Тёмный Материк

      Сина ходила кругами по залу переговоров, время от времени останавливаясь подле дивана или длинного стола в центре помещения. Изредка садилась то на мягкие подушки, то на разные стулья. Пару раз проводила кончиками пальцев по поверхности бумажной карты, прикреплённой к доске, стоявшей рядом со столом. Судя по её поведению, она кого-то ждала.       Я незаметно наблюдал за происходящим со второго этажа, скрываясь за резной мраморной колонной. Девчонка стала слишком часто отлучаться «по делам», как она выражалась, при том не говоря, чем именно будет заниматься. Подобное поведение показалось мне подозрительным, поэтому было решено проследить за ней.       Главная дверь отворилась, потому я поспешил скрыть своё присутствие с помощью магии. Вошедший вызвал у меня ещё больше негодования. Это был Фаз. Вероятно, нервозность девушки обосновывалась тем, что ей очень не хотелось, чтобы кто-то застал их врасплох.       Инфернал вежливо поклонился и закрыл за собой дверь на замок, подтверждая мою теорию. Моя подопечная опустилась на диван, а советник остался стоять, лишь сделал несколько шагов в её направлении для удобства.       — Вы меня звали, госпожа? — учтиво спросил тот.       — Не обязательно так официально, Фаз. Мы ведь уже столько раз виделись, — улыбнулась смертная.       Значит, весь тот период «дел» они встречались и о чём-то говорили. Прекрасная возможность узнать, про что конкретно.       — И то верно, — подхватил мужчина. Атмосфера постепенно теряла напускную серьёзность. — Прости за задержку. Гончей не сиделось на месте.       — Ты уже дал ей имя?       — Нет, да и не знаю, стоит ли вообще его придумывать. Она и на «гончую» откликается.       — Понятно… Дело твоё.       — А есть варианты?       — Возможно, но они слишком банальные, — хихикнула девушка.       Радость на её лице довольно быстро пропала, проступила усталость. Взгляд смертной стал чуть отстранённей, а поза более закрытой — она сжала руками ткань на плечах и опустила голову.       — Я позвала тебя поговорить насчёт… Вейнара.       Услышав своё имя из уст Сины в непривычном мне тоне, я даже немного выглянул из укрытия, дабы убедиться, что мне не показалось.       — По-моему, почти все наши разговоры так или иначе о нём, — задумчиво отозвался её собеседник.       Моя подопечная кивнула и виновато посмотрела на Фаза.       — Всё в порядке, — заверил тот. — Рассказывай.       Он терпеливо выждал, пока собеседница не начнёт говорить. Моя избранница резко вдохнула и, собравшись с мыслями, постепенно выдохнула.       — Я не понимаю его…       Демон отошёл чуть в бок, давая мне лучший обзор на своё лицо. Он выглядел утомлённым, однако интерес в нём никуда не делся. Кажется, раньше советник вёл себя также, когда я грезил заполучить смертную. Странно, что тот сразу не доложил об их тайных разговорах обо мне, ведь исходя из его вида — данная встреча не первая.       — Мы много раз обсуждали это, — вкрадчиво, с некой опаской, сказал советник. — Господина трудно понять, как и многих.       — Да, только сколько бы я ни пыталась, ничего не получается. Он постоянно говорит одно, делает другое, а думает о чём-то третьем.       Её собеседник отвернулся в мою сторону, едва сдержав улыбку. Нам с ним предстоит серьёзный разговор насчёт этого.       Инфернал неожиданно замер, стоило ему уловить странное движение, коим являлся я. Через мгновение в его взгляде промелькнуло осознание, и он поспешно отвернулся. Несвойственное поведение Фаза не осталось незамеченным, поэтому девушка посмотрела туда же, куда недавно смотрел демон. Прямо на меня.       Сина упорно вглядывалась в пустоту, скрывающую моё присутствие. Нет. Для того, чтобы рассмотреть кого-то под маскировкой, требовалось выполнение определённых условий, которых у неё никак быть не могло. Её губы приоткрылись, дабы озвучить невозможное:       — Там…       Мужчина возник перед лицом смертной, перекрыв той обзор.       — Итак, по какой именно причине ты позвала меня сегодня?       