Игра в трикветр

      В отделении хаоса было больше, чем обычно. Уборщики старательно замазывали следы от пуль в стенах и полу. Остальные сотрудники неумолимо звонили в разные службы и отслеживали Дилюка по приказу капитана. Как и ожидалось, детектив с легкостью обходил места с камерами и не светился на улицах города, машину, как и ожидалось, он бросил у дома. Дайнслейф был не на шутку зол и уже отчитал пару сотрудников, что не принесли ему никакой полезной информации.       Джинн ожидала от капитана что угодно, даже круглосуточную слежку как за возможным соучастником Дилюка, но ничего не произошло. Видимо, Дайн настолько был уверен в правильности девушки и безоговорочном служении закону, что не считал ее угрозой. Даже стало обидно, ведь тогда, выходит, он никогда не принимал ее всерьез. Лиза давно убедила ее — Джинн способна на большее, и нарушение законов не сделает ее преступницей. Ее девушка была самым что ни на есть огромным примером сломанных барьеров в голове Джинн. Если смогла начать встречаться с человеком мечты, то может, она и правда может свернуть горы.       Гуннхильдр вышла из-за двери, где под стражей сидел Аякс, разглядывая бумаги в своих руках. К ней подошел измученный Дайнслейф. Он окликнул ее, отвлекая от чтения бумаг: — Ты как, голова не болит? Тяжело, наверное, работать сейчас. Дилюк ведь... — он сделал многозначительную паузу. — Прости, но я не могу сейчас дать тебе выходной. Рук не хватает, нам нужна любая помощь.       «И все-таки он наблюдает за мной», — подумала она про себя. Состроив самую многострадальную мину из всех возможных, Джинн ответила: — Ничего, Дайн, я понимаю, не волнуйся. Мы поймаем его. Жаль, сама не знаю, куда он мог пойти. Пока допросила Аякса по второму кругу, но он молчит.       Синие глаза Дайнслейфа сузились, словно он старался прочесть, правду ли она говорит. Джинн постучала по карманам, словно что-то искала: — Черт, одну секунду, кажется, телефон оставила там, — она не дала ему изучить свои эмоции, скрывшись за дверью, откуда только вышла.       Капитан не спешил уходить, дожидаясь Гуннхильдр у дверей. Но стоять долго не пришлось. Уже через пару секунд из-за двери послышался отчаянный крик о помощи. Не раздумывая, Дайн побежал, девушка кричала так, словно этот Аякс что-то с ней сделал. Вместо ожидаемой картины он увидел трясущегося в агонии парня на холодном бетонном полу без сознания. Джинн поглаживала его рыжие волосы в полной растерянности, изредка прикладывая ухо к его груди. Из носа побледневшего парня начала течь кровь, а изо рта слетали болезненные тихие стоны и хрипы. — Дайн, срочно зови Альбедо! Он что-то сделал с собой, что-то выпил! Дайнслейф с широко распахнутыми глазами не мог сдвинуться с места. На крики сбежалось несколько полицейских, которые друг у друга спрашивали о происходящем. Джинн держала Аякса, пока его крутило от судорог. Но вот его подрагивания стали менее активными, его слегка приоткрытые глаза, полные слез, закрылись. — Архонты, — Джинн отодвинулась от тела, — он мертв.       Дайнслейф все стоял на том же месте, не отрывая взгляда от мертвого парня. Уголки его губ лишь слегка приподнялись на долю секунды, но Джинн этого хватило: «Ублюдок, улыбается смерти одного из них.»       Мимо капитана пронесся Альбедо, приземляясь прямо на бегу возле парня, не раздумывая, достал из чемоданчика первой помощи адреналин, вколол в вену огромный шприц, затем еще один. Он залез на него, начал бить по груди, но сердце никак не запускалось. В комнате с решетками толпилась целая куча полицейских, которые неотрывно наблюдали, как их паталогоанатом отчаянно пытался вытащить парня с того света. После минуты мучений Аякс так и не задышал. Альбедо безэмоционально огласил время смерти и попросил всех разойтись. Неохотно зрители разбрелись, перешептываясь между собой. Дайн все так же стоял на месте: — Можешь назвать причину, Альбедо? — Тут и без вскрытия понятно — цианид калия, лошадиная доза. Где только взял? — На первом допросе у него во рту была заготовлена капсула на крайний случай, может, он на всякий пожарный опять ее взял? — подрагивающим голосом сказала Джинн. — Черт, черт, черт, какой же ты придурок, что теперь с твоими братьями и сестрами будет. — Я могу что-то сделать? — почти невинно сказал капитан. — Пришлите мою ассистентку с мешком для трупа и каталкой, Сахарозе наверняка будет интересно изучить тему влияния ядов на организм, — он наклонился к Аяксу почти вплотную, — надеюсь, мой новый друг будет не против. Не беспокойтесь, капитан, уборку и документы беру на себя, у вас и без этого дел по горло.       