Игра в трикветр

      Прошли сутки. Аякс, как и обещал, очень быстро становился на ноги. Как оказалось, двум спокойным девушкам, которым требовалось хоть минутное уединение, с ним было безумно трудно из-за его гиперактивности и постоянных разговоров по телефону, переходящих на крик. А потому, зажавшись в угол кухни, они попивали чай, ожидая, когда этот кошмар кончится и он перестанет шататься взад-вперед по квартире, как волк в клетке. Лиза назвала это пробником ребенка, ведь этот невозможный шум могли устраивать только дети. Их страдания окупились — уже через пару часов Аякс сообщил, где находится Дилюк. — Но как? Даже полиция так быстро его бы не нашла, — поразилась Джинн, что поставила перед девушкой и парнем чашки горячего чая. — Слышали когда-нибудь про Нин Гуан? — рыжеволосый откусил кусочек своего любимого шоколадного печенья. — Еще бы, очень занятая бизнес-леди с кучей денег, Кэйа вел с ней переговоры о поставках, — Лиза прекрасно ее помнила. — Ага, как же, о поставках. Он исполнял свои обязанности как Принца. Нин Гуан очень ценный союзник, который может предложить очень много и дать взамен еще больше, — расплывчатые фразы заставляли девушек сощурить глаза, — всë законно, не забывайте, мы больше не мафия. Так вот, она имеет информаторов по всему городу. Если встретите кучку детей, знайте, они следят за каждым вашим шагом. Так мы и нашли вашего Дилюка — с помощью малявок. — Звучит абсурдно, но допустим, — кажется, Лиза не верила во все это, хотя очень хотела. — Аякс, можно задать тебе пару вопросов? — робко спросила Джинн. Кипяток перелился в ее любимую чашку с одуванчиками, и она села за стол напротив парня. — Воу, почему у меня допросные флешбеки? — но Джинн не улыбнулась, лишь опустила голову, а потому Аякс сразу стал серьезным. — Что тебя интересует? — Почему вы называете Кэйю Принцем? — Это долгая история. Когда я только присоединился к Фатуи, старшие товарищи вспоминали его ещё маленьким мальчиком. Говорят, что дедушка, то есть босс, с самого детства готовил его как приемника. Сейчас Кэйа занимает две должности сразу — в нашей иерархии он практически незаменим, так как является правой рукой босса и приемником одновременно. Потому Принцем и зовем — тот, кто получит титул по наследству. — Но если с ним что-то случится, — Джинн нахмурилась, — вся ваша организация рухнет. И никто не был против? — Он единственный, кто подходит для своей роли идеально. Тот, кто отрицает очевидное — глупец, а глупцам среди нас не место, так гласят наши принципы. — Ты там тогда что забыл? — Лиза с ухмылкой и вызовом посмотрела на него.       На всю кухню раздался смех всех троих. Стоило им успокоиться от непрекращающегося потока шуток, как последовало неловкое молчание. Со следующим вопросом она колебалась, боялась обидеть того, кто сейчас им помогает: — Не имею в виду ничего плохого, сама напросилась на твою помощь, но скажи, я потом не пожалею о своем выборе? В смысле, вы же помогаете мне и Дилюку не за просто так? Вы ведь не окажетесь потом угрозой похуже Дайнслейфа? — Ох, маленькая Гуннхильдр, — Аякс говорил с ней как с ребенком, — когда ты поймешь, что не бывает только черного или только белого? В полиции должны работать самые отважные, честные и благородные люди, как ты, например, но у вас столько же гнилых обмудков, сколько и у Фатуи. Мы не святоши, обходим стороной законы в некоторых моментах, но наш босс никогда не позволял убивать кого-то, для нас это низко. Как думаешь, что сделал бы действительно умный человек: договорился с врагом и пришел к компромиссу или застрелил его, чтобы не мешал?       