Моя подопечная тряхнула головой, сбросив внезапное наваждение. Она в последний раз глянула на меня, уже без прежней осмысленности, после чего переключилась обратно на советника.       — Да, насчёт Вейнара…       Я облегчённо выдохнул и на всякий случай перепроверил, не спали ли чары. Неприятно признавать, однако в какой-то момент мне почудилось, будто… я вновь испугался человека. На короткий миг дыхание перехватило. Стало одновременно страшно и… завораживающе. Давно никто не мог мне навредить, поэтому ничто не пугало меня за последнее столетие, если не прошло гораздо больше времени. Ощущение собственного, не чужого страха, вынудило ощутить себя… живым. Позже надо выяснить, что ещё может заставить меня почувствовать подобное.       — Чаще всего он добр и, на удивление, ласков со мной… Но бывает, его словно начинают злить любые мелочи, даже те, которым раньше он не придавал значения.       — Согласен. У Его Величества имеются определённые трудности, в особенности в общении с людьми. Однако, уверяю, на то есть причины.       — Какие?       Фаз оглянулся на меня и с мельтешащими хитринками в глазах произнёс:       — Будет лучше, если он сам всё расскажет. Когда-нибудь.       Моя рука сжала край колонны, из-за чего на пол посыпались кусочки краски. Однажды он точно поплатится за подобную наглость.       — Расскажет он, как же, — недовольно прокомментировала Сина. — Скорее я влюблюсь в него, чем он соизволит хотя бы раз довериться мне.       Я усмехнулся её словам. Полюбить подобного мне? Особенно с учётом того, сколько до этого она перечислила моих минусов. И это ещё без лицезрения моей истинной сущности. Советник улыбнулся, скорее всего, довольный услышанным. И чего ему так хочется свести нас с девчонкой?       — Всё возможно, — чуть ли не пропел наглец и повернулся к собеседнице.       — Не думаю, — насупилась та. — Ещё он постоянно ставит себя выше других.       — Для королевских особ это естественно, разве нет?       — Да, но не до такой степени! Порой у меня складывается впечатление, что он чуть ли не в золоте готов ходить, лишь бы все видели, насколько он великолепен!       — Думаю, господин уже объяснял тебе, почему считает необходимым напоминать о том, кому здесь подчиняются.       — У тебя на всё найдётся оправдание, да?       Инфернал пожал плечами.       — Вам бы поговорить с ним об этом.       — Будто этот высокомерный… кхм… послушает меня.       Кажется, сейчас подходящее время для моего разоблачения.       — С радостью выслушаю тебя, — громко сказал я, привлекая внимание к своей персоне.       Спрыгнув и оказавшись внизу, я отряхнул рубашку от воображаемых пылинок и посмотрел в глаза взволнованной избранницы.       — Или ты боишься признаться мне во всём лично, раз даже устраиваешь тайные встречи с моим советником?       Сина с опаской поднялась, опустив голову, чтобы не смотреть мне в глаза. Демон попытался положить руку ей на плечо и успокоить, но отдёрнул её, как только зарождавшийся страх игрушки перерос в злобу.       Девчонка сжала ткань платья и резко подняла на меня уверенный взгляд.       — Хорошо. Хотите поговорить о Ваших проблемах? Так и поступим, — твёрдо произнесла она.       Моих «проблемах»? Однозначно сердится. Смертная подошла ближе, не прерывая зрительного контакта.       — Вы уже многое услышали, поэтому повторяться не буду, зато добавлю кое-что новое, — интересно, какие у меня ещё «минусы». — Во-первых, Вы эгоцентричный, напыщенный и самый жестокий тип, которых я когда-либо встречала, — тоже мне, удивила. — Во-вторых, Вам плевать на всех, кроме себя! И не просто плевать, Вы с лёгкостью убьёте любого, кто лишь как-то не так посмотрит в Вашу сторону! — хах, каюсь, виноват. — И в-третьих… Вы ни к кому не относитесь, как к хотя бы большему, чем мусору!       Игрушка задрожала всем телом то ли от переполнившего её гнева, то ли в преддверии скорой истерики.       — Мне всю жизнь только и остаётся быть послушной… Я уже не помню, когда в последний раз меня воспринимали, как личность…       Девичий голосок дрогнул, давая понять, что в его хозяйке больше печали, нежели злобы. Безразлично закатив глаза, я сократил расстояние между нами и показательно сжал нижнюю челюсть Сины рукой.       — А теперь давай-ка ты послушаешь меня, — угрожающе тихо ответил я. — Жесток с окружающими? Не смеши. Тебе даже на толику не знакома та жестокость, на которую способны вы, люди. И она, поверь, куда хуже быстрой смерти, которую дарую я. У тебя есть практически всё лишь благодаря мне, а не твоим замечательным добрым смертным или кому-либо ещё. Твоим спасителем. Являюсь. Я.       Рот девчонки приоткрылся, но мои пальцы сильнее стиснули её кожу, не позволяя говорить. Часть моей магии непроизвольно вырвалась наружу, в связи с чем страх игрушки усилился. Я слушал, пусть и она послушает.       — Тебя так ущемляет быть куском мяса? — спросил я, видя в отражении карих глаз цвет собственных, окрасившихся алым. — Так перестань ныть и докажи, что ты лучше остальных. Возьмись за ум и делай, как тебе велят, но достойно. Докажи, что не такая, как миллионы здесь, и что тебе можно доверить тыл.       Я отпустил избранницу, стоило проявиться осознанию на её лице. Значит, всё-таки меня услышали.       Отступив, девушка ещё раз глянула на меня, подумав о чём-то своём, после чего приблизилась и прижалась к моей груди. Понятно. Видимо, она слишком хорошо слушала, раз отреагировала подобным образом. Мои слова несильно, однако что-то надломили в ней. Разрушили хрупкую устоявшуюся внутри систему.       Незначительную, как кажется на первый взгляд, но такую важную, держащую на себе само мировоззрение человека. И сейчас эта система сломалась. Мне знакомо это чувство, разве что когда в поддержке нуждался я, рядом никого не оказалось.       Моя рука легла на спину подопечной, поглаживая, а взор устремился на молчавшего Фаза. Тот учтиво делал вид, словно ничего не происходило буквально секунду назад.       — Почему ты не рассказывал о ваших встречах?       — Потому что Вы бы и так узнали. А поскольку угрозы для Вас я не видел, то и доносить не стал.       Я устало вздохнул, стараясь игнорировать плохо сдерживаемые всхлипы смертной. Инфернал вежливо откланялся, оставив нас наедине.       Сина тут же обняла меня, больше не скрывая слёз. Она чрезмерно чувствительная и пугливая. В особенности рядом с существом, подобным мне. Думаю, кое в чём моя избранница всё-таки была права. Я мягко приподнял её голову за подбородок.       — Давай заключим маленькую сделку, — тихо озвучил свои мысли я. — Ты, если на самом деле хочешь чего-то добиться, начнёшь ради этого прилагать усилия. Взамен я обещаю научиться быть сдержанней, ладно?       Другому человеку ничего подобного я бы не предложил. Скорее всего, давно бы молча ушёл, хлопнув дверью, или того хуже. Однако, из-за сходства этой девушки с моим учеником и даже в некоторой мере со мной, у меня было куда меньше желания вредить ей, чем остальным. По крайней мере, объяснить свой поступок иначе я не мог.       После нашего разговора прошло немало дней. Время от времени, мне удавалось застать подопечную за чтением или тренировками по чистописанию. По началу она от чего-то смущалась, старательно делая вид, будто ничем не занималась. Я так и не понял смысл её поведения, хотя каждый раз Фаз предпринимал попытку объяснить мне, что я таким образом портил некий сюрприз.       Избранница долгое время упорно отказывалась показывать результаты своих трудов, пока однажды, будучи в моём кабинете, не положила на край стола один единственный лист бумаги, тем самым привлекая моё внимание. Её руки подрагивали от количества проделанной работы, а на указательных и средних пальцах проступили небольшие мозоли от продолжительных занятий с пером.       Я вопросительно посмотрел на смертную, потянувшись к рукописи, если ту можно было назвать таковой. Сина еле заметно кивнула и ближе придвинула исписанный лист. Взяв его, я сразу узнал строчки из старой книги про демонов, созданной каким-то безумцем, и ухмыльнулся.       