Глава 1. Подглава 5. Пинки под воздействием алкоголя
8 октября 2025 г., 16:20
Вечер следующего дня после ночёвки с Рэйнбоу, полностью вступал в свои права.
— С чего начнём, крутой парень? — хитро улыбалась Пинки, высоко подпрыгивая в походке, махая руками и посматривая на Алекса так, будто у неё есть какие-то планы на него.
На самом деле — нет, просто, она всегда такая.
Странно: а что это девчонки резко стали его приглашать к себе по гостям, и лишь Твайлайт не навязывалась, которой хватило смелости поцеловать монстра? В губы, бля…
Неужели почувствовали вину за недавние выражения: «ко мне нельзя, у меня родители больные!» и тому подобное? И решили, что можно пустить домой «убийцу»?
— Я — не крутой! — ответил грубовато Алекс, точнее, равнодушно, чтобы случаем не обидеть Пинки, которая и так была чувствительной персоной, наверное, похуже Флаттершай: обидеть шебушную куда сложнее, чем он думает.
— Да брось! — хихикнула она, прыгая рядом, — мало того, что ты нас защищаешь, так ты смотришься особенно сексуально, когда дерёшься с кем-то, вроде того выродка! — такой ответ заставил Алекса остановиться и посмотреть на Пинки.
Его лицо залилось краской. Пинки вот найдёт, что ляпнуть. А потом остаётся стоять и сгорать от стыда. Видимо, гормоны ударили в башку. Надо править.
Они оба смотрели друг на друга около десяти секунд. Первым не выдержал Алекс. Коронная улыбка Пинки просто не оставляла ему шансов.
— Да брось, — улыбнулся он и выдохнул, — Пинки, давай без этих разговоров! Мне это не нравится!
— Хорошо! — они зашагали дальше, а Пинки была уже спокойна и перешла на умеренный шаг, — но как девчонка, я бы с тобой подружилась поближе.
— Погнали в парк? — предложил Алекс, повернув голову и сильно улыбаясь, пропустив мимо ушей последние слова.
— Но он далеко! — расстроилась Пинки, опять остановившись и смотря на Алекса, чуть подняв голову: улыбка пропала, её заменило непонимание, как добраться до «Ночного Сияния».
— Это — не проблема! — повернулся он спиной, — залезай! — Мерсер ждал её реакции.
Та, с громким хихиканьем, и необычайной радостью на душе, прыгнула на спину Алекса, крепко зацепившись руками за тело мутанта.
Разбег, прыжок на высоту более сорока метров, и…планирование вниз. Пинки испугалась высоты, к счастью, Алекс её страховал: в случае чего, он её живо поймает и спасёт. Она удобно разместилась у него на спине, крепко держась за плечи, дабы не улететь прочь.
Ветер бил ей в лицо, из-за скорости падения, а потом, приземлившись, Мерсер разогнался более чем до ста километров час: он понимал, что если разгонится до двухсот, то травмирует Пинки большим сопротивлением воздуха.
Как она будет дышать при таком мощном потоке? Замёрзнет ведь. Заживо. Заболеет. И немного-таки сбавил скорости, понимая, что её хватит за глаза, чтобы добраться до закрытия, ещё куча времени останется.
***
И вот… — Парк! — Алекс вспоминал его: Логан тогда ещё был жив, тут он его знатно накормил свежими булочками, с сосисками внутри, тем самым вынудив пекаря ругаться матом на свой ларёк, откуда постоянно несло приятным запахом еды. Мерсер смотрел наверх, на саму вывеску, оформленную весьма скудно: какой-то жалкий плакатик, с намалёванными на него буквами, наверное, студенты с кривыми руками занимались оформлением этого парка во время практики. Этот кусок полутряпки был прибит к сгнившим мелким доскам, что и держали его на соплях уже какое время, мол, солидно же. Сопли же не желали растягиваться и рваться.«Ночное сияние».