Лиза хмыкнула: — Умный человек не дал бы ему выбора, кроме как принять предложение. Например, наставив пистолет, — Минчи продолжила пить чай с печеньем, словно не сказала ничего такого. — А ты сечешь фишку, ну до чего шикарная женщина. Так вот, наш босс как раз из умных людей. — И кто же у вас отвечает за пистолет у виска?       На этот вопрос рыжеволосый не ответил: очень вовремя зазвонивший телефон отвлек их от беседы. Лишь перед тем, как нажать зеленую кнопку, он загадочно ответил: «Скоро вы это узнаете.» Говорил он твердо, непривычно серьезно, лишь отвечая да и нет. Аякс положил телефон в карман, взволнованно и резко сорвавшись к окну. Девушки побежали за ним, пытаясь высмотреть то же, что и парень. — Вы либо придурки, либо финансирование у вас никакущее. Кто следит из полицейской машины? — и правда, под окнами подъезда стояла белая машина с синей надписью «полиция». — Вот черт, Дайн все продумал, как будто знал, что мы приведем Дилюка. Нам нельзя вести его сюда, отзови своих людей, Аякс. — Неужели маленькая Гуннхильдр отступает из-за такого пустяка? — Это не пустяк, я переживаю за друга, — насупилась девушка. — Смотри и учись, — Аякс вновь кого-то набрал.       Парень был по-детски горделив: — Хэй, у тебя есть парочка лишних амбалов, желательно с хорошим актерским мастерством? Будем организовывать представление перед копами, — строгий женский голос на той стороне трубки как-то недружелюбно отчитывал его, — аргх, как же с тобой сложно. Да, мои люди сейчас заняты. Арлекино, дорогая, давай без нотаций, плевал я на твой отпуск с высокой колокольни, дай мне двоих, и я отстану. Спасибо, ты лучшая. Высылаю адрес.       Лиза через силу пыталась не смеяться. Всë-таки этот парнишка, что еще недавно был самым отбитым подростком на ее памяти, вел себя как какая-то важная шишка. — И что теперь? — Джинн была в какой-то степени пессимисткой, а потому восторга не выказала. — Дилюк будет тут через пять минут, а пока достань пиво и чипсы, начинается потасовка. Я бы не отказался от водки, если, конечно, есть.       Лиза ударила его по лбу: — Размечтался, в этом доме ты пить не будешь, малявка.       Довольно долго все трое неотрывно наблюдали из окна за белой машиной под окнами. Когда терпение Джинн начало заканчиваться, а чипсы кончились вовсе, появилась парочка пьяных парней. Видеть пошатывающихся людей в будний день было странно. Внезапно один толкнул другого с такой силой, что тот упал на землю, и завязалась драка, причем такая, что парни дубасили друг друга до крови. Конечно, полицейские, увидев такое, выбежали их разнимать. Этого времени хватило, чтобы человек в черной толстовке и капюшоне успел прошмыгнуть в подъезд, оставленный без присмотра на какие-то пару минут. Джинн недовольно смотрела на светящегося от счастья Аякса. — Серьезно? Избиения? — Сработало же, иди встречай своего Дилюка. Джинн хотела уже побежать в коридор, но ее взяли за руку. Рыжеволосый был горд проделанной работой, а потому требовал благодарности. Гуннхильдр приобняла его, вставая на носочки, чтобы положить голову ему на плечо: — Спасибо, ты хороший друг и союзник.       