Разумеется, общаясь со мной и советником, девчонка прекрасно знала базовую информацию о нашей расе. Так зачем ей выбирать подобное чтиво для демонстрации своих умений? Мне показалось неуместным спрашивать об этом сейчас, поэтому я предпочёл уделить время почерку ученицы.       Он, надо признать, действительно улучшился. Теперь текст легко читался, а завитки на концах некоторых букв, самостоятельно добавленные девушкой, компенсировали мелкие ошибки в начертании сложных символов.       Медленно подняв взгляд, я глянул на ожидавшую вердикта подопечную.       — Ты, должно быть, приложила кучу усилий, чтобы написать это, — я поднялся со стула, сохраняя беспристрастное выражение лица. Из-за беспокойного взгляда ученицы её мысли с лёгкостью удавалось прочесть. «Как?», «почему?», «где я ошиблась?» — крутилось у той в голове по мере моего приближения. Пока моя рука осторожно не опустилась на её темя. — Но результат стоил того.       Сина в ступоре смотрела в мои глаза несколько секунд, вероятно, ища подвох. Мгновением позже бледное личико залил румянец, а сама избранница чуть ли не прыгала на месте. Она так быстро и крепко стиснула меня в своих объятиях, что мне толком не удалось на них ответить, лишь снисходительно улыбнуться.       Обучение подопечной проходило очень хорошо и в других навыках. С самого первого дня ей тяжело давался застольный этикет. Если правила об отсутствии на столе локтей и удерживание прямой спины она запомнила почти с первого раза, то вот заучить, где какой прибор и для чего он используется, долго не могла.       В обеденном зале перед смертной в очередной раз выставили несколько простых блюд и десерт. Я сидел рядом сбоку, наблюдая за процессом. Её выбор пал на вилку, чуть короче обычной. Она выбрала закуску в виде кусочка сладкого пирога из сухофруктов, политого мёдом. Не торопясь съев одну порцию, девушка отложила столовый прибор и, помедлив, потянулась к запечённой рыбе, незамедлительно получив от меня лёгкий удар по руке.       — Во-первых, не руками, а вилкой. Во-вторых, сейчас ты должна была выбрать суп. Рыба после, — отчитал её я.       Избранница замялась, стыдливо опустив взгляд.       — Никак не могу запомнить… — раздосадовано отозвалась собеседница.       Бесцеремонно поставив локоть на стол, я подпёр голову тыльной стороной ладони. Сейчас мы наедине, да и едим, как захочется, однако в будущем, если придётся организовывать какое-либо мероприятие или пойти на него, важно, чтобы девчонка соблюдала общепринятые правила.       Что же мне с ней делать? Задумавшись, я кое-что вспомнил. Когда моё правление только началось, на меня свалилась масса обязанностей. В определённый момент количество работы оказалось непосильной ношей, поэтому мы с Фазом придумали простую, но эффективную систему сортировки.       Порезали бумагу на полоски и подписали. Затем разложили их в ряд и собрали рядом с каждой стопкой с документами. Выглядело это следующим образом: вместе с самодельной табличкой, например, под названием «Отчёты», шли все данные об отчётах. И так далее. У нас было по две версии каждой такой стопки с наименованием, поскольку одни являлись проверенными, другие — нет.       Я приказал принести чистые листы и чернила. Взяв перо, быстро начертил расположение всех приборов относительно тарелки и подписал их. Получилась своеобразная шпаргалка, дабы ученице не пришлось зазубривать. Предположительно, где в теории она не справляется, возможно, спасёт практика.       — Вот, — я показал ей «инструкцию». — Тренируйся и ешь с помощью подсказок. Думаю, со временем отточишь навыки и не придётся мучиться с заучиванием.       — Спасибо! — заулыбалась подопечная.       — Не за что, — произнёс я и вышел из комнаты, оставив замотивированную Сину разбираться с моим витиеватым почерком.       В связи с появившимся свободным временем, мне хотелось провести его у себя в покоях. Побыть немного одному удавалось нечасто, а с появлением новой гостьи это и вовсе превратилось в поистие редкое событие.       Добравшись до нужной двери, вошёл внутрь и остановился, наслаждаясь моментом. Долгожданная тишина. Облегчённо выдохнув, я приблизился к окну и распахнул его. На улице дул лёгкий бриз, из-за окружающего леса слышался шелест листвы.       