Тёмный Материк

      Вокруг царила кромешная тьма. Отовсюду раздавались тихие назойливые шёпотки. Я знал, что должно случится дальше, отчего кожа покрылась мурашками, а внутри всё как будто скрутило. Из мрака выглянуло мертвенно-белое лицо юнца, позже показалось и его тело. Он подошёл достаточно близко, чтобы можно было разглядеть на неприкрытых участках каждую царапину, полученную им при жизни. Похоже, мой радостный день посчитали нужным омрачить.       Мальчишка улыбнулся и обошёл меня по кругу, внимательно осматривая, как если бы мы виделись в первый и последний раз. Издав тихий смешок, он вновь предстал передо мной. Его взгляд вдруг стал строже, мрачнее.       — Снова завёл себе человека? — спросил кошмар.       — Да. Надоели старые игрушки, вот я и подумал, почему бы не воспользоваться приглянувшейся девчонкой?       Отголосок прошлого ткнул пальцем мне в грудь, не отрывая ледяного взора. Каждый раз это создание твердило одно и то же, стоило какому-либо смертному оказаться рядом со мной ближе положенного.       — Как скоро ты избавишься от неё? Люди предали нас, помнишь? Использовали, мучили, заставили остальных считать нас чудовищами! — он развёл руками, выкрикнув так громко, что шёпот теней на мгновение стих.       — Всему своё время, Арис. К тому же, мне захотелось поиграть с ней иным образом, отличным от того, что я пробовал с другими.       — Как именно? — не унимался друг.       — Я желаю завоевать её без применения силы, если такое окажется возможным, — призрак сцепил зубы, продолжая слушать. — Разумеется, стелиться перед ней никто не собирается, однако я буду более сдержан и учтив.       — Напомнить, к чему привела твоя снисходительность? Откуда вообще взялась идея вести себя ласковей с какой-то постельной грелкой? Неужели твой советничек постарался?       — При жизни ты не был столь резок, — заметил я, с толиком грусти из-за нежданной вспыльчивости юнца.       — Вот именно, что при жизни! Вдобавок… — мальчишка подошёл ко мне со спины и, подтянувшись на носочках, обнял за шею. Холодные тиски мгновенно сжались на горле, временно перекрыв доступ к кислороду. — Вдобавок, я всего-то плод твоего воображения, созданный в качестве напоминания о ничтожности людишек. Не думаю, что моя настоящая версия обрадовалась бы подобному… зато погляди! Ты стал королём, благодаря желанию отомстить! Ты властен над миром людей и демонов одновременно!       — Знаю, сам Арис, наверное, сейчас бы знатно мне врезал, — виновато вздохнул я и тут же получил подзатыльник. — Что ты…       — Соответствую своему оригиналу. Впрочем, если однажды тебе кто-нибудь приглянётся, возражать не буду. Полагаю, твой ученик просто порадовался бы за тебя, — вернувшийся дружелюбный тон вновь сменился на угрожающий. — Но от твоего вечного голода тебя ничто не спасёт, может только утихомирит на время. Копившаяся множество лет тьма уже…       — …никуда не уйдёт, — закончил я.       Арис удовлетворённо кивнул и отступил.       — Солнце скоро взойдёт.       Он растворился в воздухе и вновь оставил меня в одиночестве, где единственным моим собеседником были лишь мрачные мысли. Самая пугающая из них так и вылетала из уст теней вокруг: «В его гибели виноват только ты.»

