Игра в трикветр

      На часах «5:34» — ранний подъем без будильника. Кошмары сегодня не снились, значит, можно побаловать себя немного вредной едой. Дилюк раскрывает тёмные шторы, впуская в однокомнатную квартиру солнечный свет.       На часах «6:40» — утренняя тренировка. Держать себя в форме важно. Вдруг сегодня — тот самый день, когда получится поймать какого-нибудь урода. Конечно, дело, которое расследовал он с Кэйей, в приоритете, но другие расследования тоже нельзя бросать.       На часах «7:23» — время принять душ перед работой. Горячая вода расслабляет напряжённые мышцы.       На часах «8:43» — до работы осталось семнадцать минут. Дилюк под пристальные взгляды и восторженные возгласы мальчишек со двора садится в машину. Конечно, они помнили его, ведь это он сел в крутую тачку богатого дяди.       На часах «9:10» — в старую стертую кружку выплеснулась темная жидкость. Кофе спустя столько лет стал казаться абсолютно безвкусным, за последнее время даже разговоры с кем-либо не были такими пресными.       На часах «10:11» — поступил звонок о краже в каком-то магазинчике. Всего-то надо просмотреть камеры, опросить свидетелей, опознать преступника и прижать к стенке. Джинн сообщила ему о деле с такой радостью, ведь нашлось что-то, что Дилюк любил в своей работе больше всего — поимку преступников своими руками. Он и любил. Правда, в последнее время вещи, которые нравились раньше, начали только выматывать сильнее.       На часах «11:32» — идет допрос вора. Совсем запуганный малец с синими глазами заставлял Дилюка изредка отвлекаться от сопливого рассказа, почему он украл несколько пачек чипсов, газировку и замороженную пиццу. Мальчишке было от силы лет пятнадцать, а потому позвонить родителям в любом случае надо. Он так грустно смотрел на детектива, выдавливая из себя слезы, что почти пробил толстошкурую броню его души. А все из-за его глаз, так сильно напоминающих о нем.       На часах «14:57» — снова кофе. Он сидел, зарывшись в бумаги. Джинн частенько убегала на свидания с Лизой, и теперь из них двоих только у него отсутствовала личная жизнь. Наступила очередь Рагнвиндра работать за двоих. Джинн заслужила все отгулы отдела, и потому Дилюк искренне был счастлив и горд за свою белокурую подругу, что с каждым днем превращалась в настоящую похитительницу сердец. На щеках появился румянец, а распущенные волосы и легкий макияж придавали ей сияние. Холостяки отдела оказались весьма расстроены, когда узнали, что столь привлекательная партия уже занята.       На часах «19:41» — в отделе уже никого не осталось, лишь Дайнслейф кротко постучал детектива по плечу: «Время тебе отдохнуть, Люк, мне пора закрывать все на ключ.» Но этого было мало. Даже дома он продолжал разрабатывать версии по самым разным делам, лишь бы не возвращаться мыслями к Кэйе. Иногда он не выдерживал и после работы приезжал в пустующую квартиру напарника. Он никогда ничего не трогал, даже листок на холодильнике, что тот любезно оставил на следующее утро после их поцелуя. Когда Дилюк проснулся, Кэйи уже не было, лишь клочок бумаги гласил: «Уже уехал, прости, что не попрощался лично. Ключи от квартиры на столе… Не знаю, что сказать еще. Я буду скучать по тебе, надеюсь, ты тоже. Позаботься о нашем доме. Твой Кэйа»       На часах «23:08» — время спать. Дилюк вновь зашторивал темными и плотными кусками ткани окна, но прежде смотрел на огни ночного города в надежде, что в одном из огоньков сейчас его Кэйа. Глупые мечты. Он лишь прикрывал глаза, и день начинался заново.       