Раздалась навязчивая трель звонка. Девушки незамедлительно бросились к двери. На пороге стоял измученный, почти безумный от нехватки сна Дилюк — хотя, может, его сжирало чувство собственной беспомощности. Он медленно вошел в квартиру и первое, что сделал — обнял Лизу. Никаких слов было не нужно. Минчи сразу поняла — ему было сложно извиниться и сказать, как ему жаль, что не смог защитить самое дорогое, что у них было. Даже при своей девушке Лиза не позволяла себе плакать, ведь Джинн все равно не ощущала того же, что и она. Но с Дилюком все было иначе: он понимал и знал, как это показать. Впервые за сутки из глаз потекли горячие слезы, хотелось сжать сердце в своих руках от этих саднящих ощущений. — Ничего, ничего, господин Рагнвиндр, я понимаю, все понимаю, — он лишь сильнее сжал ее, все так же пряча лицо.       Все четверо сидели в спальне. Аякс облюбовал кресло, а остальные разлеглись на большой кровати Джинн. Все-таки Лиза достала водку, успокоиться и поговорить надо было всем. Естественно, Аяксу не налили, но как оказалось, он вполне был рад и молочному коктейлю. «Все такой же ребенок.» — подумала Лиза. Еще недавно Джинн могла сидеть в этой комнате в полном одиночестве или сразу завалиться спать из-за тяжелой смены, но сейчас все было иначе. Впервые ей попалось такое сложное дело, которое она пыталась распутать не одна у себя в голове с вином, а со своей любимой, лучшим другом детства и непонятным парнем, что младше ее лет на восемь. Интересно, знал ли Эрох, что в итоге его маленькая племяшка когда-то вырвется из оков своего разума и так расцветет благодаря его жертве. Но сейчас она не могла быть полностью счастлива. Одного взгляда на Дилюка было достаточно, чтобы понять, насколько он разбит. Да, сейчас он со всеми вспоминал какие-то смешные моменты и даже старался шутить, но его мутные алые глаза были мертвы. — Знаете, я просидел все это время в доме Кэйи, — в Дилюке начинал говорить алкоголь, так как его речь становилась все эмоциональнее и искреннее. — Вы знали, что я мудак? Я принимал его ухаживания за шутки и даже пропустил мимо ушей, когда он пытался признаться мне в любви до того, как… случилось то, что случилось. — Знали, — твердо сказала Джинн. — Ты никогда не давал Кэйе шанса стать ближе. Люк, я видела, как он смотрел на тебя, все видели. Ты словно был смыслом жизни для него, только один детектив был не в курсе, что это дело он явно расследовал из-за тебя. Не потому, что господин Альберих приказал, а потому что он хотел быть с тобой. — Воу, — Дилюк сделал глоток, — и все-таки ты читаешь мои мысли.       Он был пьян, даже Аяксу стало не по себе от этого безумно смеющегося Дилюка. Стресс давал о себе знать. Возможно, и нервный срыв не за горами. — Я хочу убить Дайнслейфа. — Так мы тебе и позволили. Дилюк, нет. — Джинн, да. Плевал я на законы, предлагаешь просто посадить его за решетку? Мне этого мало, он будет гореть так же, как горел Кэйа. Дважды, между прочим. — Но Кэйа жив, ты сам сказал, — Лиза подвинулась ближе к детективу. Она подняла его пальцами за подбородок. — Посмотри на меня.       С трудом он поднял алые, полные злобы глаза. — Кэйа жив, так? — последовал кивок. — Ты наверняка захочешь обнять его, когда встретитесь. Но сможешь ли сделать это, остаться с ним навсегда, если будешь за решеткой? — …нет, — нерешительно ответил Люк. — Тогда не подведи его ещё раз. Защищай его до настоящей смерти.       Женская рука легла на холодную и бледную щеку. Она была права. Буквально за несколько секунд Лизе удалось утихомирить его гнев и сменить на милость. — Тогда нам нужен план. Убить Дайнслейфа и я мог, а вот поймать будет куда сложнее. Не забывайте, у него целый отдел верных ему полицейских, которые готовы нас в клочья разорвать, — отозвался Аякс, потягивая свой молочный коктейль через трубочку. — Тогда нам нужен безумный и хороший план.