Дайнслейф ушел, оставляя двоих живых и один труп наедине. Джинн подскочила, пихая Альбедо с рыжего парня, проверяя его дыхание и биение пульса. Он все еще был холодный, словно лед, а губы бледные: — Дышит. Он дышит? — Все с ним хорошо, цианид нейтрализовал, сердце запустил. Сейчас поместим его в мешок, и в машину. Отпои его сладким чаем с конфетами, пусть как минимум литр выпьет, должен скоро прийти в норму.       Столько событий действительно подкосили стойкую психику, Джинн выглядела измученной. Она решила отступить от правил и вытащить очевидного преступника, но при этом хорошего парнишку из тюрьмы лишь потому что он мог помочь. Но как же ее трясло от осознания, что она чуть не убила Аякса. Невозможно было вытащить его отсюда живым, ведь это место сейчас охранялось, словно самая жестокая тюрьма. Рыжеволосый дал свое согласие, добровольно съел цианид из ее рук, словно считал себя расходным материалом и для Фатуи, и для нее самой.       Юная девушка, которую Альбедо ласково называл Сахарком, прикатила железную каталку с мешком. Врач сам перенес парня, который немного начинал приходить в себя. Сахароза была слишком маленькой и милой для такой тяжелой работы. Поправляя огромные очки, она слушала указания своего наставника без лишних вопросов, лишь изредка отвечая: «Да, доктор Альбедо». Втроем они вышли с каталкой за дверь, обращая внимание всех на себя из-за стучащих колёс. Дайнслейф говорил по телефону в своем кабинете. Джинн сделала глубокий вдох-выдох, затянула резинку на хвосте и, покусывая нижнюю губу, пошла к капитану. Тот как раз закончил разговор. Теперь девушка различала его наигранность эмоций, ведь как-то чересчур сильно выражалось его беспокойство: — Джинн? Выглядишь совсем неважно, тебе стоит вернуться домой. Ты сутки на ногах, тебя ударили по голове, да еще и такой стресс. — Нет, что ты, капитан, я в порядке, — при следующем шаге ее покосило в сторону. — ...хотя ладно, ты прав. Я поеду домой, не беспокойся, завтра буду как новенькая.       Услышав напоследок: «Береги себя», она как можно быстрее отправилась на парковку через главный вход, хотя ее машина сейчас была вовсе не там. Обогнув здание, она оказалась у черного входа, принадлежащего кабинету Альбедо. Врач стоял у машины Джинн, разглядывая Аякса с чашкой чая на заднем сиденье. Выглядел тот неважно. Его трясло и было видно, как сил не было даже пить, не то что держать стаканчик. Джинн присела перед парнем на корточки, прикладывая руку ко лбу: — Как он? — Жить будет. Доза была не совсем смертельная, но вышло все равно реалистично, — ответил за парня врач. — Чувак, это лучший опыт в моей жизни, я такой приход словил, — отпивая чай и прокашливаясь, сказал Аякс. — Серьёзно? Ты чуть не умер, — она опустила глаза, — из-за меня и моего плана. Прости. — Эй, Гуннхильдр-младшая, за такие вещи не извиняются. Ты меня вытащила, спасибо, что не отдала копам на растерзание. Она сильно прикусила губу от стыда перед ним. Он был таким улыбчивым, хотя его жизнь никак нельзя было назвать удачной, в отличие от ее. Даже сейчас его полуживое лицо излучало радость, неужели даже такой зверский способ был для него приемлемым. — Джинн, пора. — Да, — она закрыла заднюю дверь машины и направилась за руль. Воодушевленный такими играми со смертью Альбедо с ними не поехал: все-таки бумажная волокита должна была быть исполнена, даже если трупа как такового не было.       Ехали они недолго, но Аякс все равно успел уснуть. Уже в подъезде ей пришлось чуть ли не тащить его на себе до лифта и оттуда до квартиры. Состояние все-таки было весьма неутешительным, хотя Альбедо и уверял, что его жизни уже ничего не угрожает. Стоило Джинн открыть дверь, как из глубины квартиры послышался знакомый женский голос: — Ну наконец-то, я уже думала все больницы и морги обзванивать! В коридор выскочила Лиза, недовольно насупившая носик. Увидев полумертвого Аякса, ее лицо вытянулось от испуга: — Архонты, Аякс? Что случилось? — она опрокинула его вторую руку на себя. — Долгая история. Его надо положить. Надеюсь, чайник горячий, нам срочно нужен сладкий чай.       