Тёмный Материк

      Прошло в районе четырёх дней с момента наших последних разногласий с Синой. С тех пор она вела себя довольно тихо и покорно. Удивительно, насколько сильно это меня напрягало — я всё дожидался, когда вновь что-то пойдёт не по плану. Многие предпочитали, чтобы им дерзили, провоцировали их, однако я относил себя к тем, кто, наоборот, любит полное послушание со стороны подчинённых, поэтому в некоторой степени игрушка стала мне даже немного нравится, как личность, а не легкозаменяемая вещь. Она наконец поняла, что чем больше мне угождать, тем больше можно получать.       Я сидел в своём кабинете, разбирая стопку писем, в которых ко мне обращались как крестьяне, проживающие на моей территории, так и состоятельные аристократы. Первых, если то были просьбы вроде решения мелких распрей, приходилось целенаправленно игнорировать, потому что мне было важно разобраться только со стоящими моего внимания делами.       В дверь постучались. После разрешения на вход, девушка вошла в комнату и села в кресло напротив моего рабочего стола. Пока она не знала мой замок достаточно хорошо, дабы самостоятельно передвигаться, но путь к этому месту запомнила.       Моя подопечная каждый день ходила за мной по пятам, стараясь при этом не мешать. Впрочем, чаще всего всегда она молча наблюдала за происходящим, иногда даже засыпая, из-за чего её возвращением в покои занимался я, а не её ноги. Правда, на этот раз тишине не было суждено продлиться долго.       Вновь раздался стук по дереву, и в помещение вошла полноватая женщина сорока лет. У неё была смуглая кожа, заплетённые в стоячую причёску почти что чёрные волосы. Чуть ли не белое, с лёгким зелёным оттенком платье, опускалось до колен. Особа молча поклонилась и представилась:       — Здравствуйте, Ваше Величество. Меня зовут Шай. Я прибыла сюда в качестве репетитора для Вашей избранницы, — она выпрямилась и улыбнулась. — Премного благодарна за выбор моей кандидатуры.       Девчонка встревоженно посмотрела на меня, не до конца осознавая случившееся. По её обеспокоенному взгляду, метавшемуся от меня к незнакомке, можно было понять, сколь много мыслей сменяли друг друга в её головке. Будущая преподавательница Сины повернулась к ней и также поклонилась.       Репетитор, подобранная мной, имела массу положительных рекомендаций и прошла доскональную проверку перед тем, как получить место здесь, поэтому считалась надёжным человеком.       — Шай научит тебя основам: самым распространённым танцам, какие приборы использовать за столом, ну и, разумеется, чтению с чистописанием. Углублённой программы не будет, моя пташка, тебе хватит и этого, — последнее я произнёс, пристально глядя на наставницу моего сокровища. Она едва заметно кивнула, принимая тот факт, что надолго здесь не задержится.       Моя избранница поднялась и подошла, теперь уже смотря исключительно на меня. Вздохнув, я попросил Шай оставить нас наедине и пустил доселе нервничавшую смертную к себе на колени, обняв ту за талию.       — Если не понравилась, найдём тебе другую.       — Дело не в этом… Я думала, что если меня кто-нибудь и будет учить, то это Вы…       Показалось, или она действительно расстроена?       — У меня иногда нет времени, чтобы провести его с тобой, не отвлекаясь на дела. Соответственно, на твоё обучение его не будет хватать вовсе. К тому же, я довольно строгий учитель, вряд ли тебе пон…       Руки девушки переместились с моей груди за шею, тем самым крепче обняв. Она потёрлась носиком о мою кожу, заставив замереть, и вновь умоляюще посмотрела мне в глаза. Единственный минус, который был в её послушании, так это то, что ей удалось достаточно меня узнать, чтобы вот так открыто просить о чём-либо, понимая, что мне, скорее всего, не удастся отказать.        Я провёл кончиками пальцев по спине подопечной, якобы задумавшись, дать ли мне то, чего она так хочет. Девчонка в ответ погладила меня по щеке, что с недавнего времени стало одним из её любимых жестов по отношению ко мне.       Мой коготь подцепил краешек платья, слегка приподняв его. Сина продолжала спокойно смотреть мне в глаза, не обращая внимания на мои действия, пусть её тело и вздрогнуло, когда моя ладонь коснулась обнажившейся кожи у бедра. Она понимала, что пока я не планировал заходить за черту. Пока. Моё терпение продолжало стремительно утекать, ведь я никого не принимал в свои покои с момента нашей с ней первой встречи на рынке два месяца назад.       — Ладно, но с условием, — сдался я. — Сегодня первое пробное занятие. Если ты действительно желаешь видеть меня в качестве своего преподавателя и тебе не понравится с Шай, то так и скажешь, и всё будет по-твоему. Договорились?       Моя драгоценность засияла пуще прежнего и, довольная проделанной ею работой, некоторое время оставалась сидеть на моих коленях, как я понял, для того, чтобы убедить меня, что якобы это всё было не для моего соблазнения и согласия, а просто потому, что она так захотела. Мне нравилась эта наша маленькая игра в кошки-мышки, где роли были распределены ещё задолго до начала.       Девушка так и продолжила бы сидеть, если бы не прервавшая нас Шай. Последняя, застав нас в таком положении, повернула голову к стене с картой и хотела было уйти, но, раз уж момент всё равно безвозвратно испортили, игрушка поднялась и отправилась на своё первое занятие.       Я не стал наблюдать за ходом их урока с помощью магического шара, решив дать девчонке немного мнимой самостоятельности, хотя она никогда бы не догадалась о моей слежке. Большую часть дня я провёл у себя в кабинете, чуть позже перебравшись в покои для проверки готовой партии одежды для подопечной. Всё, как и предполагалось, оказалось выполнено идеально без единой оплошности, поэтому было помещено в недавно приобретённый шкаф для вещей моей избранницы.       Вернувшись обратно, я снова засел за документы. Больше всего мне не нравились участившиеся на континенте появления охотников на демонов. Они не представляли угрозы, пока их количество не превышало сотню, однако в последних отчётах сообщалось о резком приросте этих паразитов. Надо приказать проверить ближайшие окрестности и распространить по материку разведывательные отряды.       Некоторые из моих теней также отправились тайком на поиски информации для подстраховки. Они отнимали некоторую часть сил, вызывая лёгкую усталость, но работе сильно не мешали.       Вечером я передал просмотренные бумаги Фазу, потребовав его заняться проверкой слуг. Охотники частенько использовали волшебные примочки, умело скрываясь от взглядов не то, что людей, но и наученных опытом древних магических существ. Значит, нужно перестраховаться и присмотреться к подчинённым, некоторые из которых могут оказаться врагами.       Рассуждения о возникшей опасности не оставляли меня и в спальне, пока я сидел на диване, наблюдая за горящими в камине брёвнами. Но плохие мысли тут же развеялись, как только смертная вошла в комнату. Каждый раз моё сознание старательно концентрировалось на ней, дабы продолжить поддерживать иллюзию заботливого хозяина.       Сина в очередной раз смущённо переодевалась передо мной в выбранную ей в первую ночь сорочку, упорно избегая зрительного контакта. Не люблю, когда меня игнорируют, но так и быть, подыграю.       — Как тебе урок с Шай?       — Мм… — она расправила помявшуюся ткань и опустилась рядом. — Не так плохо, как я себе представляла, только вот…       Девчонка замялась, исподлобья поглядывая на меня, но я продолжал молча смотреть в её глаза в ожидании ответа. Мне хотелось, чтобы эти слова были произнесены ею самою. Наконец, та вздохнула, осознав, что никто не станет говорить за неё, и продолжила:       — Мне на самом деле понравилось, но, думаю, лучшим преподавателем для меня будете Вы, господин. Мне комфортней рядом с Вами.       Не уверен, было ли это вызвано тем, как много времени мы провели вместе, из-за чего подопечная так привязалась ко мне, или чем-то ещё, что мне попросту не дано было понять, однако её желание выбирать меня во всём, в независимости от ситуации, до безумия льстило. Когда твоя власть из раза в раз подтверждается, она начинает немного… опьянять.       Я медленно потянулся к Сине, удерживая её одной рукой на месте, а другую опустив сбоку, отрезая девчонке путь к отступлению. Сперва она попробовала отстраниться, но вскоре сдалась и вместо борьбы сжала ткань моей рубашки, добровольно приблизившись. В девичьих глазах отразились мои собственные ярко-зелёного цвета.       Чтобы не вспугнуть её, приходилось действовать аккуратно. Сначала лёгкий, практически невесомый поцелуй в уголок губ. Затем более настойчивый, когда моя избранница сама приоткрыла ротик, позволяя этому мгновению перерасти в нечто большее. Я слегка прикусил нижнюю губу Сины, гладя её по волосам. Она обняла меня за шею и прильнула всем телом, пытаясь не оставаться безучастной.       