Пробыв у окна несколько минут, я оставил его открытым, сам усевшись на край кровати. Откинув голову назад, постепенно расслабился, ощущая то самое приятное умиротворение, служившее чуть ли не единственной радостью жизни. Жаль, что длилось оно не долго.       В дверь постучали. Озвучив громкое недовольное «входите», я удивился, увидев свою предыдущую игрушку. Мелисса, кажется. Её серебристые волосы, ничем не подвязанные, как всегда красиво струились по спине, поблёскивая на свету. Она обладала прекрасными формами ввиду своего происхождения. Полуэльфийка. Одна из экзотических экземпляров в моей коллекции.       Твёрдой походкой, идя ровно и без колебаний, как делают почти все высокопоставленные эльфы, девушка приблизилась ко мне и сразу же опустилась на мои колени. Её платье под цвет волос было лёгким и наглядно демонстрировало достоинства владелицы.       Коснувшись своими ладонями моих плеч, она намеревалась поцеловать меня, однако я вовремя остановил её, отстранив. Та недовольно поморщилась.       — Ну же, Ваше Величество, — я успел забыть, какой у неё на редкость ласковый голос, когда ей чего-нибудь нужно. — Почему бы нам не провести время вместе, как раньше, м?       — Потому что теперь твоё место занято.       Я специально не прикасался к девушке, что она явно не оценила, поэтому сама положила мои руки на свою талию. Увы, из-за вседозволенности её соблюдение личных границ быстро сошло на нет. И только попробуй отказать — тебя игнорировали до тех пор, пока ты не преподносил желаемое на золотом блюдечке.       — Да бросьте, никто ничего не узнает. Что касается Вашей новой любимицы… какая разница, что она подумает? Разве Вам не всё равно? К тому же, я уверена, что она совсем ничего не умеет, — Мелисса лукаво улыбнулась и провела указательным пальцем по шраму на моей шее. — А вот я знаю, как доставить Вам удовольствие.       Моя избранница действительно не имела какого-либо опыта, однако такое мне нравилось в некотором роде даже больше. Какая разница, о чём она подумает, если узнает? Честно, на этот раз мне не было безразлично, ведь я решил попробовать с ней иные методы, значит, игнорировать её чувства теперь будет считаться нарушением собственных планов. Но озвучивать эти мысли вслух не стоило. Благо, удалось подобрать альтернативный вариант ответа.       — Как думаешь, в чём тогда смысл? — спросил я. — Зачем мне заводить новую игрушку, если по-прежнему интересуют старые? Уйди.       — Господи-и-ин… — протянула та.       — Ты больше не привязана ко мне. Если хочешь, найди кого-то из слуг и развлекись, но не рассматривай меня для подобного.       — Пробовала, но они до сих пор отказывают, боясь, что Вы можете снова забрать меня к себе. Поэтому у меня остаётесь только Вы… — последнее предложение она сказала, специально понизив голос.       Я тяжело вздохнул, безнадёжно пытаясь согнать с себя полуэльфийку. Она продолжала упираться, из-за чего лишь сильнее возбуждала меня своим активным сопротивлением, ёрзая на месте и задевая чувствительные места.       — Ладно, хватит, — сдался я.       С помощью связи я сообщил прислуге, что не собираюсь возвращаться к Мелиссе, поэтому они могут делать всё, что та от них потребует, и рассказал об этом напористой игрушке. Она мгновенно обрадовалась и, поблагодарив, выбежала из комнаты, едва не сбив с ног появившуюся из ниоткуда Сину.       Судя по покрасневшей последней, наш разговор не остался незамеченным.       — Ты как раз вовремя, — якобы не заметив произошедшего, сказал я и поманил подопечную к себе.       Когда смертная подошла, усадил её туда же, где сидела бывшая игрушка, и нежно поцеловал. Та осторожно отстранилась и отрицательно покачала головой.       — Не хочу быть…       — Куском мяса? — усмехнулся я, поглаживая девичьи бёдра. — Я не стану относится к тебе хуже из-за наших… совместных ночей, — девчонка смущалась, посему пришлось завуалировать.       