***

      По привычке я проснулся на час раньше положенного. Сина посапывала рядом. Её волосы были откинуты назад, открывая вид на белоснежную шейку, где красовался след от вчерашнего укуса. Совсем забыл, надо поставить девчонке метку в доказательство своей власти над ней. Займусь этим позже.       Мои покои соединялись с небольшой умывальной комнатой, в которую я заходил при надобности. Она резко контрастировала с тёмными оттенками моей опочивальни, поскольку являлась уменьшенной копией бань, только вместо бассейнов стояла одна мраморная ванная. Я подошёл к раковине с зеркалом, под которой стоял компактный, но вместительный шкафчик, и набрал воды в стакан.       Достав из ящика две чёрные таблетки с зелёными вкраплениями, я раскрошил их в прозрачную жидкость. Когда смесь начала пузыриться, немного отпил и, прополоскав ею рот, выплюнул. Вот уж действительно, полезное изобретение людишек-магов.       Причесавшись и накинув рубашку, я быстро написал записку для игрушки с подробными инструкциями, что надо выполнить, прежде чем попросить стражников привести её ко мне. Дополнительно указал о возможности обратиться к вышеупомянутым при возникновении затруднений.       Положил бумажку на прикроватную тумбочку и погладил девушку по голове. Моя драгоценность начала жмуриться, постепенно пробуждаясь, но не желая окончательно просыпаться.       — Помнишь про дела, пташка? — шепнул я в порозовевшее ушко и слегка прикусил мочку.       — Ваше Величество… — поёжившись, сипло отозвалась спящая красавица.       — Вставай. Как будешь выходить, надень мою накидку. Сейчас у меня дела, но скоро мы снова увидимся.       Сина накрыла мою руку своей, видимо, ещё не до конца разделяя сон и реальность. Я осторожно высвободился и направился к двери, слыша шевеление позади. Кажется, будить мне удаётся всё лучше и лучше. Преодолев половину пути, я резко остановился, застигнутый врасплох вопросом, умеет ли вообще мой лучик света читать? Ладно, буду надеяться, что она сама догадается. В любом случае, я не стану ругать её за собственную оплошность.       По пути к назначенному месту я связался с Фазом и приказал ему предупредить портного о нашем с моей избранницей визите после завтрака. Ей было нужно обзавестись соответствующей одеждой во избежание дальнейших проблем. Мастер ещё вчера получил сообщение, что новая гостья нуждается в полноценном гардеробе со сменными вариантами, поэтому ему наверняка хватило времени подобрать подходящие образцы — оправданий я не приму.       Из столовой доносились звуки хлопочущих подавальщиков. Внутри просторного помещения рядом с большим окном с видом на лес, которое по совместительству служило стеной, стоял длинный деревянный стол с всевозможными дорогими блюдами. В центре находилось, пожалуй, самое впечатляющее из них — золотоклювая гупи. Крайне редкая птица чуть выше страуса, коих мне довелось лицезреть на другом континенте. Пышный зелёный хвост, состоящий из крупных перьев, оставили в качестве украшения, а голову с, как следует из названия, золотым клювом, приподняли с помощью шпажек внутри шеи.       Пара демонов поднялась к оставшейся не зажжённой люстре из горного хрусталя при помощи крыльев и принялась поджигать свечи. Несмотря на вышеупомянутое внушительное окно, в моём лесу всегда было довольно темно. Не то, чтобы здесь царила вечная ночь, но густой серый туман, покрывавший близлежащие километры, и редкое присутствие Солнца, делали мир вокруг мрачным, словно вот-вот собирался пойти дождь.       По углам зала расположились стражи, внимательно следившие за подготовкой. Остальную большую его часть занимал ковёр. Да уж, пустовато, но как есть. Если задуматься, во дворце полно не используемых комнат, либо они заставлены лишь наполовину.       Помню, какой-то другой правитель прокомментировал это так: «Замок короля и его земли олицетворяют правителя. Видели, что творится у Вейнара? То же самое в его голове.» Забавно, ведь именно с помощью данного убеждения меня пытались сместить с должности, думая, что я не услышу. Что ж, тот умник сполна заплатил за свои слова.       Так, а почему стул для Сины стоит на противоположном конце? Не пойдёт.       — Ваша хозяйка должна сидеть рядом с хозяином.       Стоило озвучить приказ, как его мгновенно выполнили. Теперь всё идеально. И как раз вовремя, поскольку через несколько минут в дверной проём заглянул воин, стороживший королевские покои, а позади него показалась Сина, закутанная в мой плащ. На её ногах красовались предоставленные слугами новые мягкие тапочки, чтобы не простудилась.       