***

      Циферблат дорогих часов показывал 8:30, и несмотря на столь раннее время, Дайнслейф уже был на работе. Некоторые сотрудники с ночной смены были еще на месте. Он приветственно кивнул головой и пошел в свой кабинет. Прохладный ветер из открытого окна растрепал его волосы, но вовсе не это заставило капитана разволноваться. Над столом от стены до стены на тонкой веревочке висели фотокарточки и листы с записями. Он пробежался по ним глазами, лицо все больше искривлялось в злобной ухмылке. «Какой же ты надоедливый, не поленился найти улики.» — подумал он про себя. На первой фотокарточке был тот самый противогаз, который он использовал в доме Эроха, хотя Дайнслейф был уверен, что выкинутая в мусорный бак вещь никак не могла попасть в руки детектива. Однако документ об экспертизе найденного внутри волоса все меняла. Дилюк мог бы остановиться, но документы, подтверждающие наличие его отпечатков пальцев на разных местах преступления, лишь заставляли злиться. «Может, подделка? Не похоже.»       Дайнслейф был уверен, что не оставлял отпечатков и не попадался на камеры, но семя сомнения стирало грань воспоминаний и надуманности. Все же он не совсем помнил свои действия во время тех событий.       Он начал срывать каждое фото и улику, пока не дошел до последнего листа с посланием: «Хочешь забрать улики? Тогда приходи сегодня в полночь за ними на место, где пытался убить Кэйю. Иначе я заберу у тебя из-под носа то, что ты носишь в своих пиджаках у сердца.» — И все-таки этот проклятый фатуец жив. Дурак, как же очевидно, решил отомстить с такой глупой приманкой?       Никто и никогда не считал Дайна таким глупцом, как Дилюк. Капитан был для всех человеком, который смотрит наперед и всегда знает, как победить. Но для Рагнвиндра он был добрым другом, который решал все проблемы отдела мирно, хотя сам предпочитал грубую силу. Чего Дилюк точно не знал — как Дайн смотрел на него, стоило детективу отвернуться. Капитан изучал каждого, кем однажды можно было воспользоваться, а потому знал всех и каждого лучше, чем они сами.       Дайнслейф вышел из кабинета не сразу. У него уже зародился план, с помощью которого можно было бы поймать детектива и его настырную подругу. Стоило разыграть небольшую сцену. — Прошу минуту внимания! — на его грозный, твердый голос обернулись многие, — Дилюк сделал свой ход. Этот человек решил перекинуть все свои грехи на другого, но все же у нас есть возможность поймать его сегодня. На операцию, не в обиду молодым сотрудникам, я возьму старших сослуживцев. Надеюсь, сначала нам удастся уговорить его сдаться без боя. Вопросы?       Люди начали активно переговариваться, но среди небольшой толпы раздался голос Хоффмана: — Капитан, если не секрет, кого обвиняет Дилюк?       Состроив самую невинную мину, он ответил: — Учитывая обстоятельства получения от него письма, он обвиняет меня. Но уверяю, это не может быть возможным хотя бы из-за отсутствия мотива.       Полицейские чуть ли не смеялись, некоторые негодовали, выкрикивая, что это бред. Дайнслейф был доволен собой. Время на построение своей репутации было потрачено не зря. В глазах этих глупцов он был идеален.