Она помедлила, однако вскоре коснулась моей щеки, поглаживая. Мне нравилось то, с каким трепетом девушка делала это. Сперва мягко, чуть дотрагиваясь кончиками пальцев, затем прикасаясь всей ладонью и выводя большим пальцем хаотичные линии.       Мои руки блуждали по её спине, отвечая женским ласкам, пока не поддели подол платья. Сина отвлеклась и подняла руки, помогая снять с неё верх. После подопечная расстегнула пуговицы моей рубашки и, вернув одну руку на мою щёку, положила вторую на оголившийся торс. В предыдущий раз ей толком не удалось потрогать его, поэтому я не торопил, пока сам постепенно покрывался чешуёй.       Краем глаза уловил интерес смертной к недавно выступившим чешуйкам, но не придал этому значения, о чём пожалел уже в следующую секунду. Видимо, любопытство в ней пересилило страх, и она всё-таки дотронулась до моего естественного покрова, вынудив меня нечеловечески рыкнуть и оставить пару царапин на светлой коже.       Избранница закусила губу, дабы не вскрикнуть, и уткнулась носом в мою шею, доверительно открыв свою. Придерживая девчонку, я забрался с ней на кровать и перевернул её, чтобы она оказалась животом вниз. Ей захотелось подняться, однако моя рука в нужный момент прижала игрушку к простыням.       Другой рукой я откинул её волосы и наклонился, нарочно сделав пару слабых дразнящих укусов, прежде чем пронзить клыками мягкую плоть и услышать приглушённый подушкой всхлип. После одного мучительно продолжительного для девушки глотка, я отстранился.       — Тише, пташка, — шепнул ей, погладив следы от собственных когтей на бледной спине, окрасившихся алым от проступившей крови.       Пусть самообладание по-прежнему оставалось при мне, я еле сдерживался, чтобы не прижать Сину к себе и не воплотить в жизнь свои желания, не взирая на крики со стороны девчонки от моих резких болезненных толчков. Нет. Нельзя. Я решил обращаться с ней иначе, чем с остальными.       — Вейнар… — она мелко дрожала, произнося моё имя. Боялась.       Продолжая ласкать подопечную и тихо говорить всякие успокаивающие нелепицы ей на ушко, я как можно незаметней приподнял её сзади. Теперь мой пах упирался в неё, но будучи отвлечённой моей рукой возле её промежности, смертная не придавала этому значения.       Я знал, насколько девушке нравились мои прикосновения, однако каждый раз, хоть немного, да поражался тому, с какой податливостью и доверием она льнёт ко мне, совершенно не противясь.       Сейчас требовалось расслабить её, поэтому мои пальцы оказались внутри неё, вызвав очередной тихий стон. Я действовал с осторожностью, дабы избранница ничего не заподозрила. Целовал ей плечи, медленно сгибая и разгибая пальцы во влагалище, не позволяя отодвинуться или хотя бы перевернуться на спину.       Специально несколько раз «случайно» задел клитор, как только стал ускоряться. Тело Сины полностью расслабилось, давая понять, что вскоре я получу желаемый результат. Уже не церемонясь массировал чувствительную точку, наслаждаясь стонами, становившимися лишь громче. Мельком глянул на покрасневшее лицо смертной. Та часто дышала, приоткрыв губы, что спровоцировало меня прижаться ближе и снова поцеловать её.       В этот момент она сама начала двигаться, опуская и приподнимая свой таз. Я, разгорячённый из-за вызывающего поведения партнёрши, переместил вторую, более холодную руку, вниз. Стоило моим прохладным пальцам дотронуться до разгорячённого лона, как ноги девчонки задрожали, а по ним медленно потекла прозрачная жидкость.       Добившись нужного эффекта, пока смертная отходила от оргазма, я расстегнул ремень и снял штаны, пристраиваясь. Предварительно проведя членом по намокшей промежности, я совершил сильный толчок, оказавшись в девушке. Та вскрикнула и вцепилась ноготками в подушку.       Я ухмыльнулся. Получилось намного лучше, чем ожидалось. Оставаясь чувствительным, её тело должно было тут же отозваться на мои действия, однако я не предполагал, что будет настолько сильная реакция.       Стенки привычно сжимали меня, однако на этот раз я не стал дожидаться привыкания избранницы, практически сразу начав двигаться. Медленный темп вскоре сменился быстрым. Игрушка тихо всхлипнула, стиснув наволочку, когда мои когти впились ей в бёдра.       