Время подходило к назначенному, Дилюк собрал волосы в высокий небрежный хвост. Внезапно на столике в прихожей завибрировал телефон, на экране появилось короткое сообщение от Кэйи: «Выходи». И правда, стоило выйти из подъезда, как взгляд упал на небольшую кучку местных сорванцов, что столпились возле новенького блестящего спортивного корвета, на который облокотился Кэйа. Что машина, что хозяин выглядели бесподобно. Редко в его спальном районе можно было увидеть таких ярких личностей, отчего явно богатый незнакомец мгновенно приковал к себе внимание мальчишек, которые то и дело доставали его расспросами. Кэйа увидел подходящего к нему Дилюка. Стоило ему что-то сказать, как мальчишки разбежались врассыпную, весело хохоча. — Ну здравствуй, именинник. Как настрой? — он оглядел напарника с ног до головы, присвистывая. — Выглядишь как истинный хозяин этой ночи. — Т-ты тоже ничего, — Дилюк замялся, ведь не говорить же Кэйе в лицо, что он выглядит роскошнее обычного. Хотя он явно добивался именно этого. Альберих, несмотря на прохладный вечер, был в прозрачной черной рубашке с маленькими белыми цветочками, синие глаза вновь блестели на почти зашедшем за горизонт солнце, а его слегка кудрявые волосы развевались на легком ветерке. Дилюк смотрел на него непозволительно долго, а потому перевел глаза на низкую машину с откинутым верхом. — Хм, я думал, мы заберем остальных, — он посмотрел на одно-единственное пассажирское место. — Не беспокойся, еще есть целых два багажника, — Дилюк уже соскучился по дурацким шуточкам напарника.       Они сели в обтянутый кожей красно-черный салон. Судя по запаху, машина и правда как будто только с салона. Любование необычной панелью прервал Кэйа, который сам застегнул ремень безопасности на Дилюке. Его лицо оказалось максимально близко, отчего Дилюк мог вдохнуть столь притягательный морозный запах его духов. Это мгновение было для него столь долгим, что сердце только от подобной близости уже готово было выпрыгнуть из груди. Но казалось, для Кэйи это было абсолютно обыденным делом, отчего Дилюк даже расстроился. — А если серьезно, то Джинн с Лизой уже на месте, а секси-босс подъедет чуть позже. — Удивительно, как ты уговорил Джинн поехать. Сегодня ее смена патруля. — Ее или каких-то имбицилов, которые скидывают на нее всю работу? — Кэйа нажал на газ, и с запоздалым рычанием мотора машина плавно вырулила со двора Дилюка. — Так ты в курсе? Я пытался ей объяснить, что не всегда оно того стоит, но она такая упертая. Так как ты достучался? — Все становится проще, когда знаешь слабость человека. В ее случае этой слабостью стала Лиза. — И у тебя есть такая слабость? — фраза вырвалась сама собой, и Дилюк мысленно уже дал сам себе по голове. — Возможно.       Кэйа загадочно ухмыльнулся, нажал на встроенном планшете пару кнопок, включая свой плейлист. Под легкую джазовую музыку он повернулся к Дилюку, пока они стояли на коротком светофоре. Машина виляла между редко проезжающими поздним вечером работягами. Музыка расслабляла, а ветер и подпевающий Кэйа делали эти минуты незабываемыми. Альберих иногда поглядывал на Рагнвиндра в надежде, что тот тоже начнет петь, но он лишь изредка улыбался, отворачиваясь. Жаль, дорога не длилась вечно, казалось, с Кэйей можно было отправиться в далекое путешествие — уютное и беззаботное. И не было никакого расследования, убийц и ежедневного недосыпа. Они подъехали к клубу, возле которого выстроилась очередь из людей, желающих забыться этой ночью. Они вышли из машины, и Кэйа, даже не заглушая мотор, кинул ключи одному из охранников на входе. Громила поприветствовал босса, как-то