***

      Часы на экране телефона Джинн показывали 23:45, и они с Дилюком стояли в сожженом почти дотла ангаре, где еще недавно проходила встреча с Фатуи. Она жутко переживала хотя бы потому, что не знала, сможет ли выполнить данное Лизе обещание вернуться домой целой и невредимой. Дилюк, казалось, наоборот, был расслаблен, хоть и не мог предугадать, что придумает Дайнслейф. — Я волнуюсь. — Не волнуйся, мы готовы. — Это не значит, что мы останемся живы. — Даже если не выживем, план все равно сработает. — Успокоил так успокоил, — Джинн тяжело выдохнула, — может, попрощаемся? Мало ли. — Не будь пессимистом, — он даже не посмотрел в ее сторону. — Но если серьезно, я рад, что последние пару месяцев были для тебя живыми. Смог наконец увидеть, как ты снова кусаешь губы от счастья. Лиза лучшее, что с тобой было. — Люк, если мы выживем, как думаешь, стоит ли сыграть свадьбу в августе?       Он растерялся, распахнутые от удивления глаза уставились на нее. Но выказать всю радость за Лизу и Джинн не дали звук машины, что направлялись в их сторону, и свет фар. — Порадуюсь за вас позже. Будь наготове.       Оба достали из кобуры пистолеты, наставляя на тень человека, что вышел из припаркованной машины. В свете ослепляющих фар Дайнслейф увидел их и поднял руки: — Я безоружен, — Джинн все равно настороженно подошла и осмотрела его карманы, — и даже не взял с собой людей. — Проверю периметр, этот на тебе, — Джинн вышла из ангара, оставляя Дилюка наедине с бывшим другом.       До последнего детектив надеялся, что его интуиция дала сбой. Ничего ранее не могло указать на Дайнслейфа, он всегда был открытым человеком, с которым легко можно поладить. Тот, кто всегда успокаивал семьи жертв словами и имел настолько доброе сердце, на первый взгляд не мог быть самым гнусным убийцей и предателем из всех, но сейчас он стоял прямо перед ним. Лицо его впервые выражало такие эмоции, какие были только у сумасшедших. Сейчас, может, он и пытался прикинуться жертвой, но хищный взгляд твердил одно: «когда ты наиграешься в героя, то умрешь на месте.» Дилюк надеялся, что ошибается, но это было не так. — Где улики? — первые слова Дайна ему были холодны и пробирали до костей.       Дилюк спрятал пистолет обратно в кобуру и жестом указал на деревянную коробку. Присев на корточки спиной, он начал возиться с деревянной крышкой на защелках. Этого хватило, чтобы Дайнслейф начал свою игру. Возле уха детектива прозвучал оглушительный выстрел, который заставил его повалиться на бок. — А рукава Джинн не проверила. Прости, Люк, но ты все такой же доверчивый, — капитан захохотал, — ты уже знаешь, кто я, а потому оставить тебя в живых я не могу.       Конечно, Дилюк его почти не слышал из-за звона в ушах. Его движения были слишком неверны и медлительны, а потому пистолет, который он пытался достать, тут же был вытащен из рук и брошен куда-то в сторону: — Я бы убил тебя прямо сейчас, — он зашипел, — но тебя так приятно унижать, мне интересно, какие эмоции ты можешь мне показать еще! Удар ногой пришелся детективу в живот. — Ты же капитан полиции, почему, Дайн? — слух возвращался, но из-за жуткой боли и тошноты встать все еще было сложно. — Моя история не касается ни тебя, ни Альберихов. Вы все крысы, что испортили мне и моей матери жизнь. — Расскажи, я могу помочь.       Дайнслейф колебался, Дилюк задел его, и он на секунду даже подумал, а вдруг и правда может помочь? Рука сама потянулась к грудному карману, где неизменно покоился его маленький трикветр. Злость вновь завладела им. Он приставил пистолет к локтю Дилюка и выстрелил. От такой резкой и пронзительной боли в суставе тот закричал. Дайн оскалился, а от злости его трясло. — Не смей своим поганым ртом говорить так, будто это можно исправить. Знаешь, пистолет из нас двоих у меня, и думаю, я могу поведать, как мучился от страха твой дорогой дядя, когда я стрелял в него в упор. Хочешь? — Дилюк не реагировал, покрываясь испариной, он даже не слушал, а потом Дайн натянул его огненный хвост. — Я. Спросил. Хочешь. Расскажу. Как. Умер. Эрох?       