Я поднял её и донёс до кровати, не отрываясь от манивших уст. Пусть мой рассудок и помутился, назвать происходившее чем-то особенным я не мог, поскольку это являлось скорее потребностью организма, чем проявлением чувств к смертной.       Дрожащими пальцами девушка стала расстёгивать пуговицы моей рубашки. Изредка возникали заминки, которые под конец мне надоели, и я самостоятельно расправился с проблемой, откинув подальше мешавшую тряпку. Не думал, что моя подопечная сама так сильно желает нашей близости, хоть это мне и на руку.       Не устояв перед соблазном, я впился клыками в нежную шейку, получив в ответ недовольное шипение. Я даже ненадолго замер в ожидании сопротивления, которого так и не последовало. Стоило мне оторваться от неё, как между местом укуса и моими клыками образовалась тонкая кровавая нить, исчезнувшая так же быстро, как и появилась.       Чуть шире разведя ноги Сины, я получил шанс коснуться её, чем незамедлительно воспользовался, дотронувшись пальцами до промежности сквозь тонкую ткань нижнего белья. Девушка наградила мой торс несколькими тонкими царапинами от новых непривычных ощущений.       — Смотри только на меня, — приказал я ей, неотрывно глядя в темнеющие с каждой секундой карие глаза.       — Хозяин… у меня до Вас н-никого не... — дрожащим голосом предупредила девушка.       — Расслабься, я буду осторожен.       Я догадывался о девственности девчонки, хотя до этого не был уверен наверняка. Ничего не имел против тех, кто попадал ко мне уже далеко не невинным, однако, признаюсь, быть первым и осознавать, что теперь девушка принадлежит тебе и только тебе, крайне приятно.       Так или иначе, её следовало подготовить прежде, чем продолжить. Нарочито медленно стянул с неё трусы, наблюдая за краснеющими щёчками игрушки. Плавными круговыми движениями высвободил набухший клитор из-под защитного капюшона, заставив девчонку нетерпеливо заёрзать. Это не позволяло мне приступить к стимуляции её чувствительных точек, поэтому я схватил подопечную за бедро и выпустил когти, несильно повреждая мягкую кожу. Смертная поняла предупреждение и постаралась впредь не нарушать установленных мною правил.       Мой указательный палец плавно погрузился в девственное лоно, а за ним незамедлительно последовал другой. По телу Сины пробежала мелкая дрожь, однако взгляда та не отвела. Умница.       Сначала мои движения были лёгкими: я лишь сгибал пальцы внутри влагалища, большим массируя изнывающий клитор. Когда смазки девушки стало больше, а моего терпения меньше, я приступил к медленному растягиванию её вагины, постепенно разводя стенки оной в стороны и глядя в закатывающиеся от удовольствия глаза девчонки.       — Что это мы делаем? — шепнул я, нарочно ускорившись.       Дыхание Сины участилось, а едва слышимые стоны стали громче. Как же меня заводили издаваемые ею звуки. Остальные мои игрушки порой могли своими криками сбить весь настрой, но эта… её мне хотелось слушать вечно.       После моего замечания смертная, превозмогая желание отдаться удовольствию, смотрела на меня, вздрагивая, стоило мне сменить темп с рваного на более щадящий и наоборот, но довольно быстро запрокинула голову, схватившись за простыни и громко простонав. Выделившаяся влага стекала по внутренней стороне бедра подопечной прямиком на постель.       Одного единственного нетерпеливого взгляда в мою сторону хватило, чтобы я, продемонстрировав силу, разорвал на лоскуты доселе ненавистную сорочку из дешёвой ткани и замер, осматривая обнажённую партнёршу. В банях мне не было до этого дела, но сейчас… Передо мной лежало чистое, никем не запятнанное тело. На молочной коже проступали бледные полосы, полученные Синой на улице, но даже они не портили вида. У неё по-прежнему выступали рёбра, на которые тут же опустились мои руки, поглаживая и, тем самым, успокаивая мою избранницу, постепенно отходившую от оргазма.       Уделяя особое внимание одному из шрамов на боку девушки, я вновь поцеловал её. Свободная ладонь скользнула по плоскому животику до груди. Смертная смутилась и попробовала убрать мою руку, только вот я проигнорировал данный жест, уделяя всё внимание двум женским прелестям. Игрушка, не выдержав, тихо застонала, тут же прикусив нижнюю губу со стыда. Я наклонился к её уху и прошептал:       — Не сдерживайся, пташка. Эта ночь принадлежит лишь нам с тобой.       