по-дружески пожимая ему руку. Где-то в очереди девушки выкрикивали имя Альбериха, на что тот махал рукой куда-то в толпу. — Да ты самая настоящая звезда. — Думаешь, клуб прожил бы столько лет, не будь я таким очаровашкой? Знакомые проход и интерьер сейчас словно ожили. Дилюка изначально удивляла такая гармония цветов, зеркал и самого здания, но сейчас все было как будто иначе. Из-за большого количества людей, бегающих официантов, музыки и, конечно же, танцовщиц создавалось впечатление, словно Дилюк оказался абсолютно не в том клубе, в котором был уже дважды. Кэйа положил руку ему на плечо, и, перекрикивая громкую музыку, сказал: — Девочки в вип-зоне, пошли, — он взял его за руку и провел сквозь толпу к знакомому столику. Джинн сидела, покусывая губы, пока Лиза что-то колдовала над ее волосами. С гребешком в зубах она завязывала офицеру хвостик фиолетовой резинкой с розочкой того же цвета. Напарники подошли вовремя, и Лиза, которая закончила свое увлекательное занятие, бросилась на шею к Дилюку с очень активным поздравлением. — И я рад видеть тебя, Лиза, — неловко улыбнувшись, он перевел взгляд на Джинн, — что делали? — Эта дамочка не верила, что ей идут хвостики, посмотри теперь на эту милашку. Скажи, что лучше, чем этот дурацкий пучок? Кэйа, который бухнулся на диван возле Джинн, незамедлительно нажал на кнопку пейджера, встроенного в стол. Казалось его вечно игривое состояние сменилось на сугубо деловое, стоило им оказаться на его работе. Дилюк же посмотрел на растерянную Джинн, которой было не по себе от новой прически. — Напоминаешь себя в школе. Всегда ходила с таким хвостиком, тебе идет. — И я говорю, что она очень красивая! Ой, — тут уже смутилась Лиза. Она посмотрела на столь же смутившуюся Джинн. — Смотрю, у вас теперь все хорошо. Вы помирились? — Мы и не ругались, просто вышло недопонимание, — Лиза вздернула носик. — Мы решили, нам нужно время узнать друг друга получше, прежде чем идти дальше, — Гуннхильдр взглянула на девушку с такой нежностью, что казалось, они обе сейчас растаят. За ширму в вип-зону зашла официантка. Присутствие начальника нисколько ее не смутило, и она подошла к Кэйе, чтобы принять заказ, но затем неловко спросила: — Эм, вам прислать сюда Мону? Или, может, лучше Нилу? — Нет, дорогая, пока не стоит. — Хорошо, — она что-то черкнула в своем блокноте, — с вами там какая-то девушка хочет поговорить, ждет у сцены номер четыре. — Какая девушка? — Кэйа нахмурил брови. — Блондинка, высокая, глаза серые, нахальная, — Кэйа недовольно простонал. — Ладно, у меня есть одно дело, а вы пока встретьте Дайна, он должен скоро появиться, — Кэйа поспешно вышел за ширму. Дайнслейф и правда пришел через пару минут. Как обычно, строгий костюм и добродушная улыбка, заставившая Лизу улыбнуться в ответ. Она обняла его так же, как ранее Дилюка, на что получила комплимент в сторону ее сегодняшнего платья на завязках. В руках у Дайна был какой-то небольшой пакетик с рисунком слишком милых конфет на упаковке. — Поздравляю, Дилюк, я рад, что мы наконец празднуем твой день рождения, — в пакете оказался ультрамощный фонарик с регулирующимся радиусом. — Помню, ты хотел такой. — Ой, ой, ну конечно, как мы могли забыть про подарки! — засуетилась Лиза. Она достала упаковку, в которую, очевидно, была завернута книга. Дилюк незамедлительно потянул за ленточку и сорвал красивую фиолетово-синюю бумагу. От увиденного глаза полезли на лоб, хотелось и смеяться, и плакать — на книге с изображением восточных мужчины и женщины красивыми золотыми буквами было выведено «Камасутра». — Лиза, Архонты, мы договаривались на нормальный подарок! Это что вообще такое! — завопила Джинн. — Хочешь сказать, это не нормальный подарок? Ты же сама сказала, что от нас он должен быть с душой и любовью! — Так я не буквально выражалась! Черт, прости, Люк, я куплю потом отдельно что-нибудь.       