Дни сменялись, не отходя от привычного и совсем не насыщенного распорядка дня. Так было ровно до тех пор, пока на пороге участка не появился рыжий парень с поднятым над головой маленьким пакетиком чего-то белого. Он заставлял Джинн одним своим видом скрежетать зубами. Аякс вальяжно поднял руки еще выше и во все горло завопил: «Как член «Фатуи» сдаюсь во власть несравненной Гуннхильдр-младшей и признаю, что был абсолютно неправ в своих деяниях… И че-то там еще.» За такое поведение его сразу без вопросов скрутили и посадили за решетку. Может, остальные и приняли его за сумасшедшего и хотели отпустить, но девушка знала, как отчаянно детектив искал хотя бы одного из этой организации, а потому задержать парнишу в участке для нее было первостепенной задачей. Как назло, Дилюк ловил очередного воришку, а Дайнслейф засел в своем кабинете с важными шишками — пришло ее время наконец поговорить с ним с глазу на глаз. Но девушка вылетела из комнаты с решетками уже через пару минут такой обеспокоенной, что заставила поволноваться окружающих. Она немедля достала телефон и набрала Дилюка. — Джинн, вообще-то я занят, — на той стороне послышалось недовольное бурчание. — Бросай свои дела, у нас объявился член «Фатуи», и он отказывается говорить без вашего с Дайнслейфом присутствия. - Разговори его пока.       Повторять дважды не пришлось. Через какое-то время все трое стояли перед довольным Аяксом. Никто и подумать не мог, что представитель организации сам придет к полиции, будто совсем ничего не боясь. Дайнслейф и Дилюк смотрели на Аякса с враждебной неприязнью, будто стоит ему резко двинуться — и они застрелят парня, несмотря на решетку. Джинн лишь волновалась, не было ли это ловушкой, подставой. Но стоило ей посмотреть в голубые, слегка наивные глаза, как в сердце начинало покалывать доверие, надежда, что может, он не такой и плохой, как сейчас думают ее друзья. — Как прекрасно, что все мы здесь сегодня собрались, ну, перейдем к делу, — Аякс встал со скамейки, откашлялся и начал рассказывать будто заученный текст: слова совсем не были похожи на его пацанский стиль общения. — Девятый босс «Фатуи» понимает вашу позицию в связи с делом по убийству полицейского и нашего соратника, поэтому предлагает устроить переговоры с консильери. В знак доверия посыльный останется за решеткой столько, сколько вы посчитаете нужным, а также во время переговоров на территории не будет находиться больше десяти человек с нашей стороны. — И о чем же нам говорить с вами? — Джинн скривилась. — Аргх, да откуда мне знать, че меня заставили выучить, то и рассказываю. — Я тебе накручу пожизненное, если не объяснишь, нахрена вообще вы устроили такой хаос, а потом тебя отправили «договариваться», — Дилюк со всей злости ударил кулаком по решетке. — Ну, ну, Дилюк, с угрозами он и вовсе говорить откажется, не стоит. Дай лучше я, — Дайнслейф вышел вперед, переключая внимание на себя. — Ты мне не кажешься плохим человеком, Аякс. Я капитан этого отдела, приятно познакомиться. Расскажешь небольшие подробности? Можешь просто рассказать что-то о самой организации.       Рыжий настороженно посмотрел на Дилюка, тяжело сглотнул. Джинн стояла поодаль, не желая встревать в переговоры. — Я мало что знаю, до капо мне еще как до Луны, но слышал я много всякого. Например, то, что прошлый босс был конченным мудаком и совсем берегов не видел, убивал без разбора, грабил сколько и кого угодно. А потом пришел нынешний босс, кто он, откуда — никто не знает. Просто в один день прошлого не стало и появился новый. Дед он четкий, но мы стали довольно, — он нахмурил брови, — пассивными, во! Но никто не жалуется, вести спокойный образ жизни всем нравится, да и не уверен, что кто-то хочет заниматься кровавыми вещами. У нас и убийц наверняка нет, одни торговцы, экономисты и предприниматели. Все же, может, кто-то решил убрать за старым боссом. — У нас есть основание полагать, что один из вас напал на твоего друга Кэйю и детектива. Уверен, что у вас нет киллеров, наемников? Хоть одного. Аякс напрягся: — На Кэйю? Черт, не уверен, мне нечего сказать на этот счет. У нас есть принципы, одно из которых гласит: «молчи, если не уверен». Так что на этом мои полномочия все. — Хотелось бы знать чуть больше про вашего консильери, — Джинн сложила руки на груди. — Не хочу портить вам сюрприз. Скажу только, что он вам очень понравится, — голубые глаза метнулись в сторону Дилюка, — некоторым даже слишком. Большинство зовет его «Принцем», уж очень он смахивает на него. Так вот, наш Принц человек сообразительный и не будет предлагать каких-то глупых и противозаконных вещей.       