Всё ещё краснея, девчонка кивнула и, осмелев, потянулась к моему ремню, однако я остановил её, сняв оставшиеся элементы одежды сам. Теперь стало в разы труднее сдерживаться, пусть обычно в первый раз это делать намного легче, чем в последующие.       Внизу постепенно начало собираться тепло, а Сина, до сих пор старавшаяся смотреть на меня, не взирая на моё молчаливое разрешение этого не делать, опустила глазки с моего лица на пресс, после чего её взгляд заскользил ниже и ниже, пока наконец не остановился, дойдя до паха.       Что ж, думаю, ей надо немного помочь. Я сел на кровати и завёл руки за спину, вытянувшись и демонстрируя своё тело во всей красе. Сперва всё шло, как задумано, и игрушка с нескрываемым интересом рассматривала меня, но чуть погодя её внимание привлекло нечто иное.       Мой взгляд проследовал за её. Чёрт, так сразу? В некоторых местах моя кожа сменилась блестящей тёмно-зелёной чешуёй. Оной было не так много, однако, раньше моя истинная сущность проявлялась чаще всего в третий раз, никак не в первый.       — Не обращай внимания, — отмахнулся я и снова навис над своей избранницей.       Сина обняла меня, ненароком задев недавно сформированный чешуйчатый покров на плечах, чем вызвала моё тихое предупреждающее рычание и очередной укус. Она виновато погладила мою напряжённую спину, неловко разведя ноги шире.       Я обхватил член рукой и вводил его до тех пор, пока не вошёл наполовину. Внутри было узко, но от этого не менее приятно. Я успел позабыть, насколько может быть хорошо, когда стенки влагалища плотно сжимаются вокруг, не давая пройти дальше. Игрушка зажмурилась, привыкая к доселе неизвестным ощущениям. Вскоре она позволила продвинуться мне ещё немного. Моё терпение подходило к концу.       Последовал долгий глубокий поцелуй, чтобы отвлечь заметно нервничавшую избранницу. Когда та немного успокоилась, я сделал один резкий толчок, ответом на который послужил громкий стон боли. Игрушка попыталась оттолкнуть меня, но у неё ничего не вышло, так как моя рука опустилась ей на бедро, не позволив двигаться.       — Тебе нужно привыкнуть, — коротко сказал я, попутно предотвращая любые попытки подопечной выбраться из-под меня.       Опустив таз девушки, моя ладонь переместилась на её промежность. Большой и указательный пальцы сомкнулись на клиторе, начав тереть его между собой. Появилось чуть больше смазки, что значительно облегчило дальнейшее проникновение. Из уст девчонки снова раздавались тихие вздохи постепенно возвращавшегося удовольствия, смешанные со стонами.       Спустя время её нервозность полностью ушла. Как раз в тот момент я начал совершать лёгкие пробные толчки. Выделявшиеся жидкости помогали, хотя мои движения по-прежнему были ограничены из-за давления стенок внутри.       Я поддерживал смертную за бёдра, делая всё частично на весу, поэтому та самостоятельно обхватила меня ножками, облегчая задачу. Это не позволяло мне входить и выходить на всю длину, как того хотелось, но зато моему члену удалось проникнуть чуть глубже. Наши пальцы переплелись и теперь мои руки прижимали руки Сины к одеялу.       — Вейнар, — на выдохе томно сказала она.       На несколько секунд я замедлился, услышав неодобрительные комментарии в свой адрес. Мне послышалось или меня только что назвали по имени? Причём так, словно изнывали от жажды в жаркой пустыне, тогда как я являлся единственным источником воды.       — Повтори, — коротко приказал я.       И она повторила, плотнее прижавшись ко мне, чтобы дотянуться до самого уха. От звучания собственного имени, произнесённого столь вожделенным, немного охрипшим голосом, по телу пробежались мурашки.       — Впредь зови меня по имени, когда мы занимаемся этим.       Из-за невзначай брошенных ей слов темп толчков стал нарастать, а с губ девушки, на удивление, то и дело слетали мольбы быть с ней грубее. Что ж, я обещал выполнять любые её капризы, так что…       Я подхватил игрушку под бёдра и, приподняв их, смог наконец совершить несколько мощных толчков, откликом на которые послужили вскрики наслаждения. Несмотря на пару слезинок, проступивших у краёв глаз подопечной, та просила меня не останавливаться. Мне удалось задеть особо восприимчивую точку в её лоне, отчего она выгнула спину и кончила прежде, чем я сам излился в неё чуть позже.       Тяжело дыша, мы находились в таком положении, пока переводили дух. Примерно через минуту я вышел из смертной, достал из ящика прикроватного столика маленькую колбу с густой фиолетовой жидкостью и протянул его девчонке:       — Выпей.       — Что это?       — От нежелательных последствий.       Сина практически сразу густо покраснела и залпом опустошила весь стеклянный сосуд. После она отдала его мне, прокомментировав:       — Мне казалось, Вы будете более… грубым.       Я усмехнулся её словам и, поставив пустую колбу на столик, пересел с края ближе к избраннице.       — Видишь ли, у меня всё работает капельку иначе. Я действительно могу быть крайне несдержанным, однако такое происходит лишь в особых случаях.       Участок кожи на моём предплечье покрылся чешуёй, которую в этот раз продемонстрировал я, а не которая возникла по прихоти организма.       — Чешуя является одним из признаков моей демонической сущности. Потом проявляются другие, вроде рогов или, например, хвоста. Так я показываю что-то вроде привязанности и моего желания партнёра. Обычно дальше чешуйчатого покрова и видоизменённых конечностей не заходило. В результате моё поведение меняется, проявляются повадки дикого зверя — мне становится по большему счёту плевать на самочувствие партнёра, мои действия становятся резкими, нетерпеливыми. Многие игрушки до тебя, которым удавалось переступить порог, едва не умерли от потери крови.       От страха зрачки девчонки сузились, и она забралась под одеяло, прикрывшись им, будто щитом, но всё-таки осмелилась задать вопрос:       — Почему же Вы тогда предпочитаете людей? Со своими Вам наверняка было бы лучше… Да и Вы, вроде, не очень нас любите…       Я усмехнулся и погладил темноволосую макушку подопечной.       — Мне практически все существа неприятны. Но об этом потом. Если отвечать конкретно на вопрос про предпочтения, то скажу так: наши девушки любят доминировать. Равно, как и мы. Из-за этого возникают проблемы, как можно догадаться. Вдобавок, они также оставляют много ран на теле, а травмы от сородичей заживают дольше. Ну и… — я подтянул девушку к себе и положил её голову на свою грудь, — …просто нравится играть на нервах людей, пожалуй.       Два карих глаза вдруг посмотрели на меня без страха, с любопытством. Как если бы их владелица не до конца верила моим словам. Полагаю, либо она не понимала всей сути сказанного мной, либо у неё были свои, недоступные для меня, мысли на этот счёт. И пусть.       Рука Сины коснулась моей, всё ещё покрытой чешуёй, которую я забыл убрать. Она погладила плотную природную броню и стала перебирать чешуйки пальцами.       — Кажется, кто-то только что трясся от страха, — напомнил я, наблюдая за действиями смертной.       — Не знаю, как и почему, но несмотря на, как бы сказать, — собеседница ненадолго задумалась и продолжила. — Несмотря на Ваше порой пугающее поведение, мне приятны Ваши прикосновения, равно, как и касаться Вас самой. Нравится разговаривать с Вами, а ещё, когда Вы рядом, такое чувство, словно я в полной безопасности.       — Недавно ты говорила, что боишься меня.       Моя рука скользнула по спине девушки, затем обняла ту за талию. Ладонь легла на живот игрушки, лениво поглаживая его.       — До сих пор боюсь, но… — она вновь подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Вы спасли меня. Там, на улице, скорее всего я бы умерла. Или, быть может, меня забрал давно засматривавшийся торговец, только жилось бы у него намного хуже. Я видела, что он сделал со своей женой и…       Девчонка поёжилась и сильнее прижалась ко мне. Я опустил балдахин, обняв её крепче, и поцеловал.       — Чуть не забыл, — спохватился я, сделав когтем быстрый надрез на запястье Сины.       — Что Вы… — она пискнула, обеспокоенно наблюдая за мной.       Я проделал то же самое со своей ладонью, приложив её к месту пореза на руке подопечной. В какой-то момент девушка зажмурилась, почувствовав, как с моей кровью ей достаётся частичка моих сил. Насколько мне известно, по ощущениям это сравнимо с рядом игл, внезапно впившимся в кожу. Благо, боль довольно быстро утихла, а вместо небольших ранок у нас остались метки, своей формой напоминающие кобр с раскрытой пастью.       — Знак твоей связи со мной. Если по каким-то причинам мы разделимся, люди и мои собратья будут бояться навредить тебе, чувствуя мою ауру, — наконец пояснил я.       Метки стали почти полностью невидимыми человеческому глазу, что крайне удивило девчонку, заставив её тем самым с интересом рассматривать недавно повреждённое место в поисках пропавшего узора ещё некоторое время. На этом наш разговор подошёл к концу, а вскоре мы и вовсе уснули.