Пока все ждали Альбериха, успели принести все, что тот заказал. Шикарный стол за счет босса все оценили по достоинству, особенно когда каждый нашел на столе любимые блюда.       Через какое-то время вернулся и Кэйа. Он был немного задумчивый и обозленный, а на щеке у него красовалась недотертая помада. Тем не менее стоило ему увидеть, как все дружно сидели и болтали о чем-то под бокалы с вином, его выражение лица стало чуть мягче. Он дотер красную помаду и бухнулся на диван между Дилюком и Дайнслейфом: — Извиняюсь, моя невестушка отвлекла, — от этих слов сердце Дилюка пропустило удар. — У тебя есть невеста?       Лиза недовольно хмыкнула и отпила из своего бокала вино. — Это не невеста, а исчадье бездны, да и то ее, наверное, оттуда выгнали, потому что уже всех достала. — Нет, не невеста, но отчаянно хочет ею быть, — тут уже Кэйа чуть ли не залпом опустошил свой бокал. Видимо, девушка и правда сильно потрепала ему нервы. — Смотрю, у вас, господин Альберих, много секретов, — в разговор включился слегка опьяневший Дайнслейф, — как насчет всем поделиться неожиданными фактами? — А давайте, — немного расслабившаяся от алкоголя Джинн стала более громкой и веселой, нежели обычно, — я начинаю. У меня нет ни единого штрафа, даже за парковку. — Ох, почему я не удивлена. Ты же такая правильная, — хихикнула Лиза. — Что ж, я не лучше. До того, как начать работать в клубе, я была библиотекарем.       Кэйа аж подавился: — Как это библиотекарем? Я думала, ты была какой-то госпожой в БДСМ-клубе. — Скажешь тоже! — Лиза надулась. — Дайнслейф, поведайте нам свой страшный секрет.       Голубые глаза уже блестели. И создавалось впечатление, что он уже ничего не соображал: — Секрет? Хм, дайте подумать. Смотря что можно считать секретом. Я, конечно, этого не скрываю, но я никогда не интересовался отношениями.       Девушки охнули и заинтересованно уставились на него: — Капитан, неужели вы никогда ни с кем не были. — Нет, — спокойно сказал он. — Какой ужас, мы должны немедленно это исправить! — Лиза повернулась к офицеру, что уже хлопала пьяными глазами. — Милая, мы должны это исправить! — Н-не стоит, — Дайнслейф отпирался как мог, но в конечном итоге подчинённая и администратор вытащили его из вип-зоны и потащили на танцпол.       Кэйа и Дилюк, что наблюдали за этим представлением, остались одни. Альберих залез на диван с ногами и, покачивая бокал в руке, взглянул на Дилюка, впервые так искренне смеющегося. Глаза его блестели, хотя он единственный из всех не пил. Девушки всячески извивались под музыку и заставляли так же двигаться несчастного капитана. Стоило ему попытаться повторить их движения, как Джинн, довольная, захлопала в ладоши, словно тот сделал нечто невероятное. — Ты уж прости, у меня исключительно крепкий алкоголь, даже от вина можно неслабо улететь. — Да, представляю, какие все будут завтра убитые, — последовало недолгое молчание, разбавляемое отголосками музыки. — Все убежали и даже не выслушали твой секрет, детектив. — Да, но у меня всë не так просто. Впрочем, мы так и не услышали и твой секрет. Уверен, «невеста» — это не настолько большая тайна. — Ха-ха, мне нравится, как ты меня раскалываешь, словно орехи. Но давай начнем с тебя, детектив.       