Повисла задумчивая тишина. Басистый голос Дайнслейфа был весьма веселым: — Что ж, тогда переговоры нам весьма необходимы. Но боюсь, ты останешься здесь. Джинн старалась, новое досье на тебя собрала. — Ха-ха, а Гуннхильдры все никак не успокоятся, дай повод за решетку отправить. — Это называется борьба со злом, — она отвернулась к детективу и капитану, — не оставите нас ненадолго?       В комнате, разделенной решеткой, с затхлым, спертым воздухом Джинн чувствовала полную уверенность в каждом своем вдохе и взгляде. Аякс изменился в лице, наедине с ней промелькнула сложная для ее понимания эмоция, не то ненависть, не то жалость. Мысли не давали ей покоя, они так и твердили, что надо задавить его, сломать. — Что на этот раз придумала? Может, лучше сразу к пыткам перейдем, — его ухмылка отдаленно напоминала лицо Кэйи, когда тот был в особо хорошем расположении духа. — Пытки начнутся, когда ты сядешь за решетку. Надеюсь, на этот раз надолго. Продажа алкоголя без лицензии еще ладно, на это я смогла закрыть глаза, да и не до этого было. Но ты, Аякс, оказывается, воруешь медикаменты, редких животных, музыкальные инструменты и одним Архонтам известно, какой длины тот список, что я печатала прошлой ночью. Ладно перепродажа предметов роскоши, но лекарства — это уже чересчур. Ты, Аякс, самое настоящее зло, и я считаю, мама поступила абсолютно неверно, засадив тебя за решетку на такой маленький срок.       Он долго молчал, пустые глаза смотрели в пол, а руки обречено свисали из проемов решетки. — Знаешь, офицер, на моих плечах забота о четырех младших братьях и сестрах. Судя по твоему взгляду, ты про них не знала, да и не стала проверять, раз я сирота. Ты когда-нибудь сидела неделю в доме с разложенным трупом матери без возможности выйти? Мы забивали желудок каким-то мусором, тараканами там всякими, благо их было в избытке. Ты — маленькая принцесска, которая считает, что все делятся на хороших и плохих ребят. Вот только нет никаких «хороших», — его тихий голос становился громче, тверже, — да, мне платят за воровство, потому что проще заплатить вору, чем купить эти чертовы лекарства за миллионы, проще заплатить, чтобы выкрасть редкое страдающее животное из лап живодеров, чем прийти к вам и сделать все по закону, который, мать вашу, не действует. И знаешь, что заставляет становиться людей «плохими»? Отчаяние. Но ты не знаешь этого слова, верно? Ведь твоя мама постаралась сделать из тебя идеального солдата, ты видишь все через свою призму «белого» и не задаешь лишних вопросов. Может, я туповат, обманываю и ворую, но я хочу, чтобы мои братья и сестры пошли в хорошую школу, Тоня научилась играть на скрипке, как и хотела, а Антон наконец увидел море. «Фатуи» дали мне хоть что-то, чтобы я смог позаботиться о моей семье, в то время как твоя мать чуть не засунула моих малышей в детский дом, из которого я их только вытащил, а меня кинула за решетку. Но ты и дальше думай, что такая умная и все знаешь об этом мире. Вот только ты нихрена не умная. Ты клеймишь людей при первом же взгляде, иначе бы ты проверила тот белый порошок и поняла, что я притащил обычный сахар.       