Parche

У Сережи когнитивный диссонанс в голове возникает; откровенное непонимание произошедшего и почему-то, неконтролируемое желание улыбаться. Но это было первые десять секунд: после настал период осознания, и таким радужным уже ничего не казалось (как бы иронично это не было). Совершили ли они ошибку, разрушив хрупко-выстроенные дружеские отношения? — этот вопрос будет мучать Акумова еще долгое время. Он совершенно не понимает ни свои чувства, ни чувства Кира. Самого Курседова ему понять до конца не удалось, а лезть еще дальше, ломиться в непробиваемую дверь ему искренне не хотелось. В голове огромным чередом проносились маты, сотворенное не исправишь — можно только принять. А принимать критические ситуации Сережа не умеет, у него по умолчанию только на репите в мыслях эта хуйня крутиться будет. Киру писать слишком рискованно: он же не долбоеб. Вся обстановка слишком давит, он понятия не имеет, что делать дальше, и от этого лучше не становится. Сережа думает, что изначально их дружба не должна была существовать. Если мать узнает, что они дружат, то простым домашним арестом или парой ударов по башне ему не отделаться. Не то, чтобы он ее боится, до совершеннолетия осталось совсем ничего, и он сможет съехать на накопленные деньги с подработок. Сейчас в комнате царила полная, удушающая тишина, что начинает потихоньку действовать на нервы. Телефон вибрирует пару раз, и он осторожно поднимает его экраном к себе, нахмуривается. Это были всего лишь сообщения из телеграмм-каналов. Кир ничего не писал, поэтому Сережа писать тоже не станет. Он не смелый. Он совершенно точно не готов к подобным жизненным перипетиям, соответственно, принимает решение переждать, чем действовать необдуманно и слишком рискованно. Неожиданно вспоминается Аля, что только днем говорила о подобном. Если и рассказывать кому-то — то только ей. Сережа никогда не отличался большим кругом друзей, их по пальцам можно было пересчитать, но одним из самых близких была девушка, которой можно было безоговорочно доверить самую страшную тайну, а она в ответ пошутит и даст действительно хороший совет. Не всегда, конечно, удобный, но рабочий на все сто процентов. Акумов не совсем понимает, как ей об этом сказать, за последние лет пять ничего подобного с ним не происходило. Отношения никогда не интересовали, как и многие девушки, что пытались иногда познакомиться. Он вздрагивает, когда из-за двери высовывается голова матери, а после и все тело. Она проходит дальше, садясь на кровать подле Сережи, и внимательно смотрит. Становится откровенно не по себе, невольные мысли о том, что она знает, пугают до ужаса. Акумов губы кусает, готовясь к очередному разъебу от матушки. В большинстве случаев ему просто хочется посмеяться над ней и ее словами, своеобразная защитная реакция, но иногда его просто испепеляют взглядом. И смеяться уже хочется намного меньше. — Сереж, не хочешь поговорить? — пытается как можно непринужденнее, но получается из вон рук плохо. — Нет? — осторожно спрашивает, на мать косясь, а та лишь усмехается. — Ты стал в последнее время гулять много. С Алей? — девушку она переносила спокойнее, чем всех остальных его недо-друзей. И если впускать кого-нибудь из его друзей в дом — то только ее. Ну, с недавнего времени сюда наведывается и Кир, но это можно опустить. — Ага. — Послушай, Сереж, если ты не хочешь мне говорить, я пойму. Но почему не хочешь — нет. Я же все для тебя делаю, а ты не можешь даже маме о своих отношениях рассказать, — парня передергивает, он хмурится. Все наваливается снежным комом на него, практически перекрывая доступ к кислороду. Чрезвычайно много обсуждений на тему его отношений, чувств, переживаний. Они немного превысили норму в ноль раз за день говорить об этом. И ему уже начинает конкретно надоедать. Телефон вибрирует, и на главном экране появляется имя его «суженой», по словам матушки. Это добивает окончательно. Усталость после катка, эмоциональный всплеск и большое количество разговоров дали о себе знать. Хочется послать мать нахуй, а самому завалиться скорее спать. — Мам, каких отношениях? — Романтических, каких еще? Я ни за что не буду тебя осуждать, Аля — хорошая девочка, — кивает сама себе, переводя взгляд на сына. Тот без понятия как вдолбить в голову матери, что Аля его не интересует. Его вообще никто не интересует. Кроме Кира. — У нее есть парень, — вздыхает, совсем отчаявшись. — И она мне не нравится. — А кто-нибудь другой, может быть? — Нет. — Хорошо, я поняла. Ложись спать, уже поздно, — закрывает ему дверь и наверняка уходит в свой кабинет, размышлять, почему сын вырос таким ебланом. Сережа берет в руки телефон, открывая чат с Петровой. wrsaadd че у вас с киром случилось ? я знаю, что ты не спишь чмо ответь