Он крутился возле Дилюка, в красках описывая то, что когда-то говорил Кэйа. Дайн не сказал ему ничего нового. — За что ты так с ним? — еле выдавил Дилюк. — А вот тут начинается самое интересное. Все из-за Фатуи! Однажды мне пришла в голову шикарная идея истребить этих крыс в моем города. И знаешь, что? Описав свою идею опытным полицейским, таким, как Эрох, Хоффман, Гарри, Годвин и остальные, знаешь, что я обнаружил? На удивление они решили, что моей идее не хватает перчинки, что нужно сделать это с размахом. И я решил: а почему бы не заказать кучу самого продвинутого оружия? Все согласились, но Эрох начал задавать лишние вопросы: зачем, почему, как? А потому я подумал, что он решил нас предать. И каково же было мое удивление, что каждые свои выходные он ходил чаевничать с Пьеро, а затем и вовсе начал задавать рыжему парнишке в клубе неудобные для меня вопросы. Мне было неприятно, крайне неприятно. — Чем тебе Фатуи не угодили? — А чем должны были угодить! Я хороший человек, ответственный, всеми любимый капитан полиции: разбираться со злом — моя работа! Конечно, уничтожать мафию — это долг. Не беси меня глупыми вопросами, — в ладонь той же руки пришелся ещё выстрел, от которого последовал душераздирающий крик. — Потому ты убил Дотторе, — рычал от боли Дилюк. — В этом была твоя вина. Ведь если бы тогда в доме Эроха ты не спросил меня про уборщика, я бы не пересматривал камеры видеонаблюдения и не увидел, как эта противная мордашка смеет подсовывать подсказки, ведь все должно было быть честно.       Дайнслейф был доволен собой, его жизнь понемногу приходила в норму. Всего-то осталось всадить Дилюку в лоб пулю, уничтожить улики и притвориться, будто его смерть была самозащитой. Раздался болезненный хохот детектива: — Дайнслейф, ты скрывался у меня под носом так долго, отлично заметал следы, так что не прикапаешься. Но пиздишь ты похлеще любого злодея в дурацких фильмах. — Можешь смеяться сколько захочешь, Дилюк. Мои люди сейчас забирают партию оружия далеко отсюда, из Порт-Ормоса, ты — скоро умрешь, полицейские, которые верят в мою невиновность, сейчас избавятся от Джинн, а твоих улик, считай, уже не существует. Ты. Проиграл. — Ты прав, но лишь в одном, Дайнслейф — улик не существует. Помаши живому рыжему парню в любую камеру, что развешены по периметру.       Лицо убийцы тут же переменилось. Он беспокоился. Подбежав к деревянной коробке, распахнул ее и не мог поверить — она была абсолютно пустой, не считая огромного микрофона. Он готов был рвать на себе волосы, ведь почти под потолком было понатыкано около двадцати камер, что так навязчиво сверкали красными точками. — Аякс, помаши нашему клоуну ручкой.       По телу Дайнслейфа пробежал красный огонек, что крутился из стороны в сторону, «приветствуя». На крыше соседнего здания сидел Аякс со снайперской винтовкой. — Но как, я же все рассчитал, ты не мог объединиться с ними…       В ангар вошла Джинн, чьи растрепанные волосы говорили о недавней стычке снаружи: — Но как?! — Даже ты не был в состоянии предугадать такое, не правда ли? Видишь ли, не ты один хорошо разбирался в людях, Кэйа был тоже в этом хорош. Если бы не он, мы не придумали бы этот безумный план, — Джинн подошла к нему, вытаскивая из-за спины наручники, сковать поломанного Дайна не составило труда, — я бы зачитала тебе права, но ты и так все знаешь.       Вслед за девушкой в здание забежали люди из Фатуи. Все-таки Аякс их обманул, и личная армия у них была. И как ни удивительно, руководил ими сам парень. Они все это время были снаружи в ожидании, когда Джинн как наживка выловит всех сообщников Дайнслейфа, коих оказалось довольно много.       Девушка передала бывшего начальника в руки тем немногочисленных полицейским, что готовы были помочь им в этой операции, хотя и не до конца верили в виновность босса. Она присела рядом с Дилюком, что с трудом держался в сознании: — Как ты? — Думал, будет хуже. — Скорая приедет с минуты на минуту, — их лбы соприкоснулись, — Люк, можешь поверить? Все закончилось.