Лиза не жила у Джинн, лишь изредка оставалась на ночь, если полицейской вдруг надо было уйти на какие-то долгие задания. Но она даже представить не могла, что однажды ее девушка принесет такие сюрпризы, как разбитый висок и рыжий парень без сознания. Она не знала, за что хвататься: то ли за приготовление чая, то ли за раны Джинн.       Спустя время основные задачи по заботе о парне были выполнены. Им пришлось даже снять его одежду, так как та была запачкана в его крови и пыли. Аякс мирно спал, даже не подозревая, как Джинн и Лиза, запыхавшись, сидели на полу у их кровати. Изредка они вливали в парня чай и проверяли, не откинулся ли он случайно. В основном это делала Лиза, так как она сразу сказала девушке — если это рыжее нечто помрет на их кровати, то она выбросит его тушу вместе с кроватью на помойку. Джинн лишь поцеловала ее настолько нежно, насколько это возможно. Спать не хотелось, а молча посидеть не удалось бы. Минчи требовала ответы, невзирая на травмы бедной Гуннхильдр, хоть головная боль и давно прошла. И Джинн ответила, лучше держать ее в курсе, ведь неведение никак не освобождало Лизу от опасности. Она рассказала, кто такой Аякс, кто такой Кэйа, что случилось с Дилюком и кто во всем этом виноват. — Как же так, столько лет работала с Кэйей, а так и не узнала его ни на йоту. Он в порядке? Его поймали? — Джинн закусила губу. — Я не хочу отбирать у тебя надежду, но кажется, — слова застревали в горле, — он умер, Лиза. После таких взрывов редко выживают.       Минчи глубоко вздохнула, сдерживая слезы и закрывая рот рукой. Она была для него как сестра, которую Кэйа старательно оберегал. Они могли делиться любыми переживаниями, но как оказалось, Кэйа ни дня в жизни не был с ней честен. Было обидно за такую ложь, но как она могла злиться на него сейчас. Джинн прижала ее к себе, поглаживая волосы. Она не хотела расстраивать Лизу, а видеть ее слезы и вовсе было чем-то пугающим, но Минчи сильная — справится, всего лишь надо быть рядом и делиться своим теплом. — Все будет хорошо, мы со всем справимся, даже если сейчас кажется, что мы в полнейшей заднице. — Хэй, принцесска, не выражайся, — с кровати раздался хриплый и тихий голос Аякса.       Девушки оторвались от объятий и набросились на парня со своей заботой, проверяя все, что можно проверить. Лиза прикладывала руки к лицу в надежде не почувствовать жара, Джинн же проверяла его пульс: — Архонты, рыжий, как же ты нас напугал, кто соглашается на такие безумства. — Как кто — я, — он прокашлялся. Джинн поднесла ему чашку с чаем. — Подслушал немного того, что пропустил, пока в клетке сидел. Про Кэйю ничего не известно? — Тебя не должно пока это волновать, — Джинн надавила на его грудь, чтобы тот лежал и не вставал. — Не переживайте так, я выносливее, чем думаете. Завтра уже смогу ходить и даже бегать. — Любой человек и после операции побежать может, вот только потом на кусочки развалится. Не любишь прислушиваться, тогда я приказываю тебе лежать, Аякс. Ты знаешь, меня злую лучше слушаться, — Лиза была спокойна, но ее зеленые глаза выжигали своим пренебрежением.       Парень лишь засмеялся: — Ну до чего же изумительная женщина, жаль, за тобой уже приударить не получится. — Не выжил бы ты под моим каблуком, мальчик, — из тазика на тумбочке Минчи взяла холодный компресс, прикладывая к его лбу, — у него жар.       Казалось, парня это все еще не волновало, ведь смех не прекращался, даже когда его глаза закрывались, а сам он проваливался в очередной сон. Спустя время от звона дверного звонка все трое одновременно проснулись. Аякс подскочил с кровати с почти здоровым цветом лица, а девушки, мирно спавшие, облокотившись друг на друга на полу, подняли головы. Джинн чувствовала неладное: — Лиза, подними Аякса. Я прикрою дверь в комнату. Ведите себя тихо, если почувствуете неладное — бегите через балкон по пожарной лестнице, — Минчи от таких слов сама перепугалась до смерти.       