Увидев меня, девчонка незамедлительно приблизилась, по пути раскрыв плотную ткань. Здесь было практически так же тепло, как в спальне, поэтому необходимость в согревающей одежде отсутствовала.       — Доброе утро… — смущённо прошептала смертная.       Я молча кивнул и улыбнулся ей, пригласив за стол. На этот раз не было ничего, напоминавшего еду бедняков, поэтому у меня присутствовал некий интерес, какое блюдо понравится моей подопечной больше.       Забавно наблюдать за её нерешительностью. Словно маленький зверёк не может понять, что же ему выбрать из предоставленного разнообразия пищи, которую он прежде никогда не встречал и, тем более, не ел.       Игрушка решила попробовать мясную вырезку, жмурясь то от удовольствия, то он неприязни. Я сразу приступил к главному блюду — золотоклювой гупи, попутно положив в тарелку большую ложку салата. То же самое, чуть погодя, проделала моя подопечная. Она повторяла мои движения, даже стараясь держать столовые приборы в точности, как я.       Птица оказалась великолепной не только на вид, но и на вкус: нежное мясо таяло во рту, распадаясь на волокна без усилий со стороны пробующего, а применённые поваром специи подчёркивали прелести данного блюда, не перекрывая их. Судя по расширившимся зрачкам Сины и тому, что она уплетала уже третий кусочек, ей тоже очень понравилось.       — Почему мы завтракаем здесь? — вдруг спросила моя избранница.       — Тебя что-то не устраивает? — весьма серьёзно спросил я.       — Н-нет, просто… вчерашний ужин проходил в Ваших покоях…       — После загруженного дня хочется как можно скорее поесть и лечь спать, не находишь? Напрочь отсутствует желание заниматься своим внешним видом и ждать, когда накроют на стол. Хотя… последние месяцы я практически все приёмы пищи предпочитал принимать в комнате.       — Мне тоже было комфортней у Вас, — робко произнесла собеседница.       — Хорошо, будем есть у меня.       Рядом возник худощавый парень, одетый в свободную белую рубашку с объёмными рукавами и такие же лёгкие коричневые штаны. В его руках был поднос с кувшином, наполненным, судя по запаху, гранатовым соком, и двумя бокалами на высокой ножке.       В момент, когда жидкость стала наполнять стеклянные сосуды, мальчишка не уследил за ней, потому что посматривал на моё сокровище, и напиток перелился через край, испачкав скатерть и почти добравшись до девушки, если бы я вовремя не отодвинул её сидение назад. Спохватившись, слуга достал платок и потянулся к своей хозяйке, желая проверить, не испачкалась ли та. Нет, это перешло все границы. Никто не имеет права прикасаться к ней. Никто, кроме меня.       Я резко поднялся и в мгновение ока оказался рядом со своим обнаглевшим подчинённым, схватив его за шиворот и отбросив в центр зала. Они думают, что я размяк, стоило появиться новой игрушке? Или что при ней никаких кровопролитий не будет? Что ж, пора опровергнуть это и показать, что моя власть неоспорима.       — Ваше Величество! Он здесь новенький и работает всего лишь день! — вступилась одна из главных служанок.       — Меня это не волнует! Правила одинаковы для всех, и он знал их! — прорычал я, ощутив привычный прилив ярости, подступившей совсем близко и жгущей грудную клетку изнутри. Мне настолько часто приходилось применять силу и казаться в глазах других жестоким, что со временем я, кажется, взаправду стал таким.       Приблизившись к смертному, пытавшемуся отползти от меня, я прижал его к полу массивной лапой, напоминавшей птичью, которая временно сменила мою ногу. Пришлось наклониться, дабы сжать короткие волосы подавальщика и начать оттягивать его голову назад.       Ногти слуги заскребли по гладкому камню, а дыхание перешло на просящий о пощаде хрип. Краем глаза я заметил, как девчонка сжалась на своём месте, снова закутавшись в плащ, не пытаясь помешать, как в прошлый раз с главой разведки. С чего бы? Хотя… не важно.       Я сосредоточился на провинившемся. На кончиках моих пальцев отросли острые когти, нацелившиеся на шею подчинённого. Он стал брыкаться и рискнул укусить меня за руку, но тщетно. Только сильнее разозлил.       — Не волнуйся, я позабочусь о твоей душе, — тихо сказал ему я, выделив при этом каждое слово.       