akumaqqe че откуда сама чмо у меня была беседа с матерью на ебейшую тему

wrsaadd ЧТО ебать потом это тоже расскажешь так кто обосрался в этот раз

akumaqqe все приходи завтра после шк ко мне расскажу

wrsaadd БЛЯТЬ НУ ТЫ Как мне теперь спать спокойно? Он отправляет в ответ какой-то стикер с котом, а после ему прилетает обиженное: «Иди нахуй». Сережа засыпает только к трем часам ночи, просидев большую часть времени в Тик-Токе. *** Солнечный свет слепит глаза и парень несказанно рад, что сумел уйти с последнего урока незамеченным. Ничего интересного с этого дня он не отметил, впрочем, скоро должна прийти Аля. В квартире никого не было, мать видимо снова уехала по «делам». Он надеялся, чтобы у нее не было клиентов в этот день. Зато знал, что Кир придет завтра. И это больше всего настораживало. Старается отогнать мысли о крашенном, ему еще на эту тему разговор с Петровой вести. Он понятия не имеет, откуда она уже про это знает, но догадывается — ее ненаглядный общается с Курседом стопроцентно. Разбираться в этом не совсем хочется. — Блять, привет, — с тяжелым вздохом произносит на пороге девушка. На плече висит черный рюкзак, волосы она заплела в хвостик. Черные брюки, видимо, школьные и худи. — Последняя матеша была, доебался до меня, долбоеб. — Лох. А я с биологии съебал. — Иди знаешь куда, — заваливается на кровать девушка, устало прикрывая глаза. После такой мозговой активности ей требовался отдых, а предстоящий рассказ Сережи вызывал неподдельный интерес. — Ну, выкладывай давай. — Ну… тебе прямо сказать? — Руби с плеча. Я в предвкушении. — Он меня поцеловал, — выдает Акумов, глядя на подскочившую на месте девушку. — Что?! Ахуеть, ебать, — Аля в немом шоке раскрывает рот, ошарашено смотря на парня. — Пиздец, я в ахуе. — Ага, я тоже был. — Ну и… как? — Хорошо. Нормально, да, — кивает сам себе, нахмуриваясь. — Он тебе писал? Или ты ему? — Не, с того момента ничего. — Ебланы блять. *** Кир одиноко сидел на подоконнике, потряхивая ногами. Мысли перемешались в один огромный ком, который катался по всей ко голове, вызывая страшную боль — не стоило пить вчера вечером. Рядом сидел Кирилл, тихонько затягиваясь электронной сигаретой, которую он ловко прятал в руке, когда замечал преподавателей. Курседов слушать друга не хотел, да и в состоянии для этого он сейчас не был. — Здорово, — Рейз спрыгивает с насиженного места и жмет руку подошедшему Ване, который искал их чуть ли не по всему вузу. — Здорово. Че кислый такой, Кир? — Иванов, словно не понимает, нагибается, смотрит на Курседова, но не замечая никаких действий переводит взгляд на Кирилла. — Я поцеловал его, блять, — зарывается руками в отросшие патлы Кир. — Кого? — Сережу, ну кого ещё, сука, — тянет Кир, опираясь о стену. — Еба-ать меня в рот. — Да вот и меня. Нахуй я полез вообще? — Заебал меня, объясни ему, этому дырявому, — вспыхивает Рейз. — Ну, он тебе нравится? — пытается разрядить обстановку Ваня. — Ну типа, допустим да. Я после вчерашнего окончательно понял. — Ну, ты его поцеловал. Он тебе нравится. Он ответил. В чем вопрос? — А вдруг он растерялся, не понял, что надо для него? Я че ебу? — раздраженно и устало вываливает Кир. — Вообще больше не буду с ним пересекаться. — Не, ты чё, ебалай конченый, — встрепенулся Кирилл. — Я никогда не видел, чтоб ты настолько сильно кем-то горел. Ты, блять, в жизни никем так не увлекался, как этим Сережей. Общаться