Вышедший из-под контроля

Обеденное солнце так не кстати било прям в глаза. Питер, чертыхаясь себе под нос, безуспешно прикрывался ладонью: раздражающие зайчики находили его везде. От ярких лучей различной толщины не спасали даже кучерявые листья лесных деревьев. Первые секунды Паркер-младший вообще не понимал, где он, пока взгляд ни зацепился за окружающую его обстановку: берёза Шмидта нескромно раскинула свои широкие ветки, внешне куда сильнее напоминавшие корневую систему, чем верхушки дерева. Растение было отнюдь не самым распространённым в России, поэтому мальчик делал большую ставку на то, что его выкинули на юге Приморского края. Будучи без понятия, куда следует двигаться, Пит по наитию завернул направо. Глаза неосознанно напряглись: при всей своей красоте и яркости лес был чрезмерно опасен однотипными пейзажами, в которых потеряться так же легко, как и наткнуться на бурого медведя. Радует, что встреча с уссурийским щитомордником уж точно не грозит: это ядовитое пресмыкающееся водится лишь в скалистых местностях гор. Дыхание перехватило, когда боковое зрение уловило чьё-то движение. Левая рука, непривычно обрамлённая в перчатку, плавно потянулась к бедру, как можно тише и незаметней вытаскивая миниатюрный, но всё же острый, ножик. Неизвестный объект больше не выдавал себя, однако мальчик понимал: оно не могло никуда уйти. Мысленно отсчитав до пяти, Питер развернулся, перескакивая с носка на пятку тяжёлых сапог. Остриё ножа блеснуло от солнца. Паркер прищурился. Спокойно сидя на поваленной багане и моргая чёрными глазками, его с интересом рассматривала дикуша. Эта птица, несмотря на заурядные способности, свойственные абсолютному большинству пернатых, упорно передвигалась по лесу пешком, напоминая и внешне, и поводками обычную курицу. Мышцы подростка расслабились. - Это всего лишь ты, - облегченно выдохнул Пит. Знакомая боль ударила в затылок. Не осознавая себя, мальчик отскочил вперёд, чем изрядно напугал дикушу, моментально спрыгнувшую с палки, но всё ещё не взлетевшую. Многим людям следует поучиться верности принципам у этой птицы, честное слово. Спиной парень почувствовал резко поднявшийся ветер, будто кто-то очень сильно дунул. Обернувшись, Паркер никого не увидел, хоть паучье чутьё и не переставало вопить. Первый раз ослушавшись инстинкт, юноша получил пинок в бок, да такой, что тело отнесло к близлежащим камням. Steatoda nobilis, скрючившись, зашипел. - Что, зрение подводит? Старичок. Голубые глаза напротив издевательски заблестели. - Сказал седой, - ядовито выплюнул Пит, болезненно поднимаясь. Незнакомец казался довольно взрослым на фоне одиннадцатилетнего Паркера: на вид ему было лет пятнадцать, а то и шестнадцать. Одежда паренька явно не была подготовленной к бою (треники и лонгслив трудно назвать униформой), и при этом совершенно очевидным было то, что он подослан Гидрой, оттого Питер растеряно пялился на тощего подростка, не видя разгадки фокуса. Совсем не кстати, ученик Зимнего Солдата поймал себя на мысли, что над внешним видом неизвестного явно старались американцы: русские бы не нарядили своего человека в цветовую гамму банки со сгущённым молоком, зато англоговорящие точно подвоха не увидели бы. - Может, я и седой, - хмыкнув, улыбнулся паренёк, - зато не меня отпинала девчонка. Паркер возмущённо надул щёки. - Ты просто понятия не имеешь, кто она такая. Незнакомец громко рассмеялся: - Думаешь? Хорошо, я расспрошу сестру о том, как она себя позиционирует. «Сестру?» Питер рефлекторно повернулся на звук ломающейся ветки – дикуша неудачно пересела на другую, более тонкую, трибуну. Когда голова вернулась в изначальное положение, брата Ванды уже не было. - Осалил. Паркер вовремя отпрыгнул в сторону – листья взбудоражено зашелестели. - Промах. Младший кинулся на ствол дерева, ногами отпружинивая от поверхности и делая сальто назад. Волосы на неприкрытой голове дёрнулись. - Что, зрение подводит? Старичок. Кувыркнувшись, Питер мог поклясться, что видел размытый силуэт едва ли не в сантиметре от своего лица. Неужели… это скорость? Не мыслимая для человека скорость. Впрочем, из Гидры никто людьми и не возвращается. А кто-то туда человеком и не приходит. Удивившись собственной теории, мальчик пропустил удар в ноги, отправивший его, по несчастливому совпадению, в небольшую, но глубокую, нору, в обычное время заселённую, скорей всего, семейством приморских лисов. Для рыжих псовых, однако, места было более, чем предостаточно, что только укрепило веру Паркера в то, что лисы пришли сюда намного позже. Дышать внутри было непривычно: в нос ударял запах земли. И, по всей видимости, по шее только что спустился червяк. Питер брезгливо сморщился. Действовать надо было быстро. Сейчас у него ещё есть фора, но, по возвращению на поверхность, бегун не позволит ему уйти живым. Юноша изумлённо распахнул глаза шире от одной безумной идеи: а если и не выходить тогда? Ведь братишка Ванды явно не из тех, кто долго ждёт, постоит там у деревца, а потом психанёт и сам спустится. Тогда Пит точно будет знать его расположение. Успокоив дыхание и приготовив травмат, младший затаился, прочно вжавшись в земляную стеночку. Наверху стояла абсолютная тишина. Свет леса доставал до него короткими урывками – в норе практически ничего не было видно. Питер зажмурил глаза. Подсознание настойчиво шептало, что тут зрение не понадобится. Запах земли. Едва уловимый свист ветра. Топот маленьких лапок дикуши. Удары сердца замедлились. Пальцы трепетно сжимали травматический Glock 17. Чувства обострились, но не кружили голову. Кажется, он и правда понимал, что делать. Ухо уловило секундный шум: так звучал побеспокоенный воздух. Боль в затылке кричала уворачиваться и бежать, но вместо этого Паркер развернулся, всё так же не открывая глаз, прямо к вектору угрозы. Палец дёрнулся, вжав спусковой крючок до самого основания. Дважды. Мужской вопль поглотился землёй. Раненый в бедро и колено, Пьетро Максимофф скрючился от боли, плашмя завалившись в нору. Питер видел очертания седых волос и чуял стальной запах крови. Парень тяжело дышал, скуля на выдохах. Пули жалили, забравшись глубоко внутрь. До безумия хотелось отрезать эту ногу, хоть в Гидре за такой самовыпил с миссии отрежут и вторую. Убедившись, что в таком состоянии мутант больше не является помехой, юноша выскользнул на поверхность. - Стой… стой! Подросток отчаянно заревел. По скрытому материалом телу пробежали мурашки, но агент не позволил себе повернуться. - Ты не можешь бросить меня тут! Тяжёлые сапоги смяли свежую траву. Он не убавлял шагу. Питер Паркер действительно не мог бросить его тут. Но Steatoda nobilis мог.