Здесь и началась история «добромутанта» — легендарного героя и любимого Эпплджек. Тот, кто положил конец тирании Изгоя. — Поверить не могу! Я влюбился в какую-то девчонку, младше меня, и стал местным героем! — сказал громко Алекс при Пинки, ну, разумеется, так, чтобы другие не слышали, смотря на вывеску: а здесь никого и не было: все были внутри и веселились, как могли, а если бы и слышали, то уселись бы возле воздыхающего Алекса, он сам — в позе лотоса, и внимательно слушали его «тяжкую» историю жизни. — Что? — не поняла Пинки, с её лица исчезла улыбка, и возникло непонимание: он так говорит, будто не любит Эпплджек. — Я про Эпплджек! — продолжил говорить Алекс, смотря на вывеску, — ведь именно здесь, мы с вами близко и познакомились! — Я тогда знатно повеселилась здесь с девчонками! — вновь заулыбалась она, тоже посмотрев на вывеску, вспоминая те моменты, до того, как они увиделись с Алексом, чтобы кое-что прояснить. Пинки и Алекс медленно повернулись друг к другу, с хитрыми лицами и улыбочками, что медленно появлялись на их лицах. — Кто последний… — ещё сильнее улыбнулся Алекс, готовясь к рывку, становясь в стойку. — Тот — осёл! — вскрикнула Пинки, весело отрываясь от Алекса, тот включил обычный режим бега, равный скорости человека.***
Начали эти двое, конечно же, с колеса обозрения. К счастью, у Пинки были деньги на все аттракционы, и они могли себе сегодня это позволить, плюс, у Мерсера было немного. На горки, Алекс не захотел, но Пинки с трудом его уговорила, и получила растрепанную шевелюру, которую кое-как привела в порядок, в дамской комнате, проще говоря, в уборной. Кривые зеркала, где Пинки, как следует, посмеялась. Лотереи, другие аттракционы, и под конец, они купили сахарной ваты, но успели пострелять перед этим в картонных чучел, Мерсер выиграл для Пинки Пай плюшевого мишку. Девушка вдобавок обожралась так, что ей стало плохо. Денег было много, и она смогла позволить себе столько ваты, сколько захотела, угостив и Алекса. Они ели с одной трубочки, словно влюбленные.***
— Алекс, это было просто чудо! Ещё бы так! Я так счастлива! Я заработала и спустила все деньги на парк! Подруги не соглашались, решили, что я — транжира, и оказались правы! Спасибо тебе за подаренные эмоции! — высказала торопливо она, как можно быстрее, но не потому, что торопилась, а потому что ей было хорошо. — Сколько ты потратила? — поинтересовался Алекс: ему стало интересно, какое количество деньжат у неё улетело на все развлечения и еду, которую она покупала под конец, обеспечивая весельем и его в этом парке. — Целую сотню долларов! — подпрыгнула Пинки от счастья, крутанувшись вокруг собственной оси один раз и упав спиной на руку Алекса, как обычно придерживают падающую даму настоящие мужчины перед поцелуем. — Ещё осталось? — поинтересовался во второй раз он, — пойдём, выпьем напитков в городе! Залезай! — повернулся он к ней спиной, улыбнувшись. Та улыбнулась во все тридцать два, бросаясь к нему.***
Пинки немного выпила. Ну как сказать немного. Очень даже много. Алекс пожалел о своей затее. Умник хренов. — Мне весело! — заторможено говорила она, идя рядом с Алексом: её глаза закрывались от усталости, но она была довольна, как слон в прохладу. Он понимал, что доставлять её домой придётся пешим ходом, ибо его путешествия, она не выдержит, ибо улетит прочь и размажётся в лепёшку об асфальт. Пришлось держать её под руку. Она практически всем телом лежала на нём, ибо ноги дурочку не держали. Сам Алекс тоже напоминал алкаша, который идёт под руку, со своей такой же пьяной женой. Но нет: на него, алкоголь не действовал. — Алекс! Ты почему не пьяный? — спросила его она, по-дурацки улыбаясь, как конченная шлюха. — На меня не действуют ваши напитки! — ответил спокойно он, смотря по сторонам, где ездили редкие машины, и водители этих авто спешили домой, к жёнам и детям. — Оу, ты мой красавец! — поцеловала она его в щёчку, тот не противился, понимая, что приходит конец: надо поскорее доставить её домой и сваливать, пусть проспится, шебушная дурочка, не то начнёт всякую хрень молоть. Это был её первый раз. Но чтобы вот так нажраться, после веселья? А ведь Алекс во всём виноват! Он и не думал, что она способна напиться до такого состояния. Что поделаешь? У молодых всегда так.***
Зевс смотрел на Пинки, что была укрыта одеялом и спала с улыбкой на лице после всех этих развлечений. Неплохо устроилась. У этих девчонок что, родители — богачи, раз позволительно тратить столько денег? И они просто пожалели его, как «бомжа»? Мелкая алкашка. Прошла порог совершеннолетия, значит, можно пьянствовать, а затем искать деньги на выпивку из-за зависимости. К счастью, это — впервые, когда он видит её такой. Алекс и надеялся, что последний. — Спокойной ночи, Пинки! — пожелал он ей от души, направляясь к двери, а та лишь шелохнулась, удобнее располагаясь на диване: кто знал, слышала ли она звук его шагов.***
Бесшумно покинув дом Пинки, Алекс отправился к Твайлайт, ибо надо было выспаться, после всей этой суеты, а спать у Пай дома, прототип не желал. Хотя мог, но решил, что лучше будет с Твайлайт, ибо она — максимально адекватная девушка, а то не поймешь, что та сотворит в состоянии алкогольного опьянения. Постучав к ней в дверь, Мерсер стал ждать. Пара секунд, и пред ним предстаёт сонная Твайлайт, явно недовольная пробуждением: — Алекс, чего так поздно? — было видно, что он её разбудил: девушкам нужно спать, чтобы хорошо выглядеть, а тут какие-то Мерсеры по Кантерлоту разгуливают, спать мешают. — Веселился с Пинки! — ответил шёпотом Алекс, — она подвыпила и в данный момент направилась в царство Морфея! — рассказал короткую историю похождения он. — Заходи! — равнодушно ответила та, имея лишь одно желание — спать, сразу направляясь в свою комнату, закрыв дверь за собой и зевая по пути назад.***
Алекс снова смотрел в потолок, как Шрек из третьей части. Да что же это такое? Он — монстр, киллер, террорист, а теперь превратился в местного героя и желанного бойфренда всех этих разноцветных девчонок, местные пацанчики будут ему завидовать, не в состоянии чего-либо сделать. Ну, один в ебло уже когда-то получил. Как и шавка, что разинула хлебало на Логана, отправившись в полёт к мусорным бакам. Александр понимал, что ничего такого не сделал, но подруги то ли сознательно, то ли бессознательно к нему тянулись, как к способному защитить. Конечно, альфа-самец. Мерсер уже представил, что они — его жёны. Бред какой. Настало время поспать и не выпендриваться, точнее, не думать о плохом. Закинувшись колёсами, точнее, снотворным, мутант смог уснуть.