он перестанет, я перестану тебе, ага блять. Только через мой труп. — Вот-вот. Тем более вам придется видеться. Рано или поздно — это произойдет. — Как? — Ты ходишь к его матери на сеансы. Может потом ещё где-то. Аля, по крайней мере, с ним дружит. Ты же понимаешь, что вам не избежать друг друга? — Да блять, я не ебу, что мне делать, — от нажима хотелось жалобно выть. Впереди ещё две пары, а мысли так и сдавливают голову со всех сторон, воздвигая вокруг высокие каменные стены мучений. Кто погряз в пиздеце, который ему устроил его же мозг. В голове происходит пожар, наводнение, смерч, он сам не знает что это, но что знает точно — это то что раньше, до Сережи, было спокойно. Спокойная жизнь, текущая своим чередом. Сейчас спокойствие разрушилось. Пришли всепоглощающие чувства, которым Кир был ой как не рад. Он не привык что-то чувствовать. Он привык быть один, разве что, с Кириллом на пару. Всегда вдвоём, два другана, переживать приходилось только за него, чтоб тот ненароком ничего не снес и сам не убился. Отвечать за свои поступки, тем более необдуманные — сложно. Адски тяжело. Тяжесть растет за спиной, как огромный груз, который неизбежно и быстро тянет на самое дно. — А что мне сделать? Как извиниться? — безнадёжно спрашивает Кир. — Ну, тут думать надо. — Че думать? У него днюха скоро. Сюрприз заебашим, придумаем что-нибудь. — Точно? Че мы, в первый раз? — Мы? — переспрашивает Кир. — Мы. И Алю позовем. Устроим Сереже ахуенное восемнадцатилетие. *** Дома у Вани хорошо. Просторная и светлая квартира тепло встречала гостей. Парень заварил чай, поставил его перед гостями и сам уселся рядом. — Что будем делать? — спрашивает Кир, откладывая чашку. — Хуй знает, — Ваню прерывает звонок в дверь и он сразу срывается в сторону коридора. Оттуда слышится копошение, а потом и приятный женский голос. — Всем привет! — Аля проходит на знакомую кухню, замечает Кира и ещё одно человекоподобное существо. — Ну ты Умник устроил конечно, я в ахуе, — проговаривает Петрова. — Ладно, устроим все, не ссы. Ой, прости. Я Аля, — девушка протягивает руку для рукопожатия Рейзу. — Кирилл, очень приятно познакомиться, — вежливо отвечает парень. — Так что? — Ну, я думала сделать что-то типа сюрприза. Я уговорю маму Сережи отпустить его с нами. Привезем куда-нибудь, отметим, потом увезем обратно. Что думаете? — Идея неплохая, — поддерживает Кирилл. Только куда? — Тут не проблема. Могу с батей договориться. Снимем дом, он поможет. Может даже водителя, который его добросит до туда устроить, — предлагает Кир. — Не, надо чтоб кто-то из своих повез, а то страшно, да и мать его непростая штучка, хуй пойми с кем не отпустит, — вставляет Кирилл. — Идея с домом отличная. Оставим. Довезти должен кто-то из своих. Я не смогу, минимум две причины. Сережа со мной в тачку не сядет и не умею водить, — сразу говорит Аля. — Я точно нет, — Кир скрещивает руки на груди. — Могу я. Кирилла он не знает, а я и водить умею, — вставляет свои три копейки Ваня, до этого сидевший молча. — О! Супер. Тогда я узнаю у Сережи по поводу того, с кем он неплохо общается, составим список. — С меня аппаратура. Может найду кого из сфер доставок и еды, скидки-хуидки, — добавляет Кирилл. — Мы просто устроим вечеринку на день рождения? — вдруг прерывает их Курседов. — Мы да, а тебе предстоит объясниться перед Сережей, понял? — переводит взгляд на парня Рейз. — Понял.