Алые глаза вновь потухли, стоило ему посмотреть на внимательного Кэйю, как он сразу понял — ему можно доверить все свои тайны: — История не самая занимательная, но если вкратце, я родился с золотой ложкой. — Винокурня «Рассвет», я так понимаю, была твоим наследством? — Кэйа отпил из бокала и сделал вид, будто эту историю он слышал и не раз. — Как ты узнал? — нахмурился Дилюк. Эта история была стара настолько, что не каждый журналист вспомнит о когда-то поразившей высшие круги новости, что после смерти отца юный Дилюк раздал всю недвижимость конкурентам, оставив себе только накопленные собственным трудом деньги, да и от того, что было, половину отдал в благотворительность. — Хэй, спокойно, дедушка вспомнил твоего отца. Правда, ворчал он потом долго, что не стоило связываться с Рагнвиндрами. — Твой дедушка знал моего отца? Никогда не слышал ничего о делах с Альберихами. — Я бы удивился, если бы слышал, — Кэйа говорил меньше, чем знал, но и спешить делиться этим не собирался. — Твой дедушка весьма занятный человек. Мне всë больше кажется, что вы довольно необычная семья. — Хах, семья, — брови Кэйи раздраженно задергались, — именно поэтому мне пытаются впихнуть всяких богатых дамочек в качестве жен. Иногда мне кажется, дедушка растил меня только ради того, чтобы мой член сделал ему красивых внуков. — Звучит… Не очень. — И ощущается не очень. Знаешь, я открыл клуб лишь потому, что богатеньким дамочкам не по душе мужчины с таким бизнесом. — Потому что тогда над ними будут смеяться подружки. — Хэй, а ты меня понимаешь, — он развернулся к Дилюку, оказываясь в нескольких сантиметрах от его лица. Взглянув на губы детектива, Кэйа сказал очень тихо. — У меня для тебя подарок.       Из-за дивана Альберих достал упаковку, похожую на ту, в которой был завернут подарок Лизы: — О нет, если это еще одна «Камасутра»…       Он развернул упаковку и потерял дар речи — перед ним был именно такой же блокнот в кожаном переплёте, как тот, в котором он обычно вел свои дела. — Кэйа, это… — Я увидел, у тебя там пару страниц осталось, и решил подарить такой же. Жаль, не нашел его в магазинах, пришлось делать на заказ. Нравится? — Такой подарил мне отец перед смертью.       Дилюк прижался лбом к блокноту, а затем обнял Кэйю. Тот совсем не понимал, за что заслужил такое, но обнял его в ответ, устраивая голову у него на плече: — Если бы знал, что так понравится, то подарил бы целую коробку, может, перепал бы целый поцелуй.       Поцелуй. Теперь эта мысль не казалось такой уж и дикой. С ним было легко, уютно, и он впервые так искренне с кем-то говорил. В Кэйе было все, что он не любил в людях, но тем не менее само это противоречие так притягивало. Кэйа был пьян, хотя по нему и не скажешь, а потому делать такие вещи с пьяным человеком, который, вероятно, и не вспомнит на следующее утро, как забрал желанный для Дилюка поцелуй, не стоит.       Кэйа сам потянулся к нему, потерся носом: — С днем рождения, Люк, — его шепот был столь нежным и кокетливым, а оторвать взора от этих кукольных ресниц и вовсе было невозможно. — Да.       Секунда, оставалась долгая, нудная секунда до сладких, желанных губ, которые так хотелось жадно сминать целую вечность. Неожиданный женский вопль заставил их резко отпрянуть друг от друга. Лиза и повисшая на ней Джинн смеялись над какой-то шуткой, а сильно окосевший Дайнслейф с перекошенным галстуком топал сзади, голова у него, очевидно, шла кругом от громкой музыки и танцев. Лиза оторвалась от Джинн и посмотрела на покрасневших парней, что сидели на разных сторонах дивана. Она прищурилась, глядя на напарников: — Вы чего это? — Кажется, мы немного перепили. — Но Дилюк даже не нюхал спиртного! — Кажется, нюхал.       И это было правдой — теперь Кэйа опьянял его похлеще всякого вина.