По щекам юнца потекли слёзы. Покрытые мозолями ладони коснулись моего предплечья, однако их обладатель больше не предпринимал попыток сопротивляться. Он был открыт передо мной — я увидел всю его никчёмную жизнь, а сейчас этот мусор надеялся на спасение, милосердие с моей стороны. Жаль, что к нам его не проявили.       Одно быстрое движение и голова человечишки отделилась от тела со звуком, наподобие рвущейся тонкой ткани и с характерным хрустом костей. Стремительно утекающая жизнь испачкала руки в красный, поэтому пришлось воспользоваться полотенцем.       — Приберитесь тут, — приказал я дрожащим слугам и вернулся за стол к не менее напуганной Сине.       — Со мной п-поступят также?.. — всхлипнула она.       — Нет, — я отрицательно покачал головой и приподнял милое личико за подбородок, — если продолжишь хорошо себя вести.       Признаваться в том, что ей и без того делаются некоторые поблажки, я не стал. Когда девчонка не взяла в рот ни кусочка, мы покинули обеденный зал, направившись к портному. В его «скромную» обитель вела длинная лестница вверх, а за неимением крыльев или сверхскорости у моей избранницы, подъём занял много времени. Под конец она стала тяжело дышать и едва стояла на ногах, поэтому остаток пути мне пришлось нести её.       Комната, отведённая Трину, на первый взгляд казалась небольшой: мелкая лавочка в углу на случай, если кому-то захочется присесть, ряд из пяти манекенов и две примерочных кабинки. На самом же деле, основное рабочее пространство находилось за одной из двух непримечательных дверей — помимо огромного помещения, заваленного всевозможными тканями, наборами игл, ленточками, стразами и прочим, каждый слуга обладал личным столом, находившимся здесь же.       Пока помощницы мастера отвели смертную в противоположную комнату, чтобы ополоснуть, портной при помощи своей магии вывозил деревянные стойки на колёсиках с примерами одежды для разных целей. Когда мы выберем подходящие вещи, он сошьёт новые под игрушку. Мужчина слыл лучшим портным на континенте, поэтому ему не составляло труда лишь раз взглянуть на модель, дабы запомнить необходимые мерки.       Мою избранницу вывели вовремя — всё самое главное было готово для примерки. Сперва мы решили разобраться с повседневной одеждой. Мой взор зацепило нежно-голубое платье из прочной, но лёгкой ткани, а также пастельно-жёлтое из идентичного материала с синим поясом в виде атласной ленты. Я поднёс платья ближе к девчонке и оценивающе посмотрел на сложившую картину.       — Какое Вам больше нравится? — уточнил Трин.       — Жёлтое, — на удивление, синхронно ответили я и Сина.       — Прекрасный выбор! Тогда отложим его.       Моя подопечная осторожно потянула меня за рукав и задала вопрос, от которого портной сильно смутился, потеряв дар речи на несколько секунд.       — Можно что-нибудь… вроде рубашки и штанов?..       — Г-госпожа, — кашлянув, ответил мастер. — Это мужская одежда. Леди положено носить только роскошные платья, которые…       — …которые мешают двигаться, а иногда дополнительно нужны какие-то кор… кор…       — Корсеты?       — Да, они. Я видела, как многие знатные дамы падали в обморок из-за их ношения. Мне бы не хотелось опозорить Его Превосходительство, потеряв сознание. Даже, если то будет обычной прогулкой на территории замка.       Признаться честно, меня поразил возникший из ниоткуда серьёзный настрой девушки, однако… так она вызывала к себе намного больше уважения. Её спокойный уверенный голос завораживал и заставлял принять точку зрения его хозяйки.       — Как пожелаете, — поклонившись, произнёс мужчина. — Я сделаю то, что Вы попросили.       Моя избранница коротко кивнула и, когда наши с ней взгляды встретились, снова превратилась в смущающуюся замкнутую тихоню. Интересно, как можно контролировать эти её перемены? Мне бы хотелось поэкспериментировать с ними.       Для примерки следующего элемента гардероба смертную отправили в примерочную. Спустя минуту она позвала меня.       — Не заходите, п-просто послушайте…       Проигнорировав её слова и зайдя в кабинку ещё до того, как она успела закончить предложение, я увидел стоящую передо мной девушку, полностью лишённую какой-либо одежды, за исключением кружевного нижнего белья.       — Оно колется, — краснея, просипела та.       Я подцепил указательным пальцем край лифчика и провёл по нему большим, почувствовав мурашки, пробежавшие по телу смертной от прикосновения. Мне это польстило. Нет, эта вещица совсем не годится для неё. Вся одежда игрушки должна быть приятной на ощупь, как она сама, и, по меньшей мере, с качественной бархатной текстурой.       