Он выговорился, а Джинн прислонилась к стене, словно от колотых ран. Закрывая рот рукой, она испуганно смотрела на этого парня, который прошел за свою недолгую жизнь через тягости, о которых она, будучи в его возрасте, и помыслить не могла. В ее чистом доме всегда была еда, а родители каждый день называли храброй и сильной, обнимали, хотя она ничего такого выдающегося никогда не делала. Джинн не хотела говорить ему это приевшееся «мне жаль», лишь перед тем как уйти, сказала: «Тебя выпустят после переговоров, считай, этого разговора не было.» Как же резко изменилась ее жизнь. С Лизой она научилась чувствовать себя не только заложницей работы, но и человеком, способным любить. Кэйа показал, что не всегда ее доброта хорошо влияет на нее саму и показал важность любви к себе. И Аякс, этот рыжий мальчишка, дал ей самый ценный урок в ее жизни, который она никогда не забудет.       Настал день встречи с Фатуи. Дайнслейф суетился и нервничал с самого утра. Встреча была запланирована у знаменитой Спрингвельской фабрики в заброшенном здании. Как внутри, так и снаружи все облеплено камерами. До встречи было еще пару часов, но Дайнслейф дал приказ занять позиции и прошерстить все, вплоть до нескольких улиц в округе. Конечно, на крышах соседних зданий были и снайперы, для его личного спокойствия. Дилюк наблюдал за капитаном с самого утра и никак не мог понять, что его смущает. Дайн, несмотря на напряжение, чувствовал себя воодушевленным, уверенным, что еще немного, и все закончится. Джинн подошла к другу, что наблюдал за снующими полицейскими: — Волнуешься? — Ощущение, будто это какая-то подстава. Тебе не кажется, что они слишком дружелюбные для организации, промышляющей заговорами? — Ты знаешь, я ко всему отношусь с подозрением. Но если они все такие же, как Аякс, — она опустила голову и тяжело вздохнула, — что ж, они умеют произвести хорошее впечатление. — Ого, Джинн Гуннхильдр впервые встала на сторону преступника, ты не заболела? — Считай, что заболела.       Время близилось к назначенному, солнце садилось, окутывая в мрак кирпичное здание. По рации раздался скрежещущий голос оперативника: «Сюда направляются три внедорожника.» Все приготовились в ожидании загадочного представителя. Посреди пустого здания с огромными дырами вместо окон и кучей мусора по углам стоял капитан Дайнслейф, по обе стороны от него Джинн и Дилюк осматривались с пистолетами в руках в надежде увидеть ловушку. Другие полицейские, что стояли чуть поодаль, последовали их примеру. Машины остановились прямо у входа, ослепляя своим светом полицейских. Тех, кто вышел из машины, не было видно. Лишь когда пара громил вошли в здание, Дилюк увидел в их руках складной стол и два стула. Еще один принес два бокала и запечатанную бутылку вина, чья красно-черная этикетка была так ему знакома. Одуванчиковое вино, выдержки примерно в двадцать лет, ограниченный тираж, что его отец дарил особым друзьям и членам семьи. Джинн тоже узнала бутылку, что стояла на импровизированном столе переговоров и с нескрываемым вопросом посмотрела на Дайнслейфа, опуская пистолет. Бугаи отступили к машинам, откуда вышло еще парочка человек, охраняющий силуэт мужчины посередине. С каждым шагом у Дилюка в голове что-то переворачивалось, шаг и фигура принимали знакомые очертания. Она была такой знакомой, настолько, что кожа покрывалась мурашками, а паника поднималась в солнечном сплетении. Вальяжной походкой человек вышел из ослепляющего света фар, сел на складной стульчик и оперся на стол. Джинн опустила пистолет, Дайнслейф округлил глаза, а все остальные зашептались в негодовании.       Кэйа смотрел на них столь осознанно, властно и спокойно, что Дилюку становилось не по себе. Он выглядел иначе: в строгом опрятном костюме, привычная свисающая прядка была собрана в тугую косичку. Что-то в детективе сломалось, неописуемое разочарование заставило его отшатнуться. Джинн незаметно взяла его за руку, прошептав: «Держи себя в руках.» — Ну что, господа, договоримся? — хитрая ухмылка превратилась в настоящий оскал.