Входная дверь открылась, и тому что было на пороге, Гуннхильдр почти не удивилась — на пороге стояло четверо полицейских с Дайном во главе: — Какого черта? — Джинн, надеюсь, тебе лучше. Прости за такой внезапный визит, ты же понимаешь, это стандартная проверка, мы должны убедиться, что Дилюк не укрывается у тебя, — Дайн светился, словно был уверен в своей скорой победе. — Этот урод прикрывался мной от пуль и долбанул до потери сознания, какие еще доказательства вам нужны? — Дайн нахмурился. — Пойми, ты сейчас делаешь только хуже. Ты же не такая, Джинн, ты ведь как никто следуешь закону. — Так оно и будет, но пожалуйста, не сейчас. Меня оскорбляет сам факт вашего присутствия здесь и сейчас, можно я оправлюсь хотя бы сутки от смерти пацана у меня на руках? — Гуннхильдр, не упирайся, это же приказ капитана, — с некой насмешкой встрял полицейский, что стоял рядом, — нас больше, ты ничего не сможешь сделать.       Ее начинало это бесить. Она придвинулась к бедолаге с молчаливым оскалом и проговорила: — А ты, Хоффман, завали свое ебало, может, вас больше, но у меня на тумбочке лежит пистолет, а ты меня знаешь. Я отстрелю вам яйца быстрее, чем вы скажете слово «яйца».       Дайнслейф сощурил глаза, начиная что-то подозревать. Джинн понимала, что злость на ровном месте выставляет ее сейчас в дурном свете. Нужно было как-то защитить Аякса и не дать им войти, но в голову не лезло ни одного возможного варианта, где она может обосновано не дать им войти, особенно когда в руках капитана ордер на обыск. — Милая, ты чего так долго, это разве не курьер? Где наша пицца? — из комнаты донеслась игривая манера речи Лизы. Кажется, она все слышала и пыталась спасти ситуацию, но это было слишком рискованно для нее: «Нет, нет, нет, Лиза, любимая, не лезь.» — Джинн паниковала, и это отчетливо видел капитан. Из комнаты вышла Лиза, ее привычные домашние спортивки и футболка сменились на фиолетовый атласный халатик, открывающий вид на пышную грудь в кружевном лифчике. Еще немного, и у Хоффмана с другими полицейскими потекли бы слюни от такого вида на менеджера ночного клуба, но Джинн прикрыла им обзор собой: — О-оу, я помешала, извините, — Лиза начала прикрывать все самое сокровенное тканью халата. — Хм, прости, кажется, мы пришли невовремя, — ухмыльнувшись, капитан махнул рукой подчиненным, чтобы те спускались вниз, а сам остался стоять на месте, разглядывая девушек и пряча руки в карманах дорогого костюма. — Как же плохо ты играешь, милая, — от этих слов она вся сжалась, а кровь в жилах застыла от этих слов. Он догадался обо всем, стоило увидеть, кто находится в его квартире, а может и раньше. Маска Дайнслейфа спала, и нынче приятная улыбка превратилась в хищный оскал безумца. — Гори в аду. Даже если догадался, попробуй доказать, что я с Дилюком заодно. — Хм, как же противно. Проще сдаться, иначе это уже твоя недолгая жизнь станет адом, — он поправил свои часы, как будто это был обычный разговор. — Угрожаешь? Что мне мешает застрелить тебя сейчас? — Предупреждаю, — он щелкнул ее по носу, — наверное, тебя останавливает факт, что потом ты найдешь свою шлюшку где-нибудь в подворотне с моим милым символом на лбу.       Повисла тяжелая, убивающая тишина, где синие глаза сверлили девушек своим безумием: — Почему ты такой? Что случилось с тем Дайнслейфом, которого мы знали? Это не ты.       Желваки на лице капитана играли от злости. Словно в каком-то хорроре, не отрывая глаз от напуганного лица девушки, он повернул голову набок: — Да что ты, блять, знаешь обо мне, — он сказал это тихо, но в голове Джинн прозвучало как крик, от которого хотелось бы закрыть уши.       Капитан сделал пару шагов назад: — Передавай Дилюку привет, — он улыбнулся вновь так же нежно и дружелюбно, как раньше, — скажи, что его лучший друг будет ждать последней встречи.       Сердце дико колотилось, от напряжения тяжело было стоять. Стоило двери лифта вместе с Дайнслейфом закрыться, как она чуть ли не рухнула от спадшего внезапного напряжения. Но не давая себе передышки, она в одну секунду преодолела расстояние до Лизы, сжала ее в своих объятиях и поцеловала, пока слезы катились по ее щекам: — Не делай так больше, если бы они что-то сделали тебе, клянусь, тут валялись бы уже их трупы... — Тшшш, все хорошо, видишь, мой план сработал. Аякс в безопасности и я тоже, все целы.       Слова были не нужны, все, чего хотелось — это сминать желанные губы, но Джинн внезапно зависла: — Ты переодевалась перед Аяксом? — Так вышло. Из комнаты вышел довольный как кот Аякс: — И, надеюсь, никто из вас об этом не жалеет, потому что мне мгновенно стало лучше.       Девушки закатили глаза. — Что будем делать дальше? — Лиза сменила тему. — Нам нужен план. А пока я сделаю то, ради чего, собственно, ты меня вытащила, — обратился рыжеволосый к Джинн, — найду Дилюка.