Пришлось выйти и найти более подходящий вариант. Мне повезло, потому что в мои руки попал чудесный экземпляр цвета молочного шоколада на тонких, но не режущих лямках. Данный комплект был выполнен из мягкой тянущейся ткани, слабо поблёскивающей на свету. Надо будет попросить о таком же образце в чёрном цвете.       — Это намного лучше, спасибо! — сказала девушка, дав тем самым сигнал, что мне можно войти, пусть и без приглашения.       Она… теперь она выглядела потрясающе, хотя казалось бы, куда ещё лучше? Тёмное гладкое нижнее бельё выгодно смотрелось на нежной светлой коже и своим пошивом придавало интимным зонам привлекательности. Оно идеально сидело и облегало женскую фигуру, повторяя каждый её изгиб. Я притянул свою избранницу к себе за талию и зарылся другой рукой в её волосы, однако, в отличие от предыдущих раз, Сина попыталась неприкрыто отстраниться.       — В чём дело?       — Перестаньте, пожалуйста, — голос девчонки был на грани с дрожью.       — Тебе не нравится?       — Нравится, но… — она сжала ладонями мои предплечья. — Я не могу…       — Почему?       Я ведь не предлагал тебе ничего, что могло бы заставить занервничать, верно? Почему же ты так сильно хочешь прервать это? И что это за взгляд, которым ты посмотрела на меня? Он похож на тот, которым иногда смотрит Арис, напоминая о моих ошибках.       — Помните, что произошло утром?       — Утром? Ну, у нас был превосходный завтрак, после которого мы направились сюда.       — И?       — «И» что?       — Вы забыли, что убили слугу за один единственный промах? — так вот, в чём дело.       — А какая разница? У меня много слуг. Одним больше, одним меньше — никакого отличия. Он ещё и безымянный новичок, поэтому…       — То не было поводом лишать его жизни! — выкрикнула девчонка. Вот это явно было лишним.       — Кто дал тебе право повышать на меня голос?       Ей позволено делать всё, что угодно, с любым моим подчинённым: от простых выполнений просьб до жестоких наказаний. Однако она не имеет права указывать мне. Я вжал её в стену и надавил когтями на живот, из которого тут же проступили маленькие капельки крови. Судя по звукам снаружи, слуги покинули помещение.       — Знаешь, из-за чего мне пришлось сделать это? Потому что иначе либо он, либо другие посчитали бы, что я размяк и им всё сойдёт с рук! Сначала закрою глаза на незначительные проступки, затем они станут поступать всё хуже и хуже, пока в конце не попытаются убить меня и разрушить то, что я построил ценой собственной нормальной жизни!       В нахлынувшем эмоциональном порыве мне едва удалось сдержаться, чтобы не разорвать наглую человечишку изнутри. Девчонке меня не понять. Никому не понять.       — Мне страшно… — всхлипнула Сина, утирая слёзы, из-за чего я резко отпрянул, загнав вспыхнувшую ярость как можно глубже — обратно, на самое дно бездны, где ей и место. — Страшно, что Вы поступите также со мной, страшно сделать лишнее движение или сказать что-то, что Вам не понравится… Но я не могу заставить себя игнорировать случившееся!       Сейчас девушка выглядела напуганной, ничего не могущей сделать птичкой, владелец которой не выпускал её из клетки, не смотря на стремление той вырваться. Передо мной была пленница, видевшая лишь решётку своей темницы и безразличного к ней надзирателя, готового вот-вот совершить расправу за неповиновение прямо в камере. Так же, как когда-то это сделали со мной.       Я аккуратно протянул руку к моей избраннице на безопасное расстояние, не касаясь мокрой от слёз щеки. Сина, помедлив, прижалась ко мне и начала плакать сильнее. К несчастью, у тебя очень плохой хозяин, пташка.       — Закончим на сегодня. Полагаю, нам обоим есть, о чём подумать, — заключил я, погладив смертную по волосам.       Она молча кивнула, и ещё некоторое время мы простояли здесь совсем одни, каждый в своих раздумьях. Игрушка столь внезапно ворвалась в мою жизнь, забрав всё внимание на себя. Мной движило желание заполучить её, пусть я и понимал, что, вероятнее всего, она мне быстро наскучит. Тем не менее, как только девчонка оказалась в замке, во мне будто что-то изменилось. Все те месяцы, пока я наблюдал за ней, она ни разу не улыбнулась. Как мне вообще раньше удавалось делать людей счастливыми? Понимать их? Под конец моих размышлений, у меня впервые проскочила мысль, что, быть может, мы с Синой не такие уж и разные.