В отличие от нашей первой ночи, мне ничто не мешало входить целиком, а мой голод был намного сильнее. Сина попробовала приподняться на локтях, наверное, хотела что-то сказать, однако моя ладонь легла на её спину, опустив ту обратно.       — П-пожалуйста… — охрипшим голосом произнесла она.       Я на мгновение замедлился, чтобы наклониться над ней, и продолжил входить и выходить на всю длину.       — Немного… больно…       Рукой коснулся девичьей шеи, поглаживая пульсирующую венку. Я предупреждал, что со временем могу стать жёстче, поэтому благополучно проигнорировал очередной не то всхлип, не то жалобный писк, и сжал её шею, заведомо зная — после этой ночи на теле подопечной проступят синяки.       Для надёжности я слегка надавил на поясницу игрушки. Она, почувствовав это, издала невнятный звук в качестве протеста, однако ничего не предприняла. Время от времени девчонка звала меня по имени, произнося его на самом выдохе, что провоцировало меня не хуже её беспомощности в моих руках. Приходилось нависать над ней, то кусая в шею, то целуя в губы, лишь бы не сорваться.       Прикрыв глаза и продолжая толкаться в избранницу, я не сразу расслышал постанывания, доносящиеся с её стороны. Немного притормозив, я посмотрел на неё. Веки смертной были опущены, а нижнюю губу та закусила, вероятно, дабы не привлекать чересчур много внимания. Похоже, она успела привыкнуть и даже стала получать удовольствие. Вот же ж…       Мой взгляд опустился ниже — на не раз помеченную шею, затем на исцарапанную мной спину. И наконец, в самый низ, на исполосованные бёдра. Моя подопечная выглядела измотанной, но не менее желающей дойти до финала, как и я.       — Руки, — приказал я.       Игрушка послушно свела руки над головой. Я сжал их своей, отметив про себя, что полностью покрылся чешуёй.       — Умница, — похвалил, возобновляя прежний темп.       Ближе к концу всё-таки опёрся второй рукой о постель, ускорившись. Почувствовав, как сильно внутри Сина обхватила мой член, я совершил два последних глубоких толчка, во время которых моё семя начало заполнять девушку.       Я остановился, дожидаясь окончания процесса под периодические вздрагивания и стоны избранницы, стоило очередной порции спермы оказаться в ней. На удивление, глядя на меня, смахивающего сейчас на ящероподобного монстра, та не казалась напуганной, будто ожидала нечто подобного.       Поймав мой изучающий взгляд, она лишь улыбнулась, только вот было очевидно, что на самом деле скрывалось под этой маской. Девчонка притворялась.       — Похоже, тебе так или иначе потребуется время, чтобы окончательно привыкнуть к моему истинному облику, — констатировал я, отстранившись от подопечной. Та сразу приняла более расслабленную позу и легла на кровать.       — Я раньше не видела такого, поэтому и непривычно…       Чешуя постепенно сходила, пока я аккуратно водил ладонью по следам от собственных когтей на девичьей спине.       — То ли ещё будет, — отозвался я и передал ей флакон с фиолетовой жидкостью.       Ушёл в ванную комнату и вернулся оттуда с чистым полотенцем и маленькой чашей, наполненной тёплой водой.       — Надо обработать раны, — ответил я на безмолвный вопрос смертной, мысленно добавив: «Потому что игрушки надо как можно дольше сохранять в хорошем состоянии».       Смочив ткань, я промокнул ей царапины. По коже Сины пробежались мурашки, предположительно, из-за дискомфорта, поэтому за этим последовал отвлекающий от неприятных ощущений разговор:       — По поводу нашего разговора с Фазом… — она опасливо покосилась на меня, прежде чем продолжила. — Точнее, о теме нашего разговора… Расскажете, пожалуйста, почему Вы так себя ведёте по отношению ко всем?       Я выжал полотенце и окунул его в воду, окрасившуюся ярко-багровым.       — Никто не станет рассказывать тебе что-либо об этом, включая меня. Точно не в ближайшем будущем.       Если быть ещё точнее — никогда. Я и так когда-то слишком многое доверил, чтобы лишиться всего за один короткий миг.